Вас приветствует САЗ-17.

POV Саши Летнее солнышко своим нежным теплом ласкало мое тело, согревало обнаженную кожу рук и плеч. Легкий встречный ветерок невесомыми дуновениями трепал шевелюру, приводя волосы в беспорядок, а иногда, совсем неожиданно, порывы становились сильнее, вполне ощутимо ударяя по лицу. Но я, не обращая внимания на эту помеху, продолжал легко бежать вперед. Вперед! Еще совсем чуть-чуть, вот за этот холм и… передо мной раскинулась бескрайняя ромашковая поляна. Эта бело-золотистая гладь напоминает огромное море, которое отвечало каждому порыву ветра перекатом ромашковых волн. Удивительное зрелище! С веселым смехом бросаюсь вниз, и белое море цветов радушно принимает меня в свои объятия. Бегу по этим волнам, оставляя позади брызги из белых лепестков. Набегавшись вволю, падаю на спину, раскинув руки в стороны и подставив свое лицо под ласку солнышка. От удовольствия жмурюсь и начинаю проваливаться в сон, но голос мамы удерживает меня на поверхности: - Саша, Сашенька! Утро наступило, пора вставать, - я наслаждаюсь ее голосом и нежными прикосновениями ее теплых губ к моему лицу. – Котенок, просыпайся и открывай глазки. - Эмм, мам, я еще совсем чуть-чуть… - Саш, ты что, вообще охренел? Какая я тебе мама? – мама басом говорит и матерится? Резко открываю глаза… Сёма. Вот черт! - Че ты тут делаешь? - Тебя бужу, - сидит на краю моей кровати и как-то странно улыбается. - Зачем? Я спать хочу… - если я «котенок», то включаем капризного мальчика. - Гаджик, мы сегодня работаем в первую, так что просыпайся, - да пошел он! Вот разговариваю с ним, а смотрю только на его губы, и так хочется их поцеловать. ЧЕГО?! Не-не, это не я сейчас думал о таких пошлостях. Зажмуриваемся и не думаем, не думаем… - Быстренько проснулся, выпил таблетку… - Какую таблетку? – я что, заболел и не знаю об этом? - Обезболивающие. После вчерашнего как раз кстати будет, - черт-черт-черт! Мы же вчера переспали! Смотрю на него с ужасом, пытаясь сесть и отодвинуться… Ох, ни хрена ж себе! Он в меня, что, вчера Останкинскую башню впихивал? - Саш, ну чего ты, маленький, - сильные ручищи бесцеремонно втащили меня на чужие колени. Крепко обняв и поглаживая по спине, Сёма начал допрос, - что случилось? - Да так, ничего особенного. Я тут с мужиком потрахался, - самому стыдно до жути. Уткнулся Сёме в плечо, в свитер его вцепился, а глаза щипать начинает, вот-вот разревусь. Спрашивается, чего? - Оу, и ты был великолепен. - Я теперь как истопник буду, да? Для всех вас, - конечно, я сам попросил себя трахнуть, но так паршиво от того, что все меня будут считать шлюхой. - Вот глупый! Чего ты себя накручиваешь? Саша, ты даже представить не можешь себе, какое ты чудо. Посмотри на меня, - поднимает за подбородок голову вверх и заглядывает в глаза. Стыдно-то как! А он улыбается так… так… так, что на душе тепло становится. Смотрю на него, как зачарованный, а он медленно наклоняется к моим губам и целует… ОХРЕНЕТЬ! Меня еще ни разу ТАК не целовали. Ой, Сёмочка, кажись, я тебя люблю! - Гаджик, запомни: ты - самый лучший, самый желанный, и никто с тобой на этой базе не сравнится, а если кто-то попытается думать иначе, то получит от всех нас. Запомнил? – Согласно киваю. – А теперь давай-ка пить таблеточку и в душ. Выпиваю таблетку и, морщась от «приятных» ощущений в заднице, сползаю с Сёминых коленок. Халат и в душ. Стоя под теплым потоком воды, постепенно привожу мысли в порядок. Интересно, и что это сейчас было? Устроил истерику, как девочка-целочка своему случайному любовнику в надежде на большую и светлую любовь. Ну да, был я пусть и не девочкой, но… а к Сёме я сам пришел и вовсе не за большим и светлым чувством, а так, от Долвака отвязаться. Но все же классно вчера получилось, и мне понравилось. Провожу пальцами по заднице, там все припухло и немного саднило, но боль из тела ушла. Наверное, начинают действовать таблетки. Да, активный секс – это настоящий кайф, даже если у тебя и пассивная роль. Интересно, а Сёма не прочь повторить? - Гаджик, вылезай из душа! Мы опаздываем на завтрак, - оу, а Сёмочка у меня еще и заботливый такой. Утром разбудил, таблеточку принес, с закидонами моими справился и ждет сейчас, как верный рыцарь. Да, идеальный любовник, просто мечта… *** Знаете, никогда не подумал бы, что у секса могут быть столь приятные и далеко идущие последствия. Меня все холили и лелеяли, как хрустального. Ну, ладно, не все, а Сёма, Тумин и Жуков. Учебой и муштрой меня не доставали, на диванчик усадили, телик смотреть разрешили, а когда Жуков сам лично побежал мне кофе делать, то установщики просто прифигели: - Слава, а что у нас происходит? - Вить, а что у нас происходит? - Во-первых, не вежливо отвечать вопросом на вопрос. Во-вторых, не опупела ли молодежь? Что он сам себе кофе не нальет или задницу оторвать не может? – че, япошка недобитая, тебе такое обслуживание не светит? - Понимаешь, Витек, проблемы у него с задницей. Болит она у него, - вот козлы, разговаривают обо мне, как будто меня здесь нет. - Болит? Что Долвак все-таки оприходовал? – и ухмылочка на полрожи. Урод! - Нет, не Долвак, Семен постарался. Держи, мой хороший, - это уже мне кофе отдают. - Охренеть! - Да ладно?! - Да вы гоните? - Когда успели? - Точно гоните! - Смолев, ну ты мужик. - Во дает, и не подумал бы никогда! – Я уже говорил, что Гене думать вредно? А вот если на пару с Руиджи, так и говорить тоже вредно. Ну ооочень содержательный диалог у них получился. И вот два этих установщика-дебила подходят медленно к моему диванчику и усаживаются по обе стороны от меня, и смотрят как-то так страненько. - Гаджик, так ты теперь у нас большой мальчик, - глумливо похихикал Гена. Так и дал бы ему по роже, но весовая категория не та. Пытаюсь отодвинуться в сторону, но там Руиджи: - И как это было? Понравилось? Семен был на высоте? – болтает, а сам мою коленку пытается поглаживать. Противно до жути! - Убери от меня руки, урод! – начинаю сразу орать, а ухмылка Руиджи еще шире. - Уу, у пупсика и голосок есть. Хотел бы я послушать, как ты умеешь стонать под мужиком. - Чувствую на своем плече ручонку Гены, фу, какая гадость! - Отвалите!!! - Отстаньте от него и не лезьте больше. Если не доходит через мозги, то могу объяснить через печень, - вот как у Тумина получается объяснять так доходчиво? Установщиков как ветром сдуло. Только расслабился - завыла сирена… *** - Сёма, че они ко мне цепляются? – смена закончилась, и мы как раз собирались на обед. Во время работы уроды-установщики меня уже не лапали, но подъебками достали. - Да это как в школе, - зашнуровывая ботинки, объясняет Сёма. Только как-то непонятно он объясняет. - Причем здесь школа, это же зона? – сейчас уже и Сема смотрит на меня как на дебила. - Это не зона, а база. Понял? – киваю согласно. – В школе мальчики дергают девочек за косички, бьют портфелями, задирают юбки. Так они пытаются привлечь внимание понравившейся девочки. Вот Витя с Геной тоже, телами вымахали, а мозг так и застыл на уровне начальной школы. - Понятно. Не, не понятно! Зачем они пытаются привлечь мое внимание? – не люблю моменты, когда чего-то не понимаю. - Пошли в столовку, - и по дороге продолжает объяснять, - они надеются, что ты выберешь одного из них. - Для чего выберу? - Для секса, - черт! Я аж споткнулся. - Они че, охренели?! – во дают, гады! А Сема еще и распинался, что никто меня истопником считать не будет. Если свои так относятся, что про чужих говорить. Черт-черт-черт! Иду молча, голову опустил и снег зло пинаю. - Гаджик, ты чего опять? Гаджик. Гаджик, стоять! А ну, посмотри на меня, - резко разворачивает лицом к себе и заглядывает в глаза. - Я. Не. Шлюха, - шиплю от злости, чеканя каждое слово. - Дурак, успокойся, я тебе уже говорил. И, кстати, ты сам вчера обещал, что для следующего раза выберешь кого-то из ребят. Вот они и стараются привлечь твое внимание. - Я обещал?! Не было такого! И вообще, я пьяный был, - стоим посреди дороги и ругаемся, блин, любовнички. - Не гони, ты только полтора бокала пива выпил, так что был вполне трезвый и соображающий. - Соображающий?! Да после такого охрененного оргазма я ничего не соображал… - черт, язык мой – враг мой. Ну, как такое можно было ляпнуть? Чувствую, что покраснел до самых кончиков ушей. - Гаджик, ты меня достал. Ведешь себя, как истеричная баба. Не хочешь, чтобы окружающие обращались с тобой, как со шлюхой, тогда веди себя как мужик, а не членобаба. Разговор окончен. После этих слов Сема спокойно обошел меня и отправился в столовку. Вот скотина! Поимел меня, как хотел, а теперь и недоволен еще. Вот гад! Хотя… Что это опять было? Устроил непонятно что на пустом месте. Позорище, и перед Семой стыдно. Ладно, в столовке извинюсь. В столовке меня ждал сюрприз. Ребята уже расселись за столом, но дорогу к ним мне преградил Долвак: - Здравствуй, киска, - и, как всегда, глумливая улыбочка на полрожи. – Что случилось, сладенький? Ходишь ты как-то странно, побил кто? - Нет, не били меня. Понимаешь, тут такое дело, шел, споткнулся, упал, а там член, - вы себе даже представить не можете, с каким удовольствием я смотрел, как у этой твари с морды довольная ухмылочка сползает. Нагло смотрю в его глаза и добиваю, - попытался соскочить, но не удержался и опять сел на него, и еще раз, и еще. И скакал так чуть ли не до потери сознания. Вокруг воцарилась гробовая тишина, а я, не отрываясь, смотрю в его лицо. Краем сознания отмечаю, что лицо его становится похожим на бычью морду: глаза на выкате, крылья носа раздуваются, губы выпячены и открывают не очень ровные желтоватые зубы. Только не отвести взгляд! - Какая су** посмела?! – рычит, а у меня волосы на затылке начинают шевелиться. - За базаром следи. Я тебе не су**, - спокойный голос Семы отвлекает не только меня, но и Долвака. И когда успели к нам подойти? - Смолев, ты что охренел? Кто тебе позволил его трогать? – ого, как он орать умеет! Как горилла навис над Семочкой, а тот так спокоен. - Напоминаю, что штатные технари могут выбирать себе любовников по своему усмотрению, и не обязаны раздвигать ноги перед всеми подряд. Если он захочет выбрать кого-то другого, пожалуйста, это его право. – Ну, Сема, ну, молоток! - И что, захочешь выбрать другого? – с этими словами Долвак своими «блюдцами на выкате» уставился на меня. - Захочу. В сексе нужно все попробовать. Сейчас я хочу попробовать сильного, большого мужика, этакого шкафоподобного самца. Чтобы у него ручищи огроменные были, плечищи широченные, да и причиндалы соответствующие. – От моих слов Долвак опять лыбу давит. Ну ничего, сегодня день обломов. Смотрю ему в лицо честными глазками и с легкой улыбкой продолжаю, – ты же не будешь против меня оттрахать, а, Кирилл? Вы бы видели лицо Долвака!!! Полжизни за это зрелище готов отдать! А Тумин тут как тут, за плечи меня приобнял и говорит: - Конечно, Гаджик. Всегда к твоим услугам, - и обойдя, застывшего и красного словно рак, Долвака, направились к нашему столу. Я сел, успокоиться не могу, руки дрожат. Вот, черт! - Растешь, мальчик, - недоуменно смотрю на Жукова. – Раньше ты Долвака боялся и отпор дать не мог. - Я и сейчас его боюсь! - Но это не помешало тебе публично его опустить…