Вас приветствует САЗ-17.

POV Саши Я как-то очень смутно помню, как Долвак меня одевал, куда-то вел и при этом все время что-то говорил, но я его не слышал. Мой мозг полностью отключился, и я был словно кукла. Вернее сказать, словно сломанная кукла. Все происходящее проскальзывало мимо меня, каким-то левым фоном, и сознание ни на чём не задерживалось. Это было ровно до того момента, как я услышал встревоженное восклицание Жукова: «Гаджик?!». И тут меня прорвало по полной программе. Я вцепился в свитер Жукова мертвой хваткой, уткнулся лицом в его широкую грудь и, вдыхая такой родной и успокаивающий запах, разревелся. Я рыдал громко, навзрыд, с самой полной отдачей, на которую только был способен, вкладывая в каждый всхлип всю свою боль, как душевную, так и физическую. Вы, конечно же, решите, что я истеричка и будете абсолютно правы! Вот только не нужно меня осуждать! Ведь если вас никогда не бил такой мудак, как Долвак, то вы никогда не сможете понять весь тот ужас, через который мне пришлось пройти. А это… Более-менее в себя я пришел уже в душевой. Струи теплой воды, нежно ласкающие мое тело, принесли некое успокоение, а сильные руки Жукова, властно оглаживающие меня, – чувство защищенности. Оглаживающие?! А, оказывается, это он меня не оглаживает, а моет. Почему без мочалки? Потому что на некоторых частях моего тела, а именно филейных, кожа стала сверхчувствительной, и её не стоит лишний раз травмировать грубыми прикосновениями, тем более мочалкой. Одной рукой он меня удерживал в вертикальном положении, а другой мыл, даря нежную ласку. Боже, Жуков, я тебя обожаю! На мой дурацкий вопрос: «Как я здесь оказался?» Жуков ответил, что Долвак привел. А потом, пытаясь остановить начавшуюся истерику, Слава отнес меня в душ. Прикиньте, отнес на руках, а не тащил за шкварник! Здесь же опять начались странности. Он не впихнул меня сразу под холодную воду в одежде, а вначале раздел и нежненько обмыл. При этом, в отличие от Долвака, мне никто не грузил мозг тупой болтовней, а были только нежность и ласка. Все это я уже выяснил в процессе вытирания, когда мои мысли прояснились, и я смог более-менее связно говорить. Тем временем Слава промокнул воду у меня на спине и груди, успел обтереть руки и плечи, а потом совсем неожиданно присел передо мной на корточки. Интересно, зачем? И тут он берет в руки мою ступню, нежно массируя, вытирает каждый пальчик, слегка касается подошвы и круговыми движениями отирает пяточку. На несколько секунд задерживается на щиколотке, слегка массирует её большими пальцами, и сильные ладони устремляются вверх. Они движутся неторопливо, легко сжимая икры, отчего каскад мурашек разбегается по всему телу. Когда его пальцы проходятся под коленкой, ноги начинают дрожать и подгибаться, но Слава не останавливается. Его руки уже на моем бедре, медленно скользят вверх, а затем плавно спускаются вниз к коленке, и опять вверх. При этом его пальцы как бы невзначай задевают яички, которые от прежних действий уже успели поджаться в предвкушении. Член тоже не остался равнодушным, заинтересованно поднимая свою головку, чутко реагируя на Славины действия. Тем временем этот… этот… мужик приступил к вытиранию моей второй ноги. Это было так же эротично и крышесносно! Когда он дошел до бедра, ноги отказывались меня держать, и пришлось опереться о стену. Но как только Слава дошел до промежности, то на этот раз не стал слегка касаться, а внаглую принялся поглаживать яички, нежно лаская их, а иногда даже сжимая. Волна удовольствия прошила мое тело, заставляя выгнуться дугой и упереться одними только плечами в холодную стену. Искусанные губы разомкнулись, выпуская на волю сладостный стон, и остатки моего разума приказали долго жить. - Вижу, что мой хороший мальчик немножко успокоился? – обалдело глядя на Жукова сверху вниз, отстранено киваю. Слова застревают где-то в горле, лишая меня возможности говорить. – Тогда отправляемся в комнату. С этими словами Жуков заворачивает меня в халат и опять подхватывает на руки. И че сегодня он меня все таскает и таскает на руках? Я что, пушинка какая-нибудь? Или он думает, что я сам ходить не могу? За этими невеселыми размышлениями доезжаю до своей комнаты. Хорошо хоть, он меня к себе тащить не стал. Ведь, как говорят, дома и стены лечат. Или помогают? В общем, это неважно. А важно то, что Жуков очень бережно поставил меня на пол, как будто я хрустальный. Одним движением сорвал с кровати покрывало и велел ложиться. - Ой! Больно! – тут же заорал я, неудачно попытавшись опуститься на пятую точку. Жуков, направившийся к двери, сразу подскочил ко мне, вздергивая на ноги. - Чего орешь? – но, видя мою моську, полную страдания и боли, сменил гнев на милость и добавил уже более спокойно, - зачем сразу задницей плюхаешься? Нужно на живот ложиться и очень аккуратно. - А что ты собираешься со мной делать? - Кремом намажу, специальным заживляющим. К завтрашнему дню все пройдет, – увещевал меня этот ирод, укладывая на кровать. Причем он умудрился меня раздеть и уложить совсем голым. А знаете, как неудобно на такой стояк ложиться! – Если ты будешь в халате, то я не смогу обработать пострадавшую часть. - Славочка! – взмолился я не своим голосом. – Сегодня мне что прикажешь делать? У меня там не просто болит, оно настоящим огнем горит. Остуди её как-нибудь! Да и его тоже бы надобно. - Кого «его»? - Ну… как бы это сказать… - ну не могу я Жукову «член» сказать, стыдно как-то. Хотя, если учесть, что он свой член в меня запихивал и совсем не стеснялся, то чего мне теперь стесняться? – Стоит у меня… - Хм, остудить… - глубоко задумался этот тиран, а потом примостился рядышком на кровати, положил свою лапищу мне на поясницу и, поглаживая, наконец-то изрек: - Есть один способ решить сразу две твои проблемы. Но это только, если ты будешь послушным мальчиком и пообещаешь меня слушаться. Я сразу же согласно закивал, а ведь по-хорошему стоило бы сначала задуматься над его предложением. - Тогда подожди пару минут. Мне нужно взять все необходимое. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем Жуков вернулся. Только вот зашел он в комнату с одной лишь черной лентой в руках. - Э-ээ, Славочка, а это зачем? Ты же не собираешься меня связывать? - Это повязка тебе на глаза. Она поможет обострить все твои ощущения и сделать удовольствие более острым. Не бойся и помни, что ты обещал быть хорошим, послушным мальчиком. Ладно, так уж и быть, сдамся на его милость. Вдруг и вправду поможет? Тем временем он завязал мне глаза, и я услышал, как хлопнула дверь. Интересно, что он там притащил? Что-то мне страшновато становится. А вдруг он опять решиться использовать свои игрушки? Или, может быть, еще какую-нибудь гадость задумал? Шуршит там чем-то, аж жутко. - Слава, не молчи, пожалуйста, а то мне стра… неприятно. - О, не бойся. Давай-ка я буду говорить обо всех своих действиях. – Я тут же согласно закивал головой. – Вот и умница. Понимаешь, ты в своих высказываниях слегка перегнул палку, и Долвак наказал тебя, как обычно поступают с плохими мальчиками. Но он не знал, что боль иногда может приносить удовольствие. Только её нужно правильно преподносить, ну и дозировать соответственно. - Ты о чем сейчас? – что-то я торможу. - Боль, преподнесенная мастером, дарит неземное наслаждение. Вот мы сейчас и постараемся боль заменить удовольствием. Для начала немного остудим твою полыхающую попочку и будем использовать только дары матушки природы, - с этими словами что-то холодное коснулось моей разгоряченной кожи. От неожиданности я аж вскрикнул. – Это всего лишь лед. Он своей прохладой остужает, снимает жар и приносит успокоение исстрадавшейся плоти. Тая, он возвращает влагу иссушенной коже, тонизирует мышцы и приносит им расслабление. Его чарующий голос завораживает, затягивает. Так и хочется раствориться в этих звуках. Нежные, круговые движения ледяным кубиком по моим пышущим ягодицам приносят успокоение. Капельки воды скользят по коже, стекая по бедрам, собираясь в ложбинке между ягодиц, а затем скользят дальше, вниз. Прохладные капли, касаясь разгоряченной дырочки, будоражат меня, заставляя колечко мышц интенсивно сжиматься, будя слегка угасшее желание с новой силой. - Ты такой горячий, что лед слишком быстро тает. Теперь придется убирать воду, - с этими словами Слава чем-то горячим и мокрым проводит по моей ягодице от основания до самого копчика. Меня будто электрическим разрядом прошило, и я громко застонал, выгибаясь и выпячивая попку. – Мой мальчик стал таким чувствительным и очень-очень вкусным. Нужно хорошенечко тебя вылизать. Сразу же жар коснулся и второй ягодицы. С опозданием до меня доходит, что это он языком «убирает воду». О, Славочка и его божественный язык! Как он владеет этим органом! Он не пропустил ни одного миллиметра кожи, слизывая капельки и лаская плоть. Я, метаясь в горячке желания под этими ласками, не мог сдерживать стоны наслаждения, хрипя и умоляя о большем. Мой восставший во всей своей красе член оказался зажат в тисках тела и жесткой простыни. Сильные Славины руки, прижимающие меня к кровати, не позволяли даже прикоснуться к изнывающему члену, а уж чтобы подрочить, так вообще никак. Оставалось только пытаться тереться о ткань простыней, а завязанные глаза вынуждали полностью сосредоточиться на этих тактильных ощущениях. Но когда Слава прошелся языком по нервно пульсирующему колечку мышц, мой разум уже не выдержал, и я завопил в голос: - Трахни меня!!! - Ох, какой плохой мальчик! Ничему ты не учишься, - массируя ладонями мою поясницу, с усмешкой заявил Жуков. О чем это он? Почему я опять плохой мальчик? Черт-черт-черт! Нужно же было попросить. Только бы опять свои шарики в меня не запихивал. - Славочка, пожалуйста! Славочка, не могу больше! Пожалуйста, трахни! – только бы не мучил! - Если ты так страстно просишь, то я просто не могу отказать, - и одним движением поднимает мою задницу вверх, ставя на колени. Вот только после этого он сразу же отстранился, бросив на произвол судьбы. В этот момент так и хотелось схватиться за член и достигнуть разрядки, но приходится терпеть, а то в прошлый раз Слава меня за это самоуправство связал. – Потерпи еще немножко, мой хороший. Сейчас мы тебя хорошенечко смажем и разработаем. После этих слов моей дырочки коснулись скользкие пальцы. Так это он за смазкой отвлекся и не будет меня наказывать! Какое все-таки счастье! Оу, ну я отвлекся, а тут такой процесс идет. Вот уже два его пальца с легкостью скользят во мне. А нет, уже три. Все же ежедневная практика с Семой сказывается положительно на возможностях моего ануса. Ой, я уже не могу! Славочка, быстрее в меня вставляй уже, а то кончу только от твоих пальцев. Но… облом… - Ты все же был не очень хорошим мальчиком, и за это следует тебя немножечко наказать. - Только не шарики!!! - Нет-нет, обойдемся одним кольцом, а то вижу, что ты готов уже закончить, не дождавшись меня. – Я еще толком не успел сообразить, о чем он говорит, как основание члена сжали пальцы, а затем холод силикона сковал мой ствол. Черт, эрекционное кольцо! Вот урод! У меня же теперь сперма из ушей раньше потечет, чем я кончить смогу. – А вот теперь ты полностью готов познать неземное удовольствие. И знаете, он оказался абсолютно прав. Несколько первых пробных толчков его плоти внутри меня принесли чувство привычной наполненности, распирая и давя на стеночки, доставляя удовольствие. Но вот когда он засадил мне с полного маха, приложившись к истерзанным ягодицам, меня будто бы током высокого напряжения пронзило: острая боль, отдающаяся невероятным кайфом в каждой клеточке моего тела. Затем опять пара несильных толчков, и опять он загоняет до самых яиц. Боже!!! И понеслось – душа в ад, а тело в рай. Под конец он уже не сдерживался и долбил по полной, засаживая до основания, смешивая боль с наслаждением. А когда его толстый член запульсировал во мне, изливая сперму, Славка сорвал кольцо, даря мне разрядку. С громким воплем я кончил, тут же проваливаясь в небытие…