Вас приветствует САЗ-17.

POV Саши Тепло, даже немножечко жарко. Сильные руки обнимают меня со спины, прижимая к мускулистой груди. Чужое разгоряченное тело приятно ласкает кожу, даря покой и умиротворение. Хочется вот так лежать вечно, нежась и наслаждаясь ощущением покоя и счастья. Где-то на периферии сознания проскальзывают голоса. Кто-то очень тихо о чем-то переговаривается, но я не различаю слов. Да мне и не хочется различать эти слова. Мне достаточно того, что родные голоса моих ребят звучат спокойно, значит, всё у нас хорошо. Родные… да, именно родные. Теперь я их ощущаю только так - самыми родными и близкими. Когда умерла мама, а Олег по сути отказался от меня, я оказался совершенно один и за годы вынужденного одиночества уже и позабыл, каково это - быть с родными людьми. Это такое ощущение… такое… даже не знаю, как сказать… это ощущение абсолютного счастья. Да, именно счастья. Я счастлив!!! Пытаюсь плотнее вжаться в горячую грудь Кирилла. Откуда я знаю, что меня обнимает именно он? Очень просто, запах его кожи я ни с чем не спутаю. - Проснулся? – прямо в ухо прошептал он, обдавая меня горячим дыханием. – Как себя чувствуешь? - Нормально, наверное, - ответил так же шепотом. Я на самом деле чувствовал себя нормально, только голова немного побаливала. - Чего вы там шепчетесь? Раз уж Гаджик оклемался, то вставайте чай пить. - Пытаюсь резво вскочить, но Кира придерживает за плечи, медленно усаживая. – Держи, горюшко наше, - принимаю от Семы ароматно дымящийся стаканчик, удобно устроившись в объятиях Кирилла. - Спасибо. А где это мы? – оглядываюсь по сторонам. Нас окружает полог из белой ткани. Я сначала решил, что это палатка, но ребята сидели полуголые, да и на мне кроме майки и трусов ничего не было. Хотя нет, еще было легкое покрывальце, в которое я сейчас укутал голые ноги. - У маяка. - Разумеется, мне теперь всё так понятно! Спасибо, Славочка! – Не хмурься, тебе не идет. Маяк установлен на площадке, и это единственное ровное место на пике, где можно поставить палатку не под наклоном. - Палатку? Так мы в палатке? А как же метель, мороз? – мое удивление не передать словами. Еще совсем недавно, наверное, недавно, нас с ног ветром сбивало, а сейчас эта легкая материя даже не шелохнётся. Дружное ржание мне было ответом, но от их смеха вовсе не обидно, а приятное тепло наполняет каждую клеточку моей души. - Гаджик, ты как дитё малое. - Метель была спровоцирована поломкой маяка. - Поломка устранена, и погода успокоилась. - А если бы мы не сделали работу, то не гоняли бы здесь чаи. - Морозы никуда не делись. - Это же север, в конце концов. - А палатка у нас двойная. - И сделана из термостойкого полотна. - Для поддержания в ней тепла достаточно одной термобатареи. Как же в такие моменты я обожаю своих установщиков. Иногда их болтовня похожа на бред, но без вот таких их диалогов я уже не смогу жить. Так мы и просидели еще часа полтора. Ребята отдыхали, развлекая себя, да и меня тоже, разными байками, а я наслаждался их компанией и млел в объятиях Кирилла. А ещё оказалось, что я молодец! Потому что не дошел до маяка каких-то шестьсот метров. Они мне признались, что думали, что не пройду и двух километров, но я оказался более стойким, хоть и совсем не подготовленным. Мне даже показалось, что ребята меня зауважали. Да я себя и сам зауважал! Пусть и не смог им в этот раз ничем помочь, но ведь и не помешал, почти. Вот только все мои радостные мысли испарились по мере спуска к вездеходу. До нашего железного монстра, полузасыпанного снегом, я дополз чуть живым. И то, только благодаря Кириллу, поддерживающему меня под руку почти всю дорогу, а под конец он меня вообще тащил. Да, силенок у меня кот наплакал. Разумеется, в откапывании «Крохотулечки» я не участвовал, да и в остальном тоже… стыдно… но я всё исправлю… честно-честно. *** На базу мы вернулись уже под вечер, так что выходной пропал, и я даже отдохнуть не успел. Следующий рабочий заход прошел для меня словно в тумане. С большим трудом мне удавалось выполнять работу, и сил больше ни на что не оставалось. Слава говорил, что это нормально, ведь без последствий мой поход к семьдесят седьмому маяку пройти не мог, и это я так расплачиваюсь. В таком поганом состоянии ни о каком сексе и речи не могло быть. Я был просто не в силах. Поэтому выходной я посвятил отдыху и сну. А потом наступил он! Мой день рождения! Я ждал этого дня, как ребенок. Мне почему-то казалось, что раз ребята у меня такие внимательные и любящие, то обязательно поздравят или даже удивят чем-нибудь. Думал, что в этот день впервые с маминой смерти я наконец-то не буду одиноким. Но ничего не произошло. Двадцать шестое октября для ребят оказался самым обычным днем календаря. Всё как обычно: подъем, завтрак, на работу в первую смену. Никто даже словом не поздравил, даже не заикнулся. Обидно, очень обидно! Сначала я решил, что они не знают, но ведь Слава-то точно знает все данные о сотрудниках рабочей группы! Он видел мое личное дело! А значит, Слава просто-напросто забыл. От этого вдвойне обидно. Но ничего, я же мужик, а мужики не раскисают от такой мелочи. Несмотря на мои внутренние метания и переживания, я постарался работать, как можно лучше. В последние дни, после провала на переаттестации, я вообще превратился в идеального работника, либо работаю, либо учусь. Ну, или сплю, а то деньки тяжелые выдались. Постаравшись скрыть своё плохое настроение, решил устроить праздник, несмотря ни на что. Пусть они меня и не поздравили, но повеселиться вместе с ними я всё-таки сумею. Придумав во время работы на скорую руку план, приступил к его осуществлению. После смены во время обеда я как бы случайно поинтересовался у ребят: - Я слышал, что в некоторых организациях есть такая традиция: новички проставляются. - О, это очень хорошая традиция, - сразу оживился Витек, - и у нас на базе она тоже широко распространена. - А зачем ты спрашиваешь? – как-то очень подозрительно уточнил Семочка. - Ну, я же новый сотрудник, но так и не проставился. Вы об этом ничего не говорили, а нам три дня только осталось работать. Как-то нехорошо традиции нарушать. Пойдемте сегодня в бар, буду вас угощать. – Только вот от моих слов ребята почему-то не обрадовались, и над столом повисла гнетущая тишина. - Знаешь, Гаджик, - первым затянувшееся молчание решился прервать Жуков, - у нас у всех на сегодня планы, и твое предложение немного не кстати. Давай как-нибудь в другой раз. - Но я хотел… - Ты хотел сам сдать экзамен, - Сема даже не дал мне сказать! – Поэтому после обеда идешь в инфоцентр и проходишь программу на симуляторе, и только потом можешь быть свободным и заниматься, чем хочешь. Они… они… они… да что я им могу сказать?! Я просто хотел провести вместе с ними свой день рождения, а они забыли. Да и сейчас… хотя… кому какое дело до моих внутренних метаний и переживаний. Учиться, так учиться. Поднимаюсь из-за стола и сгребаю поднос с остатками обеда. - Эй, Гаджик, ты куда? – оглядываюсь непонимающе на Руиджи. – А доесть сначала? Смотрю на свой поднос… ах, да! Я ведь только супчик и съел, а к остальному так и не притронулся, но только вот есть мне совсем не хочется. - Я сыт уже, - уходя, ощущаю спиной тяжелые взгляды. *** Провозившись часа три в инфоцентре, я оказался совершенно свободным, вот только не знаю, куда себя деть. Домой идти категорически не хотелось, видеть ребят тоже. На душе же было как-то очень уж погано. Побродив какое-то время по заснеженной территории базы и порядком продрогнув, решил, несмотря ни на что, устроить себе праздник, пусть и в гордом одиночестве. Приняв такое решение, отправился прямиком в бар. Знаете, это заведение мне всегда казалось таким прикольным, но сейчас было не очень комфортно. Слишком громкая музыка била по ушам, стены давили, да и вся обстановка очень напрягала. Но я уверен, что пара бокальчиков золотистого пивка исправит эту ситуацию! Забравшись на высокий табурет у барной стойки, сразу же сделал заказ. Пока ожидал свой живительный напиток, понял одну очень удивительную вещь: в баре, где полно мужиков, обязательно найдутся любители халявной выпивки, а значит, в этот вечер я точно не буду одинок. Значительно улучшив этим свое настроение, я в предвкушении удовольствия потянулся губами к запотевшему от прохлады бокалу и… - Гаджик! Там Жуков тебя по всей базе ищет! – черт! Разве можно так под ухо орать? Я чуть не подавился! - И че? – с очень-очень недобрым взглядом оборачиваюсь к говорившему. Это был молодой парень, работающий в инфоцентре, синоптик, кажется. - Че «че»? Вали в жилой корпус, и чем раньше ты там появишься, тем меньше тебе от командира достанется. Жуков был ну о-о-очень недовольным. Вот же гадство! С днем рождения не поздравили, а теперь еще и напиться не дают! С тоской смотрю на так и не выпитый бокал и… праведный гнев закипает в моей душонке. Ну, ничего, сейчас они у меня получат! Сейчас я им все выскажу! А потом с чистой совестью приду сюда и напьюсь! Полный решимости, я ломанул домой, а мой бокал пива так и остался сиротливо стоять на барной стойке. Ничего родимый, мы скоро встретимся, и я наверстаю упущенное. Представляете, как я успел накрутить себя, пока дошел до жилого корпуса? О, вы даже себе не можете этого представить! Быстро скинув теплые шмотки, врываюсь в холл, а там… десятки горящих свечей, расставленные по всей большой комнате, озаряли её теплым светом. Тихая мелодия окутывает и завораживает, а легкий запах сандала, кружащий в воздухе, дурманит. Медленно прохожу по комнате, неверяще оглядываясь по сторонам. Это так красиво! Просто дух захватывает! Дойдя до середины комнаты, обнаруживаю сидящего в кресле Смолева. Увидев меня, он, тепло улыбаясь, медленно поднялся из кресла и пошел ко мне навстречу. Мягко ступая босыми ногами по ворсистому ковру, при этом одетый в одни лишь джинсы, в неровном отблеске горящих свечей он был подобен Богу. Его мускулистые руки, широкие плечи, высоко поднимающаяся при каждом вздохе грудь, капельки пота, стекающие по светлой коже и огибающие ореолы темных сосков, будоражили в моей душе что-то такое, напрочь отбивающее мозги. Поднимаю глаза на подошедшего вплотную ко мне мужчину, чувствуя жар, исходящий от его тела. Боже, как же здесь жарко! Нервно облизываю в миг пересохшие губы, и пытаюсь что-то сказать, но выходит лишь какое-то хриплое и приглушенное: «Сем…». - С днем рождения, мой маленький, - и в то же мгновение его жаркий рот увлекает меня в страстный поцелуй. Он требователен и нежен одновременно. Он подчиняет и нежит, лаская и даря невероятное ощущение. Сильные руки крепко обнимают меня, не позволяя ни увернуться, ни шелохнуться. Его рука фиксирует мой затылок, зарываясь в волосы и лаская. Горячая ладонь проходится по талии, опускается ниже и забирается под пояс брюк. Тут же другие ладони забираются под свитер и футболку, лаская напряженный живот, переходя на грудь и оглаживая соски. - С днем рождения, мой хороший, - от хриплого голоса Кирилла, шепчущего в ухо, хочется стонать в голос, но хозяйничающий у меня во рту Семин язык заглушает все звуки. Я просто задыхаюсь от переполняющих меня ощущений и недостатка воздуха. На какое-то мгновение Сема разрывает поцелуй, и тут же шершавая ладонь оглаживает мою щеку, разворачивая лицо вправо. Мой затуманенный взор сталкивается с глазами Жукова. - С днем рождения, радость моя, - тихо шепчет Слава, захватывая мои губы в плен. Он не углубляет поцелуй, а только ласкает губы, нежно посасывая их, вылизывая, а иногда чуть сильнее сжимая зубами. Чувствую, как кто-то по-хозяйски через плотную ткань брюк сжимает мой член, чуть двигая рукой и слегка массируя. Со стоном запрокидываю голову назад, откидываясь на чье-то плечо. - С днем рождения, солнышко ты наше рыженькое, - слышу сквозь пелену страсти Витин голос, и рука на моей промежности начинает двигаться чуть более активно. Горячий язык влажно проходится по раковине моего уха, вылизывая его, переходя на мочку, которая попадает в плен жаркого рта. Её посасывают и чуть прикусывают, что срывает с губ новый стон удовольствия. - С днем рождения, сладенький, - сквозь хриплый смех Гена шепчет мне в ушко. А я просто теряю голову от силы эмоций, поглотивших душу. Практически за одно мгновение, или мне так показалось, в пять пар рук меня избавили от одежды и развернули в горизонтальное положение. Нежный ворс мягкого ковра, коснувшись разгоряченной кожи, напомнил о существовании тысячи рецепторов, передающих все тактильные ощущения, заставляя возбуждаться все сильнее и сильнее. Затуманенный разум плохо контролирует происходящее, врываясь в сознание только отдельными картинками. Вот пять полностью обнаженных самцов склонились над моей трепещущей в предвкушении тушкой. Лаская и имея меня только своими жаждущими взглядами, они доводят мое возбуждение до высшей грани безрассудства. То, как Геночка облизывается, глядя на мой член, то, как Кирилл в предвкушении поглядывает на мои губы, а Витя проводит ладонью над грудью, не прикасаясь, заводит меня невероятно, заставляя выгибаться перед ними дугой. Их блестящая от пота кожа, обтягивающая стальные мускулы, вызывает невероятную жажду, утолить которую может только моя полная отдача во власть их рук и губ. Они рассматривают меня, неспешно лаская свои члены, заставляя от зависти давиться слюной. Их участившееся хриплое дыхание, окружает, завораживает и поглощает. Пытаюсь коснуться своего изнывающего члена, но руку перехватывают, заводят за голову и прижимают к мягкому ворсу ковра. Хочется умолять о милости разрядки, но из горла, сведенного спазмом от неудовлетворенного возбуждения, вырываются только хрипы. Я извиваюсь перед ними, абсолютно открытый и весь такой развратный, удерживаемый только за руки, прижатые над головой. Сколько продолжалась эта пытка не знаю. Может быть, вечность? А может, только минутку? Но стоило кому-то обхватить мой член и пару раз провести рукой, как с громким криком я кончил, и самый невероятный в жизни оргазм накрыл меня. В мир живых людей меня возвращали руки. Сильные, требовательные руки, мнущие и ласкающие мое обмякшее тело. Их было так много, и они оказывались сразу и везде, не пропуская ни одного миллиметра моей кожи. Хотя нет, к коже на самом жаждущем органе моего тела никто не прикасался. Ребята словно сговорились свести с ума своими ласками, при этом избегая самого главного. Не в силах терпеть подобного издевательства, истекая от жаркого шепота сексуальных голосов, я изловчился и вцепился в свой член. Пошли все на хрен! Я хочу кончить! О, да! Как же мне хорошо! Горячий язык на моем трепещущем соске… мм… что может быть лучше? Только пять таких языков, жаждущих доставить мне удовольствие. Мое пузико подрагивает в истоме перед таким напором, соски уже горят, а руки и ноги давно не слушаются. Лицо покрывают влажными поцелуями, не забывая посасывать и вылизывать губы. Это такой класс! Но еще невероятнейшие ощущения накрыли меня, когда мои ноги широко развели в стороны, и языки ребят приступили к исследованию внутренней стороны бедра. Медленно, как же медленно они движутся вверх, туда, где бедра соединяются, туда, где все уже горит огнем. И только влажные ласки смогут потушить пожар, бушующий у меня в паху. Вот наконец-то чей-то язык коснулся яичек, и разряд дикого удовольствия прошил все тело, выбивая из моей груди новую порцию криков. Тут же сильные руки подхватили меня, переворачивая и ставя на колени. Горячий язык проходится по ягодице, потом еще раз и еще. Со стоном-хрипом прогибаюсь в пояснице, выпячивая попку. Меня понимают, и вот уже половинки попки разводят руками в сторону, открывая доступ к трепещущей дырочке. Меня начинают ТАМ ласкать и вылизывать. Требовательный язык нагло раздвигает розовые стеночки, проникая внутрь. От осознания того, что язык, недавно вылизывавший мой рот, сейчас трахает попку, рушится внутренний барьер, и я вою уже не переставая. А когда кто-то подлезает под меня и сразу очень глубоко заглатывает член, уже просто не выдерживаю. А-а-а-а-а!!!!!