У счастья запах кофе

      Огромные снежные хлопья медленно парили над городом, кружились в воздухе, ложились на крыши домов, козырьки и подоконники, покрывали всю землю пушистым ковром. Желтый свет уличных фонарей освещал покрытые снегом дорожки и тропинки, отражался размытыми огоньками в грязной жиже широких улиц, по которым носились автомобили, подсвечивал летящие в воздухе снежинки, придавая им волшебное очарование.       Тут и там в витринах магазинов светились гирлянды, уличный Санта поздравлял прохожих с наступающим Рождеством и дарил всем улыбки и ощущение близкой волшебной сказки.       Стайка маленьких детишек окружила веселого дедушку и теперь выпрашивала у него подарки, клятвенно заверяя его в том, что они хорошо себя вели. Санта весело хохотал, трепал детишек по румяным щечкам и щедрой рукой отсыпал им конфеты, разноцветные пряники и маленькие игрушки. Детишки благодарили, весело смеялись в ответ и перекидывались снежками с рождественским дедушкой. Тот тут же вступил в снежную баталию и был атакован пулемётной очередью снежных шариков. Но Санта не сплоховал и вскоре маленькие детишки оказались в снегу с головы до пят, а некоторые из них даже в сугробах. Дети отзывались смехом, откапывались и снова атаковали дедушку, который теперь промок насквозь, потерял свою шапку где-то в сугробах, тяжело дышал и счищал снег с длинной белой бороды. Снежная потасовка не прекращалась и вызывала улыбку у всякого прохожего, заставляя его отвлечься от своих бесконечных проблем и на мгновение, в воспоминаниях, вернуться в неповторимое время детства, когда было так легко и просто и непременно верилось в чудо.       Очередной большой снежок пролетел мимо Санты и угодил в волосы проходящего мимо мужчины. Тот недовольно нахмурился, мрачно поглядел на неугомонных детишек и, отвернувшись, стал стряхивать с рыже-белых волос снежную массу.       Рождество вот уже много лет перестало быть для него праздником. Примерно с того времени, когда он перестал верить в чудо. Тогда его родители погибли в авиакатастрофе, а он, отправившись в детский приют под названием «Черно-Белый дом», понял, что как бы он ни верил в чудо, как бы ни надеялся на сказку и волшебство, в реальности все эти понятия эфемерны, и ничто больше не вернёт ему родителей. Никакое чудо.       Перестав верить в чудеса и больше не доверяя хрупким мечтам, детдомовский мальчик проявил удивительную настойчивость в достижении целей. Он единственный из их выпуска с успехом окончил высшее учебное заведение и теперь преподавал в нём же. За годы усердной, трудной, но прибыльной работы он поднакопил достаточно денег и, добавив их к тем, что перешли ему от родителей по наследству, купил небольшую квартирку недалеко от центра Лондона.       Сейчас он продолжал преподавать в том же вузе, и настроение день ото дня делалось всё паршивей. Студенты, под конец семестра вспомнившие о всех своих грехах, теперь длинной очередью тянулись к нему на «исповедь» с многочисленными долгами, исправленными курсовыми и горами других работ. Злой преподаватель, проклиная всё на свете, проверял эти кипы, стараясь не срываться на тупоголовых учениках. А так хотелось. Все молодые девчонки безуспешно строили ему глазки, и от этого настроение падало почему-то ещё ниже. Эти курицы так и не усвоили его главного правила: не иметь никаких личных дел со своими студентами. Якен злился, макулатура из бумаг на его столе росла с каждым днём, а настроение, в противовес ей, падало всё ниже и ниже. Как рождественский снег. Только рождественский снег был лёгким и прекрасным, а настроение мужчины было абсолютно противоположным.       Зимнее время вообще угнетало его. Он не любил, когда так рано темнело, не любил в темноте приходить в университет и в темноте уходить из него. Вдобавок он мучился бессонницей, плохо высыпался и вконец измотался. Как физически, так и эмоционально. И даже приближающийся праздник совсем не поднимал настроения.       Последней каплей стало то, что столь любимая им кофейня, где он всегда покупал ароматный капучино и какую-нибудь выпечку, теперь была закрыта на косметический ремонт. И открытие планировалось недели так через две. От этого настроение падало ещё ниже. Хотя, казалось, дальше уже некуда… А ведь хороший кофе был единственным средством, который смирял его с трудностью существования и делал мир хоть чуточку дружелюбнее. А теперь и эту маленькую радость с ироничной насмешкой отняла у него судьба.       Нет, Якен конечно мог найти какую-то другую кофейню, но дело было в том, что мужчина редко изменял своим привычкам, да и где ещё он найдет кофейню с тем же неповторимым капучино и той же восхитительно вкусной выпечкой?       Поэтому он шёл, злой как чёрт, проклиная всё на свете: от недобросовестных студентов до не вовремя закрывшейся кофейни, и никак не мог заставить себя улыбнуться наступающему чуду. Опустив голову и внимательно смотря, как уличная грязь перемешивается со свежевыпавшим снегом, он совсем не желал поднять глаза и посмотреть вокруг. На гирлянды, весело светящиеся в витринах, на прохожих, находящихся в радостном волнении предпраздничной суеты, на падающий волшебный снег, подсвечиваемый уличными фонарями, на резвящихся ребятишек, перекидывающихся снежками, весело лепящих большого снеговика или гуляющих со взрослыми, на то, как пушистое белое покрывало укрывает и украшает всё вокруг, принося на улицы волшебство и создавая неповторимое очарование. На Рождественское чудо…       Мимо проезжающая машина окатила Якена грязью с ног до головы. Тихо выругавшись, мужчина наклонился и стал очищать брюки. Черт! А ведь они были его любимыми. Точнее, были единственными деловыми брюками в его гардеробе, в которых он ходил в университет. Посылая на голову водителя всевозможные проклятия, Якен старался привести брюки в порядок. Но даже свежевыпавший снег, видимо так же, как и весь мир, ополчившийся против него, совсем не желал помогать. Глухое раздражение вперемешку со злобой заставило его стиснуть зубы и вызвало дикое желание разбить что-то об стену. Настроение и так пребывающее где-то на дне, теперь провалилось ещё ниже – в черную бездну. Плюнув на напрасную затею по очистке любимых брюк, Якен поднялся и его взгляд неожиданно упал на вывеску близлежащей лавочки. «Кофейня Винтерфелл» - гласила красивая надпись, окружённая снежинками.       Эта маленькая кофейня совсем затерялась среди широких улиц Лондона и была едва заметна среди пёстрых, ярких лавок, находящихся поблизости. Единственной примечательной вещью в заведении были большие панорамные окна, увешанные простыми жёлтыми гирляндами, в противовес ярким и пестрым, что светились в других витринах. Полумрак за окном и жёлтые огоньки создавали на стекле иллюзию сотни рассыпанных звезд.       Поняв, что хуже уже точно не будет и плюнув на свою привычку не изменять правилам, мужчина, поддавшись минутному порыву, толкнул дверь и зашёл внутрь. Мягкий звон колокольчиков разлился в воздухе, едва он ступил внутрь маленького помещения. Оно было слишком тесным для обыкновенной кофейни и едва вмещало в себя барную стойку с несколькими старыми, потертыми стульями, два столика, стоявших возле панорамных окон с гирляндами, и стойку, где были расположены кофемашины всех родов и мастей. От простых и бесхитростных, до самых навороченных и крутых моделей. Турки теснились здесь же и столь же поражали разнообразием. Одни были маленькими, на крошечную чашку бодрого напитка, ажурными кокетливыми, с различными рисунками и затейливыми узорами. Другие же – большие, вмещающие пол-литра и более похожие на ведро, с простой серебристой поверхностью. Возле барной стойки располагалась маленькая круглая витрина, внутри которой на небольших серебряных подносах вертелась разнообразная выпечка. За стойкой стояли баночки с разнообразным содержимым, стеклянные бутылки со вкусными наполнителями для кофе и коробочки со всевозможными приправами. В воздухе витал стойкий запах кофе, корицы и ещё чего-то сладкого.       Полутемное помещение освещалось лишь одним изящным светильником и гирляндами у окна, и уютный полумрак дарил успокоение взбудораженному мужчине. Тихая ненавязчивая музыка разливалась в воздухе и, мягкими волнами заполняя всё пространство, умиротворяла, настраивала на лирический лад. Слабо улыбнувшись, хотя несколько мгновений назад это казалось невозможным, Якен направился к барной стойке.       За барной стойкой сидела девушка. Тонкая фигурка склонилась над книгой, шоколадные прядки волос упали на пожелтевшие страницы, пропахшие пылью и временем. Девушка настолько была увлечена содержанием, что даже не подняла головы, когда раздался ненавязчивый звон, и даже когда посетитель практически вплотную подошёл к ней.       Якен прокашлялся, привлекая к себе внимание. Девушка испуганно вздрогнула и посмотрела на него большими, серыми, как сталь, глазами.       — Простите, — смутилась она, отодвигая от себя толстый том. — У нас просто очень редко бывают посетители, я заскучала, а книга такая интересная..       — Ничего страшного, — кивнул мужчина и перевёл взгляд на бейджик, прикреплённый на форме девушки. "Арья" — витиеватыми буквами было выведено там. — Арья, может ли Человек попросить у вас чашечку капучино и шоколадный маффин?       — Конечно, — быстро вскинулась девушка, подойдя к кофейной машине. Она заученным движением засыпала зерна в автомат, приготовила напиток, достала охлаждённое молоко и довела его до нужной кондиции капучинатором. Ловким движением руки завершив приготовление кофе и нарисовав на молочной пене красивый кофейный узор, Арья поставила кружку восхитительно пахнущего напитка перед Якеном. Достав с маленького подноса, стоящего внутри специальной витрины, маффин, она положила его рядом с кружкой кофе и очаровательно улыбнулась мужчине.       – Вы можете пройти за уютный столик нашего кафетерия, – произнесла она наверняка уже заученную фразу.       Якен перевёл взгляд на кофе, потом на Арью и обворожительно улыбнулся.       – Человек бы предпочёл остаться здесь, если милая девушка не возражает.       – Нет, что вы, что вы, – тут же замотала головой Арья. – Располагайтесь со всеми удобствами.       Так Якен и поступил, со всеми удобствами разместившись на высоком барном стуле. Размотав длинный шарф и немного расстегнув куртку, он протянул руки к кофейной чашке и вдохнул аромат божественного напитка. Сделав глоток кофе мужчина понял, что напиток восхитителен и на вкус.       Растянув несколько маленьких глотков, Якен слегка прикрыл глаза. Вкус кофейных зерен, молочной пенки и слегка сладковатый привкус, который он не смог идентифицировать, раскрывались неповторимым букетом на языке. Признаться, он ещё никогда не пробовал столь необычный и яркий по вкусу капучино.       — У вас прекрасный кофе, — сказал мужчина, посмотрев на баристу и слегка улыбнувшись ей.       — Спасибо, — девушка легко склонила голову на бок и слегка закусила губу. — Я только-только начала работать и очень рада, что моему первому клиенту понравился созданный мною привкус капучино.       — Созданный Вами? — Якен вскинул бровь. — То есть автором этого сочетания являетесь Вы?       — Угу, — кивнула девушка. — Кроме классического рецепта капучино в приготовлении есть ещё один маленький секрет.       — Человек следил за девушкой, — мужчина прищурился. — Он и не заметил, на каком моменте она отступила от классического рецепта.       — Но я же стояла к Вам спиной, — подмигнула девушка. — И Вы не всё видели.       — Ах вот в чем дело, — Якен усмехнулся. — А то Человек уже думал, что девушка волшебница. А это просто ловкость рук.       Бариста улыбнулась, слегка покраснев, а в следующую секунду задорный, заливистый и очень заразительный смех разлился в воздухе. Якен закусил губу, но не смог сдержаться и в следующий момент смеялся вместе с Арьей.       — Фух, ну Вы и сказанули, — отсмеявшись, перевела дыхание девушка. — Волшебница... надо же так.       — А может, девочка и правда волшебница? — спросил мужчина, протянув руку к её лицу и убрав за ухо упавшую на лицо прядь. — Кто её знает?       Арья легко улыбнулась и кинула взгляд на лежащий возле чашки маффин.       — Попробуйте нашу выпечку, — перевела тему она. — Испекли только сегодня вечером. В сочетании с капучино очень вкусно.       Якен слегка повертел в руке небольшой кексик. Шоколадная мягкая поверхность была весьма соблазнительна на вид. Отделив от маффина бумажную подставочку, мужчина попробовал кекс, прокатил его вкус на языке и довольно хмыкнул. Мягкое, воздушное тесто таяло во рту, оставляя привкус какао, а маленькие ломтики шоколада приятно растворились на языке. Сделав глоток божественного кофе, Якен понял, что Арья была полностью права — такое сочетание было очень вкусным, даже восхитительным.       — Чувствуете? — девушка вскинула брови и с хитрым блеском в глазах посмотрела на мужчину. — Как раскрывается сочетание вкусов?       — У Человека нет слов, — улыбнулся Якен. — Разве только, что он восхищен. Кексы тоже готовила славная девушка?       — Нет, это наш пекарь — Пирожок. Он готовит невероятную выпечку, — Арья нахмурилась и с любопытством посмотрела на мужчину. — А почему Вы так странно меня называете? И вообще — весьма необычно говорите?       — Ну, потому что девушка действительно славная и милая, — ответил Якен. — А манера разговора.... Человек так привык.       Арья хотела было вскинуться, возразить, что она вовсе не милая и славная, но вспомнив, как добрый Человек предупреждал её о том, как ей следует говорить с клиентами, прикусила язык и вместо этого спросила:       — Привык? Интересная привычка.       — Ну вот такая, — мужчина хмыкнул и перевёл взгляд на книгу, лежащую перед девушкой. — Что читаешь? — поинтересовался он.       Арья перевернула обложку. "Волчица Севера" — было выведено золотыми буквами на ней.       — Ничего себе, — Якен удивленно вскинул брови. — Буквально вчера Человек закончил её читать.       — Да ладно? — девушка немного подалась вперёд. — Ничего себе! А что больше всего тебе понравилось в книге? — от лёгкого волнения она незаметно перешла на ты.       — Самый конец. Героический подвиг Нимерии. То, как она...       — Не надо, — замахала руками Арья. — Я ещё не дочитала. Не спойлери!       — Хорошо, — Якен слегка улыбнулся. Веселые смешинки светились в сине-зеленых глазах. — А тебе что больше всего нравится в этой книге?       — Сама волчица, — глаза девушки вдохновенно заблестели. — Её смелый, решительный характер, то, как она сражается до последнего, то, как никогда не сдаётся и всегда идёт вперед. Это так...       — Вдохновляюще... — подсказал мужчина. — И так хочется следовать её примеру...       — Да, именно, — Арья посмотрела на Якена так, словно он полностью понял её чувства и даже разделил их. — Я в полном восторге от этой книги. Не только от истории, сюжета, но и от описаний, от того, как психологически точно передаёт автор эмоции, чувства, противоречия. А слог... Такой прекрасный. Ты словно оказываешься прямо там, с этой Волчицей, окруженный северной красотой, снегами и ветрами. Это просто восхитительные чувства.       — Человек полностью понимает славную девушку, — Якен слегка склонил голову набок. — У него были те же чувства.       Арья с восхищением посмотрела на мужчину.       — А какие книги ты ещё читал? — полюбопытствовала она прикусив губу.       — Много, — Якен нахмурился, приподнимая бровь. — Сказания Вестероса, последний Повелитель драконов, сказания об Артуре и Мерлине, истории Эссоса, хроники Нарнии, Хоббит. — По мере того, как он перечислял, глаза Арьи расширялись. Этого же не может быть!       — Я... Я читала все эти книги, — с волнением сказала она, порывисто схватив Якена за руку, но, спохватившись, тут же отпустила её.       — Тоже любишь фэнтези? – с интересом посмотрев на неё, спросил мужчина.       – Да, обожаю просто! – воскликнула она в порыве чувств, заставив Якена улыбнуться. – Ещё детективы Артура Конан Дойла и Честертона, но больше всего фэнтези. Как классические, так и современные.       Якен подавил удивленный вздох. Он никогда и не думал, что найдёт человека, столь родственного по литературным вкусам. Это было… так невероятно и прекрасно. Современные девушки, что встречались ему, интересовались больше глянцевыми журналами, сплетнями о звёздах и их личной жизни, модными показами и яркими нарядами, но эта бариста, сидящая тут в пропахшем кофе, старыми книгами и уютом помещении, была полной противоположностью этим курицам. Что-то было в ней необычное, отделяющей от стереотипного мира... Якен впервые встречал девушку, которая так свободно рассуждала об увлекательности слога Честертона, об его образе отца Брауна, о дедуктивном методе Шерлока Холмса и его образе в мировой литературе, о символизме Толкиена и литературном таланте современных фэнтезийных писателей.       Они не заметили, как увлеклись… Увлеклись беседой, обсуждением книг и той уютной теплой атмосферой, которая сквозила между ними. Столько вдохновения, радостных волнений, улыбок и теплоты за один вечер Якен ещё не испытывал. Опомнился он, когда его взгляд неожиданно упал на старинные часы в кофейне, и он ужаснулся. Три часа пролетели как один миг. А ведь он столько планировал на этот вечер! Но, прислушавшись к себе, Якен понял, что ему ничуть не жаль потраченного с девушкой времени. Их беседа казалась ему намного важнее всех тех дел, что он запланировал. И намного нужнее ему сейчас, когда усталость и стресс буквально выдавили из него все положительные эмоции.       За время их увлекательной беседы в кофейню заглянуло лишь три посетителя. Нервный студент с темными мешками под глазами, красивая девушка, которая то и дело стреляла глазками в сторону мужчины, но Якен, полностью увлечённый своей собеседницей, даже не взглянул на неё, и преподаватель близлежащего вуза. Арья быстро обслужила клиентов, стремясь вернуться к прерванной беседе. И они всё говорили, говорили и говорили, совсем не наблюдая за ходом времени.       Выйдя на улицу, на морозный воздух, Якен улыбнулся. Какое-то приятное тепло воцарилось на душе и грело всё тело. Все жизненные заботы и трудности ушли куда-то на второй план и теперь казались маловажными и незначительными. Мужчина снова и снова прокручивал в голове фразы их беседы и всё время улыбался. Так странно. Он не часто улыбался, привыкнув скептически относиться к самой жизни, а эта девушка так легко вернула позабытые с детства ощущения радости и тепла. Это было необыкновенно и очень волнительно.       В руках мужчина нёс небольшой кулек. Прощаясь с Арьей, он оплатил счет и оставил девушке щедрые чаевые — это было меньшее, что он мог сделать в благодарность за те ощущения и незабываемые тёплые мгновения, которые она подарила ему. Девушка же, как только он собрался уходить, порывисто схватила его за рукав и попросила подождать немного. Юркнув в небольшое помещение за барной стойкой, она отсутствовала несколько минут, а вернувшись, вручила Якену небольшой пакетик с символикой кофейни.       — Это вам от заведения, — улыбнувшись сказала она. — И подарок, как моему первому клиенту.       Якен молча принял пакет из её рук, благодарно склонив голову и удалился, чувствуя, как приятные ощущения разливаются в сердце. Выйдя на улицу, он приоткрыл подарок и заглянул внутрь. В пакете лежало ароматно пахнущее овсяное печенье и ещё один небольшой пакетик. Достав его и раскрыв, Якен увидел, что внутри лежит смесь чайных листьев, каких-то ягод и ярких лепестков. Вдохнув, он уловил приятный аромат, раскрывающийся летне-осенним букетом. К чаю прилагалась небольшая записка. Раскрыв её, мужчина прочёл:       "Мой талант в составлении кофейных композиций вы уже распробовали. Сейчас же попробуйте чай из составленной мной смеси ягод и ароматных растений. У него немного специфический, но тёплый и приятный вкус. Как у нашей беседы. Арья"       Мужчина улыбнулся, сложив записку, и направился в сторону дома. Остаток вечера прошёл легко и приятно. Взяв книгу, чтобы почитать перед сном, и заварив себе чай, подаренный девушкой, Якен со всеми удобствами расположился в кресле под уютной ажурной лампой. Сделав глоток обжигающего, соблазнительно пахнущего напитка, мужчина убедился, что Арья была полностью права. Неповторимая композиция из лесных ягод и ароматных душисто-медовых растений раскрывалась на языке пряным букетом и возвращала его в те уютные часы, что он провёл за приятной беседой с симпатичной баристой. Впервые за столь изматывающее и депрессивное зимнее время, полное тревог и стрессов, Якен спокойно уснул, погружаясь в глубокий восстанавливающий сон.