Elevator

Чимин никогда не забудет, как чёртовски ему повезло. Глядя на такое умиротворенное спящее лицо своего парня, он осознавал, что является самым счастливым человеком на земле. Веки Чона чуть подрагивали и он очень мило сморщивал нос, из-за чего напоминал маленького ребенка. Гук пришел к нему, чтобы посмотреть какой-то дурацкий фильм, который ему посоветовал Тэ, но не выдержав и пятнадцати минут, заснул на плече Пака, позже переместившись на колени, сладко причмокивая во сне. И Чимин не был против; он любил наблюдать за таким спокойным и тихим Чонгуком. Мин был счастлив, он был безумно счастлив. Он не был уверен, что смог бы почувствовать себя когда-либо настолько счастливым и любимым вместе с Юнги. И эти мысли о Юнги, он ненавидел их, как и его самого, поэтому он старался не думать о нём, особенно когда рядом был Чон. Гук исцелял израненное сердце Пака. Теперь вернемся к Чонгуку, который уже проснулся и стал потягиваться, чуть не заехав в лицо задумчивому Мину. - Прости, Минни, я только проснулся, поэтому не сразу сообразил, где я, - Его голос был хриплым и чёртовски сексуальным, от чего Чимин содрогнулся и тотчас оказался в жарких объятьях. Чёрт, они были вместе в течение нескольких месяцев, но каждый раз, когда они прикасались друг к другу сердце Пака трепетало как в первый раз и собиралось вот-вот выскочить из грудной клетки. Он надеялся, что Чонгук чувствовал то же самое, но все же Мин не был в этом уверен, так как Чон не любил выставлять свои чувства напоказ. И никто из них всё ещё не сказал слово на букву 'Л', поэтому они еще оставались на том этапе, который заставлял чувствовать Чимина неуверенным, и вся эта неопределенность тоже напрягала, но Пак просто пытался игнорировать это и жить настоящим. - Всё в порядке, малыш, - Пак наклонился и чмокнул Гука в нос, заставляя того, улыбнутся. - Знаешь, завтра Хэллоуин, - заявил Чон, а в его глазах заплясали огоньки, не предвещая ничего хорошего. Пак застонал, он ненавидел Хэллоуин; фактически он ненавидел всё, что вызывало страх. - Хочешь провести его вместе? Ты можешь прийти ко мне, - соблазнительной тон в голосе Чонгука возбуждал и пугал одновременно. Чимин никогда не был прежде дома у Гука и не был уверен, что можно было от него ожидать. В голове промелькнула дурацкая мысль, что Чон на самом деле – серийный убийца, и зовет его к себе, чтобы убить. Конечно, если бы Чонгук был убийцей, то он бы уже 1000 раз послал бы Пака на тот свет, но у Чимина присутствовал некий страх, ему было легче и спокойнее находится с Гуком у себя дома, нежели пойти к младшему. О, Боже, о чём он думал? Всё таки праздник Всех Святых добрался к нему раньше. - Я в-возможно буду занят, - Пак лгал, а зубы непроизвольно застучали; ему вдруг стало очень холодно (и усилился безосновательный страх; проще говоря, Мин вел себя как законченный идиот). - Не ври, я знаю, где ты живешь, - Чонгук сказал это в шутку, но тем не менее заставил Чимина задрожать, как осиновый лист. Чон поднялся с коленей Пака и взъерошил и без того взлохмаченные волосы (раньше они вызывали умиление у старшего, но сейчас он был захвачен беспочвенным страхом и не мог рационально мыслить). Повисло неловкое молчание, и макнэ принялся разглядывать Мина, который вел себя ну уж очень странно, затем он перевел взгляд на часы, висевшие на стене в столовой. - Ого, уже 4 вечера? У меня, кажется очень неотложные дела о которых, я ещё не знаю, поэтому мне нужно идти, - Гук встал и быстро чмокнул опешившего хёна в уголок губ, - Не забудь, увидимся завтра. Дверь закрылась и Чимин часто задышал. Почему он начал встречаться с Чонгуком не узнав его получше или не познакомился с его друзьями, ведь у него должны быть друзья, помимо Тэхёна? Или же он психопат-одиночка? Боже, что же Пак сделал не так, за что ему всё это? На следующий день Мин не находил себе места. Он получил смс от Чона, в котором был написан номер квартиры, а также просьба, чтобы Пак пришел в костюме (это Хэллоуин все-таки). Чимин очень переживал из-за того факта, что он не знал, что младший решил ему приготовить этой ночью, но у него было предчувствие, что ничего хорошего. Он уже хотел просто остаться дома, но он понимал, что тогда Гук придет к нему (и тогда он может быть очень злым, поэтому Мин не хотел его провоцировать). У Чимина на самом деле не было никаких костюмов, так что он просто надел свою старую школьную форму, которая на удивление хорошо села,так как он на самом деле не стал выше со времен средней школы, хотя в объеме форма немного обтягивала. Пак зашел в лифт и принялся подбодрять и успокаивать себя: «Это Чонгук, тот, кто является любовью всей твоей жизни, тот, кто избавил тебя от мучительной безответной любви, тот, кто смотрит на тебя с обожанием и восхищением, словно ты самое драгоценное, что есть в этом мире, поэтому прекрати себя так вести, глупая истеричка!» Страх отступил и Мин даже начинал чувствовать легкое головокружение при мысли о Чоне; бабочки в животе, безумно порхали, и казалось, размножались с молниеносной скоростью. Нервы превращались в волнении, Пак не мог устоять на месте, возбужденно переминаясь с ноги на ногу, пока он ехал в лифте на 11 этаж, где и находилась квартира макнэ. А ведь это был тот самый лифт, где они впервые встретились, где началась их история. Чем ближе Чимин подходил к квартире младшего, тем быстрее возвращалось беспокойство; дверь была открыта, а в квартире стояла непроглядная тьма. - К-Кукки? - Мин просунул голову в дверной проем, пытаясь разглядеть хоть что-то, но ему это не удалось. Он вдруг очень испугался, но не только за себя, что если что-то случилось с Чоном? Совсем недавно, он считал, что Гук – убийца, а сейчас перепугался за него, казалось, его ум вообще перестал рационально мыслить. Любой намек на колебания испарился, когда парень услышал легкий стон исходящий из глубины квартиры. Мин на цыпочках зашел внутрь и часто заморгал, пытаясь привыкнуть к темноте, он был слишком напуган, чтобы включить свет. Чимину трудно было найти источник шума, так как он не знал, куда идти; плюс все было черным как смоль, и Пак через каждые пять секунд врезался в мебель, которая попадалась ему на пути. Брюнет зашел уже довольно далеко, как неожиданно чья-то холодная рука схватила его за лодыжку. Испуганный взгляд метнулся вниз и всё еще не привыкшие ко тьме глаза смогли разглядеть очень бледное лицо с черными глазами, которые сливались с мраком. Пак замер, от страха он потерял дар речи и мертвенно-бледная рука, которая всё ещё обвивалась вокруг его лодыжки, не давали убежать; единственное, что оставалось сделать испуганному парню, это закричать. И он закричал. Оглушающе громко. Рука автоматически отпустила ногу и существо поднялось. - Минни, пожалуйста, прекрати, это я, Чонгук, - произнес не менее испуганный Чон, но старший не смог расслышать его слов из-за собственного крика. Гук схватил Чимина за плечи и осторожно встряхнул его, пытаясь привести его в чувство. - Минни, остановись! – кажется, у Пака начиналась истерика и Чон чувствовал себя очень прискорбно. Крики резко стихли. - Ч-ч-чонг-гукки? - Чимин выглядел таким испуганным, что Чонгук резко притянул хёна к себе и сжал в объятьях. - Мне так жаль, Чимин-а, я не думал, что ты так сильно испугаешься, - шептал Чон, заглядывая в покрасневшие глаза своего парня, - Пожалуйста, не плачь, я чувствую себя так плохо. - Я не плачу, - как только эти слова слетели с губ Мина, он понял, что на самом деле плакал, предательские слезы скатывались по подбородку, стекая и впитываясь в его футболку и футболку Гука. Чонгук прижал его ещё ближе, заставляя вдыхать опьяняющий аромат одеколона, почему-то Паку не хотелось отстранятся, рядом с Гуком он чувствовал себя защищенным и ему это нравилось. - Зачем-зачем, ты это сделал? Ты же знаешь, я н-ненавижу страшные вещи, - теперь, когда он немного успокоился, Чимин чувствовал себя немного расстроенным, из-за того, что его парень сделал это нарочно. - Я не знаю, я думал, что это будет смешно, - Чон застенчиво почесал затылок, он чувствовал себя очень виноватым. - Минни, я знаю, что ты злишься, но тебе на самом деле, очень идет форма, ты выглядишь в ней очень мило, - щеки Мина покрылись румянцем и он чувствовал, как расплывается от одного только взгляда на такого же краснеющего Чонгука. Он не мог злиться на него долго. Остальная часть ночи прошла за просмотром комедий, которые были лишь предлогом и парни просто наслаждались прикосновениями, сладкими и тягучими поцелуями, и воздухом одним на двоих. И пусть никто из них не сказал заветной фразы: «Я люблю тебя», но это не имело значения, ведь Чимин никогда не чувствовал себя так уютно и так по-домашнему рядом с таким любимым и родным Чоном.