Новое начало.

— С возвращением, принцесса. — Болезненно усмехаясь, прочитала я. Принцесса. Кажется, этот титул будет преследовать меня всю жизнь. — Принцесса? — Недоумевая, спросил Мейсон. — Да. Это я. Я сбежавшая принцесса — должна была стать королевой. — Почему именно ты? — Продолжала расспрос уже Роза.       Я пожала плечами и улыбнулась. — На правах последнего истинного рамира. — Увидев на лицах непонимание, разъяснила, — Это рамиры, у которых оба родителя были такими же или у них была предрасположенность на клеточном уровне. — Твои родители были такими… Брат тоже? — Поинтересовалась Лисса. — Брат? — Удивленно проговорил Мейс. — Да, Мейсон, брат. Нет, он обычный морой. — Подумав, объяснила я. — Можно посмотреть записку? — Неуверенно спросил Эшфорд.       Я доверительно протянула ему листок, он его осторожно, будто боясь, принял. Несколько минут тщательно разглядывал, а потом выдал: — Что такое «кол тебе в помощь»?       Я вопросительно посмотрела на него. — Тут это написано на обратной стороне. — Поспешно добавил он.       Без особых манер, схватив письмо проштудировала еще раз. Да, действительно, на обратной стороне значилась эта надпись. — Кол… Ну что же, давайте искать кол. — Подзадорила нас дампирка.       Мы и искали. Долго, усердно и неудачно. Этот предмет как сквозь землю провалился. Внезапно у меня появилась идея. — Давайте я. Только пригнитесь. — Добродушно посоветовала я. Все закивали.       Я покрутилась вокруг своей оси, выдавливая за пределы себя магию. Сосредоточенно разглядывать и чувствовать предметы было затруднительно, так как ребята сбивали единство, переступая с ноги на ногу. — Не шевелитесь.       Все замерли. Мне, наконец, позволили нормально настроиться. Вот он! Я чувствую заряженное серебро справа от меня. Резко открыв глаза и, направляя их в нужную сторону, увидела переливающуюся сосульку. Она приятного сиреневого цвета, прямо как мои глаза. Однако так же было заметно, что она как бы закручена по кругу, плавно переходя в элегантную рукоятку.       Медленно подходя к сосульке, услышала реплику Розы: — Ну, если это кол, то я оперная певица. — Кто же знает, какие у тебя таланты. — Саркастически заметил Кристиан, шутливо поглядывая на Дмитрия.       Я в этот момент уже тянулась за предметом. Взяла. Снова толчок.  — Зачем ты их делаешь? — Шутливо спросил Мейсон.       Несмотря на его достаточно плачевное состояние, он старался ничем не выдать слабости, но она, зачастую, сквозила в голосе. Как же мне его жалко! Я должна, могу его освободить, но сижу и бездействую! — Мне нравится. — Пожала плечами я.       Мы с дампиром уже минут пятнадцать на разный манер изменяем форму его кола. Уже были и квадрат, и параллелепипед, и чашка, и шар, и даже мини-верблюд с бумажкой в зубах. — Тогда следующий сделай цвета своих глаз… Мне нравится… — Прошептал Мейсон.       Я видела это. Опять. Снова и снова в этом месте на меня накатывают… видения, картинки. — Элис, ау. Почему ты здесь постоянно зависаешь? Как это сможет тебе помочь? — Уже помогло. — Тихо проговорила я. — Как? Ты уже вспомнила? — Радостно воскликнул Мейсон. Я поджала губы и покачала головой. — Но что-то ты же вспомнила? Расскажи. — Потребовал Люк. — Хорошо. Я уже была здесь — на подсознательном уровне помню это место, ощущения, связанные с ним. — Что за ощущения? — Полюбопытствовала Роза. — Злость, страх, омерзение, опустошение, слабость и… ненависть. — М-да, ничего хорошего. — Это точно, но есть способ узнать больше. Я точно не знаю, что будет со мной происходить в этот момент, однако попробовать стоит. — Что ты сделаешь? — с подозрением спросил Мейсон. — Как бы так выразиться, чтобы вы поняли… Я загляну в память кола, увижу то, что застал он. У каждого предмета есть собственная память: видимая и нет. Первую мы можем увидеть на любом предмете, например, стол покрытый пылью — это его видимая память. Другой вид — память, хранимая глубоко в самом существе кого-либо или чего-либо. Вот я и собираюсь увидеть невидимую память. — Честно сказать, мы мало что поняли, но действуй. — Разрешил Кристиан. Я просто кивнула и тут же почувствовала на себе заинтересованные взгляды. Ох, с таким-то вниманием, это будет трудно.       Я направила свою руку на кол. Вокруг нас образовался светящийся купол. Со стороны послышались удивленные вздохи. Моя магия стала связующим звеном между нами. Я все глубже и глубже просачивалась, сливалась с сущностью кола, его воспоминаниями. Яркая вспышка. Я уже не чувствую окружения, не слышу голосов, не вижу ничего, кроме предмета связи. Изабель. Спокан. Иссайя. Роза. Мейсон. Убийство. Снова Иссайя. Его смерть. Стражи. Дух.       В моем подсознании яркими вспышками проносились воспоминания, но это был не конец. Внезапно меня пронзила жгучая боль. Я схватилась за голову — источник боли, и закричала. Крик был такой громкий, что должны были полопаться стекла. Боже, когда это кончится?! Временами волна боли отходила на задний план и я вновь видела прошлое. Майкл. Рамиры. Дом. Плен. Лечение. Пытки. Сдерживание. Боль. Боль. Всюду боль. Мейсон…       Но это продолжалось недолго. Вскоре она возвращалась, накатывая с новой силой. Я мечтала потерять сознание и забыться. Тут сыграла роль моя рамирская сторона — я не могла отключиться — организм боролся до последнего. Господи! Как больно! Я уже не могла кричать, а только стонала. Последняя волна. Последнее забытое воспоминание. Я резко осела на пол, все еще держась за голову. Свечение пропало, позволяя другим подойти ко мне. Меня звали, пытались привести в чувство, но единственное, чего я сейчас хотела — заснуть и больше не просыпаться.       Мое желание было исполнено…

***

      Я распахнула глаза. «Сознание начало медленно возвращаться ко мне», — так обычно говорят в разных книгах, но нет, здесь все по-другому. Меня будто окатило ледяной водой. Я вспомнила. Все вспомнила. Весь тот злосчастный год. Вспомнила все те вещи, что делал этот подонок. Сейчас ненависть к нему вскипела во мне как никогда.       Надо мной нависла вся взволнованная компания. Люк пытался привести в чувство, продолжая ударять по щекам. Часть рамира во мне сейчас говорила гораздо больше, чем любая другая. Я резко и, наверное, слишком сильно схватила его руки. Он сдавленно вскрикнул. Моментально ослабив хватку, я отлетела от друзей, чтобы и им не причинить боли. В глаза им смотреть я боялась — опять этот цвет, бледность кожи, возможно, даже клыки прорезались. Я провела по зубам. Определенно прорезались. — С тобой все в порядке? — Спросил Дмитрий. — Элис? — Позвала меня Лисса.       Я упорно молчала. Для начала мне надо настроить голос. Все рамиры в их… настоящем амплуа очень… притягательны. Их голос, их вид, в особенности глаза, все привлекает к себе, тянет, как магнит.       На плечо опустилась тяжелая рука. Незамедлительно среагировав, поддаваясь инстинкту хотя бы самосохранения, развернулась и тут же об этом пожалела — передо мной стоял Мейсон. Я не могла смотреть на него. Вспоминать, чему он был подвергнут из-за меня… Нет, невозможно. Я чувствую себя безумно виноватой перед ним. — Да, все хорошо. — Проговорила я, старательно избегая смотреть кому-либо в глаза. — Почему тогда ты отводишь взгляд? — Улыбнулся Мейс. Почему он так хорошо меня знает?! Хотя, понятно, почему… — Я… Это из-за магнетизма. — Чего-чего? — Способность, присущая всем рамирам. Мы неосознанно притягиваем к себе людей, можем заставить выполнять наши приказания, лишь взглянув. — Выдохнула я. — И многого мы о тебе не знаем? — С иронией спросил Кристиан.       Достаточно много. Достаточно много, чтобы держаться подальше. — Что с тобой было? — Поинтересовалась Роза. — Эм… Я ломала барьер, который сдерживал мои воспоминания. — Скованно ответила я. — Кто это сделал? — С плохо скрываемой враждой в голосе спросил Мейс. — Давайте я расскажу вам все во Дворе? — Умоляюще спросила я, смотря на девочек. — Хорошо. Поехали, ребята. — Улыбнулась Роза. — «Спасибо». — Ответила девушке. — Я не поеду с вами. У меня есть кое-какие дела. Здесь. Увидимся через час, ладно? — П… — Ладно. — Прервала парней Роза. — Лисс, а ты чего молчишь?       Я взглянула на моройку. Она была бледной, как смерть, а зрачки были настолько расширены, как будто она в кромешной тьме. Здесь что-то нечисто. — Лисса? — Позвала я ее, дотрагиваясь до плеча.       Внезапно мир вокруг наполнился странными оттенками: кроваво-красный, кромешно-черный, ярко-оранжевый. Такие видят, когда смотрят на ауры. Я резко отдернула руку. Все стало прежним. — Ты видела это? — Сказала моройка. — Да. И мне это не нравится. — Можете объяснить, что происходит? — Начал волноваться Крис. — В этом доме использовали магию. — Проинформировала друзей я. — Ну, это и понятно. Ты только что это сделала. — Я не использую черную магию. — Глухо рыкнула я. Никто ничего не понял. — Заклинание происходило до нашего приезда сюда, примерно год или полгода назад. Только один вид Духа может так долго оставаться в пространстве — Переход Тьмы. Это обряд, при котором с помощью какого-либо предмета вызывают призрак или дух умершего человека. — Но призраки не разговаривают. Какой в этом смысл? — Выговорила дампирка с опытом. — Некоторые разговаривают. Или их можно заставить. Это уже их выбор.       Вдруг Лисса куда-то рванула. Все мы, конечно, побежали за ней. Она остановилась только в небольшой комнатке.       Судя по виду это было что-то на подобии кабинета. Дубовый стол посередине комнаты. Прочные портьеры, преграждающие путь солнечным лучам. Это кабинет Люрвиса — он ненавидел солнце и все, что с ним связано.       В это время Драгомир медленно подходила к какой-то заколке или броши. Я мгновенно узнала этот предмет. Заколка Мойры Озера, печально известной матери Кристиана. — Что это здесь делает? — Прохрипел Озера. — Лежит. — Пожала плечами Роза. — Лисенок, я понимаю, красивая заколочка, но давай уже поедем домой — здесь как-то жутковато, не находишь?       Крис гневно взглянул в сторону девушки, а затем… перевел взгляд на меня. — Эта вещь была нужна Майклу. Очевидно, он вызывал твою мать. — Спешно объяснила я. — Подробности. — Буквально зарычал морой. — Я не могу сейчас все вам рассказать. Мне самой надо разобраться в своих воспоминаниях. Через час в ваших с Лиссой покоях, Кристиан.       Он выдохнул, пытаясь успокоиться. Я ни с того ни с сего почувствовала негативные эмоции. Перевела взгляд на Лиссу. Она неотрывно смотрела на заколку. — Хватит! Дай мне руку. — Прикрикнула я. Видимо, от неожиданности Василиса меня послушала.       Я взяла ее за руку. Бормоча себе под нос: — Вот и бери их потом с собой. Перекачают все негативные эмоции дома и будут ходить, как бомба замедленного действия. Неужели их никто не учил, что контактировать с проклятыми или оскверненными предметами нельзя? Хотя, о чем это я? Конечно, нет.       Спросите, зачем я держу ее за руку и смачно ругаюсь? Ответ прост: Лисса вглядывалась в ауру дома, а этого делать было нельзя. В нем очень много плохого и в конце концов дом затянул ее в свои эмоции и начал меняться: ее светлые и чистые эмоции на его, гнусные и мерзкие. Теперь я исцеляла Василису, возвращала, так сказать здравый ум. — Ух, спасибо. — Пробормотала она. — Обычное дело. — Подмигнула я ей. — Он тебя совсем не беспокоит? — Поинтересовалась Роза. — Кто? Дух? Можно сказать нет. По крайней мере, с ума сойти, точно не сойду. У него есть все силы, чтобы меня истощить, если я использую его в слишком больших количествах. — Ты можешь умереть из-за него? — Шепотом спросил Мейс, вглядываясь в мои глаза.       Я хохотнула. — Не пробовала.       Для того чтобы умереть у нас есть отдельное умение, но вам об этом знать не надо. — Ладно, и вправду пора ехать, скоро рассвет. Ты уверена, что в порядке и сама сможешь добраться? — Спросила Василиса. — Не сомневайся. — Улыбнулась я. — Ну, тогда, — медленно протянула Роза, отвечая на улыбку, — наперегонки до выхода. Кто последний тот дурак. — Я участвую в забеге? — Подметила я. — Конечно!       Я улыбнулась. — Со мной ли вам соревноваться.       Все мы, смеясь, напролом понеслись на крыльях ветра и сладкой победы к двери.       Вместе.