Новое начало.

20.12.20**       Профессор Глинский утверждает, что девочка полностью подходит для нашего эксперимента. И так же то, что на этот раз осечек не будет, и она выживет. Это уже седьмой ребенок. Необходимо преодолеть себя и прекратить все это, но Он слишком силен. До сих пор не могу простить своей слабости. Как я мог поддаться Ему? Конечно, иногда бывают просветы, и я снова становлюсь хозяином своего тела, но в большинстве случаев являюсь лишь наблюдателем.       Согласившись два года назад взять к себе дочку Мойры и Лукаса, я обрек ее на страшные страдания. Моего мнения, конечно, никто не спрашивал, но все равно это моя вина. Сегодня испытание. Я не могу желать ни чтобы эксперимент удался, ни чтобы провалился. В любом случае, это будет очень тяжело для тебя, Элис. Мне искренне жаль. 22.12.20**       Получилось. Девочка смогла проснуться после столь мощного магического заклинания. Теперь наши жизни связаны. Пока жива Элис, я всегда буду выходить сухим из воды, независимо от тяжести повреждений. Я и Он вместе со мной обрели почти полное бессмертие. Мы потерпим крах только если девочка умрет, тогда и меня она затянет в могилу. Чему я, на данный момент, буду очень рад. Но этого не случится. Я не заберу жизнь этой девочки, даже если мне придется мучатся всю жизнь. 07.05.20**       Сегодня я умер. Мое сердце не билось. Вернее этого слабака Майкла. Не думал, что завладеть его созданием будет так просто. Хотя мне это и на руку. Хм, я смотрю, он здесь прямо трагедию разводит. Майкл, дорогой, именно на твою слабость и добросердечность и расчет. Ты никогда не умел переступать через жизни людей ради достижения собственной цели. Это твой недостаток, который я не собираюсь искоренять. Он мне только помогает.       Эта своенравная девчонка чуть не убила меня. Естественно, сделать этого она бы не смогла — ей надо самой сдохнуть. Но то, что тело Люрвиса вновь работоспособно хорошо. Оно мне еще надо для многих совершений. Чудовищных совершений! 16.07.20**       Не знаю, прочтет ли это кто-нибудь когда-нибудь, но я постараюсь рассказать о новых способностях Элис все, что только мне известно.       Она необыкновенная девочка. Храбрая, добрая, любящая. И она меня ненавидит. Я не виню ее, ведь из-за Него мною было сделано много ужасного. В том числе для нее. Если бы я был сильнее и смог бы противиться Ему, быть может, все сложилось бы иначе. Нет, сомневаюсь, что характер Элис потерпел бы коренные изменения, но, по крайней мере, ее сердце не было бы изрезано шрамами от смертей дорогих людей.       Элис и я связаны очень мощным заклинанием. Все из-за Него. Ему хотелось, чтобы мое тело было неприступным и всегда доступным для него самого. Что ж, он этого добился. Сейчас у меня есть только одна слабость — Элис. Стоит ей умереть, умру и я. В этом заключается ее главная способность, присвоенная против желания. Затем мое тело всегда будет исцеляться за счет жизненных сил Элис. При этом она может испытывать непонятную слабость, головокружение, головные боли. Как только исцеление с моей стороны закончится, все прекратится.       Я — бессмертное чудовище и орудие в Его руках. Моя душа очернена, запятнана темной магией. Спасти такого как я может только смерть. Но в этом случае не моя. Смерть Элис. Не знаю, пойдет ли она на это. Одна моя часть хочет освободиться от Его пут и вновь обрести свободу, другая наоборот желает броситься, закричать, наказать Элис ни в коем случае не делать этого. Я разрываюсь и, к сожалению, ничем не могу ей помочь. Это моя последняя запись. Затем замок будет снова опечатан.       Прости за все меня, Элис.       Это только твоя игра. В любом случае ты будешь и победителем, и проигравшим. Но какой ценой?

Из дневника Майкла Люрвиса

— Элис, все в порядке? — обеспокоенно спросил Люк. — Ты нашла, как можно обезвредить Майкла?       Я подняла на него взгляд, не веря в происходящее, и хрипло произнесла: — Я должна умереть…       Значит, все это время, именно я мешала многим вампирам убить его. Именно из-за меня он все время выживал. И только я могу его убить ценой собственной жизни. Какая ирония. Судьба просто издевается надо мной. Едва я смогла сбежать из его цепких лап, как опять должна вспомнить все, что было. Обязана пожертвовать собой во имя спасения чужих жизней. Готова ли я к этому? — Что… что это значит? — совсем тихо спросил Люк.       Я горько усмехнулась и ответила: — То и значит. Он питается от моих жизненных сил. Не будет меня, все его старые болячки нападут на него, и он умрет. Проще простого.       Люк пораженно смотрел на меня, ни на секунду не отводя глаза. В них читался откровенный ужас. Я понимаю, ему странно видеть, с какой легкостью мною воспринимается собственная смерть. На самом деле меня на изнанку выворачивало от беспомощности и безысходности. Я не могу рассказать об этом кому-то еще. Связь по счастливой случайности автоматически заблокировалась. Люк будет единственным, кто узнает подлинную цену за смерть Майкла. Я не имею права рассказывать Мейсону, Кристиану или кому-либо другому. Просто не могу. Конечно, они будут противиться, если узнают, но я-то осознаю, это единственный выход. Другого пути нет.       И решать мне. На этот раз одной.       Тем временем Люк стремительно подошел ко мне, вцепился в плечи и с силой затряс. — Что ты такое говоришь? Так просто смириться с тем, что должна умереть? Где та боевая Элис, которую я знаю? Которую знают все?       Я лишь грозно посмотрела на него, печально улыбаясь: — Она здесь не нужна. Не в этот раз. — Ты сдурела?! Как можно так легко принимать все это?       Я взорвалась: — Легко?! Легко, Люк?! Мне легко?! Да меня это уже убивает! Морально! Я только начала по-настоящему жить! Только нашла настоящую семью и друзей! И вынуждена от этого всего отказаться! Чтобы их же и спасти! Ты ошибочно полагаешь, что мне легко! — Ты не обязана жертвовать собой! Уверен, есть другие способы его победить! — дампир тоже сорвался на крик. Наши голоса эхом разносились по всему замку.       Горестно покачав головой, тихо произнесла: — Их нет. Ты это знаешь. Я готова пойти на это. Главное, чтобы вы жили… — Гребаное самопожертвование! Я понимаю, почему это так нервирует Мейсона. У тебя мозги в этот момент отключаются! Ты с ума сошла, раз идешь на такое! — Я иду на это ради вас! Мне неважно выживу ли я! Много людей погибало вокруг меня. Я не могу допустить, чтобы разыгралась война, которую я не предотвратила по собственной трусости! — Это не трусость! Это умение искать другие подходы и выходы из ситуации! — Ты меня слышишь? Их нет! Нет! — Это ты меня не слышишь! Нельзя вот так кидаться в реку, не зная брода! Ты не обязана делать это из-за чувства долга или чего-то еще. — Я делаю это, потому что люблю вас, — прошептала я падающим голосом.       Внезапно я осознала одну очень важную вещь. В дневнике было написано, что я проиграю в любом случае. Но так ли это? Для меня нет ничего важнее, чем-то, что близкие мне люди будут жить, и находятся в относительной безопасности. За это время, что я провела во Дворе они стали мне семьей. Я уже не смыслю жизни без вечных споров Розы и Криса, без постоянных выговоров Мейсона о моей безалаберности и больной смелости. Ее просто не будет. Если они погибнут, меня не будет. Без них для меня настанет беспросветная тьма и одиночество. Они и есть моя семья. Через какие препятствия мы не проходили, мы делали это вместе, несмотря ни на что. Я не могу бросить их и поддаться порыву жить. Возможно, спасаясь сама, я заставлю мучатся их. Ведь многие древние стригои спят и видят, чтобы расквитаться со смертоносными стражами — Розой и Дмитрием. Майкл, кем бы он ни был, даст им такую возможность. Большинство королевских мороев ненавидят Кристиана за то, что он является парнем, а сейчас и женихом, Василисы, их монарха. Война отличный способ избавиться от тех, кто тебе мешает. Как бы я ни любила жизнь, я должна сделать это, должна убить Майкла. И это мой выбор.  — Ты ведь не собираешься рассказывать им, ведь так? — тихо спросил Люк.       Я кивнула головой, подняв на него полные слез глаза, почти беззвучно произнесла: — Пожалуйста… не рассказывай им… пообещай мне… что не расскажешь… прошу.       Беннер обреченно выдохнул, взглянул на меня, подошел и крепко-крепко обнял. Как бы я хотела, чтобы на его месте был другой человек.       Мейсон. Я боюсь, что просто не смогу с ним расстаться. Он столько сделал для меня, а сейчас я его бросаю. Это неправильно — лгать ему и умалчивать правду. Но если он узнает, если поговорит со мной, я уже не уйду. Слишком я привязана к нему. Я… я слишком люблю его. Все-таки жизнь та еще сволочь. — Я уезжаю, Элис, и не расскажу, если ты так просишь, но и ты выполни мою просьбу. Попрощайся с ними. Даже косвенно. Не убегай в тишине. Так ты сделаешь им только больнее.       Я всхлипнула и сильнее прижалась к дампиру. Это были простые дружеские объятия. Последние дружеские объятия. Выровняв дыхание, сказала: — Они не будут знать. До самого моего ухода. Возможно, я напишу им письма или что-то подобное. Я просто не смогу проститься с ними по-настоящему, Люк. Не смогу. Ты прав. Мне так хочется, чтобы правда был другой способ остановить его, но…       Слезы полились из моих глаз, и кофта мужчины начала нещадно мокнуть. — Не надо, — произнес Люк, вытирая влагу с моих щек. — Знаешь, не смотря на всю обреченность ситуации, у меня создается ощущение, что мы еще увидимся, что все закончится хорошо.       Я отстранилась от него и спросила: — Разве такое возможно? — Я — оптимист в данном случае.       Мы оба знаем, что он говорит эти слова для того, чтобы успокоить меня. Как Люк выразился, в этой обреченной ситуации у меня не может быть счастливого конца. Не в этой сказке. Не в этой жизни. Я лишь горько усмехнулась своим мыслям. До конца же верила, что все кончится шумной пирушкой по поводу победы. Пирушка будет. Только на мои похороны. Сразу вспомнились слова Розы: «Вот победим этого придурка, и ты будешь проставляться, Элис. Устрой вечеринку, которую никто не забудет». Да, эту вечеринку запомнят надолго. Особенно вы. — Стоп, куда ты уезжаешь? — я попробовала слегка улыбнуться.       На губах дампира тоже заиграла мечтательная улыбка. Мечта о будущем. Будущем, которое у меня будет, но только в памяти людей, которые меня знали. — Далеко. На юг. Там солнце, жарко, хорошо. С детства хотел побывать в таких краях. Однако кидать вас я тоже не хочу. Особенно… в такой момент. — Не волнуйся, — я качнула головой в сторону широкого окна, — там тебя ждет настоящая жизнь. Жизнь, которую ты сам хочешь. Ты не дампир, ну, не страж, так что можешь выбрать себе любую судьбу.       Он взглянул мне в глаза. — Как и ты. — Стой, не говори, того, чего не знаешь. Я хочу тебе верить, но лучше мне принять это решение без зреющей надежды. Так будет правильно. — Тебя не переубедить, — печально произнес Беннер. Я поняла, он сдался. Больше не будет попыток с его стороны остановить меня. — Но я могу вернуться во Двор и побыть там, пока все не случится. — Плохая идея. Ты, уж прости, не умеешь скрывать свои эмоции. В твоих глазах так и будет плескаться борьба наравне с горечью и болью. Тебя сразу раскусят. Я — хороший актер. Я справлюсь. — Тогда ты будешь совсем одна! — Да. Видимо, такова моя судьба. Я все время одна. Значит, и в конце жизни я буду одинока.       Люк опустил голову, но я успела заметить слабый блеск в его глазах. Слезы. Он плакал за мою жизнь. Я еще не успела умереть, а меня уже оплакивают. Когда он поднял на меня глаза, в них была непередаваемая горечь. Он жалел меня. — Ты познала слишком много боли в свои годы. Это неправильно. — Возможно, но я, наверное, благодарна таким стечением обстоятельств. Без этих препятствий я бы не была той, кто есть сейчас. Уверена, не случись всего этого со мной, не познакомься я с вами, никогда бы не согласилась на такой поступок. Однако много воды утекло с тех пор, многое поменялось, как и я сама.       Дампир положил руки мне на плечи и тихо сказал: — Я верю в тебя, что бы ни случилось. Ребята верят в тебя. Мейсон, Роза, Дмитрий, Лисса и Крис. И ты поверь в себя.       Он поцеловал меня в щеку, развернулся и выбежал из замка. Я слабо улыбнулась, понимая, что больше его не увижу, и он не вернется. Это его новая жизнь, его новое начало.       Ребята верят в тебя. Мейсон, Роза, Дмитрий, Лисса и Крис.       Крис. Этот нахальный морой, который всегда находит приключения, как и Роза. Они даже похожи. Только если девушка показывает свое недовольство, да так, что его можно услышать за километр, то Кристиан молча терпит боль. Я знаю, каково это. В итоге боль когда-нибудь вырвется наружу. Даже находясь внутри разума, внутри тела, она уничтожает, выжигает его. Я не хочу для него такой участи.       Он только обрел семью, как и я. Недавно потерял тетю, а теперь я отбираю у него сестру. Жестоко. Но другого выхода нет, прости.       Простите, простите, простите. Я не хочу делать этого. Не хочу бросать вас. Но вы даже не узнаете об этом. Я не смею вам рассказывать. Я — жуткая эгоистка. Прошу, поймите, решение не говорить вам, было принято не потому, что вам так лучше. Так лучше мне. Легче уйти от вас, проще бросить все, бросить всех. Забыть свою жизнь, забыть тех, кого я так любила и кем так дорожила.       Эта ловушка для меня. Вы не пострадаете. Я вам клянусь.