Новое начало.

— Не думаешь, что лучше было бы нам хотя бы позвонить?       И так уже несколько минут. Мейсон ходит по комнате и метает в меня молнии. Сколько же неприятных слов я узнала о Майкле, рамирском обществе с «их непонятными и смертоносными замками». Про Люка я все рассказала, как только вернулась. Никто за него не переживал. Взрослый мужчина, разберется. А я типа еще ребенок, да? Знаете, слушать это было бы даже забавно, если бы у меня так не болела голова. Вспоминая слова Майкла о признаках использования нашей с ним связи, мне это очень не нравилось. Неужели он что-то с собой сделал или на него опять покушались? Есть, конечно, еще одна причина, но это уже смахивает на безумие. Не могло же на меня все сразу навалиться?       Что насчет Кристиана? Он просто стоял в углу комнаты и сверлил меня взглядом. Лучше бы он так же, как и Мейс, ругался. Такой молчаливый упрек хуже любого крика. Я понимала, что, по идее, не виновата. Я же понятия не имела, что тот замок открывается именно таким образом. Мейсон, как оказалось, в мельчайших подробностях расписал им, что я чувствовала. Не самая умная мысль, но он же должен был что-то сделать? Сами посудите, Мейс все время ерзал на стуле, то вставал и наматывал круги по комнате, как я и думала, то просто ругался. Не выглядело бы это странно? Вот он и рассказал. Я его не виню, но ощущение такое, будто я нерадивая ученица, которая подожгла кабинет директора.       Все остальные так же молча наблюдали выступление дампира. Роза лукаво улыбалась, периодически поглядывая в мою сторону, Лисса слегка взволнованно смотрела на Криса, чувствуя разыгравшуюся в нем бурю, Дмитрий сидел на диване и являлся как бы елкой на Рождество. Мейсон водил вокруг него, практически мини-хоровод. Я? Мне было, конечно, не очень, но стыдно. Заставила я их, все-таки, поволноваться. Хотя, волновались, похоже, только Кристиан и Мейсон. Роза была с самого начала уверена, что я справлюсь, а Лисса доверяла своей подруге. Дмитрий был просто спокоен и во всем полагался на мои необычные способности, полностью мне доверяя.       Еще у меня адски болела голова. Это просто непередаваемо. Как будто мысли превратились в рой сумасшедших пчел и теперь жалят мою голову изнутри. Перед глазами уже начинали появляться черные точки, становясь все больше и больше. Как думаете, Мейсон подождет со своими нотациями, если я упаду в обморок? — Эй, Элис, с тобой все в порядке?       Роза подошла ко мне и положила руку на плечо. Я неопределенно качнула головой. Язык у меня как будто онемел, веки становились все тяжелее, и я старалась не моргать, чтобы дать Мейсу возможность договорить, но голова только больше и больше наполнялась свинцом, мир перед глазами уже давно поплыл. Мне стало внезапно жарко. Очень жарко. Потом холодно. Как будто меня сначала засунули в тропики, а затем резко перекинули в Антарктиду. — Роза, у нее не все с головой в порядке! — продолжал возмущать Мейсон, но все же подошел ко мне, взял за руку и на несколько секунд прикрыл глаза. Я попыталась заблокировать связь, но сейчас для меня было достижением хотя бы ровно стоять, не то, что выстраивать стены в своей голове. Дампир покачнулся, схватившись за голову, и, широко распахнув глаза, посмотрел на меня. — Что с тобой? — спросила дампирка у Мейса. — Не со мной. С ней. Это… Элис, что происходит?       Слегка кривовато улыбнувшись, хотела уже ответить, как ноги у меня подкосились, и я начала подать. Последнее, что отпечаталось в моей памяти, были теплые руки Мейсона, не давшие мне упасть.

***

      Пробуждение было далеко не приятным. Руки и ноги ныли, голова была чугунной, открывать глаза не было никакого желания. Как будто с похмелья, честное слово. Я же вроде ничего не пила? Перед глазами пронеслись воспоминания прошедшего дня. Замок, дневник Майкла, нагоняй от друзей. Осознав, почему у меня так все болит, я простонала и, наконец, открыла глаза. Вскоре картинка обрела привычную точность.       Вокруг меня была ни в чем не изменившаяся комната во Дворе. Только на кресле сидел человек. Растрепанные рыжие волосы, синяки под глазами, слишком бледный для дампира. И главное. Он держал меня за руку. Когда я спала не чувствовала этого прикосновения, но только не наяву. Его рука дарила тепло, заботу и полную безопасность. Неужели он все это время сидел рядом со мной? Тогда это объясняет его потрепанный внешний вид. Я сморгнула навернувшиеся слезы. Как я смогу расстаться с ним?       Внезапно дампир слегка вздрогнул и посмотрел на меня. В его глазах так и светились облегчение и радость. — Прости, — прошептал он, — мне не надо было так на тебя кричать. Загрузил твою голову своими переживаниями, ругался, думал только о себе и даже не заметил такого состояния. Какой я после этого поцелованный тьмой? Какой я после этого друг?       Теперь я могла отчетливо, даже без связи, прочитать, что он раскаивается, расстроен и винит себя. — Тш, — я приложила палец к его губам, — ты не виноват. Мне не следовало вас так пугать. Тоже хороша. — Что с тобой было? Ты резко побледнела, а когда… когда я попытался зайти в твои мысли, понять ощущения, видел только тьму. Ничего больше. Мне уже показалось, что…       Ему не нужно было заканчивать свою фразу. Я прекрасно поняла его. Мейсон боялся, что я умерла. От мысли, какую боль я могу ему причинить, у меня мурашки по коже. — Куда же я от вас денусь? — усмехнулась и попыталась подняться, но тут же была остановлена дампиром. — Ты лучше полежи. Мало ли что.       Я шутливо отмахнулась от него и все же поднялась на ноги. Прав был Мейсон. У меня резко закружилась голова, а ноги стали ватными. Мейс подхватил меня, какой раз за день? и все еще придерживая сел на кровать вместе со мной. — Говорил же, — он покачал головой и улыбнулся, — Хотя как будто ты кого-нибудь когда-нибудь слушаешь.       Я закивала головой, что тут же отдалось звоном в ушах, и я живо прекратила это занятие. — Болит? — дампир мягко прикоснулся к моей голове. — Да, нет, немного.       Парень засмеялся и убрал руку. Что на него повлияло, раз он такой веселый? То, что он едва не потерял меня? Лучше была другая причина… — А пойдем гулять? — вдруг предложил Мейсон, с надеждой взглянув мне в глаза. Как я могла отказать? — Типа пикник? — Типа пикник. — А как же ребята? Кстати, где они? — Они скоро поженятся. Дел невпроворот. Но перед отъездом вверили мне заботу о тебе. Кристиан обещал меня побить, если с тобой что-то случиться.       Я усмехнулась, представляя, как морой будет бить дампира. — А как же твои многочисленные возмущения? Ты меня просто так выпустишь на улицу? Я же только что очнулась.       Мейс пожал плечами и сказал: — Да. Тем более, — он хитро прищурился, — я с удовольствием помогу тебе дойти до места отдыха. Так что?       Я смущенно опустила глаза от предложенной помощи, а затем удивленно посмотрела на дампира. — Ты еще спрашиваешь? Конечно! Только дай мне переодеться. Сходи пока за нужными вещами и жди на выходе из здания.       Парень просиял и встал. — Хорошо. Жду за дверью через пятнадцать минут, если не выйдешь, буду вынужден применить грубую силу и открыть дверь.       Я засмеялась и кивнула Мейсу. Его лицо приобрело сосредоточенный вид. — Я серьезно, будь осторожна. Ты недавно глаза открыла, вдруг будут еще последствия.       С этими словами он вышел за дверь, оставляя меня в полном оцепенении. Мне было приятно, что он так заботится обо мне, но при воспоминании о моем скором уходе сердце начинало болезненно ныть.       Я слегка помотала головой, на этот раз без вреда, и начала собираться. Надев первую попавшуюся одежду, умылась, причесалась и поняла, что немного опаздываю. Ну, и где же его обещание принять меры? Улыбнувшись, я вышла в коридор. Там было пусто. Неужели он доверил мне самой прийти? Удивительно. Я начала спускаться по лестнице. В холе стоял дампир с забавной корзинкой для пикников. Он переступал с ноги на ногу, время от времени поглядывая на часы. Завидев меня, улыбнулся и пошел на встречу. Я не успела дойти до конца лестницы, как увидела перед собой руку. Парень стоял, слегка наклонившись вперед, и заботливо протягивал руку. Я, понимая, что это не очень правильно в настоящее время, приняла ее.       Как я могу делать такие вещи, зная, что скоро брошу их. Конечно, это не повод постоянно сидеть в комнате и ни с кем не разговаривать, но и совершать такое… Хотя, кто сказал, что я должна постоянно находиться в печали? Тем более, если я буду себя так вести, друзья наверняка поймут, что со мной что-то не так. В конце концов, это мои последние дни, почему я не могу провести их с тем, с кем хочу провести? А больше всего мне хотелось побыть с Мейсоном перед уходом, слышать его смех, видеть его как будто светящиеся и, в то же время, затягивающие в морскую пучину глаза, ощущать его мимолетные прикосновения, чувствовать, что он рядом, что он всегда будет рядом, до самого конца. — Куда ты меня ведешь? — спросила я на десятой минуте нашего передвижения. Мы уже прошли мимо ворот и оказались за защитным барьером. Сейчас опасаться было нечего — солнце светило в полную мощь. — Потерпи, осталось чуть-чуть.       Вскоре мы, и вправду, оказались на небольшой, но красивой полянке. Ее со всех сторон окружал лес, и она была усыпана цветами. Ирисы, ромашки создавали потрясающие ароматы. Казалось, я попала в какую-то сказочную историю. — Ну, как? — Потрясающе, — тихо проговорила я, — Ты долго искал это место? — Нет, — просто ответил дампир, — однажды гулял здесь и набрел. Мне почему-то захотелось с самого начала тебя сюда привести, только как-то не было случая. — А теперь есть? — все так же завороженно спросила я. — Тоже нет, — улыбнулся юноша, — ты сейчас сговорчивая.       Я отвлеклась от созерцания потрясающего пейзажа и удивленно глянула на него. — Неужели ты думал, что я откажусь?       Мейсон пожал плечами и пошел на середину поляны, завлекая меня за собой. Он расстелил небольшое, но и не маленькое покрывало на траве, встал на колени и начал выкладывать содержимое из корзинки. — Ты хочешь, чтобы я растолстела? — спросила я, созерцая вкусности. Там были и бутерброды, и печенье, и конфеты, и бисквит, и эклеры, и чай, и молочный коктейль, и мороженое, и, ради разнообразия, салат. Больше всего меня поразило мороженное и то, сколько здесь сладкого. — Вообще-то сахаросодержащие продукты рекомендуются после потери сознания, — слегка обиженно произнес парень. Я, шутя, толкнула его в бок. Он улыбнулся. — Что будем пробовать первое? — Хм, — я задумчиво осмотрела предложенную еду, — давай мороженое, а то растает еще. — Без проблем. Любой каприз за ваши деньги. — Я думала, что пришла на пикник, а не в магазин. Однако ладно, раз ты так хочешь получить плату, то держи.       Повинуясь какому-то детскому порыву, за который потом точно буду себя ругать, потянулась к нему и слегка поцеловала в щеку. Парень на мгновение замер, а я воспользовалась возможностью и похитила у него коробку вместе с ее содержимым и ложкой. Через секунду Мейсон моргнул, приходя в себя, и посмотрел на меня, переводя взгляд с лакомства у меня в руках на меня. Я уже успела открыть его и положить себе в рот первую ложку. М, как вкусно. Шоколадное. Парень с завистью смотрел на меня. Внезапно у него в глазах зажегся недобрый огонек, как тогда, на балу. Он подорвался с покрывала и хотел уже схватить еду, как я, предугадав его действия, тоже подскочила и побежала в противоположную от него сторону. Понятия не имею, как я не упала в этой высоченной траве. Она была практически с меня ростом. Вот же непостоянная поляна. Видимо, там идет какой-то уклон, раз она так резко опускается почти на три фута. убедившись, что Мейсон меня не очень хорошо видит, спряталась за траву, пользуясь ее высотой, и начала отходить к покрывалу, надеясь, что дампир меня не заметит. Я была уже около него, но меня пришпилили к земле. А нет, к покрывалу. Какое удачное стечение обстоятельств. — Попалась, — выдохнул дампир, приятно щекоча дыханием кожу. — Так не честно! — пораженно воскликнула я. — Мне нереально даже поесть еду, которую ты принес для меня? — Я не против, конечно. Только если ты поделишься. — Хорошо, — я радостно улыбнулась и кивнула, — отпустишь?       Мейс отрицательно мотнул головой и скосил глаза на коробку с мороженым. Мне его накормить надо? Как он предлагает это сделать в лежачем состоянии? Ладно, была не была. Я зачерпнула вкусность и поднесла ко рту дампира. Он расширил глаза и спросил, посмеиваясь: — Ты что делаешь? Запачкаешься ведь. — Ты разве не этого хотел? — Думаю, можно и так.       Он ловко подхватил сладость с ложки и, блаженно закрыв глаза, проглотил. Потом он слегка наклонился и поцеловал меня в лоб, а затем, как ни в чем ни бывало, поднялся. — Фу! Я теперь вся сладкая, Мейсон!       Парень засмеялся и произнес: — Это небольшая потеря.       Так прошел наш пикник. Мы разговаривали, смеялись, даже немного поупражнялись в своих способностях. Я показывала ему то, что умею, хотя он и противился и говорил, что мне надо как следует отдохнуть перед тем, как совершать всякие махинации с магией. Однако Мейс приходил в состояние глубочайшего восхищения при виде того, как я управляла водой, огнем, воздухом, землей, вырисовывая из них различные фигуры. Он забавно ежился, когда я то подогревала, то остужала воздух вокруг нас.       Так же ему удалось проникнуть в мои воспоминания детства. Он увидел Кару, Изабель и Бена. Про последнего он спрашивал особенно много и подробно. Я рассказала, что мы с ним были близки, но затем его убили. Хотя Мейсон и сам все видел. Во время моего рассказа о Бене что-то такое мелькнуло в его глазах. То ли сожаление, то ли ревность.       При любой мысли о том, что Мейс любит меня, у меня замирало сердце. Не от радости, а от нескончаемой боли. Если я права, и мои чувства взаимны, что же я должна буду сказать Мейсону, чтобы он забыл меня? Это последний раз, когда я могу так с ним поговорить. Я не хотела терять ни минуты. Проводить время с кем-то и понимать, что больше такого никогда не будет, что скоро ты навсегда уйдешь из его жизни. Оставив ли хорошие воспоминания? — Спасибо, Мейс, это было очень весело. — Не за что, надо будет как-нибудь повторить, — согласился со мной парень. Ах, если бы я только могла… — Конечно! С радостью!       Мейсон подошел ко мне и слегка обнял. Неужели он тоже чувствует, что-то не так? — Ты ничего не хочешь мне сказать? — прошептал он. Ну вот, я оказалась права. Мейс ощущает, что что-то происходит со мной, но помочь не может. Это мука для него. — Нет, — так же тихо ответила я. Мне было плевать, что кто-то может нас увидеть. Я не хотела с ним расставаться. Мое сердце было не готово к этому, но сама я понимала, что, чем скорее я уйду, тем быстрее рамиры будут освобождены из-под гнета Майкла и предотвращена война между мирами. Сердце против разума — бой титанов. Я сильнее прижалась к дампиру, а потом резко отступила назад. — Еще раз спасибо, спокойной ночи.       Я быстро зашла в свою комнату, мы стояли около нее, и захлопнула дверь перед ничего не понимающим Мейсоном. За мгновение до этого он посмотрел мне в глаза. Ему больно, что я скрываю что-то от него. Он хочет помочь, но не может понять причину моих страданий. Все просто, Мейсон, одной из причин является разлука с тобой.       Как только дверь была закрыта, я прислонилась к ней спиной и съехала вниз, садясь на пол. Как же больно! Внутри меня медленно образовывалась черная дыра. Она затягивала все мои чувства и оставляла только пустоту, в глубине которой полыхал пожар безысходности.       На фоне этих ощущений я почувствовала, как горькие слезы потекли из моих глаз, оставляя жгучие борозды воспоминаний.