Жизнь в минус

Я шел, прыгал, скакал, местами со всей дури несся по склону, и путешествие мое не заслуживало бы и строчки, если бы часа через четыре я не наткнулся на следы цивилизации. «Цивилизации», конечно, весьма и весьма относительной, ибо времена даже не первобытные, но тем не менее. Где-то в конце подъема я попал на заброшенную стоянку-привал на одной из возвышенностей. Деревьев рядом было не больше дюжины, но, как ни странно - они были мне знакомы по упаковке на таблетках и рекламе. Гингко, из которых в будущем клепают витаминки для мозга. А вот всяких палок и полноценных бревен было натащено на добротный бунгало; заслоняя океан, торчала крупная каменная оглобля естественного происхождения, выше меня… Раза в три-три с половиной, перед ней — полянка со следами кострища. Поленьев или угля не было, но для любого… Скажем, любителя запеченой картошки, характерная «бедность» земли вокруг и кривоватое каменное ограждение не самый сложный ребус. Не знаю, как тут можно жить. Разве что осенью, когда дождей поменьше, хотя… Рядом с океаном? Поменьше дождей? Да и холодно здесь…Знать бы еще, какой сейчас сезон. Внезапно стало тоскливо. Каждый день происходило что-то странное, эмоционально меня держал "Разум Игрока", но ментально... Я устал ждать и чего-то ожидать. Я устал удивляться. Я устал. Я слишком молод для подобного дерьма. Океан отсюда казался невозможным, солнечная дорожка блестела, и даже отсюда я видел большие волны. Захотелось глотнуть соленой воды. Открыть глаза под водой и увидеть риф. Чихать от соли в носу. В этом времени наверняка было много страшно красивого... Может, местные жили в убежище из веток, может, прятались где-то неподалеку, а здесь был пункт наблюдения, может, это всего-лишь перевалочный пункт на пару ночей… Я обошел все углы, порылся в куцых кустах, но нашел только порядком припорошенные землей массивные кости и забившиеся тут и там грязные комья пуха и перьев. Оценка уже называла вещи отчасти-своими-именами, но это мне ничего не дало (а кусты оказались прародителями полыни), поэтому через час я уже бежал вперед — тем более, время перевалило далеко за полдень, а мои бесхозные братья-сестры, судя по оповещениям, начали охотиться. По меткам на Карте они разбежались недалеко… Пока что. Не двигался только Безымянный-два. Но он был жив, с дебаффами, но жив. Через саму вершину я так и не прошел, так как склон оказался на удивление крутым, и я поостерегся. Серьезно, натер склоны. Поэтому я, благодаря Карте, некоторое время продирался через узкую и извилистую расщелину, после чего мне выползло оповещение о входе на «Земли ఎంаటర్స్в». Сама щель вывела меня на поверхность склона километрах в трех от входа в пещеру Франсуа, но сильно вправо. А дальше ножками-ножками по первобытным дорожкам, перекусывая ящерицами и жирными гусеницами (кошмар Гойи это, а не гусеницы), следя по Карте за уходящим на север Игроком, пытаясь достучаться до Фрейда… До Фрейда, кстати, «недостучался». У меня просто не работал чат — так и выскочило:

Чат недоступен

Уж не знаю, почему это происходит и что бы это значило. Интересно, тут есть черные списки, не знаю… Персоны нон грата? Когда я подходил к пещере, оранжевое солнце уже висело над горизонтом и тихонько окрашивало небо в пронзительный лимонный цвет. Облаков совсем не было, поэтому от обилия цвета приходилось щуриться — вот на этом моменте я оценил такое явление как «второе веко». У мелких динозавриков оно развито чуть-чуть, и почти не используется — я не замечал. По крайней мере, такой ситуации не было. И сейчас, когда мир вдруг резко скинул в насыщенности я, честно говоря, струхнул. Попытки раскрыть «второе веко» по ощущениям напоминали попытки пошевелить каким-нибудь пальцем на ноге, а когда я наконец это сделал — я почувствовал себя идиотом: мне заслепило глаза и «веки» опять закрылись. Думаю, это нечто инстинктивное и совершенно автономное — как дыхание, моргание, сердцебиение… В смысле, можно этот процесс нарушить, но смысл? Пещера приветствовала меня подгнившими поленьями, заборчиком и протоптанным входом. Чуть в глубину на холодной земле валялся Безымянный-два, наш шпала-товарищ, с дебаффом «Кома» и, пока я в смятении пытался понять, что мне с этим чудом делать, ко мне прискакала Тереза, веселая, измазанная в грязи, и такая мелкая… Да, это я вытянулся с моим девятнадцатым уровнем, но неужели полученный мною в данже опыт им совсем не передался? А потом сестричка защебетала — быстро, невнятно и беспощадно. — Как твои перья? Голодная, хочу кушать, я голодная! Брат голодный, ты голоден?! Тереза, милая, где твой хваленый Интеллект? Я выволок тело моего спящего сородича на улицу, под солнышко, и устроил в гнездышке из подмятого общими усилиями куста — всяко лучше холодной пещеры. Потом рядом с обтесанными поленьями я нашел прикорнувших друг с другом близняшек Дэрэ и Цун — они тоже испытывали голод, но не так сильно, поэтому приветствовали меня вполне и вполне адекватно, и, пока я шел к Буратино со Безымянным-один, мелкие девчонки тихонько следовали за мной. В отличие от той же Терезы, которая крутилась юлой и все время норовила сбежать пожрать. Ну, сестренка, не спеши, сейчас мы вдумчиво поохотимся и ты вернёшь себе мозг. Как ни странно, но мои братья почему-то сошлись друг с другом, я имею ввиду — Буратино — «силач», «хороший парень» и просто «душка» как раз потрошил несчастную тушку гетрика вместе с «наглым типом», «старшеньким нахалом» — Безымянным-один. Судя по одиннадцатому уровню, гетрик этот был по счету не пятым и не десятым, но даже если брать по-минимуму, то учитывая нашу ущербность как охотников и жизненный опыт как э… Динозавров — результаты хорошие. Не знаю, как они организовались, и сколько уже это продолжается, но, эй, вы не могли помочь остальным? Мы же кровная родня, маленький, но гордый клан, новообразовавшаяся (уж два дня как) пати в конце-то концов! Утрирую-утрирую, разумеется, но где, ну, видовая солидарность? При моем приближении Буратино просто остановился и встал рядом со мной, облизывая перепачканную морду, а Безымянный-один ощетинился, но говорить что-то не стал — только недовольно, насколько это позволяло почти полное отсутствие мимических мышц, уставился на крутящуюся Терезу. Ну, тут я с ним согласен — голод ее пришиб довольно серьезно… Ребята мордами были мне по грудь. Я вдруг почувствовал знакомое ощущение. Быть старшим. Я это знаю. Но я не умею быть старшим. Какое-то горькое чувство подкатило к горло. У нас ведь с сестрой все было хорошо? Я правда любил ее. Я скинул наваждение и отвернулся от ребят. Сейчас они для меня как дети. За Безымянным-два я следил по Карте, поэтому ничто не помешало полным составом сразу же приступить к охоте. Лично мне уже хотелось отдохнуть, честно — я сегодня находился на пару месяцев вперед и диплом по альпинизму, но ребята рвались в лес и я кожей чувствовал — добычу они хотели по-серьезнее тех же гетриков или серебристых стрекоз. Жаль только, что в лесу мы не встретим ничего стоящего — на территории «Земель» есть только низкоуровневые мобы, а территории этой конца-края не видно, если только не тащиться обратно на ту сторону горы. Или не тащиться в пещерные данжи. Мы побежали прямиком на север, я, в надежде, что лес там будет реже и я смогу нормально развернуться — после моего скачка в росте в лесу мне стало тесновато. Не критично, конечно, но неприятно. Ребята надеялись, думается мне, просто выпендриться, кроме Терезы — эта хотела жрать. Однако по прошествии часа или двух лес реже не стал, никого мясистее очередных пятиуровневых гетриков, не сильно отличающихся от них ящериц-бавризавров, стрекоз и одного непонятно как забредшего сюда полудохлого детеныша гастонии мы не нашли, но мобов мы вылавливали в таких количествах, что даже мне капнуло пару единичек в Силу. Главное, сестренка наелась и теперь радостная скакала рядом, а вот всех остальных уже ощутимо клонило в сон. После захода солнца я наконец решил закругляться, когда на свет повылазали, судя по малиновым перьям, мои дальние родственнички — «Эпидексиптериксы». Это чудо эволюции выглядело как лупоглазая обезьяна с пришитыми вместо ног птичьими лапами, приплюснутым клювом и индюшачьим хвостом. Утконос был на его фоне фигней. Что странно — нас не трогали. Следили, да, но нападать не спешили. И я решил — не сегодня. Сегодня мы устали, и раз нам дают шанс, лучше уйти. Тереза кинулась первой, секундой спустя с дикими глазами побежал вперед Безымянный-один, за ним с мордой-кирпичом, потопал Буратино. Не понял, у меня совсем нет авторитета? Победить нахрапом у звездной троицы, естественно, не получилось, зато получилось сагрить всех окружающих эпидексов. Естественно, мы с близняшками побежали на помощь. Я подмял крупного, размером с взрослого индюка эпидекса тринадцатого уровня, прижал ногой горло и был готов оторвать очередную голову уже отработанным приемом, как мою пасть резко закрыли ручонки этого существа. Когти несильно впились в морду — и пофиг, не больно, но пальцы сжимали будь здоров. Черт, да это были почти человеческие руки! Чертова обезьяна, хочу руки! Руки хочу, слышишь?! Существо вытянуло птичьи лыпы-ноги и попыталось схватить меня за шею, но я дернул голову вверх и меня лишь царапнуло где-то в районе груди, после чего существо ослабило хватку и попыталось вцепиться в горло, но я, блин, когтями ноги сумел вспороть ему брюхо и через секунду тело эпидекса размякло. И нахрена тебе мои прекрасные руки, если ты ими только дерешься? Вы получили 1100 опыта Черт, надеюсь, с остальными все в порядке, потому что если у меня возникли проблемы с тринадцатым уровнем… То это не значит, что проблемы возникнут у других. Стратегией ребята не заморачивались — они со всей дури неслись к очередному индюку — и это завораживало. То, как они свободно владели телом, как безбоязненно и резво запрыгивали на спины индюков и впивались когтями ног и недоразвитых лап в их тело, челюстями сминали кости и мощными ударами хвоста сбивали Эпидексов с ног. Да, Тереза была медленной, близняшки откровенно слабыми, Буратино и Безымянный-один просто мешали друг-другу, но в каждом движении было что-то инстинктивное, что-то настоящее, что-то до обиды правильное. Они знали, как надо охотиться, просто потому, что они были животными. А я был человеком. И именно потому, что я был человеком, я отключил мозг и кинулся в самую гущу.