Смой этот дурацкий дьявольский грим!

Сплетённые пальцы….

Она нервно сминала в руке свою хрупкую жесткую косичку, отдаленно напоминающую рыбий хвост. Тоненькие бледные пальчики задумчиво теребили выскользнувшие из нехитрого узла редкие прядки волос, а испуганные лавандовые глаза внимательно следили за улыбающимся учителем-осьминогом, что-то объясняющим на доске, до хруста сломавшегося от чувствительного трения мела. Она сосредоточена. Девочка не обращала никакого внимания на окружающих, поэтому и не могла заметить, как хищные глаза мальчика с задней парты ловят каждый ее вздох, сопровождающийся слабым изменением складок на поношенной школьной форме, каждое её естественное движение, произведенное в попытках размять закоченелое от неподвижного пребывания в одной позе тело. Он уже давно за ней следит. С того самого момента, как ее дрожащие алые губки на повышенной октаве произнесли: “Я тоже постараюсь убить учителя!” Её знания в области химии, частичная замкнутость, смешанная со стеснительностью и невыразительная внешность сделали свое дело – он заинтересовался. Её манерой убийства. Он думал, что предложит ей союз. Думал так каждый день. Но что-то постоянно останавливало его, запрещало губам приобретать определенную форму, а телу двигаться в нужном такте. Голос – и тот пропадал. Почему? Карма и сам задаётся этим вопросом уже полгода. Единственное, что он может сделать – следить за ней на уроках, пока учитель вовсю распинается перед доской и лишь частично обращает внимание на драгоценные плоды своих трудов – натасканных за полгода учеников самого низшего класса этой школьной иерархии – E-класса. Почему такой гений как он остался в этом классе? Ответ до скуки прост – потому что убивать неубивамое гораздо интереснее, чем избивать крупные туши своих умных одноклассников, день и ночь занятых зубрежкой. Это ведь так банально, так просто. Искусственно созданный объект планеты Земля пообещал через год уничтожить свою Родину создания. А если пропадет она – пропадут и десять миллиардов за его убийство, которые пообещало не любящее терять ни йены правительство. Разумеется, парня не интересовали бумажные игрушки, его настоящая цель, цель всей его жизни стоит в десяти метрах и что-то упрямо бормочет на весь класс. Затуманенные нахлынувшей кровью от предвкушения убийства уши не слышат слов, а глаза перевелись на девчонку, которая теперь начала нервозно ерзать на стуле, будто почувствовав на своем затылке две глубокие просверленные дырки. Если он с ней объединится, то всё равно не будет представлять угрозы. Однако есть еще Нагиса и пара его товарищей…. Если все тщательно спланировать, то он сможет убить своего учителя. Вот только… он сам должен справиться с главной задачей. А эти одноклассники наверняка захотят тоже ощутить вкус убийства, чего Карма позволить не может. Потому что он слишком горд и ненасытен, чтобы предложить союз, шатающийся на соломинке, который легко сломать самому слабому дуновению воздуха. Что нельзя сказать о ней. Манами Окуда – единственная, кто не настолько зациклен на убийстве, чтобы сделать все самой, а потому просто идеально подходит на роль союзника в его маленькую команду из двух человек. Осталось лишь предложить ей присоединиться к нему, доверить всё свое маленькое существо кровожадному демону внутри и делать только то, что он скажет. Пошла ли бы на такое тихоня Е-класса? Наверняка сказать все равно невозможно, пусть интуиция и дико орет внутри, что ничто не мешает его плану. Озорные глаза ртутного цвета быстро мелькнули за челкой – учитель проскользил взглядом по его ряду. А признать, что он заинтересован девчонкой сейчас – значит создать иллюзию симпатии или даже влюбленности в слишком воображающих головах одноклассников. И это будет только мешать, ведь Окуда под массовым давлением начнет думать точно также. - И запомните, что не нужно покупать все и сразу!- твердо продиктовал требование учитель Коро, поправляя толстым щупальцем чуть съехавшую со своей округлой пухлой головы шляпку.- Я понимаю ваше рвение к такому великому празднику, но О-сёгацу* это не только трата всех своих йен! Это еще и духовный праздник! Поэтому отнеситесь к нему серьезно! Под веселый гогот веселящихся учеников от нравоучений смешного осьминога, уже потратившего все свои деньги в этом месяце, Карма быстро включился в обсуждение, на несколько минут стирая свои прошлые мысли, которые, впрочем, все равно снова напишутся, едва он окунётся в свое сознание. Окуда лишь легонько улыбалась возмущенному учителю, пытающемуся нарушить шум и навести тишину. Напрасно пытающемуся. Все в предвкушении праздника. На улице выпал легкий белый покров снега, и от этого стало чуть холоднее. Разукрашенные диковинными новогодними вещицами магазины, запах мохнатых зелёных елок, счастливые прохожие, спешащие подготовиться к великому празднику как следует, – всё это имело значение и для учеников Е-класса, которые с радостью покинули старые двери своей родной школы и поспешили по домам. Карма неспеша вышел из класса. Сегодня он снова не смог её поймать из-за слишком большого и шумного потока одноклассников, несущегося к выходу из заклятого здания. А когда он рассосался, то Манами уже не было. Злость постепенно стихала, и он, пожелав учителю как можно меньше подвергаться нападениям, чтобы выжить до их следующей встречи, вышел на крыльцо и подставил короткие бордовые волосы под падающие хлопья редкого снега. И все-таки он не любил зиму. Особенно этот период.

***

- Карма!- звонкий голосок, словно порвавшаяся струна, принадлежал его матери.- Ты же знаешь, какой сегодня день, почему пришёл так поздно?! Только не ври мне, что учитель вас так отпустил. - И не собирался,- парень вошел в дом, практически игнорируя взгляд матери. Он знал про сегодняшний день. И ненавидел его. Тринадцатое декабря. Сусухараи*. - Что я должен сделать?- устало спросил Карма, пустым взглядом окидывая недоделанное кадомацу*, уныло глядящее на него из широкой полукруглой комнаты. Женщина что-то сосредоточенно прикрепляла к ней. Соломенная веревка и мандарины. И так каждый год. - Мне нужны водоросли и креветки. - Морепродукты?- удивленно открыл рот парень.- У нас же их было полно! - Кто-то умудрился купить просроченные, так что я всё выкинула,- мать на секунду стрельнула укоризненным взглядом в сына, а потом вновь принялась обматывать дерево сухой рисовой соломой. Он только хмыкнул и хлопнул дверью. Облезлый металлический колокольчик, висевший на основании, с противным звоном отстукивал по каменным ступенькам, сорвавшись с гнилого крючка, служивший ему подвесом. Сейчас Акабанэ зайдет в этот мерзкий магазин, а затем сможет вновь шататься по улицам, ища себе грушу для изнывающих от нетерпения кулаков. Сейчас.

***

Манами Окуда в лёгком волнении перебирала кумадэ*, - считается, что им можно “загребать счастье”, а оно ей совсем бы не помешало. Может, в следующем году она все-таки сможет хоть чуть-чуть высказывать и своё мнение, свои чувства, как она сделала всего единожды – при попытке убийства учителя Коро. “Нужно его обязательно купить.” Слегка порозовевшие на морозе пальчики по привычке поправили тугую оправу очков на переносице, а затем взяли свою “медвежью лапу”, и Манами со счастливой улыбкой на лице пошла к кассе. Но уже на подходе, зрачки девочки возбужденно расширились, а рот приобрел округлую форму – перед ней раскрылся главный зал магазина, в котором хранилось всё самое притягательное. Сувениры, одежда, ритуальные предметы… Окуда останется еще здесь на часок. Ещё немного.

***

Карма увидел её, когда в его руке уже висел тоненький слегка прозрачный пакетик, и он, сверля всех посетителей убийственным взглядом и кровожадной ухмылочкой, медленной поступью приближался к кассе. По привычке парень ничего не сказал, но с изогнутой бровью от удивления подошел рассмотреть предмет, который так взволнованно держала Манами. - Акабанэ-семпай?!- от неожиданности, пальцы девочки растопырились, и хамаими* с тихим шорохом попадали на пол. Она бросилась их поднимать, стараясь скрыть свое пунцовое лицо под длинной чёлкой черных, как уголек, волосах. Но даже реденькие прядки, достающие до носика, не смогли закрасить все её смущение. Он просто стоял и не знал, что предпринять. Сказать? Помочь? - Всё в порядке?- наконец прозвучал его хриплый от внезапной взволнованности голос. - Да, конечно,- стрелы с чуть запылившимся белым оперением были благополучно подняты и поставлены на своё законное место. И тут только парень заметил её маленькую корзинку, в которой лежало,… по меньшей мере, около двадцати ненужных пустышек. - Эм, Окуда-сан,- в бордовые волосы запустилось пять пальцев, озадаченно их взъерошивая. Она подняла свою корзинку и повернулась с готовностью ответить.- Зачем тебе… все эти вещи? - Они нужны,- тихо прошептала девочка, поглядывая на проходящих мимо посетителей. Её лицо до сих пор пунцовое. - Зачем тебе такарабунэ*? И…- парень заметил, что пара белых перышек посматривает из-под лежащего кораблика,- хамаими? - О-они необходимая часть праздника!- оправдание прозвучало испуганно, вяло, что начало забавлять Карму. - Да?- хитро щурясь, протянул он.- А я думал, что необходимостью является лишь кадомацу. - Тогда зачем тебе морепродукты сейчас, если они быстро портятся?- атаковала неожиданно Окуда, пряча свои глаза под челкой – ей стыдно. Акабанэ замялся с ответом. - Видишь ли, наша семья просто обожает море и его обитателей,- улыбка пробежала по растянутым губам.- Обожает их есть. На сморщившееся личико просто невозможно было смотреть нейтрально, и парень захохотал, игнорируя косые взгляды со стороны посетителей. На всех плевать, если тебе весело. Манами быстро улыбнулась и побежала к кассе. Вот только расплатиться ей так молниеносно всё равно не удастся. Из головы Кармы совершенно вылетел весь его план. Он просто стоял рядом с девочкой и веселился вовсю, изредка дотрагиваясь до её, оказывается мягких, заплетенных косичек. Эта девчонка слишком странная. Потому что молчит, скрывая все свои эмоции под маской стеснения. “Хорошо, этот день бывает и терпимым. Но только с Окудой”.

***

Дом Акабанэ пропах букетами ивовых веток с подвешенными на них Моти в форме цветов и рыб. Зелёные и розовые мотибаны*, свешивающиеся с потолка у входа, придавали проходу праздничное волшебное настроение, пахнущее бамбуком и снегом. Карма ненавидел этот запах. Но в нынешнем году почему-то смог его стерпеть. Скоро полночь 31 декабря. Начало нового года. Начало громких бухающих колоколов со своими ста восьмью ударами, словно 108 обременяемых пагубных страстей человеческого рода. Каждый раз, когда язык колокола ударяется о свою камерную стенку, одна страсть изгоняется прочь. После последнего удара все высыпают на улицу - встретить первые лучи солнца в новом году. Многие верят, что именно в эти минуты на своем могучем волшебном корабле приплывают семь богов счастья с приставкой -сама. Карма пропустил омисока-но ёру* потому что считал это бессмыслицей. Он просто брёл по чьим-то протоптанным следам, отмечая про себя, что ему нравится хруст поврежденного слоя снега. Но он знал, что после ударов колоколов придется идти в храм, чтобы успокоить взволнованных и рассерженных его отсутствием родителей. Глупо, но что поделать. Традиция. Первый колокольный удар прозвучал слегка неожиданно для не следящего за временем парня, заставив его слегка вздрогнуть. На последующие звоны он не обращал никакого внимания, зная, что всё равно все это скоро закончится. Привычной походкой он поспешил к храму. Ещё минут десять, и он на месте. Самый первый, как и всегда.

***

- Окуда-сан?- девочка стояла около священного дерева талисманов, держа свой в руке. Маленький мешочек слегка был покрыт снегом, но она его не стряхивала. - Чшшш,- бледный пальчик прислонился к дрожащим губкам.- Последний. Последний удар колокола прозвучал для Акабанэ особенно громко. Он все еще смотрел на розовощекую девчонку, которая, мягко говоря, поражала. - Ты здесь долго стоишь?- прорезался скрипучий, словно снег, его голос. - С самого первого звона,- легкая милая улыбка.- Думаю, что так счастье будет ближе. Не дав парню опомниться, девочка протянула мешочек и ему. В расслабленные раскрытые ладони, почему-то выскользнувшие из карманов. - Ты тоже загадай желание,- пробормотала она себе под нос, но Карма её понял. Установив нормальный ритм дыхания, парень уже краем уха слышал приближающуюся лавину счастливых людей. Нужно сказать ей. Сейчас или никогда. Глядя на девочку, неловко переступающую с ноги на ногу, он решился. - Окуда-сан, нет, Окуда,- немного замявшись, произнес парень. Ненавидел он эти слащавые торжественные речи, но иначе сказать не мог. Манами вскинула опущенную голову слишком резко, но он не заметил.- Предлагаю лишь раз. Будешь в моей команде по убийству учителя Коро? Лавандовые глаза расширились от удивления и заблестели искорками радости. - Конечно! Так началось их совместное сотрудничество, которое вскоре превратилось в нечто большее….