Смой этот дурацкий дьявольский грим!

Мягкое рукопожатие…

Класс химии пустовал. Захватывающее марево заката проникало своими тёплыми лучами через прозрачные широкие окна без занавесок, пробегаясь по отполированным партам, спинкам задвинутых стульев и классной доске, уже успевшей высохнуть после последнего касания мокрой тряпки. Но так продолжалось недолго. Манами Окуда вышла из лаборантской с довольно-таки тяжёлым ящичком, напичканным кучей колб различных форм и размеров, внутри которых то и дело булькали жидкости всех цветов радуги. Стараясь аккуратно поставить ящик на парту, Окуда слегка наклонила голову в сторону, чтобы дать глазам увидеть место выгрузки злосчастной ноши. Дрожащие от волнения бледные ножки неуверенно сделали ещё три шага вперёд. Носочек правой ноги слегка ударился о металлическую ножку задвинутого стула. Но боль быстро прошла. Особенно, после того, как руки Манами наконец-то избавились от невыносимо тяжёлого предмета. – Ух!– Эмоционально выдохнула девочка, покачнувшись на носках, чтобы избавиться от неприятного ощущения. Первый пункт плана: «Достать необходимые ингредиенты и ключ от кабинета успешно выполнен». «Теперь плавно переходим к пункту два…» Лавандовые глаза отвлеклись от созерцания занимательных склянок и беспокойно посмотрели на дверь. «А придёт ли?» Вздох. Тоненькие бледные пальчики привычно схватились за узкое горлышко бутылки и поставили её на почетное место – парту. Затем Окуда ещё раз скользнула взглядом по двери и отвернулась к окну. Конечно, Акабанэ-семпай опаздывает всёго на пять минут. Конечно, его задержала Битч-сенсей, чтобы в очередной раз прочитать назойливую лекцию о правилах поведения на её уроке. Пожалуй, ведро растаявшего снега не самая лучшая идея для издёвки над такой элегантной леди. Она ведь и простудиться может…. Но, с другой стороны, разве киллера взять какой-то там простудой? – А-а-аргх, Манами, не о том думаешь!– Окуда взъерошила волосы, создавая на голове легкий беспорядок. Но её больше волновало заходящее солнце, отблески которого всё ещё не покидали класса химии. И всё же, как истинная девочка, она решила привести себя в порядок. На случай, если Акабанэ-семпай всё-таки придёт. Хотя, неизвестно, насколько это простое «Карма-кун, можно тебя на минутку?» затянется на самом деле. Уже неизвестно. Манами порылась в школьной сумке, усмехнувшись, вытащила расчёску и подошла поближе к окну, на ходу снимая резинки. «Так здорово, что даже зимой можно увидеть заходящее солнце»,– отражение лица без очков расплылось в улыбке. Тем временем проворные пальчики быстро расплели левую косичку. Затем правую. Расчёска спокойно выравнивала запутавшиеся прядки угольного цвета, даря своим шелестящим звуком спокойствие и умиротворение.

***

Именно за этим и застал девочку Карма Акабанэ. Монотонный голос Битч-сенсей заглушила музыка в наушниках (благо, их не пришлось надевать прямо перед ней), а учитель Коро сегодня порадовал, попавшись в очередную ловушку ребят. Поэтому настроение у Кармы было доброжелательное. Хотя он едва не забыл про тихоню Е–класса – Манами Окуду – с которой договорился встретиться после уроков, чтобы окончательно выяснить, на что она способна. Напоминанием послужил красивый наклонный подчерк в записке, оставленной на его парте. «Интересно, сколько она уже ждёт?»– Пронеслось в голове, пока глаза ртутного цвета пробежались по «адресу» встречи. Класс химии? Кто бы сомневался. Внимание нацелилось на часы. И циферблат уверенно показывал, что он опаздывает уже на десять минут. Что ж…. Таким девушкам, как Окуда не в тягость подождать и полчаса. Однако, мысли Кармы в этот раз расходились с действиями. Выключив плеер и собрав учебники и тетради, Акабанэ закинул школьную сумку за спину и широким торопливым шагом поспешил к классу химии. Да, в самом конце коридора. И не удивительно, что рядом с медкабинетом. Табличка с жирными каллиграфическими символами намекала, что он пришёл по адресу. Они не виделись пять дней*. И это… остудило пыл. Карма медлил. В голове всё ещё роились мысли, что не стоило этого делать. Не настоящий ли убийца решает всё в одиночку? Как Битч-сенсей или, наконец, как сам учитель Коро? Да и не проще ли это? Всё сделать самому? Хах, а сможет ли он? В одиночку? Рука неуверенно потянулась к двери. Пальцы нащупали привычное углубление и замерли. Их разделяет эта деревянная перегородка. Пять сантиметров в толщину, по два метра в высоту и ширину… и одно движение руки. Стоит ли… открывать эту дверь? Какой-то шум раздался внутри. Будто что-то твёрдое стукнуло по стеклу. Карма только и успел сделать полуудивлённый вдох. Рука на рефлексе открыла дверь. И теперь пути назад нет.

***

Увиденное слегка ошарашило. Но больше поразило то, что он всё-таки не отступил, шагнув вперёд. В неизвестность. В слово, именуемое себя «союзник». Манами Окуда стояла спиной к нему. С распущенными волосами (оказывается, они у неё до середины спины), приподнятой головой, в тёплом школьном кардигане и полудлиной серой юбке. Продолжением служили обтягивающие чёрные чулки, носки которых закрывала школьная обувь. Бледные, слегка отливающие цветом заката пальчики, проворно перебирали пряди распущенных волос, собирая их вместе, а тело плавно поддалось вверх, следуя за движениями рук. В голове что-то взорвалось. Не больно, но однозначно громко, иначе Окуда вряд ли бы обратила на него внимание. Нет, открытая дверь тут совсем не причём. Виной всему взрыв. Тепло. Оно буквально обволокло всё тело, забило все поры этой удушающей жарой. В горле пересохло. Захотелось пить. Карма думал, что взгляд Окуды охладит этот огонь, но этот удивлённый взор лишь ласково пощекотал своими ледяными мурашками вмиг вспотевшую спину. Неужели он заболел? «Не думаю»,– пронеслось в голове. Акабанэ прикоснулся к щеке правой рукой. Горит. Значит, наверняка пунцовая. – Ох, Карма-кун!– Окуда поспешно собрала волосы в конский хвостик, и, торопливо надев очки и забрав с подоконника расчёску, метнулась к сумке возле парты.– Хорошо, что ты пришёл! И… всё. Обычно находчивый Карма, пользуясь моментом, успел набрать стакан воды из куллера и теперь медленно растягивал этот охлаждающий напиток. – Карма-кун?– Девочка, переключила всё своё внимание на него. К счастью, Акабанэ наконец-то приходил в себя. – Привет,– губы расплылись в привычной ухмылке. Кажется, она вообще не заметила его состояния,– прости, опоздал. Не устала ждать? Окуда ответила ровно так, как и он ожидал: – Нет!– она смущённо улыбнулась.– Зимой не всегда увидишь такой красивый закат…. «Ясно. В принципе, чего ещё ожидать от такой простодушной тихони?» Хотя, Акабанэ это даже нравилось. Можно не одевать тонну масок, чтобы что-то скрывать. Достаточно лишь одной. Пока. А потом, может, и вообще обойтись без неё. Наивность дарит спокойствие. Надёжность.

Но не доверие.

– Согласен,– в подтверждение он удостоил своим вниманием заходящее солнце на целых пятнадцать секунд. Затем вновь встретился с приопущенной головой и лавандовыми глазами, проглядывающими сквозь длинную чёлку.– Так что ты хотела мне показать? Как готовить наркотики? Или хлороформ? – Кое-что получше!– Когда Манами уверенно подняла голову, и Карма увидел бесноватый блеск в глазах, то понял – не зря он шагнул на неизвестную тропинку, сбившись с привычного курса.– Как насчёт….

***

– Думаешь, его разорвёт изнутри?- Акабанэ задумчиво потряс склянку перед глазами, рассматривая лазурную жидкость, напичканную термоядерной смесью: антиучительскими расплавленными шариками с кучей разъедающих реактивов. – Ну, должно,– Окуда промыла и убрала всю химическую посуду на место. Вздохнув, она взялась руками за ящик, чтобы отнести его в лаборантскую…. – Помочь?- Акабанэ лукаво улыбнулся, а в глазах ртутного цвета бесенята заплясали уже сотую лезгинку. Лицо Манами стало пунцовым: – Э, да! Если тебе не сложно. Усмехнувшись, парень проворно схватился за пластмассовые ручки и приподнял ящик. – Твою ж, Окуда-сан!- прокряхтел Карма, пытаясь не потерять хватки и не дай бог уронить это тяжёлое нечто.- И ты всё это тащила сама?! Лавандовые глаза глядели с изумлением. Да, они – натасканные за полгода убийцы, с кучей выматывающих тренировок на плечах, где их учили выносливости, концентрации и прокачивали физическую силу, но…. ТАКОЙ ящик задавил бы обычного ученика, едва он приподнял его выше чем на пять сантиметров! Взгляд Манами подтверждал простую истину: конечно, сама. Кто же ещё будет столь тщательно подходить к такому делу как химические опыты? Да и нет здесь больше никого, кроме них. Акабанэ притворно вздохнул. Ну как притворно. Этот убийственный ящик слегка покоробил его идеальную актёрскую игру своим треклятым весом. «Может, его сбросить на голову Коро-сенсея?»– Усмехнулся парень, направляясь под заботливым руководством Окуды прямо по курсу – в лаборантскую. Хотя, нет. Для учителя, со скоростью в двадцать махов, падение ящика можно сравнить с лениво ползущей улиткой. Слишком медленно. – Сюда!– произнёс мягкий голос, и протянутая рука указала на пустующую деревянную полку открытого шкафа. Кряхтя, Акабанэ втолкнул ящик на полку и облегчённо выдохнул: – Наконец-то!– И маленькое помещение прорезал звонкий смех. Манами, улыбаясь, смотрела на своего одноклассника и впервые чувствовала теплоту. Пыль, копившаяся годами в ветхом здании, сейчас красиво отливала заходящей зарёй. И Окуда, и Карма, окружённые целым ворохом пыли, теперь улыбались вместе. Как одна команда. Как одно целое. Как настоящие союзники. И пусть у Кармы много масок, пусть их невозможно разбить. Можно попытаться их снять. Окуда, глядя на веселящегося Карму, инстинктивно потянула эту маску на себя. Её пальцы схватили отвороты чёрного пиджака, притягивая. И сама Манами, в своём сером кардигане приближалась к границе, которую никто не переступал. К границе настоящего Кармы. Не просто мальчика, любящего насилие и жестокость. Провокатора. Манипулятора. Отвечающего кулаком на кулак и стремившегося причинить как можно боли. А запутавшегося в себе парня с бордовыми волосами, в нешкольной одежде и со стремлением найти и добиться своего предназначения в жизни. И убийство учителя – одна из тех самых тропинок, с которой не следует сворачивать. Ведь она и ведёт к тому, что он хочет получить. Поцелуй – это такие мелочи, когда ты хочешь заглянуть кому-то в душу. Соприкосновение губами. Задержка дыхания. Ощущение полного контроля и открытости с обеих сторон. Встреча взглядов. Удивлённых. У обоих. Непонимающих. Но в тоже время тёплых. Лавандовые смотрят в ртутные. Заглядывают в душу, ощупывая каждый миллиметр. Она просто хотела его получше понять. Достичь глубин души. И доказать всем, что Карма-кун вовсе не страшный. Ртутные глаза пытаются поставить барьер. Но не выходит. Не в этот раз. Слишком неожиданно. Он всего лишь хотел убить. Ещё раз причинить кому-то боль. Унижение. И вновь найти цель, не выходя из своего замкнутого круга. Но…

этот круг прервался как только он открыл ту чёртову дверь. Хотя, нет. Раньше.

Когда он встретил Манами Окуду.

Поцелуй закончился неожиданно, но предсказуемо – потребовался кислород. Карма опустил голову вниз, стараясь втянуть в лёгкие как можно больше воздуха. «Ну, и что это было?» – Прости!- внезапный дрожащий голос заставил поднять глаза. Манами уже скрывалась за дверью лаборантской. Сейчас она увидела то, что он никому не показывал. Это… приятно. Но… Во всём виновата она! Как она вообще решилась на такое?! Стыд подгонял девочку, подарив ей необычайную скорость. В мгновение ока она закинула сумку на плечо и, попутно ударившись боком о край парты и пару раз споткнувшись, выскочила из класса химии. Акабанэ не останавливал. Не пытался догнать. Он впервые был полностью выведен из равновесия. Был в шоке. Его маску приподняли. И заглянули внутрь. Спина неприятно проехалась по деревянной стене, возможно по пути собирая занозы, но боли Карма не почувствовал. Бордовая чёлка упала на колени. Акабанэ глубоко задумался.

А нетронутая колба с лазурным ядом покоилась на парте. Ведь за ней ещё должны вернуться.