Смой этот дурацкий дьявольский грим!

И две улыбки. Такие разные, но такие искренние.

– Нет. – Манами. – И не проси. Окуда была не в настроении. Пытаться притащить её на вечеринку – дело огнеопасное, в особенности, когда ей так хочется запереться у себя в комнате и повесить табличку: «Не беспокоить». Канзаки устало вздохнула. Глянула на подругу умоляющим взглядом (попытка номер десять). – Прости, я не могу, – отвернувшись, Окуда поковыляла в ванную. – Манами, возможно, это последняя вечеринка! Кто знает, что случится… через пару месяцев, – голос Канзаки притих. Окуда насупилась, выдавливая из тюбика пасту. Чёрт, так и подмывало ответить согласием! – Не будь такой скромной – идут все! Значительная часть пасты оказалась на дне раковины. – Тогда тем более нет! – крикнула в ответ Манами, включая воду. «Не хватало мне ещё и его увидеть». С момента поцелуя прошло всего ничего, да и Карму-куна по возможности удаётся избегать…. Только вот характер словно подцепил какую-то заразу: настолько быстро начал меняться. Вначале Манами даже не обращала внимание на раздражение и страх, которые появилось на следующий день. Но настойчивое чувство просто не позволяло ей молча игнорировать чересчур детское поведение учителя Коро и, особенно, пытливый взгляд Кармы-куна. Окуда понимала, что это не нормально, но ничего не могла поделать. Вода и мерный звук зубной щётки успокаивали. Манами взглянула на своё отражение: взлохмаченное чудище с пеной у рта. На секунду ей сделалось смешно, и она даже представила, что бы было, если бы её в таком виде застал Карма-кун. Ах да. Карма-кун. Помрачнев, Окуда сплюнула пасту в раковину и начала полоскать рот. Подозрительно притихшая Канзаки, на удивление, беспокоила её сейчас меньше всего. Два дня. Уже целых два дня она избегает Акабанэ всеми доступными способами. Или… или же это сам Карма-кун старается держаться от неё подальше? Иначе, почему он не звонит ей с требованиями объяснить, что у них произошло? Почему не подсаживается к ней за обедом, который она ест в безлюдном местечке за школой? Почему он только смотрит на неё, но в любой другой ситуации делает вид, будто они не знакомы вообще? Окуду это пугает и успокаивает одновременно. «Получается, наш союз… был бессмысленным?» Вода превратилась в кипяток, пока Манами полоскала щётку. Когда Окуда протянула руку, чтобы закрыть кран, горячий металл немного обжёг ей руку. – Ай! – Окуда вскрикнула и начала усиленно трясти обожжённую кисть. – Что случилось?! – Канзаки мгновенно ворвалась в ванную. Оценив ситуацию, она облегчённо вздохнула и, прищурив глаза, посмотрела на Манами. Манами решила поискать вещи поинтереснее, чем глаза Канзаки, скользнув взглядом по направлению к полу. И замерла. В руках её подруги сейчас находилась самая сакральная вещь любой девочки-мечтательницы – личный ДНЕВНИК! – Это моё! – вскрикнула Окуда и стремительно выхватила дневник из расслабленной руки Канзаки. Та недоумённо посмотрела на Манами, а затем, увидев, что она держала в руках, смутилась и потупила взгляд. – Прости. Я думала, это школьная тетрадь. – И только сейчас догадалась, что это дневник? С единорогами и мишками на обложке? – Манами прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Затем, повернулась и с помощью нижней части футболки закрутила злополучный кран. – Прости! Я не успела прочитать! Я… – Ладно, забыли. Манами уже не хотелось злиться на подругу. Она прекрасно знала, что Канзаки сгорает от любопытства, которое задаётся особым острым вопросом: «Почему Окуда так странно себя ведёт?» Окуда пока не могла ответить на него. Она сама частично не знала ответа. Это был её первый поцелуй. – А-а-а! – Манами схватилась свободной рукой за голову и взъерошила и без того спутанные волосы. Канзаки многое хотелось спросить у подруги, но она взглянула на дневник и решила, что подождёт. И всё же, один вопрос требовал незамедлительного ответа. – Так ты пойдёшь? – спросила Канзаки, в последний раз делая щенячьи глазки. – Обещаю всегда быть рядом с тобой и никуда не отходить! Окуда посмотрела в пронзительные карие глаза. Доверие, которое получила её подруга в качестве подарка за дружбу, нашёптывало поверить Канзаки и всё-таки пойти на вечеринку. К тому же, вряд ли Карма-кун придёт – он всегда пропускает подобные мероприятия. Вон, он даже в Новый год без семьи колокола слушал. Убедительные выводы, сделанные в голове, подстегнули Манами сказать тихое «да». Канзаки услышала и с благодарностью посмотрела на подругу. Кто знал, что эта благодарность окажется сиюминутной вспышкой настроения.

***

– Тебе идёт красный, – сказала Канзаки, осматривая Окуду со всех сторон. Манами смущённо опустила глаза. Когда её мама узнала, что она пойдёт на вечеринку, кинулась наряжать её, как новогоднюю ёлку. Десятки магазинов, тонны косметики (которая, в итоге, понадобилась в наименьшем количестве) и спущенных на ветер денег. Хоть Окуде и было стыдно за всё это ребячество, всё же, ненадолго она почувствовала себя настоящей Золушкой, которой помогает собраться на бал Крёстная Фея. – Спасибо. А тебе голубой. Красивое платье. – Думаешь? – Канзаки хихикнула и покрутилась на месте. – Мне тоже так кажется. В холле никого не было. Вечеринка проходила в доме, который снимала Битч-сенсей, так что он был огромен и, что самое приятное, – в полном распоряжении Е класса. Многие уже убежали в игровой зал, многие кинулись к фуршетному столу. Подвыпившие Битч-сенсей и Карасума, а также сам учитель Коро стояли возле микрофонной стойки и наяривали старинные новогодние песенки. Несколько учеников, в том числе и Нагиса-кун, удивлённо, но внимательно смотрели за музыкальными солистами. Окуда припозднилась из-за приготовлений к вечеринке, но была рада: не пришлось столкнуться с Кармой-куном. Если он вообще здесь. «Забудь о нём!» – мгновенно приказала себе Манами, глядя на подругу. – Спасибо, что пришла, – поблагодарила Окуду Канзаки, и они направились в комнату для гостей, откуда доносились ретивые вопли Коро-сенсея. Тем временем, на втором этаже, возле туалета, намечалось весьма интересное и тайное собрание…

***

– За наш план? – Терасака ухмыльнулся и демонстративно поднял пакет с десятью банками пива. Его закадычные дружки – Мурамацу и Ёсида – удивлённо хлопали глазами, словно впервые видели алкоголь. – Чего встали? Берите по одной. Угощаю! Мурамацу сразу же забрал пакет и вытащил из него банку. Ёсида недоверчиво взглянул на переданный кулёк, но присоединился к компании под пристальным взглядом Терасаки. – Что вы как два дебила? Давайте, на раз-два. С пенным шумом откупорились три банки пива. Три пары глаз подначивающе взглянули друг на друга. Пиво было поднесено уже к трём парам губ, но тут… – Ага! Терасака поперхнулся и обернулся на голос. Как он и думал, за ним стоял никто иной как Карма Акабанэ, чёрт бы его побрал. Терасака недовольно цокнул и постарался остаться спокойным, глядя в насмешливые ртутные глаза. – Чего тебе? Мурамацу и Ёсида не шевелились и, как завороженные, наблюдали за очередным словесным поединком между этими двумя. – Да вот, – нараспев произнёс Карма, медленно приближаясь к Терасаке, – пивка захотелось. – А по роже не захотелось? – Терасака усмехнулся, но его руки невольно сжались в кулаки. Если этот подонок проболтается, чем они тут занимались, то позорного выговора от Коро-сенсея точно не избежать. – В другой раз, – пообещал Карма-кун и спокойно присел рядом с Терасакой. Три пары глаз недоумённо взглянули на него. Даже Терасака выглядел озадаченным и усиленно пытался понять, что происходит. Казалось, Акабанэ вообще не хотелось спорить. Да и выглядел он… понурым каким-то, что ли. Синяки под глазами, нездоровый цвет лица. «Заболел?» – последняя на сегодня разумная мысль пронеслась в голове у Терасаки перед тем, как Акабанэ вытащил из его пакета банку пива и ловко откупорил её. – Что за? – Это за молчание, – Карма подмигнул Терасаке и залпом выпил полбанки. Терасака поискал глазами поддержки у своих товарищей, но те были также огорошены, как и он. Поэтому, наплевав на всё, Терасака пожал плечами и позволил Карме выпить половину из того, что было в пакете. «Никогда бы не подумал, что Акабанэ - алкоголик», – усмехнулся про себя Терасака, приступая к соревнованию на количество выпитых банок пива. Мурамацу и Ёсиде тоже пришлось несладко – их постоянно отправляли к столу Битч-сенсей – рискуя здоровьем, добывать проклятые банки с пивом. Им даже не удалось допить свои банки – за них это сделали Карма и Терасака. В голове у Кармы помутнело, но даже это не могло заставить его забыть про эту сумасшедшую девчонку – Манами Окуду – которая вымотала за эти два дня все нервы. Не заговаривала с ним, не звонила, не оправдывалась. Лишь изредка кидала на него затравленный взгляд, а заметив, что Карма на неё смотрит, тут же отворачивалась. «Разве так поступают с тем, кому ты отдала свой первый поцелуй?» В том, что поцелуй у Окуды – первый – Карма был уверен на сто процентов. Ведь он сам впервые поцеловался. Не мог же он проиграть какой-то зашуганной девчонке первенство по поцелую? Или мог? «Как же бесит!» – со злостью подумал Акабанэ, допивая пятую по счёту банку пива. Или шестую, он не особо считал. Почему он не может выбросить эту девчонку из головы? Потому что она заинтересовала его? Даже если так, уж точно не в любовном плане. Яды, только яды. Но тогда… тогда почему он думает об этой проклятой любви? Не мог же он… Не. Мог. Банки кончились. Дружки Терасаки со слезами на глазах сказали, что это была последняя партия. Больше Карме здесь нечего делать. Пора найти Окуду и окончательно расставить все точки над «i». И он найдёт её. Обязательно. Ведь именно из-за Окуды Карма и пришёл в эту чёрную дыру.

***

В гостиной Манами постоянно осматривалась и с облегчением обнаруживала отсутствие ярко-красных волос и пронзительного взгляда ртутных глаз. Вскоре мысли о Карме-куне даже отошли на второй план. Окуда переключилась на карточную игру, которые задумала парочка её одноклассников. Однако, Манами никогда не была азартным игроком, поэтому вскоре она благополучно вылетела из игры и стала наблюдать за Канзаки, которая усиленно хотела выиграть. Кто знал, что Нагиса-кун окажется таким сильным и непредсказуемым противником? – Канзаки... – Окуда попыталась остановить подругу, когда та, в очередной раз, проиграла. – Ещё раз! – вскричала Канзаки, рефлекторно отталкивая протянутую к ней руку Окуды. Манами тяжело вздохнула. «Похоже, сок был далеко небезалкогольным напитком на сегодняшний вечер». Внезапно кто-то позади резко нагнулся, и тарелка с едой, которую этот кто-то держал в руках, оказалась на голове Окуды. Праздничный кусок торта в считанные секунды оказался у неё на голове. Манами даже не успела понять, что произошло. Раздался звук разбитого стекла. И только после этого все мгновенно обратили внимание на Окуду. – Ты в порядке, Манами-сан? – Окуда, прости! – Ей нужно в туалет! В туалет! – Окуда! – Канзаки обеспокоенно поглядела на подругу, но та лишь ободряюще улыбнулась, попутно стряхивая с себя остатки торта. Хорошо, что он хоть не слишком жирный. – Пойду, умоюсь, – сказала Манами и поспешила в «дамскую комнату».

***

На неё смотрели фиалковые глаза, в которых плескалась непонятная горечь. Окуда до сих пор не разобралась, что чувствует к Карме-куну, но надеялась, что вскоре сможет прояснить этот вопрос. Слегка пунцовые щёки придавали бледному лицу нездоровый вид. Манами вздохнула. Шум воды в раковине в очередной раз успокоил разбушевавшиеся мысли. «Хорошо, что на платье не так много попало», – подумала Окуда, смывая с волос остатки торта. И хорошо, что Карма-кун сегодня не пришёл. Не хватало ещё, чтобы он увидел её в таком виде. Улыбнувшись своим мыслям, Манами закрыла кран и повернулась по направлению к выходу. Она вплотную подошла к двери и уже хотела повернуть ручку… Но в тот же миг дверь распахнулась, и на пороге появился ОН.

***

Карму болтало из стороны в сторону. С полуприкрытыми глазами он шёл по направлению к туалету, чтобы облегчить себя хотя бы наполовину от отравляющего мозг алкоголя. Хотя, Карма не против выпить ещё одну баночку. Может, тогда он потеряет сознание и перестанет думать об Окуде. Отдалённый шум воды, включенной на полную мощность, привлёк внимание Акабанэ. Недолго думая, он размашистым шагом направился к двери и с силой потянул её на себя. В тот же миг в голове сделалось плохо, ноги подкосились, и Акабанэ рухнул прямо на стоящего у порога человека, которому в подсознании был премного благодарен за чудесное спасение. А вот Окуда явно не обрадовалась приключившейся ситуации.

***

– К-карма-кун? – навалившееся нечто оказалось тем самым человеком, с которым Окуда опасалась сталкиваться. Сначала она похолодела от испуга. Через минуту успокоилась и оценила ситуацию. Похоже, Карма-кун в нездоровом состоянии. Слава богу. Похоже, особо волноваться не придётся. Окуда даже невольно начала получать удовольствие от таких тёплых, пусть и довольно тяжеловесных объятий. Острый подбородок Кармы впился в её ключицу, а тёплое дыхание и колючие волосы приятно защекотали шею, заставляя Манами краснеть и ощущать незнакомое, но тягучее и манящее чувство. – Мм… – простонал Акабанэ, ещё больше вгоняя Окуду в краску. «Нет, перебор. Пора слезать, Карма-кун». – Это… м-может, ты… – М-манами… сан, – Карма ещё больше навалился на Окуду, заставляя её отступить к туалетному столику. Ноги сделались ватными и почти неощутимыми. Окуда трясущимися от волнения руками попыталась отстранить Карму-куна, но потерпела очередное поражение. Немного сконцентрировавшись, Манами потянула носом воздух и поняла, почему Карма-кун так себя вёл. Алкоголь. Кто-то споил бедного Карму в хлам. Одно радует – сейчас Акабанэ не в состоянии спросить у неё про поцелуй.

Маска, которую он так долго носил, начала приподниматься.

– Карма-кун, пора слезать, – не своим голосом начала Манами, но замолчала, едва Карма поднял голову и посмотрел на неё. Пунцовые щёки придавали ему одновременно больной и смущённый вид, что выглядело бы довольно мило при других обстоятельствах. – Твоя колба. Коро-сенсей, – пробубнил Карма, пристально глядя на Окуду. – Убить. Мы хотели его убить. – Да, – пискнула Манами и остолбенела. Обе руки Акабанэ опёрлись на столик, а он сам стал медленно наклоняться к её лицу, буквально вжимая её в лакированное деревянное покрытие. – Почему он всё ещё жив? – спросил Акабанэ, на этот раз не обращаясь ни к кому конкретно. – Так ведь мы…, – Окуда не договорила. «Поцеловались?» «Избегаем друг друга?»

Маски девочки-тихони и мальчика-хулигана приподнимаются всё больше… Окуда уже может различить грусть и неуверенность в глазах Кармы. Акабанэ недоумённо смотрит на привлекательную девушку, которая смутно напоминает ему Манами. И они оба не догадываются, что это – не сон.

Карма выдохнул, одарив Окуду неприятным запахом алкоголя, но она промолчала. В ртутных глазах она нашла то, что заставило её сердце трепетать. Он… хотел её? Мамочки, Карма-кун хотел её… «Поцеловать?» Невольно Манами сама притянулась к Акабанэ и легко прикоснулась губами к его губам. Карма замер, немного отодвинувшись. Жалящее чувство пронзило сердце Окуды. Мозг лихорадочно соображал. Это не Карма хотел её, а… она сама?

Ведь именно сон помог понять им – они влюблены.

Однако, когда Манами вновь взглянула на Карму, то жалящее чувство преобразовалось в лихорадочное. Второй поцелуй проводился настойчивым инициатором в лице Кармы-куна, и был более страстным, дурманящим, чувственным. Кислород потребовался гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Когда поцелуй прервался, Окуда и Акабанэ шумно переводили дыхание. Где-то вдалеке бушевала музыка и слышался звонкий смех. – Мы убьём учителя? – неосознанно Карма-кун придвинул девушку за талию. Окуда покраснела, но поддалась этому влечению. Сейчас, глядя в эти ртутные глаза, она впервые поняла, почему так хотела быть вместе с Кармой-куном, а не кем-то ещё. – Да, – Манами улыбнулась. – Мы сделаем это вместе. За третьим поцелуем потянулись сразу обе пары губ.

***

– Давай же, – Карма нетерпеливо ёрзал на своём стуле, пока Окуда капала яд в личное бенто для Коро-сенсея. Когда-то этому осьминогу понравилась честная попытка Окуды скормить ему яд, поэтому Карма был почти уверен, что и в этот раз всё должно сработать. Пальцы повторно проверили спусковой крючок на пистолете. Неделю назад Акабанэ ни за что бы не позволил Манами придумать такой грошовый план, ведь именно он сам хотел уничтожить учителя, используя Окуду, как игрушку. Теперь же какое-то «неведомое чувство», которое Карма до сих пор не хотел называть влюблённостью, позволяло Окуде самой манипулировать Акабанэ. «Точно ведьма. Только так она могла завладеть моим сердцем», – подумал Карма, задумчиво глядя на Окуду. В голове невольно всплыли картины недельной давности: красное облегающее платье, распущенные мокрые волосы Окуды… Если бы тогда Карма был в полном сознании, он бы точно возбудился. Хорошо, что этого не произошло. – О чём это таком мы думаем, Карма-кун? – голос Коро-сенсея заставил Акабанэ подпрыгнуть на стуле. Манами замерла с коробкой бенто в руках. «Чёрт», – подумал Карма, чувствуя, как кровь усиленно приливает к щекам. – Ни о чём особенном, – он попытался придать себе непринуждённый вид, но Манами, которая стояла недалеко, выводила Карму из равновесия. «А ведь я был таким хорошим актёром». – Сегодня у меня отличное настроение, – Коро-сенсей взъерошил волосы на голове Акабанэ и, пританцовывая, направился к доске, у которой стояла Окуда. – Поэтому, Окуда-сан, можешь отдать мне это бенто. Я съем всё до крошки. Манами непонимающе посмотрела на Карму, ища у того поддержки. Тот кивнул, подсознательно понимая, что план девушки провалился. Его девушки. И пусть за эту неделю Окуде было трудно выудить из Кармы признание, всё-таки, после ревностной сцены с участием Терасаки, Акабанэ сказал Манами, что считает её своей девушкой. Однако, он также заявил, что встречаться они пока будут тайно – это может быть козырем для убийства Коро-сенсея. И сегодня был первый день их «официальных, но скрытых отношений». Разумеется, когда Коро-сенсей сбросил кожу, Карма был слишком отвлечён своими мыслями, и план рухнул. Как обычно. Окуда укоризненно посмотрела на своего парня. Тот пожал плечами и подмигнул, зная, что она долго обижаться на него всё равно не сможет.

Окуда оказалась настойчивой, упорной и привлекательной. Карма – растерянным, заблудившимся, но настырным. Теперь только они знали, что было скрыто под масками друг друга. Только они знали, какую маску каждый из них наденет сегодня. «И это… не так уж и плохо».

«По-моему». – Я рад, что вы нашли друг друга, – улыбнулся Коро-сенсей. Манами вспыхнула, а Акабанэ побледнел. Похоже, туза в рукаве у них больше не было. Класс сначала впал в ступор, а потом бросился поздравлять первую образовавшуюся у них парочку. Манами отводила глаза и что-то смущённо бормотала. Карма же во все глаза смотрел на Коро-сенсея, который хитро ему улыбался. То, что произнёс учитель-осьминог, понял только Карма, который прочёл слова по губам. «Кто знает, может быть ради вас я оставлю эту планету в живых». «Кто знает».

«В нашем мире много масок, которые носят люди, сбившиеся в пути. И лишь некоторые из них нам дано раскрыть. Ведь даже если вам удастся приподнять маску… Это не значит, что она не опустится обратно». Личный дневник Манами Окуды