Дорогу журналистке!

      Спустившись по лестнице, Киллиан не надолго, лишь на две минутки, остановился у кофе-автомата, чтобы взять себе третий стаканчик горячего напитка за сегодня. Предпочел бы ром, конечно, а лучше вообще кофе с ромом, но увы…       Он вернулся в больничный холл, где все так же находились его друзья. Дэвида он нашел возле окна. - Есть новости? – вставая рядом произнес Джонс. - Приходил врач, сказал, что ее операция перенесена с девять на восемь утра, - Киллиан слабо кивнул. – Сказал, что у нее перелом левой руки со смещение, это не опасно, но придется пройти курс реабилитации, - Киллиан плохо слушал Дэвида, ведь он и раньше это знал и уже успел обрадоваться тому, что Эммин «жук» леворульный. - А где Тео и Руби? - Тео пошел за чем-то более сытным, ежели кофе. Хотя, если честно, у меня кусок в горло не лезет, - мужчина протер рукой лицо. – А Руби не знаю. Здесь где-то была, - он оглянулся назад, окинув взглядом холл, как бы ища девушку в подтверждение своих слов. Киллиан сделал тоже самое. - А, так вон же она, - девушка вышла из-за угла, попутно смотря в телефон. Толи от того, что заметила или просто почувствовала, Руби посмотрела на мужчин у окна и непроизвольно улыбнулась, совсем чуть-чуть. - А я как раз вас найти хотела, - подходя, произнесла брюнетка. – Я позвонила Голду. Объяснила, что у нас чрезвычайная ситуация, и попросила о завтрашнем выходном. Проблем не возникло, он отпустил, вот, правда, когда имя Эммы услышал, замолчал на долго. Я даже подумала, что связь прервалась, а нет… Но ведь у него свои заморочки, так что зачем обвинять человека понапрасну? – она тоже держала стаканчик кофе, из которого, как-только закончила рассказ, сделала глоток.       Лица мужчин побледнели и приобрели какие-то каменные выражения, не понятные Руби. Эх, если бы только девушка знала на какие серьезные проблемы обрекла она своего начальника. - Хорошо, спасибо, Руби, - первым ответил Киллиан и сделал глоток настолько быстро, что от неосторожности обжег язык - Я буду с Мэри, - делая шаг назад, только сейчас осознав, что, скорее всего, помешала разговору, произнесла девушка. - Хорошо, - слегка кивнул Джонс, смотря на уходящую подругу. – Думаешь, все плохо? – обратился он уже к Дэвиду. - Я сейчас не хочу об этом думать, - он взъерошил рукой свои волосы и вновь повернулся к окну, опершись о подоконник. – Сейчас главное Эмма и ее самочувствие. Она до сих пор не пришла в себя… - Все образуется. - А ты-то в это веришь? - С верой это ты не по адресу, - он усмехнулся, а Дэвид посмотрел на него из-за плеча немного удивленно. – Я знаю, что так будет…

***

      Прошло пять часов мучительного ожидания. Дэвиду и Мэри на третьем часу позволили находиться в палате, до сих пор так и не очнувшейся Эммы. Там-то, держа девушку за руку, тяжело и уснула миссис Нолан, положив голову на больничную койку. Мистер Нолан, который тоже в свою очередь не выдержал напряжения, задремал на небольшом диванчике, там же в палате. Все остальные устроились в холле, кто где. Все, если бы их только спросили, почему они не могут пойти домой и, к примеру, вернутся завтра днем, конкретного ничего бы не ответили, ибо они просто чувствовали это. Необходимость находится здесь и сейчас. И помогать ей, хотя бы этим… Врачи бы не одобрили, а кто-то так и вообще не обратил внимания (Ну а что им? Они уже навидались вот таких спящих в коридорах сполна), так что коллег никто не трогал, и те настороженно спали.       Киллиан задремал в одном из кресел, запрокинув назад голову. Эта поза для сна была ему привычна. Мужчина частенько оставался спать в своей машине по множеству разных причин. Это касалось, как работы, так и личной жизни, да и каждодневной рутины в целом. Конечно, после такой ночки, кажется, спать хотелось еще больше, а спине нужна была как минимум операция, но это все равно повторялось и повторялось из раза в раз и уже вошло даже в некую вредную привычку. Так что сейчас Киллиан чувствовал себя вполне комфортно, разве что повод напрягал и часто заставлял открывать глаза. - Что? – Джонс резко открыл глаза и чуть дернулся всем телом. - Эй, тише, - полушепотом произнесла Динь. – Я плед принесла, - она слегка улыбнулась, смотря на нелепое, сонное лицо Киллиана. – Здесь прохладно, не находишь? – мужчина, чуть помедлив, кивнул, но девушка была уверенна, что он так и не понял до конца смысл сказанного. – Я не хотела разбудить, - с сожалением произнесла девушка, отдавая покрывало. - Не страшно, - он слегка улыбнулся и взъерошил свои волосы. – Все равно хотел пройтись… - То, что ты не будешь спать, ей не поможет… - А то, что вы спите здесь, ей как-то поможет? – Киллиан окончательно отошел ото сна и смотрел на Динь ясными глазами, выражение лица его было каким-то серьезным, совсем не как обычно. Но спустя пару секунд, оно смягчилось, и казалось, мужчина в целом расслабился. – А ты-то, почему не спишь? - Встретила знакомую медсестру, - Динь с лёгкостью перешла на другую, более мягкую тему. – Поболтали немного, а потом я у нее и пледы попросила. - Ты… - Умница, - девушка улыбнулась своей фирменной улыбкой, предполагая следующее слово Джонса. - Волшебница, Динь. Наша местная фея, - он тепло улыбнулся и неожиданно для себя зевнул. - Кому-то явно нужно еще поспать, - наклонив голову набок, произнесла Динь, чуть краснея от реплики Джонса. - И тебе, - слегка махнув головой, он указал на пустое место возле своего. - Ага, - не стала отрицать девушка и, пододвинувшись ближе к ручке кресла Киллиана, она укрылась пледом, склоняя голову на плечо мужчины.       Эти двое были забавной «парочкой». И кто бы мог подумать, что хакер, взламывавшая огромные корпорации, что вредили окружающей среде, и агент, который выслеживал ее Ip-адресс долгие полгода, станут лучшими друзьями! Ей грозило тюремное заключение от нескольких месяцев до долгих трех лет, и скорее всего, оно бы вступило в силу, если бы не дело, которое параллельно вели Дэвид и Киллиан, и от их нужды в хорошем программисте. Впервые он в живую увидел ее в камере для допросов. Темные джинсы, широкая болотного цвета футболка и черная кофта поверх. Она уже тогда давала знать, кто она есть, и до последнего отпиралась от работы в ФБР, приводя массу аргументов. Но ей пришлось сдаться. Киллиан знал, как получить то, что ему было нужно. Но когда настал черед писать заявление, она достала из сумочки вдвое сложенный зелёный листок бумаги и начала аккуратно выводить на нем мягкие завитушки в виде букв. Тогда-то Джонс и понял, что теперь в его подчинении самая необычная девушка-хакер, извиняюсь, девушка-агент цифровых технологий.       А дальше все шло своим чередом. Работа на ФБР сделала жизнь Динь ярче и это стало отражаться на ее необычно-ярком гардеробе. Она стала действительно феей для их отдела, и для него в частности, всегда смеющейся Динь-Динь. И даже та жуткая авария, в которой девушка потеряла способность ходить, не сломила ее дух и вкус радости новой жизни. Она полностью посвятила себя новым друзьям и работе, которая спасала человеческие жизни. А что насчет Киллиана, то отдел заметил, что он стал чуть более мягким к окружающим и все чаще начал заменять бутылку рома, на хорошую компанию.       С появлением Динь много чего изменилось в их отделе: встречи помимо работы, шутки, все возможные новости и даже подарки на рождество. Их отдел зажил по новой, и не понятно то ли сама жизнь стала другой, то ли их работа стала жизнью…

***

      Светало. Мягкое солнце, словно кошка, пробиралось в окно. Шел пятый час утра. Она наконец-то медленно и совсем не уверенно открыла глаза. Осознание пришло как-то быстро. Казалось, она и вовсе не отключалась – телефон, светофор, машина. Она в деталях помнила, как почувствовала удар с правой стороны и, как левая рука, ударилась в стекло, из-за чего все тело пронзила острая боль. Возможно, именно в этот момент, девушка и потеряла сознание, тем самым спасая себе жизнь.       Догадаться о том, что она сейчас лежала в больнице, труда не составило, а вот поразмышлять на тему того, где сейчас Мэри-Маргарет все же пришлось. И то не долго, стоило лишь взгляд увести чуть правее. Девушка заботливо держала руку больной даже в спящем положении. Эмма улыбнулась уголками губ, это действительно было милым и таким «Мэри». Вопрос - от куда она узнала - как-то даже не задавался. То, что Мэри была рядом, было столь же логичным, сколь очевидны ночь и день. И кто его знает, какие птички или зайчики ей это сказали. Она рядом и лишь это было важным…       Эмма вздохнула чуть глубже, прикрывая при этом глаза. Перспектива еще чуть-чуть поспать казалась заманчивой, если бы не ноющая боль в руке. Она чуть пошевелила пальцами левой руки, как все тело пронзило тысяча иголок. От неожиданности девушка даже чуть не вскрикнула, но вовремя себя остановила и прикусила нижнюю губу. Это было не лучшие ощущения, давно она не попадала в столь болезненные неприятности…       Ее размышления, прервал звук, открывающейся двери. Девушка мгновенно открыла глаза и в палате увидела его. - Киллиан? – она произнесла это так тихо, как только смогла. - Ты очнулась!? – он развернулся от двери, взглянув на Эмму. Щеки девушки покрылась легким румянцем под его пристальным взглядом. - Зачем ты здесь? - А разве не понятно? - мужчина подошел ближе к постели. - Тебя не должно быть здесь… - Скажи это ребятам в коридоре, - и он приподнял бровь, усмехнувшись. – Мы все здесь Эмма… - Но это… - Правильно? - Нет. Совсем не правильно, Киллиан, - она прикрыла глаза. – Вас не должно быть здесь. Вы должны сидеть в ресторане, пить вино и размышлять на тему идеальной жизни! - Пока ты лежишь здесь? – его голос стал громче. - Тише! – шикнула Эмма. – Не то разбудишь! Кто я вам, чтобы вы жертвовали вашим временем? - Время - это совсем малая часть того, чем могут пожертвовать ради тебя все эти люди, включая меня. - Я не понимаю, Киллиан... Я не хочу этого, Киллиан, - ее голос был тихим. - Не хочешь? - Не хочу, - снова повторила она уже уверенней. - Ты ведь понимаешь, что ты наш, - он не успел договорить. - Друг? - она с вызовом посмотрела на него. - Нет, Киллиан, это не так. Вы даже не знаете кто я, они, - она специально выделила это слово, - даже не знают кто я... Они не могут называть меня другом. - Но они думают, что знаю. Они верят в это и чувствуют, что тебе нужна их помощь. - Она мне не нужна. - Что произошло в твоей жизни, Эмма, что ты закрылась от этого мира еще больше? - Я, - глаза девушки расширились, а в лёгких как-то слишком быстро стало не хватать кислорода. - Ты не заешь меня... - Возможно, - протянул мужчина. - Но я хочу узнать тебя! Все эти люди хотят тебя узнать! Но ты бежишь от них... - Она молчала, даже опустила свои зеленые глаза куда-то вниз. - Позволь дать совет: остановись ненадолго, возможно, этот мир не так плох, как тебе кажется, - он вздохнул и быстрым шагом, вышел из палаты, а на лице девушки засверкали две мокрые дорожки. Она пыталась убедить себя, что все дело в ноющей руке, но в голове все еще звучало эхо его слов.       Как доказать всем, что ты сильная? Как доказать себе, что ты сильна? Что ты все сможешь и тут совсем нечего бояться... Эмма не знала, но пыталась узнать. С того вечера, с той злополучной ночи она поняла, что должна стать сильнее. Наверное так думает каждый, когда за минуту, за долю секунды, весь мир теряется и превращается в размытое пятно, где все цвета, что украшали его, смешиваются воедино, создавая черное месиво, в котором ты тихо тонешь. Так думала девочка в пять лет, когда полицейский постучал в ее дом с плохой вестью. Она осталась одна, маленькая и совсем беззащитная девочка, в огромном мире, в котором каждый был чужим. Сначала был шок, отрицание. Она молчала неделями, думая лишь о том, что это всего лишь страшный сон. Ее левая рука чуть опухла, в голове так и звучал мамин голос: "Просто ущипни и ты проснёшься". Но девочка все продолжала спать...       Прошли годы, прежде чем Эмма окончательно поняла, что если не станет сильнее, если не сможет себя защитить, ее никто не защитит, ее никто не спасет, не поможет. Лицо матери и отца стало забываться, постепенно размываться в детском сознании. Она больше не могла вспомнить от кого ей достались зеленые глаза, от кого ушки. Она все еще плакала ночами, а просыпаясь помнила еще хуже. Двери закрывались... И вот девочке уже тринадцать и она сильнее многих взрослых. Она рассудительна, спокойна и больше ее подушка не бывает влажной. У нее отличные оценки, добрые учителя, в третий раз новая кровать, от которой она бежала лишь однажды по собственной воли.        Казалось, она готова к любому удару судьбы и в лицо, и в спину, да хоть с двух сторон, но вот ей двадцать один и она влюбляется. Удар выходит сильным, внезапным и безумно притягательным. С каждым вздохом сердце бьется сильнее, а где-то под лопаткой не перестает колоть. Ее мысли ходят по кругу, сбиваются, толкаются и будто мантру повторяют "Киллиан Джонс". Сердце молит перестать, а душа все рвется в даль. Через неделю она знает о нем больше, чем о каком-либо парне в своей жизни, но ему не зачем этого знать. Он много говорит, в отличии от нее, ей это нравится, у него приятный голос. Полторы недели знакомства и просыпаясь утром она думает о его глазах, и все хуже слышит шепот сердца: "Подожди". Еще два дня и мир никогда не станет прежним. Одна ночь. Лишь одна, чтоб ее подушка вновь стала влажной...       Нужен год, чтобы пережить злость. Еще полгода, чтобы попробовать простить. И два, чтобы забыть его синие глаза. Двери захлопнулись, закрылись на замок и подперлись изнутри. Больше они не откроются. Ни для кого. Многие старались, но лишь одному удалось подойти ближе всех, что и позволило ему остаться в жизни Эммы Свон дольше других.       И вот сейчас ей двадцать восемь. И ее жизнь похожа на график поездов, что рассчитана чуть ли не по минутам. Она успешна на работе, в личной жизни, встречи с друзьями по воскресеньям - все так, как в идеальных фильмах, жаль только что внутри девушка чувствует все совсем по другому. Ей не хватает этой самой ложки дегтя в бочке меда. Ведь она действительно верила, что как только мир будет стабилен, идеален ,словно с картинки глянцевого журнала, она вновь почувствует счастье. Но этого не произошло. Все происходящее вокруг не вызывало ничего, кроме чувства тошноты и желания бежать не останавливаясь. Глянцевая картинка, оказалась всего лишь картинкой...       Она не помнила в какой момент поняла, что хочет что-то написать. Она долго не знала было ли это желание детства или же ее нынешней. Но желание было, и, кажется, это было самым важным. Она все чаще открывала Word, делая какие-то пометки. Она все чаще уходила в себя, размышляя о героях. Внутри разгорался огонек, в тайне, даже, от самой девушки. А потом все пошло как-то быстро, слишком быстро, чтобы Эмма успела взять все под контроль.       И сейчас она здесь. Без единой страницы текста со сломанной рукой, лгущая почти всем, включая себя. А все потому, что открыть дверь намного страшнее, чем сгореть в пожаре собственной души...

***

- Она очнулась? - из ребят уже никто не спал, возможно беспокойство не дало им спать в столь ранний час. Киллиан лишь кивнул. - К ней можно? - Я думаю не стоит, - он глубоко вздыхает и ищет понимания в глазах феи. - Дэвид и Мэри спят, мне бы не хотелось их будить, - он присел на ручку дивана. - А Эмма передавала всем привет и просила пойти всем домой и хорошенько выспаться, обещая, что с ней все будет хорошо. - Я так рада, что она пришла в себя, - выдохнула Руби. - И Джонс прав, Ноланов лучше не будить, пусть поспят... - Значит домой? - произнес Тео. - Домой, - подытожил Киллиан.       Пятнадцать минут хватило, чтобы привести себя в порядок, вернуть пледы и заказать такси.       На улице было свежо. Солнце игралось в лужах, а машин было пока еще совсем мало, как и прохожих, собственно. Кусочек тихого времени в огромном шумном городе. -Пока, ребят! - Первыми попрощались Руби и Джеф. За ними, на такси, уехал и Тео. Последними в машину сели Киллиан и Динь. - Все будет хорошо, - улыбнулась девушка. - Я знаю, - кивнул Джонс, заводя автомобиль. - Но тебя все же что-то беспокоит. - Ее глаза, Динь, - растягивая произнес он, выруливая на дорогу. Она слегка улыбнулась и спустя секунду посмотрела на мужчину ответила. -Мы живем лишь один раз, Киллиан. Не смей говорить себе, что тебе показалось...