Дорогу журналистке!

      Если каждый день думать, что следующий будет отправной точкой, своеобразным началом полета, то этот день никогда не наступит. Прописная истина по сути. Но почему-то от этого жизнь становится легче. Забавно - но факт. Но дело в том, что Эмма Свон не хотела летать, и боязнь высоты здесь не причем. Эмма просто любила твердо стоять на ногах и чувствовать землю под ними. А еще писать книги. А может все-таки боязнь высоты?

***

      Девушка в третий раз прочитала ту же строчку, вновь теряя ее смысл. Мысли все никак не могли сосредоточиться на читаемом материале. Уворачивались, словно мухи от мухобойки. Только вот если мысли и можно назвать "мухами", то книгу вряд ли. Она была интересной. - Как тут моя пациентка? - в палату к читающей девушке зашел один из врачей. Пробежавшись еще раз по ставшей ненавистной строчке, она подняла глаза на доктора. - Здравствуйте, - мило улыбнулась девушка. - Все прекрасно. - в физическом уж плане точно, что вряд ли можно сказать об эмоциональном составляющем блондинки. - Что читаете? - проверяя приборы, вел светскую беседу врач. И почему именно этот вопрос? - Эм, - промямлила девушка и сначала взглянула в текст, вспоминая, что же это она читает вот уже второй час, а потом на обложку. Хотя бы название сказать... Ибо врач уже закончил делать заметки в своем листе и ждал ответа Эммы. Неприлично уходить, начав разговор и не закончив его. - "Имя розы". Совсем вылетело из головы, - смущенно пролепетала Эмма. - Наверное интересно? - Занимает время,- еще одна нелепая улыбка. А ведь книга действительно интересная. Только не в это день. И не в этом месте. - Знаете, к вам там молодой человек пришел. Он уже был несколько часами ранее, но медсестры по моему распоряжению к вам его не пустили. Так что, если сейчас вы не против, я могу его пригласить. - Эм, да конечно. Я хорошо себя чувствую, - она окончательно убирает книгу, забывая сделать закладку и удобней устраивается в постели. В голове только два имени и ни одного из их владельцев она не хочет видеть у своей кровати. - И, прошу, осторожней она все еще слаба, - доносится до Эммы голос доктора уже из коридора. Сердце пропускает удар. Дверь не успевает закрыться. - Милая, как ты себя чувствуешь?       Он был одет с «иголочки», впрочем, как и всегда. Белая рубашка, заправленная в черные классические брюки со стрелками, и темно-синее укороченное пальто, которое он держал в руках вместе с шарфом в тон, а также часы, которые являлись его неотъемлемым атрибутом. Он даже говорил, что если бы не банковское дело, занялся бы бизнесом по продаже часов. Эмма не особо ему верила, но кивала, не имея желания возражать фантазии человека.       Его лицо, как отметила Эмма, в обычные дни выражавшее задумчивость, в этот раз было довольно живое, но совершенно ненадолго. Маленькие темные глазки на продолговатом светлом лице, выглядели обеспокоенно всего пару секунд, но потом вновь приобрели свой естественный вид. Морщины на лбу разгладились чуть позже… - Уже лучше, спасибо, Нил, - и вновь легкая улыбка. – Мэри мне сказала, что ты был на конференции в соседнем штате, когда она звонила. И поэтому просила еще раз извиниться… - Глупости! – Он присел на кровать, взяв Эмму за руку. – Ты ведь попала в больницу! Что может быть важнее? - Ты прав, в этом случае виновата все же я, а уж точно не Мэри, - она выдохнула, с неким упреком к самой себе. - Что за приступ самобичевания? Где вечно позитивная Эмма? – искренне удивился Нил. - Я же тебе не Мэри, чтобы радоваться всему подряд, - фыркнула Эмма. – Да и вообще, чему здесь радоваться? Я подставила Девида, всю команду, да и себе обеспечила «веселый» месяц, судя по прогнозам доктора. - И все же… - И все же, Нил, я неудачница. - Я бы так не сказал, - с легкой улыбкой начал мужчина. – Неудачником был тот парень, что на экзамен по философии принес шпоры по математике. Помнишь? – на этот раз девушка улыбнулась искренне, вспоминая происшествие. – А ты лишь оказалась не в том месте не в то время. - Может быть, может быть… - протянула Эмма, всматриваясь в окно.       Повисло недолгое молчание. Оба смотрели в окно и взглядом проводили стаю пролетающих птиц, и лишь когда в палату постучали, перед тем как войти, они снова взглянули друг на друга. - Извините, что мешаю, но боюсь, вам придется попрощаться, - вежливо произнесла медсестра . – У Эммы через пять минут перевязка. - Конечно, конечно, - кивнул Нил. – Я заеду завтра, хорошо? - и, дождавшись кивка Эммы, он встал с кровати, и наклонился чуть вперед, даря прощальный поцелуй. Раздавшийся внезапно громкий шум в коридоре, заставил девушку повернуть голову, из-за чего поцелуй вышел каким-то смазанным. Куда-то в щеку… После повернулся и Нил, поддаваясь реакции. - Я пойду проверю, - растерянно произнесла сестра и спешным шагом вышла из палаты. Они вновь вдвоем проводили ее взглядом до двери. - Чуть не забыл спросить, - уже разворачиваясь, вспомнил мужчина. – Когда ты сможешь вернуться домой? - Врачи говорят, что скоро, - Эмма чуть склонила голову. – Если завтра все будет хорошо, нет больше смысла меня здесь держать, поэтому на третий день, я, скорее всего, окажусь дома. - Это хорошо, - он улыбнулся. – До завтра, Эмма. - До завтра…       Девушка глубоко вздохнула. Это было не так страшно, как она себе представляла, но кажется, под лопаткой все-таки кольнуло. Спустя пару секунд она откинулась на подушку и чуть прикрыла глаза. Дверь снова отворилась. - Готовы идти на перевязку? - произнесла входящая медсестра. - Да, конечно. А это зачем? – удивленно спросила Эмма, смотря на пододвигаемое девушкой кресло-коляску. - Чтобы помочь вам добраться. - Но мне не нужно. Я хорошо хожу, - возразила пациентка, свесив ноги с кровати. - Таковы правила больницы, мисс. У вас была операция. - На руке, - перебила ее Эмма. – Я могу ходить. - Извините, но это не в моих силах. По правилам, вы не можете передвигаться самостоятельно длительное время… - И вы не нарушите это правило? – маленькая, темноволосая медсестра отрицательно покачала головой. Эмма вновь вздохнула и, преодолев собственную гордость, села в кресло.       Процедура была не долгой и практически безболезненной, так посчитала сама Эмма, ведь порог ее терпения очень велик. А так же не особо приятное времяпрепровождение скрасил симпатичный доктор, на которого она, честно-честно, не засматривалась. Но которого было так приятно слушать… А еще, если бы не этот доктор, то наверное Эмма в скором времени сошла бы с ума, ведь запах медикаментов, казалось, пропитал ее насквозь. - Пожалуй, все, - с легкой улыбкой произнес врач. - Спасибо. Я могу быть свободна? - Да, конечно. Подождите медсестру за дверью, - девушка кивнула, намереваясь сделать именно так.       Присев на диванчик, возле кабинета, Эмма решила осмотреться в больничном холле. Вон там, за колонной, стойка выдачи препаратов пациентам и врачам. Прямо за ней, отгороженная стеной, стойка выдачи медкарт и срочного реагирования, возле которой стоял мужчина средних лет, с тростью в руках и о чем-то очень живо разговаривал с девушкой того же возраста в очень симпатичном темном платье. Ближе к Эмме располагались маленькие диванчики, точно такие же, как тот, на котором сидела девушка, и множество цветов, создававших уютную атмосферу, из которой так хотелось сбежать. Взгляд блуждал дальше, пока не остановился на двери с табличкой «служебный выход». Оглянувшись вокруг себя, девушка приподнялась с места и уверенными шагами пошла к двери. Ей нужен был глоток свежего воздуха! Она прошмыгнула внутрь лестничного пролета и, заметив табличку «Выход на крышу», пошла наверх.       Вечерело. С первым же шагом почувствовался прохладный ветер, который пронизывал насквозь легкий спортивный костюм, что днем привезла Мэри. Нос и пальцы рук замерзли первыми, за ними ноги, обутые лишь в теплые тапочки, но свежесть и шум большого города не давали Эмме уйти назад. Здесь было так хорошо! Закатное солнце, проходящее сквозь множества небоскребов и отражающееся лучами в их зеркальных панелях, ярким светом окутывало девушку. Хотелось стоять так вечно и смотреть, как там, внизу, ездят машины, спешат люди, и множество голосов раздаются повсюду. - Ты сломала руку. Не хватало еще подцепить простуду, - она почувствовала тяжесть на своих плечах и терпкий аромат его парфюма. Это был именно он, то самое второе имя, которое она боялась услышать с утра. Сомнений у девушки не было. - Как ты меня нашел? - Не сложно было догадаться, что Эмме Свон надоест запах медикаментов. Я просто не думал, что это наступит так скоро, - он ухмыльнулся, продолжая смотреть на город. - Ты не знаешь меня. - Повторяешься. - Неужели? - она впервые взглянула на него за их диалог. Он продолжал стоять к ней в профиль. - Возможно, я знаю тебя лучше, чем признался в начале, - они замолчали, провожая последние лучи. – Идем. Нас, наверное, все потеряли. - Все? - Ребята хотят тебя увидеть, они переживают. И вновь удар ее сердца раздается в голове. Неужели она им так важна? - Это… Правда? - спрашивает она, открывая дверь. - Что? - Ты знаешь, - немного фыркает она, но продолжает ждать ответа. - Да. Они считают тебя другом.       Она в недоумении. Чуть приоткрывает рот, но, не произнеся ни звука, продолжает идти за Киллианом по больничному коридору. Эмма в панике и ей очень страшно, но она продолжает идти. Зачем? Почему? Какая выгода? Не найдя ответа ни на один вопрос, она продолжает идти. Вон там, уже за поворотом, мелькнула копна черных волос Руби и раздался веселый смех Динь. Она подстраивается под его шаг, снимает куртку со своих плеч и улыбается, просто потому, что так надо. Он знает это, но не собирается ее осуждать. Ей нужно больше времени, чем пара-тройка часов, а он никуда не торопится.       Последний шаг и четыре пары глаз уставились на них. Пара шаблонных фраз, начало разговора и вот уже второй час они все сидят в палате и заливаются смехом от истории Тео про покупку квартиры, а Джеф недоуменно смотрит на друзей, пытаясь понять, что же может быть смешного в непутевых соседях, которые, чтобы не выгуливать собаку, купили квартиру с большим балконом. Им уже пора расходится, и медсестра заходила уже второй раз, но почему-то очень не хочется. Все так хорошо, все так, как должно быть! И это очень бы сильно насторожило Эмму, если бы она только решила задуматься, но девушка даже не замечает, как ее улыбка становится настоящей. - Господа и дамы, вам пора расходится! Выписка Эммы будет ровно через два дня, вот тогда и говорите хоть до полуночи, – серьезным тоном произнес врач, за которым стояла хрупкая медсестра, что уже пару раз заходила в палату. - Пожалуй, нам действительно пора, - немного сконфужено произнесла Динь и, подъехав ближе к Эмме, поцеловала ту в щечку. – Выздоравливай! В отделе без тебя скучно, - и улыбнувшись еще шире, поехала по направлению к двери. За ней, поцеловав в щечку и обняв, вышли и остальные, кроме одного. Того, кто стоял у стены. Все это время Эмма продолжала улыбаться, глаза ее расширились, а биение сердца участилось. - До свиданья, Эмма, - развернувшись от окна, произнес Киллиан. - Так и уйдешь, не обняв? - позже, даже сама Эмма не сможет объяснить, почему сказала это. Возможно, все дело в настроении… А может в желании научиться летать? -Если девушка просит, - он лукаво улыбается, она в ответ, почему-то, тоже. – Я не был уверен, - шепчет он ей, - но я рад, что вновь увидел твою настоящую улыбку, - и оставляя легкий поцелуй на ее щеке, он отстраняется. Два шага от кровати и еще секунда – он скрывается за дверью, вместе с остальными.       Эмма не произносит ни звука. Тепло его губ и ощущение легкой щетины на своей коже заставляли дрожать. Она втягивает ртом воздух, боясь задохнуться. Все произошедшее она проанализирует позже, в своей кровати наедине с ноутбуком, потому что сейчас она нервно дышит и вновь думает о его словах, дотрагиваясь до своей щеки и губ.