Дорогу журналистке!

- Насколько все плохо? - Его обвиняют в предумышленном убийстве… Утро началось с пары чашек черного кофе и участка Бостонского отделения полиции. - Дело осложняет еще и то, что есть свидетель, - секундой позже добавил адвокат. В кабинете их было трое. Эмма сидела на кожаном диване, на противоположном ей кресле расположился адвокат, Реджина же предпочла постоять. Она смотрела в окно и выглядела при этом довольно воинственно. - Свидетель? – переспросила Миллс. - Да. Некая Джейси Хейг. Вам знакомо это имя? - Никогда раньше не слышала, - мотнула головой Реджина, усаживаясь рядом с Эммой. - Нет, свидетель - это, конечно, хорошо. Точнее плохо, - тут же исправилась Эмма, поймав на себе недоуменные взгляды. – Но разве это не странно спустя столько лет? Сколько прошло - десять? Пятнадцать? - Двенадцать, если быть точнее. - Но сути это не меняет… - Если честно – меняет. Через пятнадцать лет дело было бы в архиве. А сейчас есть свидетель и неважно: нашёлся он через день или через двенадцать лет, как в нашем случае. - Значит, это нормально, что человек пришёл в полицию через двенадцать лет после преступления? – голос Эммы сквозил сарказмом. - Законодательно да, Эмма. Законодательно да, - качая головой, ответил адвокат. - Но есть во всем этом хоть что-то хорошее? Сидни отрицательно покачал головой. - Скажу честно, шансы моего клиента ровны пятидесяти процентам. И я… Договорить мужчина не успел, так как в кабинете, отделённом дверью от суеты полицейского участка, раздалась короткая мелодия, оповещающая об СМС. - Извините, - немного сконфузилась Эмма, доставая из сумочки пропиликавшее устройство и уходя к окну. «Доброе утро! Как ты? Я волнуюсь…» - Нил. Третье было каким-то лишним.       Их чат всегда был сухим, ограничивающимся лишь: «Где ты?», «Ещё долго?», «Что купить?» и это несмотря на то, что Эмма любила СМС. Очень любила. Ей нравилось использовать смайлики, ставить скобочки в конце предложения, отправлять шутки, которые можно понять лишь читая. Просто их чат не складывался. Ведь нельзя назвать чатом то, когда пишет лишь один, так ведь? И.. Нил волнуется?! «Робина обвиняют в убийстве» - Это было написано так просто и быстро, что защемило сердце. Ведь это ложь! Все ложь!       Перед глазами поплыло бледное лицо с усмешкой, которая искривила правильные, бывшие такими знакомыми, черты лица. В руке был зажат нож, а с него медленными каплями сползала темно-красная жидкость… - Стойте! – было сказано слишком громко и невпопад, словно выпрыгнувшая пружина, что Реджина и Сидни, тут же прекратили разговор. - Что-то случилось? - Неправильно, - вновь туманно произнесла Эмма.       Одним нажатием, она стёрла так и не отправленные три слова и заблокировала телефон, оставив сообщение прочитанным, но так и неотвеченным. - Неправильно, - она вернулась на своё место. – Хоть, вы и говорите Сидни, что дата не важна, но я уверена все это не просто так. Что прошло не пять, не десять лет, а именно двенадцать! Я … - Постойте Эмма, - перебил ее мужчина. – Я не утверждаю, что это случайность, но, откровенно говоря, это не моё дело. Пусть с этим разбирается полиция. Мне же важнее защитить моего клиента. - То есть вам все равно, виновен он или нет? - Я адвокат, - кабинет погрузился в тишину. Она ждала продолжение, но его не было. И Эмма сникла. А потом…       Ведь он прав – это не его дело! Робин важен Реджине. Ей, но не адвокату. И как она раньше не поняла, что сейчас совсем не в том месте? В голове, как будто что-то щёлкнуло… - Тогда делайте свою работу, - неожиданно для присутствующих произнесла Эмма, чмокнула в щеку Реджину и, взяв сумку, встала с дивана. – Игра началась! - Кто-то перечитал Шерлока Холмса? - Кто-то стал работать в ФБР! – подмигнула она и закрыла за собой дверь. «Привет. Прости, но мы можем встретиться раньше? Мне нужна твоя помощь»

***

- Привет. - Привет, - она улыбнулась, встретившись с ним взглядом. – Я не вовремя, да? – она пробежалась по нему взглядом, давая понять, что дело в его внешнем виде. - Меня не первый раз с пробежки выдергивают Свон, - он усмехнулся, а потом наклонился к фонтанчику, возле которого они стояли. – Ты не против, если мы обсудим твою проблему по пути ко мне домой? Я чертовски хочу в душ… - Конечно, - ответила она слишком быстро, и они двинулись по указанному мужчиной направлению.       Вся эта ситуация была слишком не ловкой для Свон, и если бы не Робин, то черта с два, она бы обратилась за помощь к Джонсу! Просто потому, что она Эмма Свон и ей хватает сил (и ума, как утверждает сама девушка) все делать в одиночку. Поэтому в работе журналистом был безусловный плюс, ведь есть лишь она, статья и сроки, о которых Эмма никогда не забывала. Но в данном, конкретном случае, на кону стояла дальнейшая жизнь Локсли, а Свон не могла отрицать, что в этом деле Киллиан все еще был куда компетентнее нее. Поэтому, если бы не Робин… - Ты так и будешь молчать? – он вывел ее из раздумий. - Прости, - она слегка сконфузилась, как-никак он поменял свои планы из-за нее. – Просто это сложно… - Рассказать? - Довериться. Я не привыкла, чтобы мои проблемы решал кто-то еще, - и с чего это вдруг она такая откровенная? - Но помощь мне, правда, нужна. Мой друг Робин… - и она стала рассказывать.       Пытаясь сжать всю историю, Эмма говорила сухо и по факту, хотя это ненамного сократило процесс. Закончив историю, она обнаружила себя сидящей в гостиной на диване, с чашкой кофе в руке. - Спасибо за кофе, - она чуть подняла чашку, скорее на автомате, ежели хотела уточнить, за какой именно кофе говорит спасибо. Он лишь кивнул, а его взгляд отражал крайнюю степень задумчивости. - Его задержали вчера? - Да. - Значит, пошли вторые сутки, - скорее себе, чем Эмме, произнес Джонс. - Хорошо, - было сказано громче. – Я наберу Динь, она соберет команду. Посмотрим сможем ли мы взять дело официально или придется подработать, за кофе, - и он послал выразительный взгляд Свон, мол ты же понимаешь, кто будет его оплачивать. А потом улыбнулся. - Киллиан, послушай, я бы не хотела вас напрягать: тебя и ребят. Вы и так… Мне бы просто совет, я и сама могу… - Остановись, Свон, - он почувствовал, как она решила «дать заднюю» - Я знаю, тебе сложно, но доверься мне. Вопреки твоему здравому смыслу, я знаю, что делаю, - и он вновь посмотрел на нее. - Прости, - она опустила взгляд в чашку. – И спасибо. - Пока еще не за что, - он встал со своего места. – А сейчас я в душ. Можешь заглянуть в холодильник. Точно не знаю, что там есть, но не думаю, что сегодня у тебя был завтрак, ведь… - и, не закончив мысль, он скрылся сначала в коридоре, а потом и за дверью в ванную комнату.       Поначалу девушка решила не пользоваться столь радушным гостеприимством, вспоминая свои успехи в готовке, и подождать хозяина здесь, на мягком сером диване, но сделав очередной глоток почти остывшего кофе - вариант с тихим ожиданием, отпал самостоятельно.       Кухня соединялась с гостиной большой аркой и была темнее, но в то же время белые столешницы, оттеняющие насыщенный графит стеллажей и островка, соединяли эти два помещения. И в них было светло и – черт! – серо. Эмма продула, сделав ставку на черную лошадку.       Этот спор произошел, когда Свон мучилась с документами в отделе, а Джеф уже собирался уходить. - Тебе еще много? – он присел на противоположный от нее стул. - Как тебе сказать, - она грустно усмехнулась, убирая очередную папку. - Тогда давай помогу, - и он снял уже надетое пальто. - Ой, Джеф, не стоит, - почувствовав укор совести в смеси с неловкостью, начала Эмма. – Я, правда, могу и сама. - Знаю. Но, помнишь, я читаю двадцать тысяч слов в минуту. Уверена, что тебе не нужна моя помощь? - Спасибо, - и она улыбнулась. Спустя двадцать минут работы, он заговорил первым. - Эмма, можно вопрос? – и дождавшись утвердительного кивка, продолжил. – Зачем ты изучала цветовую психологию? - Эм, - она замялась. – Я точно не помню, но, кажется, у этой книжки была яркая обложка, - она улыбнулась шире. – Может показаться глупо, но иногда я выбираю книжки по обложке. Наверное, интуицию проверяю. - И как, не подводит? – он спрашивал с каким-то детским любопытством, и это безумно притягивало и располагало Эмму. - Пока что нет, всегда попадается что-то хорошее. Та же «Психология цвета» дала мне многое. И несмотря на то, что ты утверждаешь, что наука не точная, я предпочитаю ей доверять. - Я бы не советовал слепо верить, - он пожал плечами и дружелюбно улыбнулся. – Никогда не знаешь, где соскользнешь. - Спорим, что опираюсь на эту психологию, я могу различить ту важную черту характера человека, чтобы знать, как с ним общаться? - Ну, со мной ты уже ошиблась, - он вновь пожал плечами. - Ой, да ладно! – она откинулась на спинку кресла. – Ты читаешь двадцать тысяч слов в минуту! Я вообще не верю, что ты человек, - и она слегка рассмеялась.       Джефферсон улыбнулся в ответ, а когда Эмма увидела на его щеках легкий румянец от смущения, наклонилась вперед, ближе к парню, прошептала: - Ты ведь не киберчеловек, правда? А то мне становится страшно… - Если это было так, Доктор давно бы нашел меня и отправил в нужную реальность*, - также шёпотом произнес он.       С секунду они молчали, а потом по кабинету разнеся заразительный смех доктора Джефферсона Хилза и нового криминалиста Эммы Свон. - Ну, так что, спорим? - По рукам!- сдался парень. - С кого начнешь? - Руби, - она довольно улыбнулась. – Несмотря на корпоративный dress code, она предпочитает красный, - начала в слух размышлять девушка. – Значит, она не любит сидеть на месте, бездействие ее утомляет и лишает сил. Так же красный говорит о том, что она самостоятельная, и несмотря на то, что она может спросить совета, Руби всегда сделает по своему. Джеф утвердительно кивнул, а Эмма улыбнулась. - Кто дальше? - Тео.       Если говорить откровенно, то спор был немного не честным, ведь судьей был и сам игрок, но отчего-то об этом никто даже не подумал. - Хорошо, - Эмма ненадолго задумалась. – У него пальто песочного цвета, коричневый ремешок от часов и оправа от очков того же цвета. Значит, коричневый, - она вновь замолчала, чуть приоткрыв рот, вспоминая значение цвета. – Я думаю, Тео очень осмотрительный и ответственный человек, на которого без сомнений можно положиться, как говорится и на колючую проволоку ляжет. В его жизни явно одна девушка и если они еще не женаты, то это только из-за работы. - Отлично, Эмма, - Джефферсон явно был удивлен. – Что насчет Динь? - Зеленый, однозначно зеленый. Доброта, щедрость, прийти на помощь – это, безусловно. Но не стоит забывать о ее собственном желании самореализации. Динь явно знает, чего хочет от будущего, и методично, со свойственным ей жизнелюбием, движется к цели. Ну что, я тебя убедила? - она победно откинулась на спинку кресла. Сомнений в том, что она могла прогадать с Тинкербелл - не было. - Ты забыла Киллиана, - он последовал ее примеру и тоже откинулся на спинку стула.       Эмма проглотила комок. Внезапно идея со всем этим спором показалось не такой привлекательной. Анализировать Джонса совсем не хотелось, и она была бы безумно благодарна Джефу, забудь он о нем. - Если ты все еще не убедился, - она наигранно фыркнула. – Но это проще чем ты думаешь, - она приподняла бровь. – Черный. Целеустремленный, идущий напролом, иногда неуправляемый, властный, - она пожала плечами. Ей и самой не особо понравилась картина, которую она нарисовала, слишком уж мрачно… - Обоснуй, - парировал Джеф. - Что? Его властность? – она хмыкнула, чуть приподняв уголки губ. - Нет, - он покачал головой. – Выбор цвета… - Ам, хорошо, - она немного даже растерялась. - Черная куртка, черный костюм, черное кожаное кресло и, наконец, черный автомобиль. Продолжать? - А как же часы с металлическим ремешком? Серые рамки для фотографий? Иногда истинный цвет зарыт в деталях… - Киллиан и «серый» серьезно? – она усмехнулась. – Спокойствие? Размеренность? Даже холодность? Джеф кивнул.       В тот день, она никак не могла выбросить слова Джефа из головы. Киллиан и «серый» – да идите к черту! Она его помнила как парня чересчур резкого, со странными подкатами, который никогда не мог усидеть на месте (Да ведь он даже когда читал учебник, ходил из угла в угол!). И одевается он во все черное и если бы не рабочий dress code, Эмма уверена, носил бы и черные рубашки. А может в этом все дело? В работе? И он действительно стал «серым»? Ведь - черт!- с их последней встречи прошло больше шести лет!       В тот день она так и не пришла к единому заключению о Киллиане Джонсе. Но сейчас…. Она продула, как бы ей не хотелось обратного.       В холостяцком (а таком ли холостяцком? – внезапно задумалась Эмма, но не став акцентировать внимания на этой мысли, переключилась на продукты) холодильнике, на удивление, было много продуктов. Даже Свон не могла похвастаться таким содержанием. Вытянув оттуда пару яиц, помидор и бутылку молока, она принялась за готовку. Вначале самым сложным показалось найти разделочную доску, но, увы, сложнее этого оказалось включить супер новую плиту Киллиана – черную без единой лампочки, кнопочки и какого-либо обозначения. Поставив на нее сковородку, предварительно вылив туда масла (чтоб потом, когда придет Киллиан и, наконец, включит свою плиту, про него не забыть), Эмма взялась за хлеб и тостер. Благо это чудо техники ей было знакомо и оставалось лишь подобрать нужную температуру.

***

      Киллиан не был примерным католиком, и, сказать честно, этого не очень-то его и беспокоило, но иногда казалось, что без помощи Господа не обойтись. Даже если поминаешь черта. - Черт, Эмма, чем так, - он замолчал, стоило ему лишь войти на кухню.       На плите стояла сковородка, в ней горел огонь, а Эмма со скоростью света открывала и закрывала шкафы здоровой рукой. - Киллиан! – кажется, она кричала. – Где, черт возьми, у тебя крышка от сковородки?!       Ее слова подействовали, как нашатырь, и, метнувшись к одному из ящиков, он достал крышку, закрыл сковородку и убрал ту с плиты. Пожар был остановлен. - Свон, ты мне чуть кухню не спалила! - А не надо такие плиты покупать! Я же не знала, что она автоматическая от прикосновения! – она уселась на стул, стараясь отдышаться. Это была сумасшедшая гонка.       Ненадолго воцарилась тишина. Он удивленно смотрел на Эмму, девушка в свою очередь уставилась на свои коленки, словно провинившийся ребенок, и все это смотрелось настолько комично, что Киллиан не удержался и прыснул. Эмма непонимающе на него посмотрела, но спустя еще пару секунд и ее уголки губ ползли вверх. - Свон, я и не думал, что ты не умеешь готовить, - он взъерошил свои волосы, все еще продолжая смеяться, Эмма фыркнула в ответ. - К твоему сведенью, половина жителей Америки не умеют готовить. Да и вообще, это все твоя плита, - и она спрыгнула со стула, направившись в сторону гостиной. - Ты куда? - веселый запал понемногу спадал. - Закажу нам еду. Если у меня не получилось приготовить, это не значит, что нужно оставаться без завтрака. Не волнуйся, я знаю хороший ресторан. - Не нужно, - он покачал головой, а она все так же продолжила искать телефон в сумочке. - Я плачу, - вырвалось скорее автоматически, словно установленный ответ в телефоне: на сомнение отвечай деньгами. - Да я не об этом. Не нужно ничего заказывать, я сам могу приготовить тебе яичницу с тостами, - и она остановилась, подняв на него глаза. – Это удивление? – он усмехнулся. - Нет, просто, - щеки покрыл легкий румянец. Ее удивление совсем не к месту. – Неожиданно. – Нашлась Эмма и вернулась на кухню, вновь усевшись на один из стульев. – Но прежде, чем ты приступишь к готовке, можно вопрос? – она заулыбалась с новой силой. Пришло время отомстить. - Да. - Ты всегда в таком виде готовишь или это только из-за меня ты настолько одет? – она подперла голову рукой, встретившись с его глазами. - Очень смешно, Свон, - он покачал головой, а она все же рассмеялась. – К тебе вообще-то спешил, - и, поставив сковороду в раковину, двинулся в сторону спальни. - Тогда 1:1, ковбой, - крикнула она ему в след.       Но, как бы не была комична эта ситуация, Эмма еще долго будет вспоминать Джонса с мокрыми волосами и в полотенце вокруг бедер.

***

- Да, я тебя понял, сладкая, - он улыбнулся в трубку и вернулся к завтраку, положив в рот новый кусок яичницы. – До встречи!       Киллиан приготовил завтрак довольно быстро, и на избалованный ресторанной едой вкус Эммы, совсем не дурно. Простая глазунья с помидорами и паприкой вышла у него как произведение искусства, выложенное на тарелке, а золотистые тосты, обжаренные в масле на сковороде, доводили до гастрономического оргазма. И это был бы лучший завтрак Эммы Свон, если бы не один минус: Джонс в полотенце, не идет в сравнении с Джонсом у плиты. Несмотря на то, что он был и в рубашке, и в брюках, и вообще, по большей части, стоял спиной к девушке, она так и видела, как под одеждой играют мышцы, стоит ему лишь вернуться к сковороде. - Ребята будут в офисе через час. Нам стоит поторопиться, - на что Эмма кивнула, откусывая тост.       Его слова вернули Свон в реальность, и хорошее настроение куда-то резко исчезло. Эти сорок минут позволили Эмме забыть, что ее друга обвиняют в убийстве, что Реджина сейчас подписывает документы об услугах дорогостоящего адвоката и что она обрекла команду на дополнительную работу. - Все будет хорошо, - она ловит его взгляд и отвечает улыбкой. Совершенно искренней.       Все действительно будет хорошо, она не может не верить человеку, который так вкусно готовит.

***

- …кроме как своего мнения о том, что он не виновен, у меня ничего нет. И я понимаю, это все равно, что хвататься за соломинку, но я надеюсь, это верный путь. – Она стояла напротив команды и вновь рассказывала историю Робина. - На данный момент, официального запроса от Бостонской полиции у нас нет, поэтому работать придется в личное время, - Киллиан сидел на углу стола, по правую руку от Свон. – Кто-то хочешь уйти? – он окинул взглядом свою команду. Этот вопрос и взгляд не был из тех, когда в чем-то не уверен – он на все сто процентов доверял своим друзьям. Но он так же уважал их выбор, будучи хорошим начальником, и если бы кто-то решил уйти, он бы это принял. Стоит ли говорить, что никто даже не пошевелился? - Отлично. Тогда за работу.