Дорогу журналистке!

      Дверь их офиса хлопнула за спиной. и Эмма, все еще не лишаясь своей уверенности, прошла к лифту. но лучше бы она выбрала лестницу.       Железная коробка двигалась на удивление медленно. Мужчина, стоявший рядом, методично и с особым пристрастием ел свой сэндвич, а от невысокой девушки, с золотыми кудряшками, шел до одури сладкий запах духов. Казалось, она спускается в Ад, а не на первый этаж – слишком уж это было мучительно.       Кнопка погасла, звук раздался, двери открылись. В сознании пронеслось «Алилуя!», но ноги упорно продолжали стоять в душном лифте. Сердце забилось чаще. Рука потянулась к волосам. - Девушка, вы выходите? – раздался раздражённый голос, который совершенно точно не подозревал, какую панику прервал. - Да, да. Сейчас, - рука опустилась. Пропуская вперед женщину средних лет, Эмма таки оказалась на нужном этаже. К черту все! И она вошла в кафе.       Здесь оказалось многолюдно, везде звенит посуда и то тут, то там пробегают официанты. От чего-то не уютно, хотя свет из окон яркий, теплый, а на столиках стоят небольшие белые кашпо с синими цветами. Она проходит в зону «для не курящих» и сразу же находит Нила, хоть и сидит он к ней спиной. Он выделяется, Эмма не уверена чем, но вспоминаются руки на его плечах и как она, несомненно, резко поправляет его воротник, чуть улыбаясь. - Я сильно долго? - Я был готов, - он делает глоток черного кофе и со звоном ставит его на блюдце. – Эмма, ты обещала… - Да, я помню, - она отрывает от него взгляд, лишь для того, чтобы отказаться от меню. – Я обещала объяснить. Она делает вздох, ускользающий от его взгляда, и продолжает: - Тогда, в машине, я сказала, что это все ошибка, что в этом мире нет места девушке по имени Эмма Свон, - она как-то грустно улыбнулась, но не отвела взгляда. – А сегодня, я его нашла… - И ты хочешь остаться?       Она молчала. На заднем плане проносились голоса, все тот же звон посуды от не допитых чашек кофе, сливаясь в общий гул. Слова Девида, сказанные перед ее уходом, звучат где-то вдалеке сознания, но все эти «Возможно», «Наверное», «Если бы ты…» не для Эммы. И уж тем более, не для Свон. Она знала ответ. Девушка не была уверенна в правильности своего решения, но от этого оно не становилось менее желанным. Эмма хотело этого. Упрямо, безоговорочно, словно ребенок, требующий свою игрушку. Отобранную игрушку. Что если бы тогда все пошло по-иному? - Да. Он как-то странно улыбнулся, и отвернулся к окну. - Знаешь, ведь мы уже не дети. -Знаю, - она так же увела взгляд в окно, наблюдая за милующейся парочкой около машины. – Но, я никогда не была тем ребенком, которым ты меня считаешь. - Возможно поэтому ты сейчас делаешь, то что делаешь, - мужчина снова сделал глоток. - Наверно, и поэтому тоже. Он выразительно на нее посмотрел, но осознав, что Эмма добавлять ничего не собирается, продолжил: – Ты и сама прекрасно знаешь, что я никак не смогу повлиять на твое решение. Да и это было бы глупо, - уголки его губ чуть тронулись вверх.       Эмма вновь взглянула на него своими круглыми зелеными глазами. Что она чувствовала к нему? К человеку, который только что сказал, что для нее его мнение лишь пустой звук. Нет, обиды не было. Было что-то другое, более глубокое, томящиеся там, в глубине сердца и у радужки глаз. Что-то граничащие с пониманием и так похожее на уважение. Эмма берегла границы своего мира. И если кто-то позволял себе их рушить, то Нил просто сидел рядом. В ответ она лишь накрыла его руку своей и мягко улыбнулась. Нежно. Телефон прозвенел совсем не вовремя. - Прости, это Реджина, - спешно ответила она и приняла вызов. Она даже на какое-то время забыла, что предстояло объясниться еще и с подругой. Но она сама тактично напомнила о себе. Разговор не предвещал ничего хорошего и совершенно ничего тихого, как это было с Нилом. Реджина, сравнима с мощным торнадо, когда в бешенстве. А в том, что она сейчас была именно в таком состоянии, Свон не сомневалась. Первые весточки, добравшиеся до стола главного редактора, явно не были поданы ей миролюбивым голосом Эммы, чтобы хоть как-то охладить пыл подруги. Так что сейчас журналистка уповала на судьбу. И кажется, она ей ответила. - Реджина! – улыбаясь, поприветствовала она подругу. - Эм. Я… Тут…Зн… Как же.. про… умай - Слова были невнятными, постоянно проглатывались и уходили, будто под воду. - Реджина? – с толикой беспокойства вновь повторила она. Ответом ей был всхлип и кашель. - Ты меня слышишь? – уже громче добавила она, заставив обернуться соседние столики. - Что-то случилось? – поинтересовался Нил, глядя на девушку. - Я не знаю, - одними губами прошептала Эмма, не убирая телефон, стараясь хоть что-то понять. – Реджина?! - Я… У тебя…Ик… Мн…я не знаю.. Ик, - девушка напряглась каждой клеточкой своего тела, стараясь понять столь странный разговор. – Куда мне идти… Ик… и я пришла к тебе! Ик… - Ты у меня? - Да! – и в этом «Да» было столько боли, что Эмма невольно похолодела. - Никуда не уходи! Я скоро буду! Слышишь меня?! - Да… Ик… На этом моменте она вскочила с места, накидывая на плечи пальто. - Я не знаю, что произошло, но мне нужно к ней. А она у меня, - журналистка говорила торопливо, и в ее голосе, а так же движениях чувствовалась некая тревожность. - Я довезу, - отсчитывая в кошельке пару купюр на кофе и чаевые, Нил так же быстро поднялся со своего места, ничего более не спрашивая.

***

      Наспех распрощавшись с Нилом, Эмма побежала по серым ступеням к собственной квартире, успев чертыхнуться по поводу сломанного лифта. Только на двенадцатом обороте она притормозила, завидев сидящую на ступенях повыше Реджину. Лишь сейчас девушка осознала насколько устала, поэтому шумно втягивала воздух и заметно снизила шаг. Но взгляд ее все так же целенаправленно смотрел на, уже бывшую, начальницу, пытаясь понять происходящее.       Руки девушки тряслись. В одной она держала дымящуюся сигарету, в другой бутылку недопитого портвейна. Пепел медленно падал на идеально выглаженные черные брюки со стрелками, но она, не замечая этого, нервно затягивалась, выпуская клубы белого пара. Блестящие черные волосы, прежде лежавшие аккуратными локонами, разметались по белой блузке от дорогой марки, а часть самых ненавистных приклеилась к коже. Алая помада, давно покинула пухлые губы, оставляя лишь легкий след на них самих и более жирной линей уходя куда-то правее. Глаз Эмма не видела. Они были закрыты, наверное, в надежде скорее забыться. - Реджина, - выдохнула девушка, и та подняла на нее глаза, чуть криво улыбнувшись. Наспех отперев дверь, она подхватила под руку брюнетку и ввела в дом, предварительно забрав бутылку и сигарету.       Эмма не собиралась разглагольствовать, как непременно бы сделала Мери, завидев ту на пороге своего дома, пьяную в хлам, она действовала рациональней с наклоном на собственный характер. Наверное, именно этого и хотела Реджина, так как она молчала и с легкостью поддавалась каким-либо физическим манипуляциям.       Снять туфли, блузку и брюки не составило труда, в особенности, когда в дело подключилась сама пострадавшая. Предусмотрительно задернув шторы, Эмма уложила девушку на собственную кровать, накрыла одеялом и тихо прошмыгнула за дверь.       По правде сказать, это было странно. Не так странно, как, к примеру, та же Мери-Маргарет, спавшая бы сейчас в эмминой кровати и все же… Налив себе чаю и предусмотрительно заказав еду, Эмма уткнулась в окно, завернувшись в любимый бежевый плед. Хотелось отключить все мысли или хотя бы нажать на «стоп», дабы не прокручивать сегодняшний день по сто второму кругу. Вычерпать из него что-то новое уже не представлялось возможным. Время бежало вперед. Зацепившись взглядом за красную машину, Эмма довела ее до самого угла и лишь потом, отпустила. Ненароком она заметила пачку сигарет Реджины, небрежно позабытых на столе. Белая коробочка отблескивала от желтого света ламп, подчеркивая свои острые квадратные стороны. « И что она в них находит?» - промелькнула мысль в голове, и рука дрогнула, потянувшись за упаковкой. Эмма никогда не курила. Даже в семнадцать, когда стоило лишь подумать. Она не раз порывалась начать, смотря, как кто-то с упоением затягивается, запрокидывая голову вверх, и выпускает пар, расплываясь в улыбке. Девушка достала из пачки одну сигарету и аккуратно зажала ее между пальцев. Чувство полной расслабленности манило Свон, как мотылька огонь, но в последний момент его кто-то всегда тушил, заставляя Эмму мучатся дальше, а мотылька жить. Но сейчас ей ничего не мешало взять зажигалку и восполнить потерю детства. Но отчего-то она медлила.       По тихой квартире, с одной лишь включенной лампой, раздался звук. Пришла СМС. Она вернула сигарету в пачку. «Привет. Мы закрыли дело, мальчик не виновен. А как у тебя дела?» - Киллиан. Она хмыкнула. И все же уголки ее губ дрогнули от факта невиновности пацана. Или не из-за этого? «Привет. Я очень рада! Уверенна, вы отлично поработали!» - отправила она и лишь спустя пару секунд следом: – «У меня все хорошо» Эмма вновь пробежала по строчкам. «И даже не расскажешь, как прошел твой день?»       Что она могла ему ответить? Описать, как она говорила с Нилом? Или как ее встревожил звонок Реджины? Или то, что за вечер она вымучила лишь пару страниц, а все остальное время следила, как проезжают машины?       Она вновь включила чайник, и по квартире раздался легкий шум электроприбора. «Зачем он ей написал?» - на ум не приходило. От чего-то Эмма восприняла это как должное и совершенно не выходящее за рамки ее нормального и привычного. Будто они переписывались вот так, уже чертову тучу лет, а в строчках не сквозило осторожностью. Было тепло. Слишком. Но об этом Эмма тоже не задумывалась. «Свон?» - прочитала она со свойственной ему интонацией. « Не торопи) Я просто пытаюсь вспомнить, что делала весь день…» «Помниться раньше ты так говорила, когда читала очередную заумную книгу» «Хах» «И что на этот раз?» «Умберто Эко. «Имя розы». Давно собиралась ее прочитать» Она понимала, что говорит абсолютную неправду. Но о книгах Эмма говорить любила, в отличие от собственной жизни. «Должно быть интересно» - то ли спросил, то ли подтвердил он. «Тебе бы понравилось. Чем-то напоминает Шерлока Холмса, только в 14 веке. Убийство, церковь, а еще…» - она задумалась, стоит ли писать. – «…библиотека.» «Пожалуй, стоит прочитать. Составишь компанию в книжный?» От неожиданного предложения сердце пропустило удар, а рука, державшая телефон, чуть дрогнула. Внезапное волнение подхватило Эмму. «Свон, как друг» - наверное, он тоже понял, что вопрос звучал как-то двояко. - «Мы ведь друзья? Я ведь даже не знаю, где находится этот, чертов, книжный» Легче не стало, но она все же написала. «Да, конечно» - какой конкретно строчке предназначался ответ, понятно не было. - «Проведу тебе экскурсию по забытым местам» «Отлично! Завтра в 14:00?» «Лучше в 15:00. Знаешь кофейню на десятой?» «Да. Буду ждать тебя там. До встречи!» «До встречи» - и она заблокировала телефон.       Не успела Эмма уйти в свои мысли, как в дверь постучали. Расплатившись за поздний ужин, Свон вернулась на кухню, на которой, к ее удивлению, сидела Реджина. - Как ты себя чувствуешь? - ставя еду на стол, поинтересовалась журналистка. - Не строй из себя мамочку, Свон, - резко произнесла девушка. - Я и не пыталась, - уже не глядя на подругу, отмахнулась та. Достав еще одну кружку, она разлила кипяток по чашкам, от чего почувствовался аромат корицы с апельсином. Казалось, поведение подруги ее ничуть не удивило. – Я взяла тебе острого цыплёнка, - пододвигая к себе свою порцию, проговорила Эмма. - Спасибо. - Это было не сложно. Она продолжила есть, думая о том, как же проголодалась за день. - Я не об этом, - Реджина попыталась улыбнуться. И Свон подняла на нее глаза. - Не стоит… - Я просто не знаю с чего начать, - обхватив руками горячую кружку, она вздохнула. - Может с самого начала? - Пожалуй, - слегка кивнула гостья. – Ты же помнишь Робина?       Эмма кивнула. Его нельзя было забыть. Веселый молодой человек со слишком мудрым взглядом и умением читать по губам. Он был достаточно высоким, чтобы Эмма смотрела на него снизу вверх, а светлое лицо всегда оттенял зеленый шарф, сколько бы девушка с ним не виделась. При встрече он всегда интересовался ее настроением и работай над книгой, будучи сам писателем, ему это было очень интересно. Когда они собирались втроем, Робин не выпускал из рук Реджину и любил повторять, глядя на Эмму, что у него скоро будет конкурент и нужно срочно что-то придумывать. Реджина смеялась. Свон смущалась, но улыбалась. Вопрос «Помнит ли она?» был лишним. Она его знала. – Мы были на выставке у Вуд. Как всегда, куча прессы, чиновников, коллекционеров. Все было хорошо, мы особо ни на кого не обращали внимания и тихо обсуждали современное искусство, как внезапно, в зал ввалились эти… - она сморщилась, передернула плечами и произнесла, как казалось, подавив ярость. – Омбалы из местного отделения полиции. Стали кричать. В зале тут же поднялся шум, кто-то уронил бокал с шампанским, - глаза Реджины округлились, отдавая привкусом свежего события. Эмма не перебивала, но замерла на своем месте. – А потом один гаркнул, что ему нужен Робин. Мой Робин, - пара капель скатилось по щеке. – Он вышел вперед, совершенного ничего не понимая. Я в этом уверена, Эмма! А они его тут же скрутили, обвиняя в убийстве бывшей жены! – девушка нервно вздохнула и прильнула к горячему чаю. – Поднялся еще больший шум. Я что-то говорила, совершенно не помню, а когда обернулась, то увидела чертову тысячу камер, уставившихся на меня! Я схватила такси, поехала домой. Хотела взять документы, позвонить адвокату, - будто оправдывалась она. – Но новости в наше время разносятся быстрее ветра, нам ли не знать, - хмыкнула Реджина и Эмма по инерции кивнула, соглашаясь. - Собственно, домой я не попала. Меня охватило отчаяние и боль, и гнев, - она утерла рукой слезы, начинающиеся с новой силой. – А потом я проснулась в твоей кровати… - Эй, тише, - она коснулась ее руки и нежно улыбнулась. – Это ведь Робин! – та закивала, но продолжала глотать слезы. Еще секунда и истерика вновь накрыла волной. – Ну, все, все… Редж… - Эмма быстро преодолела расстояние между ними и обняла девушку здоровой рукой. – Тише… - она поглаживала ее по волосам, и постепенно всхлипы стихли. - Я боюсь за него, Эмма! И за себя! – Она громко шмыгнула носом. – И за свою работу! И его книги! Эмма, что же будет… - Реджина, - тихо продолжала блондинка. – Все будет хорошо! Я уверена, это какое-то недоразумение, - она искренне верила в то, что говорила. – Утром все станет ясно… -Надеюсь, - прошептала девушка, и в последний раз шумно вздохнула.       Реджина отстранилась и потерла распухший нос. Не смотря на все слезы и чрезмерное употребление алкоголя за раз, выглядела она вполне естественно. Может быть чуть-чуть уставшей. Такое «поведение организма» было под стать ее характеру, словно, чтобы не было, нужно держать марку. Выбросы эмоция, к примеру, как сегодня, были столь редки, что поверить в их существование так же просто, как научно доказать, что слон живет на луне. Не представлялось возможным. Но Эмма о них знала и всячески поддерживала подругу, если та просила, и даже если не вслух. - Что это с тобой? – она удивленно взглянула на руку, как только немного пришла в себя. - Небольшой инцидент, - усмехнулась блондинка. - Не расскажешь? - Уверенна, что сейчас подходящее время? - Я все равно ничего не могу сделать в это время. Ты сама сказала, - она бросила взгляд на часы, где стрелка уже перешла двенадцатый круг. – Так хоть занимательную историю послушаю. Ведь так? – она еще раз потерла глаза и взглянула на пачку сигарет, а потом на Эмму в немом вопросе. - Я не против, - махнула та, и Реджина неторопливо закурила чуть дрожащей рукой, ожидая рассказа Эммы.       На место рыдающей Реджины, пришла гордая девушка с вздёрнутым подбородком и пронзительным взглядом. С каждой затяжкой блеска в глазах становилось все больше, но только Эмма не могла никогда определить, хорошо это или плохо. Она еще раз качнула головой мол «начинай» и журналистка вздохнула, поддаваясь на уговор. С Реджиной она спорила плохо. - Реджина, ты знаешь меня довольно хорошо, - брюнетка в подтверждение кивнула. – Но один эпизод из своей жизни я тебе не рассказывала. Нет, не потому что не доверяю, просто, - она сделала медленный глоток, будто давая себе время подобрать слова. – Просто, я хотела все это забыть, да и кажется получилось, только вот сейчас отрицать все произошедшее бессмысленно. Как не странно, но день, когда мой учитель философии заболел, а на замену ему пришел другой, стал в моей жизни перекрестком. Если ты понимаешь, о чем я. На первом курсе денег было мало, катастрофически мало. Нужно было учиться на отлично, чтобы не вылететь, а еще работать, дабы было что поесть. В тот момент я работала секретарем на не полной ставке у начальника банка, дабы замещать его секретаршу, которая была в положении. Работа была простая, а чай и кофе я еще в ресторане приносить научилась, - Эмма хмыкнула собственным воспоминаниям и умениям. – Время шло, я училась, работала и вот он день Х –экзамен по философии. И знаешь что? Я его провалила! – она криво улыбнулась, но Реджина лишь покачала головой, в очередной раз затянувшись. – Это был крах! Мне святил полный вылет, если я не пересдам. А пересдать у меня не получится, об этом мне понять дали, - чуть прокашлявшись, она сделала глоток. – Мой мир, который с таким трудом я держала, начинал рушиться, и я совершенно не понимала, что мне нужно делать. Потом позвонила Мэри-Маргарет узнать, что да как, я была тогда на работе. Ты знаешь, я не особо разговорчивая, но в тот день, я удивляюсь сама себе. Как говорится - меня понесло, - смешок слетел с ее губ. – Мне даже страшно подумать с каким лицом тогда слушала меня Мэри! Да и офис тоже… Как только телефонный разговор завершился, меня вызвал мой босс, Билл Джонс. Я уже послала все к черту, когда он мне сказал, что у него есть интересное предложение… - Ты же не? – подала голос Реджина. - Нет, что ты, - отрицательно помахала головой девушка. – Он знаешь, был таким милым, словно отец. Черные волосы, чуть тронутые сединой, серые глаза. Ох, а его улыбка! Теперь я понимаю, что они сильно похожи. Разве что глаза, я думаю, они достались ему от матери… - Ему? - Я отвлеклась, - смущенно поправила себя Эмма. – Я точно не знаю, почему ему захотелось мне помочь, а может просто прослушала, но он предложил мне идеальный вариант – уехать в Куантико. - Я не ослышалась? Куантико? - Ага, - она кивнула. – Мне нужно было только сдать водный экзамен, и я получаю свою комнату, питание и никакой работы. Мне показалось это раем. - Ты поверила? - Мне не было смысла не верить. Я была на перекрестке, как уже сказала, и сделала шаг в право. - И ты сказала «Да»? - Да. Его водитель должен был довести меня до места, а его сын, как позже я узнала, Киллиан, подготовить к сдаче. - Загадочный Он? Эмма смущенно улыбнулась, но уставившись на свой чай, продолжила. Поднимать глаза, когда в них плескалась влага, не хотелось. - Он был красив. Чертовски красив, и если я сейчас скажу, что не влюбилась, как только его увидела – совру. Он был, - она выдохнула и все же утерла скатившуюся слезу. Реджина добродушно покачала головой. - Вечер любовных романов, - заключила она. - Чертовых мужчин, сказала бы я, - вставила Эмма, вновь собравшись с силами. – Мне кажется, я вздыхала по нему каждую минуту. Если его не было рядом, хотя это было редко, его голос отдавался в моей голове, и с каждым днем я все больше таяла. – Реджина закурила вторую сигарету и, ухмыльнувшись, взглянула на Эмму. – Не смотри на меня так. Да, это случилось в один из последних дней. В мою минутную слабость. - И он был так плох, что ты сбежала? - Все-то ты, - она не договорила, подавив смешок. Напряжение доходило до пика. – Когда я проснулась, не было ни его, ни его вещей. Я поняла, что совершила ошибку, и как делала это всегда, предпочла бежать. - Делала? - Да. Позволь мне договорить. Ты все поймешь, - она качнула головой, и пара золотистых, в свете лампы, локонов упало на лицо. – Убегать я умела. Уволилась, удалила почту, перебралась к Мэри. Я вернулась к точке отсчета, еще более опустошенной, чем была. Засыпая каждый раз, я видела его глаза и чувствовала его руки на своем теле. Я медленно умирала… А потом появился Нил. Ты знаешь эту историю, она в корне правдива, так что не буду тебя утомлять. Скажу лишь одно: он помог мне с философией. И я думаю, в этот момент я повернула налево. - Мне нечего на это сказать Эмма. Это больно… Но ведь столько лет прошло, и ты давно выросла, чтобы вспомнить минутные слабости. - Я согласилась бы с тобой месяц назад. Но сейчас, - она покачала головой. Она продолжила рассказ с блокнота, с чудного предложения Мэри, с доброго Девида и вновь появившегося Киллиана. Она не упустила детали, рассказывая о Динь или Джефе с Тео и Руби. Рассказала про брата афериста, маньяка в татуировках, не забыла о дожде в тот день и об аварии заставившей ее носить эту штуковину на шее и пролежать пару дней в больнице. И о том, какие у него были глаза, там, на крыше, и как он сказал: «Они считают тебя другом!». Говорить было легко, Свон будто читала книгу, лиха бегая по строчкам и чуть глотая окончания, когда дело доходило до чувств. Под конец она заплакала, объявив о своем новом месте работы, не то, чтобы из-за сожаления, а скорее это был выход эмоций, которых с излишком скопились за все это время. Чай на дне остался остывать. Две девушки сидели на кухне, погруженные в свои мысли, подсвеченные лишь желтой лампой, и тихо вздыхали, иногда с хрипотцой. - Ты даже ничего не скажешь? - А тебе так важно мое мнение? – это не было упреком. Просто факт. - Мне бы хотелось его знать. Реджина задумалась, ей определённо нужно было время, больше времени. Принимать новости никогда не было ее коньком. А потом она встала, убрала пепел с блюдца и сказала: «Я потеряла хорошего журналиста. Но если она обещает найти себя, я так и быть на нее не обижусь». Это была самая спокойная реакция Реджины за все время их знакомства.