Глава 9. Check for courage
10 августа 2016 г., 12:26
«Если вы чего-то боитесь, на самом деле боитесь, то этот страх неискореним».
Ноябрь 1987 Механический скрежет от движения камеры прекратился, а красный огонёк, светящийся рядом с её объективом, потух, свидетельствуя о том, что устройство отключилось и за сценой больше никто не наблюдал. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы это понять – его хозяин установил во всех новых аниматрониках систему, определяющую, какая камера была включена. Но механические глаза уже по сложившейся привычке скосились в сторону. Если бы только его пластиковое лицо могло передавать эмоции так же легко, как человеческое, оно непременно бы расплылось в довольной улыбке. В голове больше не звучал шум помех, появлявшийся каждый раз, когда в ресторане кто-нибудь говорил по телефону, – а это означало, что правила игры озвучены, и можно приступать к самому интересному! К самой игре… Нет необходимости стараться двигаться бесшумно – остальные спят, да и движения не сопровождаются жутким скрипом, как у старых… Но незаметно уйти со своего места ему так и не удалось… Не успел Той-Бонни хотя бы на шаг отойти от сцены, как его тут же остановил оклик приторно-сладкого голоса. – Конфетка, ну и куда ты собрался? – Вопрос был задан лживо-доброжелательным тоном с толикой издёвки, и как же безмерно бесило, когда она так говорила. Ко всему прочему, она даже не пыталась уменьшить звучание динамиков – ну хоть не додумывалась спрашивать по каналу связи, и то радовало! Кролику совершенно не хотелось, чтобы их грозный лидер проснулся раньше положенного срока. Тем более, ему и так накануне досталось, и злить лишний раз Той-Фредди не хотелось… Досчитав до трёх, чтобы хоть как-то унять раздражение, вызванное его «сестрой», Той-Бонни всё же соизволил повернуться к ней. – Ты бы ещё в ухо Фредди заорала! – недовольно прорычал он. – Нельзя было не так громко?! – Тем не менее, тон его был не тише, чем у его собеседницы. – Пф, Бонни, я тебя умоляю! – презрительно фыркнула Той-Чика, демонстративно закатив глаза. – Ты не хуже меня знаешь, что в сонном режиме мы реагируем только на голос папочки. У Фредди на голове хоть военный марш сейчас исполни, он не проснётся. Если бы я хотела тебя спалить, заговорила бы по внутренней связи. – Ладно уж, но всё равно нам не стоит сильно шуметь: пусть до офиса и далеко, но нас могут услышать и через микрофоны соседних камер, – заметил кролик, многозначительно посмотрев на курочку. – Не увиливай от ответа! – недовольно и немного визгливо произнесла та, сделав вид, что не услышала его замечание, но всё же голос её звучал намного тише. – Куда ты намылился?! – Мне иногда кажется, что ты реально наивная дурочка, а не просто притворяешься перед детьми и Мангл, – со смешком ответил Той-Бонни с явным намереньем задеть собеседницу. Но она не подала виду, и даже по внутренним каналам связи он не ощутил перемены её настроения или изменения эмоций – всё то же лёгкое недовольство, но это, скорее всего, был результат ссоры накануне. – Сейчас ночь, и я направляюсь в офис охраны. – Но Стив больше не работает по ночам, а значит и нам там больше делать нечего!.. – А как же новенький? – усмехнулся кролик, начиная искренне веселиться от глупого замечания. – Он как раз сегодня начинает работать! – Но, Бонни, папа не… – попыталась возразить Той-Чика, но была грубо прервана. – Но и не запрещал! – весело произнёс Той-Бонни. – Ну же, цыплёночек, неужели ты сама не хочешь развлечься и поиграть с этим глупым человечком?! – Его зеленые глаза светились азартом, а эмоции были столь яркими, что казались заразительными… – Фредди будет недоволен… – мрачно сказала бек-вокалистка, нахмурив брови, с опаской оглядываясь на спящего солиста. – Брось, Чи, хватит трусить! – беззаботно отмахнулся гитарист. – Никаких указаний от отца не было, а ночь – это то время, когда мы можем делать, что хотим. Так что нашему «Мистеру Делать нужно всё по правилам» не к чему придраться – мы ничего не нарушали! – Ну хорошо, – после минутного колебания согласилась Той-Чика. Всё же она не меньше кролика любила пошалить ночью. Тем более, если что, можно будет всё свалить на «братца» – а как же она могла упустить такую возможность насолить ему?! – А с чего ты взял, что новенький глупый? – Вряд ли он умнее остальных, небось, даже не поверил предупреждениям Фрица. «Это же всего лишь большие игрушки! Они запрограммированы развлекать детишек, что они могут мне сделать?» – театрально покривлялся Той-Бонни, изображая наивного охранника. И делал он это весьма забавно, настолько, что Той-Чика наконец расслабилась и улыбнулась. – Могу поспорить, что через час он будет дрыхнуть, как и все остальные. И скорее всего, даже на экран не смотрит. Не заметила, что камера в мастерской включена уже давно? Так что я даже не сомневаюсь в испуганных криках и намоченных штанишках! – кровожадно закончил голубой аниматроник и, развернувшись, направился к коридору. Ждать свою подругу он даже не собирался – у каждого из них был свой порядок действий. Но, не дойдя до двери, Той-Бонни остановился и, обернувшись, довольно мрачно произнёс: – Кстати, он ещё может упустить шкатулку, тогда к нам с тобой вопросов никаких не будет!..***
Джереми никак не мог поверить в то, что не спал. Даже весьма болезненный щипок не убедил его до конца. Всё происходящее походило на бред сумасшедшего – ну не могла же надпись появиться сама собой! Но вопреки всему она была на месте, и сколько бы парень ни тёр глаза, ни включал и выключал камеру, эти несколько простых слов не желали исчезать. Казалось даже, что краска (Джереми надеялся, что всё же это была краска) с каждым разом становилась ярче, словно предупреждая его… Но охранник всё продолжал безуспешно пытаться убедить себя, что ему только показалось. И так продолжалось бы нескончаемо долго, если бы не требовательно замигавший в правом нижнем углу экрана треугольник с восклицательным знаком, привлёкший внимание к себе. Нахмурившись, Джереми перевёл взгляд на значок – охранник не помнил, чтобы его предупреждали о чём-то подобном, но почему-то он его сразу же насторожил. Что-то было не так – просто так предупредительные символы не мигают, да и внутри возникла необъяснимая тревога. Недолго думая, юноша переключил видео на камеру, рядом с которой на схеме и мигал треугольник. И то, что он увидел, окончательно выбило его из колеи… Как только на экране появилось тёмное изображение Призового уголка, Джереми сразу обратил внимание на белый круг, точнее, теперь это уже был не круг, а лишь жалкий остаток от него, который практически превратился в линию. Но не иначе его чёрт дёрнул включить сначала свет, а не обеспокоиться заканчивающимся зарядом музыкальной шкатулки. По ту сторону экрана прямо на него смотрели, словно могли действительно видеть его, чёрные провалы глаз с белыми точками в глубине, те самые, что он видел накануне во сне… Та самая странная маска с фиолетовыми полосами, похожими на следы от слёз, и счастливой улыбкой, которая и тогда смотрелась зловеще, но сейчас она пугала сильнее. Наверное, потому что Джереми наконец начал осознавать, что это уже был не сон! Предупреждающий значок в углу экрана замигал быстрее, окрасившись в ярко-красный, тревога усилилась, а палец соскользнул с кнопки света. В голове сам собой прозвучала фраза: «Музыкальная шкатулка… ты должен её завести…» Времени у него было в обрез… Он едва успел нажать на кнопку зарядки шкатулки, прежде чем её индикатор полностью исчез, а музыка, играющая колыбельную, окончательно не затихла. Несколько напряжённых минут, пока заводились стрекоча механизмы, но Джереми всё не мог расслабиться – сначала нужно было убедиться, что опасность миновала. Свет вновь послушно зажегся, осветив дальнюю стену комнаты. Но несмотря на полный индикатор заряда, он всё ещё был там! Правда, теперь он не возвышался во весь свой немаленький рост, а лишь выглядывал наполовину из своей коробки. В его взгляде чувствовалась угроза, немое предостережение… Но неужели Джереми показалось, что всё же он был не таким, как в его сне? Точно так же, как сам вид этого человека был теперь иным. И был ли он действительно человеком? Слишком странная фигура, которая казалась очень хрупкой и тонкой, совсем нереальной комплекции, в то время как в сновидении он предстал пусть и очень высоким, но вполне обычным мужчиной с чёрными волосами. А сейчас он больше походил на куклу, подвешенную на нитках… Эта странность не давала покоя Джереми и почему-то казалась важной! Он успел немного успокоиться, наконец отойдя от шока, когда через какое-то время Марионетка спрятался назад в коробку полностью. Можно сказать, случившееся помогло парню собраться. И, вновь переключив камеру на склад, даже не удивился исчезновению надписи на полу – видимо посчитали, что он наконец принял всё всерьёз и больше не собирается изображать из себя болванчика. Никто шутить с ним явно не собирался… Но трезво поразмыслить над происходящим у охранника так и не получилось – странный звук, донёсшийся из правой вентиляции, заставил его насторожиться ещё сильнее, чем раньше. Всё случившееся ранее дало понять Джереми, что в ресторане ночью может произойти всё что угодно, а значит и ничего хорошего от посторонних звуков ожидать не приходилось. Поэтому сразу включил камеру наблюдения за правой вентиляцией… Ранее, когда он просматривал все камеры подряд, его ещё удивило: зачем вообще они были там нужны? Как оказалось, их не просто так установили там… Джереми испугано вздрогнул, когда, включив свет, увидел застывшего неподвижно голубого кролика в шахте вентиляции. Создавалось впечатление, что он внезапно остановился и вот-вот продолжит ползти дальше для того, чтобы пробраться в офис. Но сколько бы охранник не продолжал смотреть на него, ушастый гитарист даже не моргнул глазом. Почему-то казалось важным наблюдать за ним, и парень бы непременно так и продолжил пристально следить за ним, если бы не звуки шагов, раздавшиеся в коридоре. Быстро опустив экран ноутбука, Джереми схватил фонарик и направил его луч в темноту, царящую перед ним. И чуть не выронил его, вздрогнув от испуга, когда увидел посреди коридора желтую курочку. Но не её появление вызвало нервную дрожь у юноши, а её вид. Днём, увидев её впервые, он отметил, что Той-Чика выглядела очень милой и привлекательной, несмотря на свой нечеловеческий вид. Теперь же эта механическая «красотка» скалилась чёрной улыбкой на месте отсутствующего клюва и сверкала на охранника чёрными провалами с белыми огоньками вместо её голубых глазок. Она всё так же протягивала вперёд руку с тарелочкой, на которой стоял её глазастый кексик, словно предлагала его попробовать. Но это нисколько не добавляло ей очарования, скорее наводило жути… От разглядывания нового облика Той-Чики парня отвлек повторившийся звук из вентиляции. Взгляд на камеру, и Джереми похолодел – там было пусто! Тихий топот в коридоре добавил беспокойства, но что-то подсказывало ему, что опасности стоит ждать не оттуда. Быстрое движение – и луч света осветил отверстие вентиляционной шахты справа и выглядывающую оттуда кроличью морду с обманчиво доброжелательным взглядом… Джереми выронил фонарик, но даже не заметил этого. В голове вертелась одна лишь паническая мысль, что нужно скорее надеть маску. Теперь перспектива оказаться насильно запихнутым в костюм мишки Фредди почему-то не казалась ему не такой уж страшной! Проверять больше не хотелось… Как будто кто-то другой внутри его головы кричал об опасности и подсказывал, что нужно делать. Он едва успел надеть маску, как свет в офисе замигал, а перед его лицом возникла мордочка голубого кролика с милой улыбкой, которая вечно сохранялась на ней. Джереми замер, не решаясь даже вдохнуть, не то что пошевелиться. Кровь стучала в ушах так громко, что он не мог понять, правда ли слышит шаги приближающегося аниматроника, а мигающий свет создавал иллюзию меняющихся эмоций на пластмассовом лице: от веселия до разочарования. Несколько минут ожидания, тихий звук, похожий на презрительное фырканье, и наконец удаляющиеся шаги. Сердце в груди билось как бешеное, не желая успокаиваться, а мозг всё не мог поверить в то, что опасность миновала – слишком явно читалось намеренье убить его в зелёных глазах. А может, это было его воображение? Или тому виной была игра светотени? А может, галлюцинации от недостатка кислорода – в маске, оказалось, слишком трудно дышать, пыль от неё забивалась в нос, а нижняя часть не давала даже открыть рот, чтобы сделать вдох… Вечно прятаться за спасительной личиной мишки Фредди Джереми не мог. Но так хотелось… Ведь едва слышное бормотание явно нечеловеческого голоса ему не почудилось: – А ты не так глуп, как твои предшественники. Но так даже интереснее играть… И снова эти слова про игру!..***
Остаток ночи для Джереми слился в один сплошной кошмар, состоящий из мельканий света, изображений с камер на экране, ярких пластиковых лиц с красными кругами на щеках. Звуки шагов, шум помех и убаюкивающая мелодия шкатулки сливались в единую какофонию. Проблем добавляла маска, затруднявшая дыхание, но она была единственным шансом на спасение в этой круговерти. Парень не понимал, почему его так сильно пугает происходящее. Где-то внутри сознания спокойный и холодный голос повторял, что ничего страшного пока не происходит, ведь аниматроники двигаются медленно, да и ходят всего трое. Странная же кукла больше не высовывалась из коробки – Джереми хорошо следил за индикатором заряда. Близкого знакомства с ней наяву ему совсем не хотелось. Но несмотря ни на что, охранника просто трясло от паники и липкого ужаса, опутавшего его разум. Это было так на него непохоже – он даже в детстве не боялся темноты, а вместо сказок на ночь любил послушать рассказы деда, не отличавшиеся радужностью. Наверное, впервые в жизни Джереми действительно боялся так сильно, что был готов плюнуть на всё и сбежать (а трусом его бы с трудом кто-то мог назвать, тем более, он сам). Эти механические звери вряд ли настолько шустрые, чтобы его догнать. Чем он рискует, бросив эту работу? Совершенно ничем – лишь останется без денег, а способов их заработать тысячи. Но что-то останавливало его от этого шага… Что же это было? Он пытался и не мог понять, и всё продолжал следить за камерами, стараясь подавить свой иррациональный страх. До конца смены оставалось всего несколько минут, и Джереми начало казаться, что вся звёздная тройка аниматроников больше не пытается до него добраться. Напротив, они словно медленно и нехотя возвращались к главному залу. Но почему же его паника усилилась? И как будто кто-то разлил в офисе какое-то пахучее вещество, которое заставляло его задыхаться… Металлический стук раздался одновременно с обеих сторон, словно кто-то опять пытался пробраться в комнату через вентиляцию. Уже отработанным движением охранник переключил по очереди камеры, но там было пусто – значит, уже успели подползти ближе… Луч света осветил дыру от вентиляции сначала справа, затем слева. Но и там, и там опять никого. «Всё же показалось? – промелькнула мысль в голове парня, пока он внимательно осматривал пустой коридор. – Или это уловка, и они пытаются меня обмануть?!» Глаза нервно осматривали офис, а паника начинала душить своими объятиями, но он старался ей не поддаться. Нужно было что-то делать, чтобы хотя бы успокоиться. Стрелки часов неторопливо приближались к шести, Джереми не придумал ничего лучше, чем надеть маску и дождаться конца смены – что-то подсказывало, что игра явно длится лишь до этого времени… Выдохнув с облегчением, юноша наконец немного расслабился – пусть дышать было и трудно, но пару минут он сумеет высидеть спокойно. Жаль, что на экран ноутбука смотреть было невозможно: маска не давала наклонить голову и неумолимо съезжала, закрывая обзор, стоило только попытаться это сделать. Да и через прорези для глаз было смотреть не очень удобно. Но ведь мучиться оставалось ему недолго… Неосторожно повернувшись, Джереми случайно задел компьютерную мышь, тихо щёлкнула кнопка, переключая камеру. Он лишь услышал, как тренькнул в последний раз механизм, обрывая колыбельную! Пара секунд тишины, за которые он покрылся холодной испариной. Сорвав маску, охранник судорожно попытался завести шкатулку. Мелодия заиграла вновь, но по-другому, не так как раньше – намного быстрее. В надежде, что всё же успел, он осветил помещение. Раскрытая коробка и оборванные нити могли свидетельствовать только об одном… Джереми оставалось надеяться лишь на маску. Но откуда ему было знать, что Марионетка действует по другим правилам… Он ворвался в офис подобно чёрно-белому вихрю, прыгнув на охранника и опрокинув его навзничь, так что маска слетела с его головы, словно была картонной, а не металлической изнутри. Длинные тонкие пальцы сомкнулись на шее, забирая возможность вдохнуть, а острые когти впивались в кожу, оставляя кровавые отметины… Он вновь задыхался как во сне, но в этот раз всё было как будто не так. Над ухом, казалось, кто-то незнакомый и безумный дико смеялся, как заведённый повторяя одно и то же: – Зря ты упустил шкатулку! А-ха-ха! Больше так не делай, парень! А уплывающее сознание удивлённо отмечало, что руки, держащие мёртвой хваткой его за горло, казалось, сжимались с трудом, каким-то неимоверным сопротивлением – будто тот, кто душил его, не желал ему смерти, но и остановиться не мог. Хотя может, ему это только привиделось, как и сожаление в чужих глазах с потусторонним огоньком внутри… Погружаясь во тьму, как будто через толщу воды, Джереми услышал едва различимый за диким хохотом звон колокольчиков. Мгновенно удушающий захват пропал. А его кожу больше не холодили ледяные механические пальцы, но он уже этого не чувствовал, оставшись лежать на чёрно-белом полу офиса охраны…***
Играла музыка, совсем рядом были слышны детские голоса. Каким-то странным оказался этот загробный мир, если это был действительно он. Но как могло быть иначе, ведь Джереми должен быть мёртв. Он не чувствовал ничего, наверное, впервые не было никаких ощущений. Даже пошевелиться не получалось, конечности словно свинцом налиты были, да и были ли они у него. Единственное, что он мог, так это слышать… – Стефан, ну почему так рано?! – спросил обиженно звонкий девчоночий голос. – Ну побудь ещё немного с нами! – закапризничала его обладательница. – Малышка, ты же знаешь, я не могу, – грустно ответил ей, судя по голосу, мальчик. – За мной скоро приедут родители, я должен идти. На мгновение воцарилось тягостное молчание, которое нарушало обиженное сопение маленькой девочки. Постепенно перед глазами Джереми начало проясняться, к своему удивлению, он обнаружил, что они были открыты всё это время. Как только зрение вернулось, парень увидел троих детей, стоящих прямо перед ним, около его ног. Немного дальше он заметил ещё четверых, которые то ли играли, то ли что-то разворачивали – Джереми не пытался разглядеть то, что они делали, его больше заинтересовали почему-то ребятишки, находящиеся ближе к нему. Судя по всему, они его даже не замечали, беседуя друг с другом. Было похоже на то, что они прощались, но девочка явно была против такого расклада, что демонстрировала всем своим видом. Прислушиваясь в пол-уха к разговору, юноша принялся с интересом разглядывать детей, двое из которых были мальчиками… Девчушка, что цеплялась своими крошечными ручками за одного из них, до невозможности очаровательно дулась и выглядела настолько мило, что мальчишки не могли сдержать улыбки. Она была удивительно похожа с одним из них, как будто они были родными братом с сестрой. Но почему-то именно тот, кого так отчаянно пыталась остановить малышка, уже чуть не плача, привлёк к себе больше внимания Джереми. Он был выше остальных и на вид старше. Что-то в его лице казалось парню неуловимо знакомым, только вот что – никак не получалось понять. И это беспокоило… – Ки-Ки, ну хватит, сестричка, – вмешался наконец в разговор третий участник – мальчик, которого Джереми посчитал старшим братом девочки. – Ты скоро увидишься со Стефаном вновь: он же никогда не пропускает твои дни рождения! И на Рождество, как всегда, приедет! – начал он уговаривать малышку, присев рядом с ней и задорно улыбаясь. – Милая, Алекс прав, – подтвердил Стефан, тоже садясь на корточки перед Ки-Ки. – Ну что ты, не плачь, малышка! – Он ласково погладил её по головке, а она громко шмыгнула носом. – Я это знаю, – сердито сказала девочка, немного нечётко произнося слова. – Ты ничего не понимаешь просто! – Ки-Ки, – только и смог попытаться возразить мальчик, прежде чем его заключили в объятия крошечные ручки. – Я тоже буду скучать, лисёнок, – тихо прошептал он, сам уже едва не плача. Освободившись из объятий крошки, Стефан, уже улыбаясь, встал и, попрощавшись с Алексом, направился к большим стеклянным дверям, напоследок помахал всем своим друзьям и скрылся за ними. Хотя свет, ярко горевший в здании, откуда он вышел, хорошо освещал через широкие окна улицу и фигуру мальчика, кто-либо внутри разглядеть его вряд ли смог бы… Но Джереми почему-то было его прекрасно видно, словно зрение его стало лучше, чем было когда-либо раньше. Попрощавшись с другом, Алекс вернулся к остальным, но почему-то Ки-Ки не сразу последовала за братом. Она осталась стоять на месте и, повернувшись лицом к Джереми, посмотрела прямо на него. И именно в этот момент он понял, что так беспокоило его всё время, пока он рассматривал девочку и старшего мальчика… У них были глаза одинакового цвета! Редкий оттенок зелёного, плавно переходящий в жёлтый у зрачка, совпадал вплоть до мельчайших крапинок. Парень как заворожённый смотрел в эти необычайно серьёзные детские глаза – она как будто видела его насквозь, знала, кто он на самом деле. Но ведь это не могло быть правдой! Не бывает такого пронзительного взгляда у маленьких детей! Наваждение резко развеялось окриком Алекса, зовущего сестру. Юноша даже не разобрал, что он говорил, но девочка явно всё прекрасно слышала. Она опустила глаза и прошла мимо него, будто Джереми там даже не стоял. – Спаси его… – тихий слабый шёпот за спиной был едва различим за шумом общего веселья и музыкой, но он каким-то чудом его расслышал. Попытка обернуться не увенчалась успехом, он всё так же не мог пошевелиться. Но даже толком удивиться Джереми не успел, громкий мужской голос, чётко озвучивший команду, не дал ему задуматься над просьбой малышки: – Фред, пора раздавать детям торт! То, что последовало дальше, молодой человек вряд ли смог бы внятно объяснить. Он послушно развернулся в сторону говорившего и направился к нему. Попытка остановиться не увенчалась успехом, словно движения происходили помимо его воли. Да и каждый шаг сопровождался механическим скрипом… Это было так странно и пугающе, что юноша даже предположить не мог, кем он являлся, но ответ на этот вопрос нашёлся через пару минут. Наконец приблизившись к мужчине, что его позвал к себе, Джереми протянул руку, чтобы послушно взять тарелочку с куском торта, и с ужасом обнаружил, что его рука выглядела как огромная лапа аниматроника! А повернувшись к детям, он увидел в отражении окна, что всё его тело представляет собой большого робота-медведя! Сомнений не было: он сам стал аниматроником… Только вот несмотря на то, что он был медведем, он отличался от Фредди Фазбера как от нового, так и от старого. Его конструкция была массивнее и более громоздкая, так же как и цвет – жёлтый. – Ребята, кто хочет тортик? – вопрос сам собой раздался из его рта совершенно незнакомым ему голосом, механическим, чужим. Дети откликнулись весёлым гомоном – похоже, это была такая игра на этом празднике. Он должен был разносить им угощение, а они выкрикивали его имя, словно подбадривая. Какофония звуков сливалась в единый шум, но на его фоне слишком чётко слышался детский шёпот, повторявший одно и то же: «Спаси его!». А Джереми не мог понять кого, и ему оставалось лишь следовать программе и каждый раз возвращаться за новым куском торта. Но после того как в третий раз он развернулся к детям, его внимание привлекла машина странного цвета, подъехавшая к кафе. Темно-фиолетовый автомобиль, по-видимому, весьма дорогой, остановился прямо перед мальчиком, всё ещё стоящим снаружи. Почему-то в этот момент движения Джереми замедлились, ему становилось всё труднее сделать каждый последующий шаг, а глаза не могли оторваться от происходящего на улице. Он чувствовал, что нужно торопиться, надо иди скорее туда, нужно остановить… Но кого?.. Свет падал так, что водителя нельзя было рассмотреть – его лицо скрывала тень. Но то, что он дал что-то Стефану, парень отчётливо видел. «Спаси его!» – шепот в голове перешёл в крик, а Джереми пытался превозмочь силу, что пыталась его остановить, но не мог… Шум вокруг усилился – дети взволновано кричали, словно обеспокоенные тем, что он слишком медленно идёт. А там, за окном, лишь одному Джереми видимый мальчик умирал, задыхаясь… Ему запомнилась лишь безумная улыбка на лице незнакомца, прежде чем он скрылся на своей машине. Всё резко оборвалось – мир словно замер, погрузившись в безмолвие. Парень застыл на середине зала, смотря на неподвижных детей окруживших его, на скрывающийся из виду автомобиль и серую тень погибшего ребёнка. – Больше не упускай шкатулку – в следующий раз тебе так не повезёт, Джереми Фицджеральд!.. Мгновение, он не успел даже моргнуть, как на месте мальчика возник высокий человек в маске, тот самый…***
– Красота! Первый день работы, а ты уже дрыхнешь на рабочем месте, мальчик! – насмешливый голос разбудил его, вырвав из тревожного сновидения. – Твоё бесстрашие достойно восхищения, – фраза была сказана с явным сарказмом, да и говоривший не пытался даже этого скрыть. – Я не спал, – слабо запротестовал Джереми, с трудом разлепив глаза. Голова трещала, словно он пил накануне, а горло неприятно саднило, свидетельствуя о том, что ночное нападение ему не приснилось. – А, ты, значит, просто медленно моргал, – усмехнулся Винсент, опираясь одной рукой на стол, – один раз в пятнадцать минут? Потому что я примерно столько времени наблюдаю тебя с закрытыми глазами. – До конца своей смены я не спал, – уточнил охранник, потирая шею, которую нещадно ломило из-за неудобной позы во сне, а может тому причиной была неудачная попытка его задушить. «Интересно, почему воротник опять застёгнут и поднят, хотя я его ещё в середине ночи расстегнул…» – Вот как, – всё так же весело произнёс механик с привычной улыбкой на лице. – Ну-ка освободи место, сейчас посмотрим, как ты отработал свою первую ночь. Винсент бесцеремонно спихнул со стула парня и сам уселся на него, его пальцы забегали по клавиатуре так быстро, что Джереми просто не успевал следить за ними. Практически сразу на экране возникло изображение, на котором, к удивлению охранника, был он сам, сидящий за рабочим столом. Цифры в верхнем правом углу показывали, который был час на записи. – А я и не знал, что здесь тоже установлена камера, – поражённо сказал Джереми, смотря на быстро мелькающие кадры перемотки записи. – Камеры стоят во всех помещениях ресторана, – отстранённо ответил Винсент, не отрывая взгляда от экрана ноутбука и закуривая сигарету. – Просто незачем их все подключать к системе слежения во время ночной смены. Например, камеры во всех подсобных помещениях и кухне подключены к компьютеру в кабинете Роксаны и работают только днём, а там, как и здесь, – только на запись… – Зачем это? – удивлённо спросил парень. – Ну, твой предшественник жаловался на то, что аниматроники к нему в офис по ночам наведывались. Вот в главном офисе и посчитали, что он просто дрых всю ночь или напился, поэтому потребовали установить камеру, чтобы следить за работой охранников, – пояснил мужчина, не отвлекаясь от созерцания записи. Какое-то время в комнате царило молчание. Джереми сосредоточено смотрел за происходящим на экране и чувствовал сильное разочарование – он думал, что эта запись сможет доказать то, что он не сошёл с ума и к нему действительно ночью заходили маскоты. Но камера была установлена так, что все, находящееся перед столом, оставалось за кадром. И парень мог наблюдать только свои собственные движения в ускоренной перемотке, но оставалась надежда на конец – ведь та кукла прыгнула на него и сбила на пол. Это уж точно должно было попасть на запись. Хотя было странно, что Джереми проснулся, сидя на стуле. Но ведь шея болела, а значит, это ему точно не приснилось… – Что-то ты нервный какой-то ночью был, – насмешливо заметил Винсент, когда запись уже подходила к концу. – Скажи, неужели мои зверушки к тебе на огонёк заглядывали? – в его голосе чувствовалась явная издёвка. – А что, не должны были? – ответил вопросом на вопрос юноша. – Нет, они не могут, – спокойно с всё той же улыбкой сказал механик, пожав плечами. – Максимум могут подойти к двери, а зайти – нет, не запрограммированы. Тем более они не могут лазить по вентиляции! О чём вечно твердил Стив, вот камеры там и установили, как и в самом офисе. – Ему так и не поверили? – Доказательств его слов, как видишь, нет. Его бы уволили, если бы не Роксана, а так просто перевели на дневную смену, – мужчина презрительно фыркнул. – О, да ты отрубился ровно в шесть утра! – рассмеялся он, поворачиваясь к молодому человеку. Запись как раз закончилась, и на ней, к вящему ужасу Джереми, не было нападения на него куклы из Призового уголка! – Первый раз такое вижу, но ты отработал положенное, значит, претензий к тебе нет. Можешь идти домой, до вечера. Отстранено кивнув и тихо попрощавшись, охранник побрёл по коридору в раздевалку. Он чувствовал себя обманутым или, можно сказать, преданным. Ведь его глаза и чувства не могли ему врать – шея всё ещё болела, а горло неприятно саднило, – но запись чётко говорила об обратном. Судя по ней, он просто уснул, как только часы пробили шесть. Но ведь это было неправдой… В задумчивости юноша добрёл до главного зала, где ещё никого не было, шум доносился явно только с кухни. Он остановился где-то на полпути до противоположного прохода и с подозрением покосился на сцену. Там спокойно стояли аниматроники в сонном режиме, как будто и не гуляли свободно всю ночь по пиццерии, их позы были такими же, как и вечером накануне, словно они даже не шевелились. Ничего подозрительного в них не было. Немного потоптавшись на месте, Джереми резко развернулся в другую сторону, туда, где виднелся тёмный проем, ведущий в Призовой уголок. Он напряжённо всматривался в сгустившуюся там тьму, размышляя, стоит ли туда зайти… Хотя бы убедиться, что та кукла ему не привиделась. В душе боролись страх и любопытство, и вот, когда он было уже решился, его внезапно окликнул низкий громкий голос: – Джереми, сынок, ты уже освободился? Иди сюда, давай завтраком накормлю! Обернувшись на голос, парень увидел дядю Ваню, радушно улыбающегося ему. Славянский великан стоял в дверном проёме кухни, практически полностью его перегораживая, и приглашающе махал Джереми. Сам вид добродушного повара сразу вселил спокойствие в душу юноши, словно от него исходила какая-то магическая аура, и он не смог сдержать улыбки, как и отказаться от заманчивого приглашения – желудок настойчиво напоминал о себе. – Доброе утро, Джон, – поздоровался охранник, подходя к седовласому мужчине. – Что-то вы рано – мне казалось, вы позже приходите? – Да какой там рано?! – удивлённо воскликнул Джон. – Уже почти половина восьмого. – Правда? – растеряно переспросил Джереми. Неужели он так долго был без сознания? – Что, заснул? – понимающе спросил с улыбкой повар. – Да ты не переживай, на первых порах оно всегда тяжело перестроиться. Не стой, заходи в кухню, сейчас тебя накормлю! – ему даже не требовались ответы, он просто говорил тёплым отеческим тоном, попутно заводя юношу в свои владения и усаживая за стол. – Небось, ещё ни разу ночью не работал? – Нет, – подтвердил парень. – Что-то ты грустно выглядишь? – участливо заметил дядя Ваня, опираясь локтём о высокий стол, который был ему по пояс. – Винсент устроил весёлую побудку, ещё и выговор, поди, сделал? – сочувствующе спросил он, становясь серьёзным. – Нет, всё хорошо! – поспешил возразить Джереми, слабо улыбнувшись. – Я уснул уже после окончания смены, так что всё нормально. – Ну вот и отлично! – заулыбался Джон, хлопнув молодого человека по плечу. – Ты тут устраивайся, а я пойду быстро приготовлю тебе чего-нибудь поесть. Проводив взглядом повара, Джереми осторожно осмотрелся – в кухне хоть уже вовсю работали печи, но, кроме самого кулинарного гуру, было от силы человека два, что сильно отличалось от его прошлого посещения этого места. Сейчас всё вокруг было намного спокойнее, хотя оно и неудивительно – раннее утро, до открытия ещё полтора часа. Хотя было весьма странным, что работников было ещё немного. Зато никто не мешал поразмыслить над всем, что произошло за последнее время. Но Джереми снова это не удалось… Двери кухни резко распахнулись, на пороге появился уже знакомый Джереми молодой человек – блондин со светлыми глазами – в такой же форме охранника, как у него самого. Только вот он не был с ним знаком лично, а лишь видел издали, но успел запомнить со слов Беллы, что того звали Стив Роджерсон. Дневной охранник оглядел кухню, что-то крикнул Джону, который явно ответил ему согласием, и собирался уже было уйти, но внезапно заметил Джереми. Парень нахмурился, пристально посмотрев на своего ночного коллегу, будто что-то для себя решал, и через минуту всё же решительно направился к нему. – Привет, я так понимаю, ты новенький? – спросил Стив с ходу, даже не дойдя до Джереми. – Да, – откликнулся тот. – Джереми Фитцджеральд, – представился он, протянув коллеге руку. – Стив Роджерсон, – сказал его собеседник, пожимая руку юноше. – Первую ночь отработал? – Стив старался выглядеть спокойно, но, задав вопрос, нервно сглотнул. Судя по всему, его явно волновал ответ. – Да, – кивнул Джереми, с подозрением глядя на напряжённого коллегу, нетерпеливо постукивающего пальцем по столешнице. – И как прошло? – Нормально, – уклончиво ответил паренёк. – Правда? – его собеседник был разочарован его ответом, что даже не попытался скрыть. – Неужели ничего подозрительно не произошло? – Джереми покачал головой, совсем не понимая, почему решил не говорить правду. Наверное, тому причиной была запись с камеры в офисе охраны, которую он увидел ранее. – Ладно, – произнес Стив после минутного созерцания донельзя честных глаз молодого человека и, отвернувшись от него, пробормотал себе под нос, тяжело вздохнув: – Вот и на что я рассчитывал? – Стой, Стив, погоди, – резко окликнул его Джереми, как только тот попытался уйти прочь. – Прости, я не совсем был честен с тобой. – Так всё же ты их видел в офисе? – нахмурившись, спросил Стив громким шёпотом, вновь подойдя ближе к ночному охраннику. – Они к тебе заходили? – не дождавшись подтверждающего кивка, он продолжил: – Дай угадаю, а на записях с утра ничего не оказалось? Джереми кивнул, напряжённо наблюдая за кривой усмешкой Стива. Он выглядел несколько взволнованно, хотя нельзя было сказать, что он был напуган, скорее, обрадован и возбуждён. – Ты правильно сделал, что не сказал. Об этом лучше не говорить! А ещё лучше будет немедленно уволиться из этого проклятого места прежде, чем вляпаешься в это дерьмо по самые уши! – произнёс дневной охранник, невесело усмехнувшись. – Это ещё почему? – удивлённо спросил Джереми, с непониманием смотря на коллегу. – Не лучше ли… – Поверь, ты не хочешь об этом знать, – резко перебил его Стив донельзя серьёзным тоном. – С этим рестораном лучшее не иметь дела, а с некоторыми личностями, здесь работающими, никогда не быть знакомым. Так что мой тебе совет, парень, лучше уволься и поскорее. – Почему же ты сам тогда всё ещё работаешь здесь? – с подозрением произнес юноша. Поведение его собеседника всё больше настораживало, а его доброжелательность вызывала сомнение – слишком он темнил. – Я просто завяз во всем этом настолько сильно, что мне уже поздно трепыхаться… – туманно ответил тот. – Меня так просто не отпустят… – он перешёл на зловещий шёпот. – Ну, раз ты не хочешь прислушиваться к наиболее дельному совету, хотя бы постарайся не сильно доверять нашему непосредственному начальству. Фриц всегда старается казаться тем, кем не является на самом деле. Будь осторожен. И удачи тебе, Джереми. – Стив похлопал коллегу по плечу и улыбнулся, от чего от уголков его глаз разбежались лучики тонких морщинок, свидетельствуя об искренности улыбки. – Было приятно познакомиться. Не дожидаясь ответа от растерянного Джереми, он быстро развернулся и ушёл, оставив своего собеседника собираться с мыслями – слишком много странного произошло за последние сутки. А поведение его нового знакомого, мягко говоря, вызывало подозрения, только вот в чём – Джереми не мог понять… – Судя по твоему ошарашенному взгляду, ты успел познакомиться со Стивом, – добродушный бас вернул юношу к реальности, а перед ним на стол опустился поднос, доверху забитый разнообразной едой. – Как вы это поняли? – всё ещё немного отстраненно спросил Джереми, подняв глаза на Джона. – Да он просто такую реакцию последнее время вызывает у многих, особенно у тех, кто с ним общается впервые, – усмехнулся тот. – Стив – парень неплохой, только вот после перевода на дневную смену стал иногда странные разговоры вести. И эти его рассказы о поведении аниматроников ночью… Ну о том, что они пытались пробраться к нему ночью, Фриц тебе должен был сказать об этом. – Ему никто не поверил? – удивился парень. Он помнил слова своего непосредственного начальника, что аниматроники и в правду могли зайти в офис. А теперь, судя по всему выходило, что это было неправдой… – Нет, – покачал головой повар. – Аниматроники не могут что-то делать, противоречащее их программе, и в офис им, соответственно, не зайти, так же как и пройти по коридору дальше кухни. У них просто стоит запрет на подобные действия. Ну и, к тому же, на записях камер ничего не обнаружилось. Стиву ещё повезло, если бы не Роксана, любого другого на его месте уволили бы, – чуть ли не слово в слово повторил сказанное Винсентом ранее. – Так, хватит болтать, – одёрнул сам себя дядя Ваня, – давай, ешь! Надо восстанавливать силы после тяжелой работы, а тебе ещё сегодня ночка предстоит! Эх, нечеловеческие у нас условия для ночной охраны, но что поделаешь, капитализм, будь он неладен, – с каким-то презрением сказал мужчина, пододвигая поднос поближе к Джереми. – Спасибо, Джон, но куда мне столько?! – попытался возразить парень. – Тут на всех сотрудников хватит! – Да ты не стесняйся – ешь! Тебе силы нужны, сынок, а ты к тому же щупленький, – по-отечески ухмыльнулся в усы Джон. – Считай это своим боевым крещением! Чтобы всё съел!..***
Джереми плохо спалось. Он понимал, что перед ночной сменой ему необходимо выспаться, но никак не мог заснуть. Он очень долго лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок и пытаясь выкинуть мысли из головы, которая немилосердно раскалывалась. И, казалось, стоит ему только прикрыть глаза, как перед внутренним взором сразу возникнут картинки из его прошлых снов. Он неосознанно боялся повторения тех жутких сновидений, почему-то юноша был уверен, что увидит подобное не раз. Ему явно намеренно стремились показать то, что случилось давным давно. Почему он думал, что это именно так, Джереми не знал. Было лишь ощущение, что ему просто кто-то вложил понимание этого в голову. Вот только зачем?.. Всё это было так странно… Хотя это ещё мягко сказано! Всё, случившееся за последние сутки, казалось какой-то шуткой, правда, не очень-то смешной и доброй. Но вот прошедшая ночь говорила об обратном, да и его дневной коллега подтвердил это. Хотя могли же у них быть одинаковые галлюцинации? Ведь вещественные доказательства – запись с камер – чётко давала понять о том, что всё ему лишь показалось. Нет, записи можно подделать, заменить! Но не за пару же секунд? Стоп, Винсент же разбудил его почти через полтора часа после конца смены. Мог ли он за это время сделать что-то с видео? И как?.. Всё было слишком запутанно и сюрреалистично! Эти просьбы, угрозы, предупреждения… У него было слишком много вопросов без ответов, и Джереми это не нравилось! Ещё с детства он привык узнавать обо всём, что ему было интересно. Будучи мальчишкой, он редко спрашивал что-либо у деда, предпочитал сам находить ответы, лишь приходил к нему, чтобы уточнить, верны ли они. Для Джереми было вызовом самому справиться с поставленной задачей, разгадать какую-нибудь самую, может быть, обычную тайну, например, выяснить, куда постоянно пропадали орехи с подоконника. Или кто написал обидные слова на его парте. В конце концов, он всегда докапывался до правды, на что дед с гордостью говорил, что из его внука вырастет просто отличный следователь… А теперь перед Джереми предстала самая настоящая мистическая загадка с множеством неразрешимых на первый взгляд вопросов, что вызвало у него просто неописуемый восторг и нетерпение. Но в то же время в душе его был страх… Не за себя, а за свою любимую – единственного близкого ему человека… Терзаемый множеством вопросов и сомнений, юноша всё же забылся беспокойным тревожным сном, в котором видел обрывки пережитых им за последние сутки событий. Проснулся он уже вечером от телефонного звонка, который разбудил его своей громкой трелью. Спросонья Джереми не сразу сообразил, что происходит, настолько сильно его сознание захватили сновидения, но после пары минут он всё же пришёл в себя и нашарил телефон на прикроватной тумбочке. – Джереми, милый, привет! – сразу же раздался из трубки жизнерадостный голос, который мог принадлежать только одной единственной девушке. – Я думала, увижу тебя с утра на работе, но ты ушёл раньше, чем я пришла. И вот зайти к тебе тоже не получается, – немного расстроившись произнесла Белла, но буквально через мгновение продолжила уже нежно с заботой, заставив Джереми неосознанно улыбнуться: – Как ты? Как ночь прошла? Ты поел? Поспал? – она задавала вопросы так быстро, что парень просто не успевал ей ответить. – Тебе обязательно нужно набраться сил перед работой! В первую очередь выспаться, а поесть я могу попросить дядю Ваню тебе что-нибудь оставить. Так ты спал? – Как раз, когда ты мне позвонила, – со смехом ответил юноша, наконец получив возможность хоть что-то сказать. – Ой, прости, любимый, я не хотела тебя разбудить, – виновато произнесла Изабелла. – Просто волновалась за тебя, Джон сказал, что ты был очень уставшим и мрачным, когда уходил. – Не переживай, милая, мне как раз нужно уже вставать и собираться на работу, – тут же успокоил её Джереми. – Не волнуйся за меня, просто я не привык по ночам работать… – Правда, милый? Всё хорошо? – Да, всё хорошо. – Ох, я рада, что с тобой всё в порядке. Я, если честно, боялась, что с тобой что-нибудь может случиться, а то Стив много чего в своё время наговорил… – в голосе девушке чувствовалось облегчение, но она всё равно заметно нервничала. – Ты представляешь, в итоге оказалось, что всему причиной была неисправная вентиляция! Ну, того, что он видел по ночам. Но сейчас её уже починили, так что ничего подобного не должно было случиться. – Белль, всё правда в порядке, не волнуйся, – осторожно прервал Джереми нервную болтовню возлюбленной. – Ты лучше скажи, как у тебя дела? Ты ещё на работе? – Ой, всё просто отлично! – воскликнула сразу Белла. – Да, ещё тут. Представляешь, моя комната была весь день свободна, так что мне пришлось помогать в главном зале, у нас такой наплыв посетителей сегодня был, просто не представляешь! Тяжело, правда, но зато хорошие чаевые. – Это замечательно, милая, – немного отстранённо ответил парень, которому внезапно в голову пришла одна мысль. – Белль, а ты давно работаешь в ресторане, а то я так тебя об этом и не спросил? – Не так, чтобы сильно, – тут же откликнулась девушка. – Где-то месяц, но нас закрывали на какое-то время для ремонта, так что меньше немного… А что? – Да просто любопытно стало… – уклончиво протянул юноша. – Джер, – строго одернула его Изабелла, – я знаю этот твой тон! Неужели ты нашёл себе очередную загадку, которую тебе просто не терпится разгадать?! – Нет, милая, с чего ты взяла? – самым честным тоном вопросом на вопрос ответил Джереми, старательно добавляя в свой голос убедительности. – Да просто я тебя знаю, как никто другой! – запальчиво воскликнула девушка. – Ты всегда начинаешь отговариваться своим «да просто любопытно стало», когда тебе не просто любопытно, а есть какая-то цель! К тому же, мне сказали, что ты был слишком задумчивым и мрачным сегодня, а ты такой только тогда, когда пытаешься разгадать какую-то загадку. Что тебя так заинтересовало в пиццерии? – строго спросила она, но так и не дала ответить своему молодому человеку: – Хотя стой, не отвечай, даже не хочу знать об этом!.. Пока ты всё не разузнаешь, – после театральной паузы добавила Белла, весело хихикнув. – Чтобы ты там не задумал, я всегда тебя поддержу, любимый! – Белль, ты просто невероятная! Самая лучшая девушка на свете, – немного опешив, всё же выдал Джереми с нескрываемым восхищением. – Ой, ну что ты, – немного смутилась девушка. – Просто я знаю, что если ты не выяснишь всё, что тебе хочется знать, можешь впасть в депрессию. – Милая, а что если это может навредить тебе? – Что? То, что ты узнаешь историю детской пиццерии? Да брось, чем это может навредить. Тем более, самой бы хотелось знать, что из слухов – правда… – Слухов? – Да, я парочку слышала интересных, но, мне кажется, это просто байки сотрудников. Если хочешь, я тебе завтра расскажу, а сейчас мне надо бежать – мама просила пораньше домой вернуться. Так что пока! – Хорошо, милая, пока! Я тебя люблю! – Я тебя тоже, ты просто не представляешь, как я без тебя скучала. Ладно, всё, я убежала. Целую! Из телефонной трубки больше не доносился горячо любимый голос его девушки, лишь противные гудки. Повесив трубку на место, Джереми сел в кровати и устало потёр глаза. Он действительно не ожидал от Беллы такой реакции, обычно она возмущалась, когда он загорался какой-нибудь загадкой. Хотя она и поддерживала его всегда… Юноша грустно улыбнулся – нет, он просто не мог подвергать её опасности, как бы ему ни хотелось узнать о том, что же творилось в этом странном месте. Решено: он просто отработает эту неделю и уволится! Встав с кровати, Джереми направился в сторону ванной с намереньем принять холодный душ, чтобы избавиться от остатков мрачных сновидений, но случайно задел небольшую гору картонных коробок, в которых были вещи из дома его деда – пусть он и решил его продавать, но постарался перевезти всё самое ценное или просто памятное в свою квартиру. Одна из них, с самого верха, упала и раскрылась, рассыпав по полу своё содержимое. Парню ничего не оставалось, кроме как собрать всё обратно. В основном в коробке были бумаги и какие-то папки с подшитыми к ним листами. Они чем-то напоминали полицейские досье, но Джереми прекрасно знал, что в таком виде дед хранил свой собственный дневник, куда он записывал свои мысли по расследуемым делам, отчасти копируя официальную документацию. Это, конечно, было запрещено, но Скотта Кавтона нельзя было назвать нечистым на руку полицейским, тем более, он был самым успешным детективом в их участке, поэтому начальство частенько закрывало глаза на некоторые его нарушения. Внезапно внимание Джереми привлекла одна из папок, из-за края которого выглядывал уголок фотографии, на которой виднелся жёлто-зелёный глаз. Вытянув полностью фотокарточку из папки, парень к своему удивлению увидел ту самую девочку из сна, взгляд которой поразил его до глубины души. Только теперь он был не такой пронзительный, а самый обычный. Но что фотография с этой девочкой делала в документах его деда? Это было странно и подозрительно. Да и выглядела она по другому, немного старше, к тому же в её русых волосах были очень заметны белоснежные пряди. Что это? Краска или же?.. Недолго думая Джереми раскрыл папку, откуда достал фото. Его удивлению не было предела – там оказались фотографии всех детей, что он видел во сне, за исключением погибшего мальчика. Ничего не понимая, парень отложил их в сторону и взял листы бумаги, исписанные ровным почерком деда… «Это первое подобное дело в моей работе детективом. Ещё никогда в нашем городе не случалось чего-то подобного. Всякие мелкие кражи, бытовые конфликты, молодёжь хулиганила, даже убийство – куда ни шло… Но бесследное исчезновение людей, тем более детей посреди бела дня в людном ресторане – и ни одного свидетеля! Я впервые столкнулся с подобным… Хотя свидетели у меня есть, но они не вызывают доверия. Точнее, единственный свидетель, который бы мог мне хоть как-то помочь, – маленькая девочка, 5 лет… Но она ничего не помнит, а эти странные пряди седых волос вызывают подозрения. Неужели она увидела что-то столь ужасное, что забыла всё? И почему у меня закрадываются мысли о магии? Если это так, то дела плохи… Всё слишком неоднозначно. Не могли же пять детей выйти из ресторана так, что их заметил лишь бомж на парковке! Да и куда они могли так быстро деться, он же сказал, что они просто пошли гулять в лес… К тому же, допросить повторно его не удалось – через день его нашли мёртвым. Совпадение или всё же нет? Но, между тем, вскрытие установило ненасильственную смерть. Нет никаких следов детей. Собаки не учуяли их запах, и мы так и не нашли следов, ведущих в лес. Никаких свидетельств, что они выходили из здания. И почему только я заметил, что одна из собак скреблась в неприметную дверь, зачем-то запертую, хотя там было пусто… Но внутри не было никаких следов, да и во всём остальном ресторане, словно дети просто исчезли. И этот парень, который за ними должен был приглядывать, – Винсент – весьма подозрительный. Слишком он странно себя ведёт, постоянно улыбается, хотя старается показать, что обеспокоен случившимся. Или только я замечаю, что он улыбается… Не могу этого почему-то понять. И несмотря на то, что директор подтвердил, что Винсент был у него, когда дети исчезли, да и половина сотрудников ресторана говорят о том, что видели, как он входил в кабинет начальства, мне кажется, этот парень причастен к пропаже. Особенно меня наводит на эти мысли то, что он один из тех, кто активно занимается поиском детей… К сожалению, у меня нет ни одного доказательства или зацепки. Остаётся только надеяться, что моё чутьё в этот раз меня обмануло, и дети всё же живы…» Сбивчивые записи размышлений деда, а также целый ворох листов, исписанных о том, как шли поиски пропавших детей, и большой список тех, кто мог быть причастен к их исчезновению, с характеристиками. Некоторые имена были зачёркнуты, напротив них были написаны причины, почему они были больше вне подозрений – чаще всего причиной была смерть. Отдельно лежали листы с подробной информацией о детях, не исключая девочку, которая избежала участи остальных. Как оказалось, её звали Кирика Айджил, и почему-то детектив Кавтон считал, что ей могла грозить опасность, но эти мысли он старался хранить при себе, лишь присматривал за ней и её семьёй. Правда, это было сложно по причине того, что она жила в другом городе… Джереми был весьма поражён своей находке – он не помнил, чтобы его дедушка занимался расследованием подобного дела. Он никогда ни о чём подобном ему не рассказывал. Хотя, может, причиной было то, что он его так и не раскрыл? Всё же дед предпочитал рассказывать уже закрытые дела – завершённые истории… Но что-то казалось в этом всём не так… Парень долго ещё рылся в бумагах, пока наконец ему не попался один единственный лист, на котором упоминалось место преступления. Им оказался самый первый ресторан «Freddy Fazbear’s Pizza». Всё сразу встало на свои места…***
– Ну что ты решил?.. (нетерпеливо) – Хм, он прошёл проверку. Думаю, можешь попробовать…
Конец 9 главы.
Примечания:
Глава 9. Проверка на храбрость
P.S. Маленькое обращение от автора. Ввиду длительной задержки выхода этой главы по личным причинам, я несколько нервничаю из-за того, как она получилась. Поэтому очень прошу Вас, мои дорогие читатели, написать: не скучная ли она вышла? И очень нужны все ваши мысли, которые возникли при прочтении – в этой временной ветке (1987г.) эта глава одна из ключевых. Заранее спасибо за вашу помощь!)
