Глава 11. «Please, give me a hope!..»
20 февраля 2017 г., 18:47
«Иногда наше бездействие эффективнее действия».
За столько лет кромешный мрак в этой комнате стал настолько привычным, что нисколько ему не мешал. Только вот к одиночеству привыкнуть он так и не смог… Да он никогда и не был здесь один – всегда был кто-то рядом… Сначала Голди и Тедди, потом Кирика, а затем появилась… Но сейчас два самых дорогих для него существа уже как месяц не разговаривали с Марионеткой, что невыносимо сильно печалило. И если Кирика лишь играла свою роль перед Винсентом и демонстративно избегала его, то его маленькая птичка действительно на него злилась. Это было в какой-то степени даже забавно. Но лишь отчасти… Сегодня Марио надеялся наконец получить её прощение, но она ещё вечером куда-то пропала. Тяжкий и грустный вздох нарушил тишину подвального помещения, которое давно стало для него домом. Здесь было намного уютнее, чем раньше, но сейчас настроение от этого лучше не становилось. Рождество. Праздник, который в его семье никогда не был чем-то значимым, скорее просто, повод собраться всем вместе. А после смерти так и вовсе для него утратил хоть какой-то смысл… Иронично было кое-что другое – следующий день после Рождества был днём рождения его врага. И почему же спустя столько лет он помнил об этом? Странные мысли и полузабытые воспоминания вызвали нервный смешок. Тонкие губы исказила странная улыбка, совсем не свойственная ему, которая подчёркивала жуткое сходство с одним человеком. А ведь когда-то он даже гордился этим, но теперь предпочитал скрывать… Хотя смысла таиться уже не было – все, кто его сейчас окружал, и так знали правду. Но некоторые привычки имеют свойство настолько сильно привязываться, что избавиться от них невозможно. Вот и сейчас лицо Марионетки скрывала всё та же бледная маска с фальшивой улыбкой. А ведь, казалось бы, зачем ему она – кроме него в подвале не было никого. Но вот снимать свою привычную личину не хотелось совсем, настолько сильно он с ней сросся… Марио немного поёжился. Его милая пташка определённо будет ругаться за это пессимистичное состояние, когда вернётся. Но что поделать, если последнее время поводов для радости не было. Винсент определённо что-то замышлял, только теперь Марионетка вновь не мог ему помешать. Ему и так стоило невероятных сил сдерживать своего убийцу, не позволять слишком далеко отходить от своей тюрьмы, но тому всё же периодически удавалось ускользнуть. Точно так же как в этот раз… В ресторане стояла гробовая тишина, всё словно замерло. Хотя так и было… Все неупокоенные призраки подвала на удивление затихли, а не привычно буйствовали, что за последние годы стало обычным делом – их накопилось там слишком много. Да и сверху не доносилось ни звука. Марио чувствовал, что Кирика спит. А значит, и Спрингтрап старается вести себя тихо. Мысли об этом странном аниматронике вызвали ещё один смешок. Отчего-то в воспоминаниях возник прошлый год, когда в этот же день Ки-Ки решила устроить праздник, хотя бы небольшой. И как ей только это удалось? Благо Винсент пропал тогда куда-то на несколько дней… Но что больше всего запомнилось Марионетке, так это слишком детский и неподдельный восторг Спрингтрапа от вида украшенной огоньками ели, хотя это была всего лишь иллюзия… От странных воспоминаний Марио очнулся, лишь услышав тихий звук хлопков маленьких крыльев. Мягкий жёлтый свет, исходящий от гостьи, несколько развеял мрак, освещая небольшое пространство вокруг себя. Птичка немного покружила под потолком – верно, пыталась найти его, – пока не подлетела ближе к стене, прислонившись к которой, сидел Марионетка. Стефан с нежностью улыбнулся, когда почувствовал лёгкий ветерок, поднятый крылышками, а затем деятельное копошение в своих волосах. – Привет, моя пташка, – ласково произнёс он. – Где же ты пропадала столько времени? Я чувствовал, что ты очень далеко, милая… Марио поднял руку и попытался погладить птичку, но тут же получил болезненный клевок в палец и услышал возмущённое чириканье. И не различил, по своему обыкновению, вместо птичьей трели знакомого звонкого голоса, а это могло значить лишь одно… – Неужели ты всё ещё сердишься на меня? – расстроено вздохнул Марионетка, прекращая свои попытки прикоснуться к пернатой особе. Мелодичный свист можно было расценить, как презрительное фырканье. За ним последовало лёгкое покалывание от остреньких коготков, которое смещалось от темечка, куда приземлилась птичка, ко лбу Марио. Следующий звук, который она издала, был похож на осуждающее цоканье, и через мгновение с него полетела маска. Она упала к нему на колени, перевернувшись лицевой стороной – с такой удивительной силой для столь маленькой крошки она была сдёрнута с него. Удовлетворившись содеянным, птичка деловито проследовала обратно на место посадки и, судя по ощущениям Марионетки, принялась вить там гнездо, тщательно портя идеально уложенную причёску. Стефан не мог удержаться от улыбки – она всегда столь забавно сердилась. Отказывалась изменять облик и говорить с ним нормально, лишь петь такие выразительные трели, что понять её не составляло труда. – Лина… – окликнул птичку Марио. Ответом ему была тишина. Пташка даже перестала копошиться и на мгновение замерла, но почти сразу продолжила с удвоенным усердием устраивать себе гнёздышко. – Ну, Лина… Она вновь не ответила. Марионетка вздохнул – упрямства ей было не занимать. Впрочем, как и ещё одной своенравной особе, занимающей особое место в его жизни. Наверное, в своё время это и сыграло значимую роль… – Милая, прости, – тихо прошептал Стефан, невидяще уставившись в пространство. Он ведь тоже не был обделён этим самым упрямством, но в этот раз именно из-за него пострадал близкий для него человек, и Лина имела право на него злиться, ведь… – Ты была права, я должен был рассказать Кирике правду намного раньше. Копошение в его волосах прекратилось, и в раздавшемся коротком свисте он чётко услышал: – И?.. – Я больше не буду спорить с тобой насчёт твоей помощи и кричать, чтобы ты не лезла не в своё дело. Хотя мне и правда не хочется, чтобы ты вмешивалась, – не удержавшись, всё же добавил Марионетка. – Я боюсь за тебя… – Ну хуже мне уже не будет, – упрямо заявила Лина, устраиваясь поудобнее в свитом гнезде. – И ты опять забываешь, что я и так завязла во всей это каше… – Но если Винсент узнает о твоём существовании!.. – попытался возразить Марио, но был остановлен сердитым птичьем шипением. – Не узнает! Я осторожная! А ты уже прекрати меня недооценивать… – Лина обиженно просвистела и, если Марио правильно понял свои ощущения, отвернулась от него. – Прости, моя пташка, – примирительно произнёс Марионетка, – я всего лишь волнуюсь за тебя. Ты же знаешь, что для меня значишь… А я не смог тебя уберечь, точно так же как Ки-Ки… – он замолчал, прикрыв глаза рукой и грустно улыбнувшись. Через пару томительных минут послышался тяжкий тихий вздох и шорох крыльев, и Марио ощутил тяжесть маленького тельца у себя на плече, и как острые коготки вцепились в одежду. – Прекрати унывать, большая чёрная пессимистичная клякса, – недовольно пропела птичка, клюнув его в щёку, но тут же ласково потёрлась об это место своей головкой с мягкими пёрышками. – В том, что случилось со мной, ты не виноват – это я тебя не послушала в тот день. Да и подумай о том, что мы сейчас с тобой хотя бы вместе, а не разделены, как Ки-Ки со своим кроликом. – Она замолчала, но, немного скромно помявшись у него на плече, добавила, как показалось Марионетке, с лёгким смешком: – Хотя сейчас они должно быть точно не печалятся по этому поводу, вот и ты не должен! – Лина, ты о чём это? – удивлённо спросил призрак, ловко отлавливая пернатую подругу и аккуратно усаживая к себе на раскрытую ладонь, и, испытующе на неё посмотрев, добавил: – Ну-ка выкладывай, что ты такое натворила? – Я ничего не натворила, – нахохлившись, ответила птичка и независимо отвернулась. – Я всего лишь сделала то, на что у тебя сейчас времени нет – подарила Ки-Ки подарок на Рождество. – Она хитро искоса посмотрела на него. – Лина, птенчик мой ненаглядный, скажи, пожалуйста, что ты сделала? – умоляющее попросил Стефан. Наверное, Лина была единственной, кто могла заставить его забыть обо всём и вести себя настолько непривычно и нехарактерно. Удивительно, но только ей удавалось своей непосредственностью скинуть с него не только внешнюю маску, за которой он скрывал своё лицо, но и ту, что прятала его эмоции… – Я всего лишь отнесла к её кролику красную ленточку, что она так старательно прятала все эти годы, – невозмутимо ответила Лина, пожав крылышками, и потешно встряхнулась, распушая перья. – Ведь именно на эту вещь ты тогда накладывал заклинание? – Да, – рассеяно кивнул Марионетка. – Но как ты об этом узнала?.. – Ну… Считай, просто догадалась, – задорно пропела птичка. – Ки-Ки теперь может спокойно и сама к нему ходить во сне, так что Винсент не должен почувствовать твоё вмешательство. Не волнуйся, я была осторожна! – Моя ты умница, – ласково произнёс Марио, нежно погладив по головке канарейку, которая зажмурилась от удовольствия. – Это должно пойти им обоим на пользу… Главное, чтобы Винсент так ничего и не понял… Ладно, не будем об этом. Лина, лучше расскажи, как там ребята – я уверен, ты не только ленточку относила… – Всё-то ты знаешь, – усмехнулась Лина, прищурившись глядя на него. – Это моя обязанность, милая, – с улыбкой заметил Марионетка. – И, любимая, сделаешь мне тоже подарок? Я уже давно не любовался тобой в твоём истинном облике…***
Утро для Фокси началось необычайно поздно. Раннее пробуждение уже вошло в привычку за то время, что он жил у Майка. И дело было не в том, что он не особо-то и нуждался во сне, или в его собственном желании встать пораньше. Нет, причина была исключительно в Бонни, с которым лис и делил комнату. Отчего-то кролика мучили кошмары-воспоминания, точнее, так их он называл сам, но, если разобраться, в них ничего жуткого не было. Только вот парень просыпался практически всё время слишком бурно, а иной раз в таком бешенстве, что Фокси больших усилий стоило образумить того. Благо дело так и не доходило до поломки окружающей мебели, да и скрывать нестабильное состояние Бонни у них обоих удавалось без проблем. Но это не меняло того факта, что темпераментный аниматроник находился на грани… И если днём его отличала лишь чрезмерная мрачность, то ночью было всё куда хуже из-за его снов. Фокси старался помочь, как мог, но его самого выматывали сны, которые напоминали о любимой сестрёнке… А на предложение поделиться своей проблемой с Фредди или на худой конец с Майком Бонни отвечал категорическим отказом, упрямо повторяя, что ничья помощь ему не нужна. Вот и приходилось Фокси справляться со всем этим самому, игнорируя возмущения упрямого друга. Только вот в этот день не было обычного шума, сопровождающего каждое пробуждение Бонни, ведь даже когда тот просыпался более-менее спокойно, всё равно что-нибудь с громким звуком да летело на пол, нечаянно уроненное ничего не замечающим вокруг себя кроликом. Фокси же разбудил солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Лис болезненно поморщился от режущего глаза лучика. Сенсоры всё ещё слишком чувствительно реагировали на яркий свет, пусть их и давно уже починили. А может, тут дело было уже в его собственном отношении? Всё же неприятные воспоминания… Но, тем не менее, с трудом приоткрыв глаза, Фокси в первую очередь отметил необычную тишину в комнате, а, скосив взгляд в сторону соседней кровати, не обнаружил на ней своего беспокойного соседа. Мало того, судя по виду постели, он так и вовсе не ложился этой ночью спать. Это было странно – после починки им всем просто необходимо было включать сонный режим. Михаэль это объяснял тем, что системам нужно время для того, чтобы автоматически откорректировать свою работу. А делать они это могли лишь в спящем режиме. Фокси сел в кровати, озадаченно потирая затылок и взлохмачивая и так растрёпанные рыжие волосы, пушистый хвост нервно подрагивал, выдавая беспокойство своего хозяина. Бонни, конечно, и накануне вечером вёл себя несколько необычно, но то, что он так и не поднялся в комнату, вызывало подозрения. Хотя, скорее, даже пробуждало нехорошие предчувствия. Часы на тумбочке говорили о том, что время близилось к полудню. Давненько уже Фокси не доводилось поспать в своё удовольствие, да и сны были приятными. Ему снилась его маленькая сестрёнка, и долгие разговоры с ней, когда она всё никак не могла разобраться в своих чувствах. Эти воспоминания Фокси хранил с особой бережностью и трепетом, ведь именно в те минуты ощущал себя настоящим старшим братом Кирики, который всегда готов прийти ей на помощь. Да особенно когда нужно было вдолбить мозги её бестолковому поклоннику, который даже себе в чувствах признаться никак не мог… «Хм… Но всё же где этот травоядный?» – лениво подумал Фокси, зевая и вставая с кровати. Не обременяя себя дальнейшими размышлениями, лис решил направиться вниз, всё же самое логичное было искать друга там. Ну не в комнате же девчонок или Майка… На первом этаже распространялся удивительно аппетитный запах, источник которого, несомненно, находился на кухне. Этот аромат заманчиво манил за собой заставляя позабыть ещё не до конца отошедшего ото сна парня о своих первоначальных намерениях найти друга. Как-то незаметно для себя Фокси оказался на кухне, где и застал довольно милую картину, вызвавшую у него хитрую улыбку. За небольшим круглым столом сидело четверо, в воздухе витал одуряющий аромат из смеси запахов горячего кофе, яичницы с беконом и свежих поджаренных тостов. Но больше всего к себе внимания привлекала очаровательная парочка, которая, казалось бы, ничего не замечает вокруг, поглощенная друг другом. Чика сидела у Фредди на коленях и, смущённо улыбаясь и заливаясь краской, старательно кормила своего любимого, который, совсем не стесняясь, обнимал девушку за талию и смотрел на неё до безумия влюблёнными глазами. Они смотрелись так гармонично и естественно, что даже не возникало сомнений в том, что они оба явно и не подозревали о своих невольных наблюдателях. А те в свою очередь пусть и не совсем в открытую с любопытством за ними наблюдали. Майк, что сидел ближе всех к двери, у которой так и замер Фокси, делал вид, что поглощен газетой, за которой он активно прятался. Но то и дело поверх серых страниц показывались голубые глаза, весело поглядывающие в сторону влюблённых. Он старательно пытался сдержать довольную улыбку. Но она всё равно сияла так, как будто эта идиллия была лично его заслугой. Рядом с отцом с удобством расположилась Лекса, и уже она не особо скрывала, что пристально наблюдает за парочкой. Девушка увлечённо грызла зажаристый тост и тихонько начинала хихикать в те моменты, когда Фредди украдкой целовал жутко смущающуюся Чику то в щёку, то её ручку, а иногда даже и в шею. При этом парень весьма странно улыбался, словно его забавляло её смущение… – О, что я вижу? – многозначительно протянул Фокси, расплываясь в улыбке, когда наконец перестал удивлённо созерцать Фредди и Чику. Он сделал несколько шагов вперёд и опёрся одной рукой на стол, а второй на спинку стула Майка. – Могу только предположить, друг, – тут же откликнулся Майк, перестав делать вид, что его тут нет, и начал складывать газету. – И что же это, Майк? – с наигранным любопытством спросил Фокси, приподнимая одну бровь и с хитрым прищуром смотря на смутившуюся парочку. Ребята только сейчас поняли, что уже давно не одни. – Это любовь, Фокси, – усмехнулся Майк, подмигивая Фредди. – Всё-то тебе надо объяснять как маленькому… – Хм… А я думал, что лицезрею свидетельство своей правоты! – заявил Фокси, важно надувшись. – Наши влюблённые наконец перестали друг друга избегать! – Я тебе больше скажу, дядя лис, – озорно хихикнула Лекса, накручивая длинную прядь из хвоста на палец, – Чика сегодня ночевала не в моей комнате. Девушка весело засмеялась, когда её подруга начала заливаться краской полностью и попыталась слезть с колен Фредди. Правда, тот ей этого не позволил – он всё так же обнимал свою любимую, не обращая внимания ни на её стеснение, ни улыбки друзей. Чика настолько сильно смутилась, что её щёчки по цвету стали на поминать раскалённую докрасна сковородку. Пылала она, во всяком случае, точно так же, Фредди даже жарко стало. Но скорее дело тут было не только в этом… Взгляд и мечтательная улыбка выдавали его с головой! Чика потупила робко взгляд, и даже не попыталась возразить Лексе. Это было бы глупо – отрицать очевидное. И, наверное, курочка продолжила бы ещё больше стесняться, если бы не насмешливая фраза, брошенная Фокси в ответ на любопытную новость. – О-о-о, – протянул лис, растягивая губы в довольной и определённо пошлой улыбке, – так всё же наконец случилось! Мои поздравления, дружище! – Фокси подмигнул Фредди и повернулся к Майку. – Ма-а-айк… Жёлтые глаза просто блестели от предвкушения, а как же хитро они смотрели. Майку даже стало немного не по себе, но он прекрасно понимал, что выбора у него не было. Расстроено вздохнув, мужчина похлопал себя по карманам и выудил бумажник. – Держи, – произнёс Майк, отдавая несколько цветных бумажек лису, который довольно улыбался во все свои зубы, сверкая острыми клыками. – Вы-вы что, – заикаясь выдохнула Чика, шокировано смотря на друзей, – спорили на нас?! На то, что мы… мы займёмся… – девушка просто задыхалась от возмущения и праведного гнева, она даже забыла про стеснение. – Сексом?! – Не горячись, Чи! – быстро воскликнул Фокси, поднимая примеряющее руки вверх. – Мы спорили совсем не на это! – А на что тогда? – опешив, спросила Чика, непонимающе хлопая ресничками. – На то, как вы будете себя вести после этого дела, – пояснил Фокси, не переставая улыбаться. – Майк утверждал, что вы так же будете стесняться друг друга, а я – что начнёте мило ворковать, при этом ты будешь смущённо краснеть, а Фредди мечтательно лыбиться. Да, ещё Михаэль участвовал в споре, но он утверждал, что вы вообще неделю не будете вылезать из постели, поэтому просто будете измождённые. – Да, в общем-то, он был прав, не вылезали бы, если бы энергия не закончилась, – усмехнулся Фредди, наконец перестав глупо улыбаться и влюблено созерцать свою девушку, – вот пришлось спуститься подкрепиться! – Мишка кивнул на стол. – Фредди! – возмущённо воскликнула Чика, пихая любимого, но тот лишь крепче её обнял и нежно чмокнул в плечо. – Прекрати! – Ну а что если это так? – невозмутимо сказал Фредди, а девушка смущённо покраснела от его взгляда. – Значит, Эль всё же не рассчитал нормально расход энергии от этого процесса… – задумчиво произнесла Лекса. – Так это что, он не просто так спорил на такой результат? – удивился Фокси. – А ты думал, что он будет спорить на свою драгоценную машину, не имея туза в рукаве? – Вот жулик! – воскликнул лис. Только в его голосе явно звучало не возмущение, а скорее восхищение. – Кто бы говорил, Фокс… – усмехнулся Майк, складывая руки на груди. – У тебя определённо было больше шансов выиграть в этом споре. – Я всё равно не заставлял вас двоих участвовать в нём, – ничуть не смутившись, откликнулся Фокси. – А теперь у меня есть машина и деньги, и можно спокойно кадрить девушек! – Ты даже водить не умеешь, Фокс, – вмешался в разговор Фредди. – Как ты это провернуть собираешься? Да и вообще, на кой чёрт тебе девушки? – А что, только вам двоим можно предаваться любви? Я, может, тоже хочу испытать свои возможности… – Фокси сделал весьма недвусмысленный жест, который заставил Фредди удивлённо на него уставиться. Майк кашлянул в кулак, пытаясь скрыть смех, а его дочь, не скрываясь, захихикала. Чика же наверное была единственной, кто не понял намёка лиса. Но тут дело скорее было в том, что она в этот момент на него не смотрела. Курочка всё же пыталась слезть с коленей своего парня. – Ну а насчёт не умею водить – это не проблема! Если Михаэль не загрузит нужные навыки, меня Лекса покатает, как и обещала… – Ох, бедный мой сын… – театрально заключил Майк, закатывая глаза, предварительно с улыбкой глянув в сторону дочери. – Ну папа! – возмущённо воскликнула Лекса. – Я не настолько плохо вожу! – Я знаю… – усмехнулся её отец. – Но дело-то в отношении твоего брата к этой машине. – Ну да, ты прав… – кивнула девушка и повернулась к Фокси. – Кстати, дядя лис, мы с вами ещё кое о чём договаривались! – Она хитро улыбнулась. – Ах, да, прости, кнопка, чуть не забыл! – весело откликнулся тот, хлопнув себя по лбу. Он тут же отсчитал ровно половину от своего выигрыша и передал Лексе. – Как и договаривались! Спасибо за помощь! – Так, стойте! – внезапно воскликнула притихшая до этого Чика. – Лекса, ты что тоже в этом участвовала? Так ты специально меня… – Нет, я не участвовала в споре, – перебила её Лекса, покачав головой. – Фокси всего лишь попросил меня тебя подтолкнуть… – Она выразительно развела руками и невинно улыбнулась, смотря на подругу донельзя честными глазами. Чика начала возмущённо задыхаться – открывать и закрывать рот не находя слова, чтобы выразить своё недовольство. Она переводила сердитый взгляд с Лекси на Фокси, но те явно не собирались раскаиваться. Девушка определённо не видела во всём этом ничего плохого. Ну а лиса в принципе смутить чем-то было трудно… – Ой, Чи, не делай такое лицо! – фыркнул Фокси, клыкасто улыбаясь. – А то ты сама вас двоих не знаешь! Не подпихни вас друг к другу – так и ходили бы стесняясь. Или вовсе так дальше поцелуев и держаний за ручки ничего не зашло. Вы всё-таки с Фредди не дети! – Ох, Фокс, вечно ты выкинешь что-нибудь этакое… – устало вздохнул Фредди. Он нежно гладил Чику по голове, пытаясь успокоить разобиженную возлюбленную. Но она продолжала сидеть и угрюмо сверлить взглядом неугомонного лиса. – Ну хоть Бонни не подначиваешь в этот раз… Он хотя бы не участвовал в этом безобразии? – Нет, – ответил вместо лиса Майк прежде, чем тот даже рот открыть успел. – Правда, я еле сумел уговорить нашего пирата не дразнить его. – Ну а что? Отвлёкся бы несчастный крольчишка! – невозмутимо сообщил Фокси. Не признаваться же ему было, что, в общем-то, он был абсолютно согласен с Майком. – И кстати, а никто его не видел? А то такое чувство, что он тоже не ночевал на своём месте, как и Чи… – резко переключил разговор Фокси, внезапно становясь серьёзным, но как всегда всего лишь демонстративно. – Бонни спит на диване в гостиной, – ответила ему Лекси, отпивая из своей кружки кофе и странно передёрнув плечами. – Я пыталась его разбудить, но у меня ничего не вышло. – О-о-о, ты осталась после этого в живых! – неподдельно восхитился Фокси, озадаченно смотря на девушку. – А что, не должна была? – скептически вздёрнув бровь, спросила Лекси. – Не должна… – непривычно для себя растерянно произнёс Фокси, задумчиво нахмурившись. – Стой, Фокс! Бонни же всегда вполне спокойно просыпался, – возразил ему Фредди, с подозрением глядя на друга. – Да, потом дел натворить мог, но чтобы вот так сразу… И тем более теперь, когда у нас программа изменена… – Ну вот теперь он буйно просыпается, – кинул через плечо Фокси, разворачиваясь ко всем спиной. Он даже не обратил внимания на то, что говорил, настолько сильно погрузился в свои мысли. – Особенно, если его будить… – Эй, Фокси, подожди! Но тот уже не слушал, решительным шагом направился в гостиную…***
Огонь в камине давно потух. Даже угольки не тлели, поблёскивая красными огоньками. Да и в комнате уже не было так темно… Мягкий солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, ясно давал понять, что на улице давно не ночь. О чем также свидетельствовали и настенные часы, которые показывали половину двенадцатого. Но сколько нынче времени не особо беспокоило Бонни, всё его внимание занимала только одна единственная дорогая для него девушка. Они уже давно молчали, наслаждаясь объятиями друг друга. И у Бонни создавалось ощущение, что его милая Кирика мирно спит, уткнувшись ему в грудь. Только это не совсем было так – они и так оба находились во сне. Но Ки-Ки так тихо лежала, доверчиво прижавшись к нему, что возникала эта странная иллюзия, и как же спокойно и хорошо ему было в это мгновение… Она рядом с ним. Внезапно Кирика слабо дёрнулась и приподняла голову, словно к чему-то прислушивалась. Она слегка нахмурилась и грустно вздохнула. – Малышка, что случилось? – обеспокоенно спросил Бонни. Кирика покачала головой, печально улыбнувшись, и ответила ему, с нежностью посмотрев в глаза: – Ничего, любимый… Просто тебе пора просыпаться, а мне возвращаться назад. – Нет, постой, я не хочу, чтобы ты уходила, – воскликнул Бонни, прижимая к себе девушку, словно пытаясь так удержать её рядом с собой. – Я знаю… – тихо вздохнула Куколка, ласково погладив любимого по щеке. – Я тоже не хочу… Но, Бонни, не волнуйся, мы скоро снова увидимся. Я обещаю… – Ки-Ки, я тебя никуда не отпущу… – упрямо возразил её кролик, но уже тише. В его глазах читалась решительность, и ему было совсем не важно, что придётся сделать – только бы его дорогая девочка осталась рядом. – Эх… Милый, если бы всё так было просто, – выдохнула девушка, смотря на него с невыносимой нежностью и любовью во взгляде, что у него просто дух захватывало. – Это всего лишь наш с тобой общий сон, пусть и очень реальный. Но как бы тебе этого не хотелось, он закончится, как только тебя разбудят. И я ничего с этим не смогу сделать, как и ты… – Чёрт, это не справедливо! – несдержанно прорычал Бонни, порывисто сжимая объятия. Кирика сдавленно пискнула и только этим смогла его хоть как-то успокоить. – Прости, любимая… – поспешно виновато произнёс Бонни. – Ничего, любимый… Я тоже не хочу уходить, – успокаивающе произнесла Кирика, ласково целуя Бонни. – Прости… – тихо прошептала она, на мгновение оторвавшись от его губ, но тут же возобновила поцелуй, не давая ему опомниться. Она словно хотела отвлечь его и заставить забыться… И он забылся, ведомый её тёплыми и нежными объятиями… Сладкими и такими желанными губами… Он просто терял голову рядом с ней, хотелось чего-то большего, но оно было недоступным… Оставалось надеяться, что лишь пока! Но даже так эта иллюзорная близость делала его счастливым. Через пару мгновений, которые были так ничтожно коротки для него, Ки-Ки слегка отстранилась и ласково улыбнулась. Наверное, он мог бы часами смотреть на её улыбку, если бы у него только была такая возможность, как и в её такие родные глаза… – Я тебя очень люблю, Бонни… – трепетно прошептала Кирика. Её лицо отчего-то начало неуловимо размываться в его глазах, оно словно подёрнулось туманной дымкой. А её голос становился всё тише. Она постепенно ускользала от него… – Не волнуйся, любимый, мы с тобой ещё встретимся… – Когда?.. – в отчаянье выдохнул Бонни, пытаясь удержать свою возлюбленную. Но, увы, у него ничего не получалось… Его била необъяснимая дрожь, и его трясущиеся руки не в силах были задержать в своих объятиях стремительно таящий образ самого дорогого для него человека… – Очень скоро… – едва уловимый шепот столь любимого им голоса и последний невесомый поцелуй… – Кирика!..***
Фокси уже несколько минут увлечённо тряс упорно не желающего просыпаться Бонни под любопытными взглядами остальных своих друзей. Кролик, не открывая глаза, периодически отмахивался от приставучего лиса, иногда что-то нечленораздельное рычал, но продолжал спать, крепко сжимая в своих объятиях длинную диванную подушку. Отчего-то он ещё и нежно поглаживал её, словно не вещь это была вовсе… Наблюдать, как его друг целуется с подушкой, было, конечно, забавно, но Фокси определённо хотелось знать, почему тот спит так тихо. Да и так долго к тому же… Это было весьма удивительным. Лис не мог припомнить ни одного раза, когда бы кролик досыпал до полудня, да ещё никак не давая о себе знать. Ведь проходя чуть ранее через гостиную, Фокси даже и не обратил внимания, что на диване не просто кто-то лежит… Но несмотря на явное сопротивления Бонни, Фокси всё же удалось задуманное. Через некоторое время интенсивной тряски кролик всё же проснулся, сонно в отчаянии пробормотав себе под нос: «Кирика!..», – так что услышал его только лис. Это настолько сильно поразило того, что он на автомате продолжил трясти друга за плечо и совершенно напрасно потерял осторожность… – Фокс, тебе что, заняться больше нечем, как меня будить? – недовольно прорычал Бонни, схватив Фокси за руку, которой он его тряс. Пальцы кролика сжимались с такой силой, что лис невольно подумал, что Михаэлю придётся вернуть ему крюк уже не только по прихоти самого пирата… Красные глаза сверкали такой яростью, что Фокси невольно сглотнул. Но он бы не был собой, если бы растерялся совсем… – Ты знаешь… – Фокси притворно задумался, а затем выдал безапелляционно, задорно рассмеявшись: – Нет! Тем более я же должен тебе отомстить за ежедневные ранние побудки! – Он хитро подмигнул не ожидавшему такого отпора Бонни и вырвал у того свою руку. – Да ну тебя! – раздражённо сквозь зубы процедил Бонни, садясь, и, потирая лицо руками, сонно зевнул. – Такой сон приятный прервал… – Друг, что я слышу? – удивлённо воскликнул Фокси, демонстративно поковыряв у себя в ухе. – Тебе в кои-то веки приснился приятный сон, а ты не делишься! – Он с размаху плюхнулся рядом с другом. Все остальные наконец тоже решили рассесться по свободным местам. Лекса тут же заняла одно из кресел, в другом расположились Фредди с Чикой. Майк же предпочёл остаться стоять, правда, сначала он подошёл к окну и раздвинул шторы, лишь потом прислонился к стене рядом с камином. – Да что с тобой делиться… Ты же предпочитаешь мне не верить, – буркнул Бонни, искоса глянув в сторону Фокси, не убирая рук от лица. – Вообще-то я всегда тебе верю! – возразил Фокси, разваливаясь на диване и вытягивая ноги. – Ну да? А то, что я говорю про Кирику, ты до сих пор отрицаешь, – сказал Бонни, опуская руки и уже в открытую недовольно смотря на лиса. – Несмотря даже на те письма! Кстати, не веришь, как и все остальные… – угрюмо добавил он, оглядывая всех присутствующих. Чика от его взгляда даже поёжилась. Майк же с Фредди пожали плечами, а Лекса осталась абсолютно безучастной, как и всегда, когда тема разговора касалась Кирики. Девушка лишь нахмурилась, правда этого никто не заметил… – Давай не будем начинать эту тему, Бонни, – произнёс Фредди, опережая Фокси, который уже намеревался ляпнуть что-то. И мишка мог бы поклясться, что это бы привело к очередному спору на самую неприятную для них всех тему. Бонни оставался единственным, кто верил в то, что Кирика всё ещё была в этом мире… – Ты же говорил, что тебе приснился приятный сон, зачем же портить себе настроение? – Сон был не просто приятный… – отстранённо выдохнул Бонни, отвлекаясь на всё ещё свежие воспоминания. Казалось, он до сих пор ощущал тепло объятий своей любимой, вкус её нежных губ… – Это было настолько реально, что мне показалось, что я так и не спал всю ночь. Лишь на пару мгновений закрыл глаза, а ко мне пришла моя малышка… – мечтательно выдохнул он, откидываясь на спинку дивана, и, прикрыв глаза, блаженно улыбнулся. – Мне снилась Кирика… – Брат, тебе каждую ночь вообще-то снится Кирика! – язвительно усмехнулся Фокси, нарушая воцарившуюся спокойную атмосферу. – Но не так! – запальчиво возразил Бонни, вскакивая на ноги. Он начал ходить перед диваном, возбуждённо быстро говоря: – То были лишь смесь из моих воспоминаний! А сегодня было всё по-другому! Это было так реально!.. Так… Так… – Он остановился, пытаясь подобрать слова. – Невероятно просто… Словно она действительно была рядом… Я видел уже два раза подобные сны… В ночь перед Хэллоуином, – Бонни запнулся, – и ещё… – Летом… – закончил за него Фокси. Он встал с дивана и взял за плечи Бонни. Лис был непривычно серьёзным. – Послушай, Бонни, это не мог быть такой сон! Это просто невозможно. – Что?.. – рассеянно выдохнул Бонни, с непониманием смотря на друга. – Откуда ты можешь это знать?! – Он внезапно замолчал и нахмурился. – Подожди, откуда… ты, вообще, знаешь, что первый сон был летом?! – Неважно откуда! – Фокси повысил голос. – Это невозможно! Пойми ты, дурак! Для того чтобы создать эти сны Марио понадобилось наложить заклинание на одну из твоих вещей! А даже если бы эта чёртова ленточка осталась у тебя, без него и Ки-Ки не будет толку! – Ленточка говоришь… – тихо сквозь зубы процедил Бонни, скидывая со своих плеч руки лиса. – Случайно не эта? Он практически сунул сжатую в кулак кисть под нос пирата, вокруг запястья была завязана алая ленточка. Фокси уставился на неё так, словно призрака увидел. Жёлтые глаза расширились – он не мог в это поверить… Но тёмные пятна похожие на брызги на атласной ткани убеждали лучше любых увещеваний в том, что это та самая, а не какая-то другая… – Как?.. – прошептал Фокси, отшатнувшись, но через секунду взял себя в руки. – Всё равно, – непреклонно произнёс он, – это не меняет ничего… Без Кирики она бесполезна! А мы все прекрасно знаем, что она мертва! – А я и не утверждаю обратное, – воскликнул Бонни, хватая друга за грудки. – Фокс, ты придурок! Совсем не слушаешь, что я говорю?! – Так тихо, вы двое! – Между Бонни и Фокси быстро встал Фредди. Отцепить кролика от лиса стоило большого труда – он определённо не хотел ничего слушать и грязно ругался в сторону лучшего друга. Впрочем, тот от него не отставал… – А ну прекратите вы оба! Драки нам ещё не хватало! Но любые увещевания Фредди были впустую. Парни всё больше начинали закипать, споря. Обстановка накалялась всё сильнее, особенно из-за того, что сам Фредди как не старался сохранить нейтралитет, но в этот раз он был на стороне Фокси. – Лекси, милая, – тихо позвал дочь Майк, подойдя к ней и наклонившись к её уху. Он положил руку ей на плечо, чтобы привлечь к себе внимание сосредоточенной на происходящем девушке. – Пожалуйста, поднимись к себе в комнату. Лекси повернулась к отцу и хотела уже было возразить, но, заметив взгляд отца, лишь молча кивнула. Обогнув по стеночке спорящих в центре комнаты аниматроников, она вышла из гостиной, напоследок бросив напряжённый взгляд на них… – …Да сколько можно тебе повторять, упрямый ты баран?! – От язвительного и вечно веселящегося лиса не осталось и следа. Его глаза разгневано блестели, а сам он чуть ли не рычал от раздражения, вызванного упорством друга. – Она не может быть в этом мире, как бы нам этого не хотелось! – Откуда тебе знать это наверняка?! – возразил ему Бонни. Он выглядел не менее взбешенно, чем Фокси. Весь его вид: растрёпанные волосы и уже практически дикий взгляд в сочетании со слишком громкой речью, – говорил лишь об одном… Ещё немного и драки не избежать. – Ребята, пожалуйста, успокойтесь! – воскликнул Фредди, в очередной попытке унять спор. Он всё так же стоял между друзьями и старался их удерживать другу от друга подальше. – А ты, Бонни, хотя бы вспомни, что говорил Марио… – А вы что, до сих пор готовы верить всему, что он говорил?! – резко спросил Бонни, перебивая друга. От взгляда кровавых глаз тому стало несколько не по себе. – Он с самого начала всё знал и молчал! Может, если бы он ничего от нас не скрывал, Кирика осталась бы жива! Как вы можете доверять его словам теперь?! – Ты забываешь, кто нам дал жизнь?! – прорычал Фокси, с силой сжимая зубы, так что они даже заскрипели. – Марио делал всё возмож… – Да ни черта он не делал! – яростно закричал Бонни, не давая тому договорить. И если бы не рука Фредди, упирающаяся ему в грудь и не дающая приблизится к Фокси, он бы вновь схватил лиса. – Он только и мог, что повторять «рано», «ещё не время»! А теперь уже поздно! И про какую жизнь ты говоришь?! Про то жалкое существование в телах гигантских зверей с обязанностью подчиняться мерзкому психопату?! – Чёрт возьми, заткнись, Бонни! Ещё хоть одно слово, и я тебя ударю! – не выдержав, произнёс Фокси, пытаясь отодвинуть с дороги Фредди. Он говорил, казалось, спокойно, но столь угрожающе, что волосы могли встать дыбом у любого. Разве что за исключением Бонни… – Неужели? – с вызовом спросил кролик, складывая руки на груди. – А не… – Мальчики, умоляю не надо! – внезапно в разговор вмешалась Чика, вскакивая со своего места и делая нерешительный шаг в сторону друзей. Её девичий голос слишком выделялся на фоне чуть ли не звериного рыка парней. Возможно, именно это сработало несколько отрезвляюще для них. – Пожалуйста, не деритесь! Как бы там не было, Кирика бы не обрадовалась вашей драке… – Чика совершенно права, – поддержал девушку Майк, который тоже подошёл к ребятам ближе. – Тем более ваш спор можно решить не столь радикальным методом. – И каким же? – переспросил Фредди, недоверчиво посмотрев на мужчину. – Очень простым, – ответил тот. – Если я правильно понимаю род этих снов, что видит Бонни, то в следующий раз ему достаточно попросить Кирику рассказать что-то, о чём могла знать только она и Фокси. Вот и всё. Думаю, таких доказательств будет более чем достаточно. Воцарилась тишина, которая через минуту была разрушена раздосадованным восклицанием Бонни: – Вот я дурак! Забыл же! – Он рассеяно хлопнул себя по лбу и прямо посмотрел на озадаченных друзей. Такое внезапное заявление от него было весьма странным. – Кирика же сама сказала, что если я всё тебе расскажу, Фокс, ты мне не поверишь. Да и малышка просила тебе кое-что передать… – Что? – удивлённо переспросил Фокси. Он всё ещё был раздражён, что было заметно по его интонации, с которой он говорил. Но слова, сказанные Бонни, его определённо заинтересовали. – Чтобы ты вскрыл обложку своего альбома сзади, там для тебя есть подарок. Какой она мне не сказала, – ответил Бонни, пожав плечами. – И это всё? Бонни просто кивнул, а лиса уже и след простыл. Был слышен лишь торопливый топот вверх по лестнице. Ребята даже взглядом не успели его проводить. Практически сразу вслед за Фокси последовал и сам Бонни. А вот Чику, которая хотела пойти за ними, остановил Фредди, положив руку ей на плечо, со словами: – Милая, не надо, – он покачал головой, когда курочка обернулась, – пусть они сами решат сейчас свои разногласия. – А вдруг они всё же подерутся? – обеспокоено спросила Чика, с опаской поглядывая в сторону двери. – Что-то мне подсказывает, что всё обойдётся, – успокаивающе произнёс Фредди и повернулся к Майку, который тем временем спокойно устроился в кресле у камина. – Майк, слушай, как ты понял, что нужно сказать, чтобы успокоить этих двоих? – Ну, скажем так, – устало вздохнул мужчина, улыбаясь, – я предполагал, что рано или поздно может произойти такой спор. – Каким образом? – озадаченно спросил Фредди, усаживаясь на диван напротив Майка и увлекая за собой Чику. – Просто вспомни день вашего пробуждения, – ответил Майк. – Тогда он практически начался, я всего лишь предположил, что однажды эти двое поругаются из-за своих убеждений… И ясное дело, что письма не известно от кого, вас вряд ли убедят в том, что Кирика всё ещё здесь. – Это да, – кивнул Фредди, нахмурившись. – Довольно туманные формулировки, очередная просьба подождать и поверить в то, что она здесь… Майк, ты сам-то в это веришь? – У меня нет причин сомневаться, пусть я так и не смог её тогда увидеть… – грустно вздохнул Майк, потупив взгляд. – О чём ты? – непонимающе спросила Чика, озадаченно глядя на помрачневшего мужчину. – Я вам наврал, когда сказал, что больше никогда не возвращался в ресторан с того дня, как забрал вас, – сказал Майк после минутного молчания и наклонился вперёд, скрепив операющиеся локтями на колени руки в замок. – Я вернулся туда спустя пять лет, потому что мне пришло письмо с адреса Кирики с просьбой о помощи. Мне до сих пор страшно вспоминать о том, что тогда произошло… Это потом я понял, что то была ловушка, и, видимо, от меня хотели избавиться. Но в тот момент, когда я увидел имя отправителя, даже не подумал сличить почерк, а ведь он был разный. – Майк невесело усмехнулся, смотря в пол. – Не буду вдаваться в подробности, но, наверное, если бы не Кирика, я был бы мёртв. Ведь не услышь я её голос, кричащий мне бежать, так и остался бы стоять и пялиться на того монстра… – Майк, почему ты нам об этом не рассказал? – напряжённо спросил Фредди, пристально смотря на мужчину. – Потому что я прекрасно представлял вашу реакцию, особенно нашего влюблённого кролика, – покачал головой Майк, подняв наконец взгляд на друзей. – А ему ещё рановато бежать сломя голову спасать свою любимую. Тем более, мне настоятельно рекомендовали не заикаться при вас об этом случае… Хотя я и сам понимал, что не стоит пока. – Он улыбнулся и подмигнул растерянным Фредди и Чике. – Но всё же нам с Чи ты рассказал… – заключил Фредди, многозначительно приподняв одну бровь. – Просто не хочу становиться вторым Марио и постоянно говорить вам «рано» и «ещё не пришло время», – последние слова Майк произнёс с напускной таинственностью. – Но, думаю, Бонни и Фокси мы пока всё-таки ничего говорить не будем. У меня ещё не всё готово, чтобы им сообщить. А вам, пожалуй, я расскажу обо всём. – Интересно, почему же ты принял такое решение? – спросил с лёгкой усмешкой Фредди. – Знаешь, не люблю тайны, – пожал плечами Майк. – Сам, тем более, не во всём разобрался – до сих пор мой информатор не считает нужным отвечать на вопросы что и почему... А мне одному справляться довольно трудно – детей в это всё вмешивать не хочу… – Я понимаю, Майк, – согласно кивнул Фредди. – Ну так всё же в чем вся загвоздка? Почему нужно от нас было всё скрывать? – Потому что вы бы сразу захотели разборок с Винсентом. Но, увы, за столько лет я успел понять, что он никогда не был простым человеком, а теперь его таким можно назвать с натяжкой. Не знаю, что всё-таки там, в пиццерии, происходит, но я полностью согласен с тем, что вас надо подготовить к встречи с ним. – Каким образом? – уточнил Фредди. – Понятия не имею, – пожал плечами Майк, откидываясь на спинку кресла. – Мне было дано туманное указание искать чтеца – он ответит на все вопросы…***
Фокси просто влетел в спальню. Фотоальбом долго искать не пришлось – он так и лежал на прикроватной тумбочке. И как он мог не заметить, листая ночью эту склеенную вручную книгу, что сзади её обложка странно бугрится и выпирает? Ведь это было столь явно! Но Фокси так был поглощен фотографиями, что совсем не придал этому значение… Наверное, он бы нетерпеливо порвал обложку, если бы вещь не была сделана ручками его дорогой сестрёнки. Пришлось искать что-нибудь, чем можно было аккуратно разрезать плотный картон. Но ничего подходящего не находилось… Ручки, карандаши вперемешку с какими-то бумагами сыпались на пол из перевёрнутого ящика стола. Книги, одежда, всякая ерунда… но ничего, чтобы могло ему помочь. Проклятье! Почему в этой комнате нет ничего острого? Хотя Фокси и так знал ответ – он сам всё убрал, что могло нанести серьёзные увечия. Всё же Бонни не отличался здравомыслием в большую часть времени… Внезапно перед глазами Фокси возник его старый крюк, который словно висел в воздухе. Но, подняв взгляд, он понял, что вещь ему протягивал Бонни. – Вот, попробуй этим, – произнёс он. Фокси лишь кивнул, буркнув что-то, отдалённо напоминающее спасибо, и, схватив крюк, уселся к себе на кровать. Время для него тянулось томительно долго. Руки нервно подрагивали, а крюк всё норовил выскользнуть из них. Это был не самый удобный инструмент, но на то, чтобы найти что-то ещё, у него бы просто не хватило терпения. Чертыхаясь себе под нос, Фокси невольно проклинал то, что ему всё же заменили крюк обычной рукой – раньше орудовать им было бы намного проще. Привычнее… Но всё же ему удалось справиться… Крюк улетел на пол, затерявшись среди разбросанных вещей. А Фокси осторожно оттянул надорванный уголок картона, стараясь не сильно повредить обложку альбома. Простая белая бумажка, в которую было завёрнуто что-то круглое. И короткая надпись: «Как ты и просил, братик». Отчего-то руки дрожат. А внутри что-то тоскливо ноет. Насколько это возможно бережно разворачивает обёртку. В солнечных лучах блестит металлическая поверхность, нисколько не потускневшая от времени. Взволнованный вздох понимания – он уже знает, что это за особый подарок… – Сестрёнка, – тихо прошептал Фокси, щёлкнув маленьким замочком на круглом кулоне. На глаза сами собой навернулись непрошенные слёзы от вида того, что там хранилось… Выцветшая от времени ленточка, верно, когда-то была голубой… А белый блестящий локон, который она стягивала, был всё такой же мягкий… – Сестрёнка… Он почувствовал, как промялся рядом с ним матрас под тяжестью чужого тела, но даже бровью не повёл. Жёлтые механические глаза всё продолжали невидяще смотреть на самый дорогой для его сердца подарок…– Братик, а как ты думаешь, что можно Бонни подарить на Рождество? – Хм, я думаю, идеальным подарком будет, если ты обвяжешься бантиком и… – Братик! Я же серьёзно! (возмущённо) – Я тоже серьёзно, сестрёнка! (задорно смеясь и подмигивая) – Дурак ты, Фокси… (спустя пару минут задумчиво) А что бы ты хотел в подарок?
– Фокси, – тихий оклик заставил вынырнуть из полузабытых воспоминаний. Фокси рассеяно моргнул и повернулся к источнику звука. – Прости, что не верил тебе, друг, – хрипло произнёс лис, виновато посмотрев на Бонни. Тот покачал головой и грустно улыбнулся, хлопнув Фокси по плечу. – Да, ладно, будь я на твоём месте, тоже бы не поверил, – примирительно сказал Бонни. – Лучше ты всё же мне скажи, откуда ты знаешь про сны? Даже я сам до этой ночи не знал, что они собой представляют. Мне Ки-Ки рассказала всё… – От Марио, – ответил Фокси, отворачиваясь от друга, и закрыл кулон, – от кого же ещё? – Неужели этот таинственный тип тебе хоть что-то объяснил? – язвительно спросил Бонни, с прищуром глядя на лиса. – Ещё бы он мне не объяснил, – усмехнулся Фокси, хитро скосив глаза в сторону кролика, – это же я попросил его что-нибудь придумать, чтобы вас подтолкнуть друг к другу. А то сил уже не было на вас смотреть! Ходили двое несчастных влюблённых… – Он театрально вздохнул. – Один злой на весь мир, а вторая недоумевающая, отчего первый на неё так агрессивно реагирует! – Ну ты, Фокс, и… – Бонни запнулся, явно намереваясь сказать что-то нецензурное, но резко замолчал. Он вдохнул сквозь зубы с шипящим звуком и закончил: – Чёртов сводник! – Нет, крольчонок, – весело возразил Фокси, задорно подмигнув своему собеседнику, – я купидон! Вестник любви! Лис важно выпятил грудь и состроил очень одухотворённое лицо. Это выглядело столь нелепо, что Бонни не удержался и фыркнул от смеха. – Тоже мне, купидон нашёлся! – рассмеялся кролик, пихнув друга локтём, от чего тот сразу сдулся и сам засмеялся. – Фокс, скажи, – через минуту дружного смеха, внезапно серьёзно заговорил Бонни, – а вы с Марио ведь не в курсе о содержании снов? – Нет, – покачал головой Фокси, продолжая солнечно улыбаться. Бонни с подозрением на него посмотрел, вызвав у него смешок. – Их содержание только вам двоим известно. Я только знал, что Марио может создавать очень реалистичные совместные сны для вас, а он, соответственно, это делал. Но знаешь, – Фокси притворно посерьёзнел, – видя, как вы двое себя вели после, нетрудно догадаться, что там было!.. Фокси подмигнул другу, очень неприлично засмеявшись над выражением его лица. И тут же получил за это болезненный тычок, но это нисколько не испортило ему настроение…***
Она улыбалась во сне. За всю свою жизнь он ещё ни разу не видел у неё такой счастливой улыбки. Как же хотелось узнать, что же ей снится, чтобы попробовать обрадовать её в реальности… Но всё же он понимал, что у него ничего не получится, ведь он всего лишь сломанная машина… И как же тошно было от того, что его любимая мама продолжала злиться на него. Спрингтрап лишь мог позволить себе украдкой наблюдать за Кирикой, пока она спала. Да и то только, когда Винсента не было поблизости. Ему не хотелось лишний раз злить отца – тот последнее время ходил раздражённый. И всем окружающим становилось не по себе от этого… Для Спрингтрапа оставалось загадкой, в чём была причина такого настроения Винсента, с недавних пор даже ему стали недоступны его мысли. Но всё же аниматроника больше беспокоило другое. Было невероятно тяжело чувствовать безразличие со стороны Кирики, пусть он и знал, что это лишь напоказ… Тяжкий вздох вырвался сам собой, он отдался болью в груди. Всё ещё столь мучительны даже простые движения. И дело было не только в наказании отца за очередное непослушание… Странный скрипучий звук, лишь отдалённо напоминающий дыхание обычного человека, потревожил тишину, царящую вокруг. Слишком тихий шорох, и Кирика перевернулась на спину и открыла глаза. Спрингтрап едва успел спрятаться за спинку иллюзорного дивана и притаиться там, прежде чем веки с невероятно длинными ресницами дрогнули. Он не хотел, чтобы его заметили за столь неподобающим занятием, тем более она… – Рин… – такой нежный оклик любимого голоса заставил полуистлевшее сердце забиться сильнее. Ну и пусть, что оно не его собственное! – Рин, не прячься! Я знаю, что ты здесь, милый. Слова прозвучали прямо над головой и так близко, что он испугано вздрогнул. Спрингтрап боязливо посмотрел вверх и к своему удивлению встретился взглядом с глазами цвета осенней листвы, смотрящими на него с нежностью. Как давно он не видел эту свойственную лишь ей мягкость… Кирика улыбалась, положив подбородок на руки, которые она сложила на спинке дивана. Она выглядела всё такой же счастливой, как и когда спала. А Рин всё не решался встать и продолжал сидеть на корточках, сжавшись, словно нашкодивший ребёнок. – Ма… – он запнулся едва раскрыв рот, но, сглотнув подступивший к горлу комок, робко выдавил из себя: – Ки-Ки, ты на меня больше не сердишься? – В его взгляде было столько надежды, а в этот миг он выглядел так по-детски, несмотря на все свои страшные раны, да уже давно не маленький возраст, что Кирика невольно вздохнула. – Рин, ты же знаешь, что и не сердилась на самом деле… – ласково, словно маленькому, сказала она, легонько дернув его за единственное длинное ухо. Будь это прикосновение, кого-то другого ему было бы не просто неприятно, а очень больно. Но не её… – Вылезай оттуда – мне неудобно так на тебя смотреть. Спрингтрап нерешительно поднялся и обошёл диван. Он осторожно сел рядом с Кирикой, робко и боязно поглядывая на неё, словно это ему лишь казалось… И вот сейчас она снова станет холодной и безразличной, встанет и уйдёт, оставив его одного. – Иди сюда, Рин… – её нежный ласковый голос успокаивал, а как же было приятно вновь ощутить эти тёплые исцеляющие объятия. – Прости меня… – тихо прошептал Рин, уткнувшись носом в волосы девушки. – Ну что ты, Рин, всё хорошо, – он чувствовал, как успокаивающе гладит его по голове маленькая ладошка, – успокойся… Спрингтрап умиротворённо вздохнул, обнимая Ки-Ки, и закрыл глаза. Было так уютно снова почувствовать её мягкое тепло и заботу. Как же сильно ему этого не хватало… Просто молча посидеть в объятиях любимой мамы… – О, я вижу, вы наконец помирились, мои дорогие, – спокойствие нарушил бархатный голос. И пусть в нём не звучала привычная насмешка, а скорее искренняя радость, он заставлял напрячься. Спрингтрап нехотя освободился из объятий опешившей Кирики и увидел, как к ним неспешно приближался Винсент. Привычная слегка безумная улыбка выглядела несколько необычно, а тёмно-зелёные глаза сверкали несвойственной ему теплотой. Хотя чему Рин удивлялся? Винсент всегда только с нежностью смотрел на Ки-Ки, пусть и с довольно своеобразной… – Ты этому рад? – робко спросила Кирика, быстро вскакивая с дивана, прежде чем Винсент к ним подошёл. – Конечно, я этому рад, любимая, – ответил Винсент, нежно усмехнувшись, и обнял девушку, притянув её к себе за талию. – Дороже вас двоих для меня нет никого. И ты прекрасно знаешь об этом, малышка. – За фразой последовал поцелуй, правда продлился он недолго. – И я искренне рад тому, что между вами теперь нет разногласий. – Кирика прикусила губу, с недоверием глядя на Винсента, но предпочла промолчать. Молчал и Рин, внимательно слушая своего названного отца… – И я вдвойне сегодня счастлив, моя дорогая девочка! Ещё и по этой причине… Винсент резко подхватил Кирику на руки так, что она вскрикнула от неожиданности, и закружил её, радостно смеясь. – Винсент, пожалуйста, не надо! – испуганно воскликнула Ки-Ки, судорожно вцепившись в шею мужчины. – Ты же знаешь, у меня от такого кружится голова… – Ох, прости, моя маленькая, – не особо раскаиваясь, произнёс Винсент, останавливаясь, но любимую так и не отпустил. – Я немного забылся… Он сел на диван рядом с Рином, устроив у себя на коленях Кирику. Винсент удерживал её одной рукой за талию, а другой приобнял парня, притянув к себе. Спрингтрап обалдело уставился на отца – ещё ни разу тот не проявлял к нему таких нежностей! – Уже очень скоро всё изменится! – произнёс Винсент, целуя Кирику в шею. Она незаметно для него поморщилась и немного поёрзала на его коленях. – Что именно? – рискнул спросить Рин, с опаской поглядывая на счастливо улыбающегося отца. Впервые ему довелось увидеть его в столь приподнятом настроении… Винсент покачал головой, с улыбкой посмотрев на Спрингтрапа. От его взгляда тому стало почему-то не по себе, хотя он прекрасно чувствовал, что его не собираются ругать. – Я хочу, чтобы для вас это было сюрпризом, мои дорогие! Но могу сказать лишь одно – я к этому стремился все эти годы! И наконец я близок к успеху! Осталось лишь немного потерпеть… Конец 11 главы.
Примечания:
Глава 11. «Пожалуйста, дай мне надежду!..»
