Masquerade of the Dead: Living Nightmare (ММ: Кошмар наяву)

– Я думаю, вы невиновны. – Все мы в чём-то виновны, но за наши грехи страдают наши дети. Джейсен Гедеон/Сара Джейн

      Декабрь 2022       – Я, конечно, понимаю твой горячий энтузиазм, но, Скотт, если честно, я всё же за тебя волнуюсь. Нельзя же столько времени проводить над этими треклятыми бумагами!       Поднять этот разговор было непросто. Тем более, когда обещал другу не затрагивать эту тему. Но он обещал вчера, а сегодня – уже новый день!       – Ты специально ждал утра, чтобы об этом мне сказать? Умно, Эль, – с усмешкой откликнулся Скотт, отрываясь от разложенных вокруг себя бумаг. Ими был завален весь пол вокруг его спальника, а сам Скотт сидел, скрестив ноги, в центре устроенного хаоса, вооружившись карандашом и телефоном.       Откровенно говоря, Михаэль был нисколько не удивлён, обнаружив друга утром в таком виде. От него не укрылось, что Скотт попытался тайком прихватить папку с документами из дома. Трудно было не заметить, как тот торопливо запихивал её в рюкзак явно неподходящего размера. Только вот тогда Михаэль предпочёл промолчать…       – Ну да, – невозмутимо кивнул он, садясь и свешивая ноги с кровати. – Мы договаривались только на вчерашний вечер, и если ты не будешь сам вспоминать про свой аттракцион ужасов. Так что не я нарушил наш договор.       – Ладно, признаю, сам виноват, – повинился Скотт, покачав головой. Только расстроенным он не выглядел, всё так же продолжал улыбаться. – Но, Эль, ты просто не понимаешь! Я просто должен как можно скорее всё закончить! И у меня на это осталось не так много времени! – глаза Скотта лихорадочно блестели от невероятного ажиотажа, что чувствовалось и в его речи.             Таким своего друга Михаэль ещё ни разу не видел, и поверить в то, что он может быть таким, было трудно. Казалось совсем недавно, всего пару месяцев назад Скотт в принципе не был в восторге от затеи отца хоть чем-то занять отбившегося от рук сына, который умудрился вылететь из колледжа на последнем курсе. А сейчас складывалось такое впечатление, что сам Скотт захотел создать этот аттракцион. И, откровенно говоря, Михаэля всё это беспокоило – как будто было что-то не так…       – Нет, я этого не понимаю, – возразил Михаэль, покачав головой, и пересел на пол напротив друга, усевшись точно так же, как он. – Скотт, я тебя совсем не узнаю. Помнится, ты вообще не хотел заниматься этим проектом, даже угроза твоего отца лишить тебя наследства не очень-то подействовала. Не знаю, что тогда заставило тебя всё же согласиться, но… зачем такая спешка? Ты целыми днями не отвечаешь на сообщения и звонки. С тобой пообщаться можно, только если приехать к тебе, и то ты говоришь лишь об аттракционе, хотя толком и не посвящаешь в детали. Тебя не вытащить никуда, да ты бы и вчера не оторвался от этих планов и чертежей, если бы не Лекси. Я не понимаю, что с тобой. Если ты так переживаешь смерть отца, то, может, стоит поговорить об этом? Хотя бы со мной…       Улыбка Скотта несколько исказилась: на пару мгновений она, казалось, померкла, стала болезненной и виноватой. Скотт потупил взгляд и рассеянно оглядел бумаги перед собой, будто их не видел. В неровном свете гирлянды, развешанной по скошенным деревянным балкам, его глаза очертили тёмно-синие круги: то ли тени от плохого освещения, то ли следы бесчисленных бессонных ночей.       – Ты вообще спал? – прервал затянувшееся молчание Михаэль.       – Ты про сегодня? – со смущённой усмешкой уточнил Скотт, поднимая взгляд. Лихорадочный блеск никуда не делся.       – А что, ты вообще перестал спать?       – Практически… Я не могу толком уснуть, а стоит мне всё же отрубиться от изнеможения, как мне снится один и тот же сон. Длинные переплетения коридоров с шахматным полом и обоями с изображением пиццы на стенах, комнаты с обеденными столами… Я иду по ним, словно в лабиринте. И вроде ничего не происходит, но с каждым шагом мне всё страшнее и страшнее. И через какое-то время за спиной начинают слышаться тяжёлые шаги, а затем и хриплое дыхание. Мне хочется убежать, но ноги двигаются с трудом, будто по пояс в воде. И в тот момент, как на моё плечо ложится чья-то тяжёлая рука и резко разворачивает меня, я просыпаюсь. – Скотт судорожно вздохнул и резко помотал головой, точно отгоняя от себя кошмар. Михаель даже не успел хоть что-то ему сказать, как лицо друга исказила полубезумная улыбка. – Я всё пытаюсь воссоздать эти образы, интерьер того места из сна, – он махнул в сторону стопки бумаг, которая разлетелась от его движения, демонстрируя какие-то наброски, явно сделанные чужой рукой, – но ни один из этих хвалёных дизайнеров даже близко не может предложить мне хоть что-то похожее… Такое обыкновенное, но пугающее до чёртиков.       Лицо Скотта исказилось злой усмешкой. Совершенно незнакомой, какой-то чужой, будто сейчас перед Михаэлем сидел кто-то другой, а не лучший друг. По спине пробежали мурашки, оставляя за собой липкий холодок. Михаэль судорожно сглотнул, ощущая, как в груди начинает ощутимее стучать сердце.       – Скотт, – голос несколько дрогнул, хотя он старался говорить твёрдо, но всё же совладать с собой было нелегко. Михаэль нервно облизнул губы и повторил: – Скотт, это звучит ненормально…       – Я знаю, знаю! – Скотт лихорадочно забормотал, вновь превращаясь в привычного себя. Такого, каким он бывал в моменты сильной увлеченности чем-то. Когда говорил о сестре Эля… – Только, правда, не могу ничего поделать с собой. Я должен доделать этот проект.       – Но к чему такая спешка? Ты ведёшь себя, как одержимый. Тебе нужен отдых…       – Не знаю. Наверное… – Скотт на мгновение замер, невидяще глядя на Михаэля. Но всего секунда, лишь одно моргание ресниц, и он резко вскочил с места. – Нет! У меня нет времени на отдых! – Его возбуждение ощущалось физически. А от мельтешенья зарябило в глазах, столь стремительно он принялся расхаживать из стороны в сторону, совершенно не обращая внимания на бумаги, которые неосмотрительно сминал ногами. – Эль, пойми, я должен как можно скорее закончить всё! Отец этого хотел!       – Скотт, постой! Успокойся, – слова дались непросто, как и Скотт в руки. Чтобы его остановить пришлось слегка попотеть – слишком уж быстро он мерил шагами чердак, служивший Михаэлю берлогой. – Скотт, послушай меня, – твёрдо сказал Михаэль, слегка задыхаясь, наконец поймав друга за плечи и развернув к себе. – Если ты себя так загонишь, то просто не доделаешь ничего! Тебе нужен отдых!       – Как будто ты никогда не закапывался в свои любимые механизмы, забывая про сон и отдых? – с вызовом возразил Скотт. Этот чёртов лихорадочный блеск в светло-серых глазах уже не на шутку пугал. Он явно не хотел слышать разум в лице Михаэля. Да ещё и забывал неоспоримые факты…       – Речь сейчас не обо мне! – твёрдо одёрнул его Михаэль, судорожно и глубоко вдыхая. Грудную клетку жгло, но он отгонял это неприятное ощущение от себя. Можно и потерпеть, а вот вразумить Скотта – другого шанса может и не быть! – Да, и я как раз помню про отдых и сон. Но если увлекусь, есть кому мне об этом напомнить. А сейчас я напоминаю тебе об этом! – Михаэль слегка потряс Скотта, в надежде хоть как-то привести в чувство. Это сработало, но лишь отчасти.       Скотт моргнул и крайне растерянно посмотрел на Михаэля так, как если бы увидел его впервые.       – Эль, но у меня правда не так много времени… – слова прозвучали крайне неуверенно.       – Только не говори мне, что всё дело в наследстве! Мне казалось, совсем недавно ты плевать на него хотел, а сейчас из кожи вон лезешь, лишь бы исполнить требования завещания! Да я даже не представляю, как ты должен умудриться сделать это всё с твоими сбереженьями! Он что, рассчитывал, что ты кредит…       – Дело не в наследстве, – холодно прервал горячую речь Скотт. Он повёл плечами, скидывая с них руки Михаэля. Эль пошатнулся, лишь чудом удерживая равновесие. Не то чтобы Скотт давал ему лишнюю точку опоры, но, держась за него, стоять было проще. – И ты зря переживаешь за моё финансовое благополучие. Отец, видимо, всё продумал: раз в месяц мне приходят чеки с пометкой «на строительство аттракциона», – Скотт говорил спокойно и уверенно, только вот взгляд его заставлял нервничать. Да и сами слова цепляли…       «Раз в месяц? Чеки?»       Михаэль вновь нервно облизнул губы и глубоко вдохнул, чтобы задать уточняющий вопрос, как Скотт уже его резко схватил за плечи. – Эль, пойми! – в его голосе вновь появилось возбуждение. – Ты же мой лучший друг! Ты как никто другой должен понимать меня! – Сердце в груди болезненно сжалось, сбиваясь с пусть частого, но размеренного ритма. – Я не просто хочу исполнить последнюю волю отца. Плевать я хотел на его требования и наследство! – Каждый его удар отдавался болью в рёбрах, будто оно могло сломать их. Пробить и вырваться наружу. – Но, понимаешь, он жил идеей этого аттракциона многие годы! – Дышать тоже становилось непросто, воздуха словно не хватало. А это верный признак подступающей паники и тумана в голове, через который с трудом пробивалось сожаление о том, что пренебрёг ежедневным утренним ритуалом, предпочтя разговор по душам. – Ты просто не представляешь, сколько я нашёл об этом упоминаний в его записях. Ты же должен это понимать, Эль! Когда твой отец так к чему-то стремится! – Да уж, он представлял. Только вот… – Эль! Эль! – в оклике в этот раз слышалась неподдельная тревога, только Михаэля это уже не особо заботило. Последние слова друга до него долетели уже сквозь чёрную муть, заглушающую сознание: – Эль, ты что, не принял своё чёртово лекарство?! Эль!..

***

– Чтеца? – непонимающе спросила Чика, во все глаза смотря на Майка.       – Да, чтеца, – кивнул Майк. – Только не спрашивайте меня кто это! Я сам не знаю. – Он развёл руками, с сожалением улыбнувшись.       – Но как так вышло? Неужели ты не пытался это узнать?       Фредди слушал их вполуха, отдав инициативу в разговоре Чике. А она будто почувствовала, что настала её очередь засыпать Майка вопросами. Хотя и неудивительно – Фредди же надолго замолчал после сообщения их друга о необходимости поиска некого чтеца. Это могло значить лишь одно – ему нужно подумать. И ей ли было об этом не знать?

– Конечно, пытался. Но, знаешь, никакой информации не сумел найти. Даже детей спрашивал в надежде, что, может, я такой старый, а это что-то из нового сленга… Или я ищу как-то неправильно в поисковиках. Но даже Эль не смог что-то внятное найти в интернете. Вряд ли имелся в виду тот, кто читает вслух…

      Фредди задумчиво потирал подбородок, уставившись пустым взглядом в пространство. Казалось, в голове заскрипели шестерёнки от усиленных размышлений. В ней крутилось, казалось, пытаясь перетереться, одно слово: «Чтец». Оно вызывало беспокойство. Почему сознание из всего разговора так сильно зацепилось именно за него? Будто оно было знакомо…

– …И я что-то сомневаюсь, что мне рекомендовали почитать книгу или посмотреть фильм. Хотя я посмотрел…

      Словно он его слышал когда-то. Или видел…

– А кроме как у детей ты пытался у кого-то об этом спросить? – Ну как тебе сказать... Я, если честно, пытался разузнать через разные источники, например, те же, откуда я добывал информацию об истории «Freddy Fazbear’s Pizza». Но ничего. И если какие-то крохи информации о пиццерии встречаются то там, то сям… отчего складывается ощущение, что её кто-то тщательно зачищал, но, не смог, то о чтеце, кроме какой-то банальности, ничего нет. Будто о нём никто и не слышал никогда.

      Взгляд Фредди неосознанно уставился в окно, где буквально через дорогу виднелся ярко-розовый дом. Хорошо знакомый дом. Видел! Точно видел, но не он сам…       – Майк, а ты не думал, что имелся в виду человек с особенным даром? – резко вклинился в разговор Фредди, опередив Чику, которая уже открыла рот, чтобы задать очередной вопрос.       – Даром? Фредди, ты что, о магии? – удивлённо выдохнула Чика быстрее, чем Майк сам успел что-то сказать.       Фредди молча кивнул, не поворачиваясь к любимой, всё продолжая испытующе смотреть на друга. А тот лишь улыбнулся, медля с ответом.       – Вообще-то, думал, – наконец подал голос Майк, потирая затылок. Взлохмаченные волосы тут же создали странный ореол вокруг головы, делая его похожим на запыленный одуванчик. – Но, ребята, вы должны понимать: в сети достоверной информации по магии нынче не найти, особенно когда ты сам к ней не имеешь никакого отношения. Я правда пытался, но серьёзно опростоволосился со всем этим. – Под вопросительными взглядами друзей Майк смущённо улыбнулся и, отстранённо почесав пальцем щеку, пояснил: – Если рассказывать коротко, я решил задать вопрос кому-то с магическим даром. Обстоятельно подошёл к вопросу о поиске мага или экстрасенса, как и любого другого специалиста. Посмотрел отзывы, выбрал самого расхваливаемого медиума, которая кроме того, что имела чёртову тучу различных дипломов, сертификатов, грамот, ещё и сама обучала юных магов. С грехом пополам записался к ней, потратив на ожидание месяц с лишним. Проехал через весь штат на машине, потому что иным способом не добраться в ту дыру, где она обитает. Выложил месячную зарплату работника моего завода, причём со всеми сверхурочными и премиями, а это сумма приличная. И думаете, мне ответили на единственный вопрос, на который я хотел получить ответ? – Чика и Фредди вразнобой закивали и замотали головами. – Шиш мне, а не объяснение, кто такой чтец. Мне завывающим голосом изрекли, что я не затем гонюсь, и если я поменяю ориентиры, то смогу заработать целое состояние. А я в тот момент уже и так был не беден. Ещё я посмотрел целое светопреставление с летающими шарами и явно подожженными занавесками – дыма было море, ещё и пахло хуже сигарет Винсента. И мне предрекли долгую счастливую семейную жизнь – ага, когда я в процессе развода с женой, которая требовала моей крови, похлеще любого вампира, – и шестеро детишек, которые станут очень знаменитыми и богатыми – ну, да, конечно, особенно с учётом моей вазектомии! Короче, в нынешнее время никому веры нет, везде мошенники. И это, скажу я вам, была моя не единственная попытка. Каждый раз результат не лучше предыдущего, а итог: никто так и не ответил мне на простой вопрос.       Закончив свой рассказ, Майк сложил сцепленные руки в замок на животе и крайне горестно вздохнул, но на его лице сияла улыбка. Ну а по-другому смотреть на давящихся смехом друзей было просто невозможно.       – Ну, вообще-то… – немного отсмеявшись, выдавил из себя Фредди. – Если посчитать нас, четверых, как раз получится шестеро детей. В этом тебя, Майк, не обманули.       Гостиная взорвалась новой волной хохота, на этот раз поддержанной Майком.       – Ох, вот от кого, от кого, а от тебя такого замечания, Фредди, я не ожидал! – слегка задыхаясь после смеха, произнёс Майк.       – Но не всё же нашему лису шутки шутить.       – Ты прав!       Потребовалось некоторое время, чтобы они все дружно наконец успокоились. Ситуация была, конечно, весёлая, но разговор всё же – серьёзный.       – На самом деле, – начал Фредди, когда в гостиной воцарилась относительная тишина, – я это спросил к тому, что кажется, знаю, где нужно искать информацию о чтеце. Майк, скажи, а муниципальная библиотека Мейпл Крик всё ещё функционирует?       – Ну да, что с ней станется? Только вряд ли она работает в праздники, хотя надо бы посмотреть – в библиотеки всегда не особо ходил, а в нынешнее время ими в принципе мало кто пользуется. А чего ты этим заинтересовался?       – Хм… – задумчиво протянул Фредди. – Погоди минутку, сейчас поясню. – Перед внутренним взором развернулась карта города. Новые системы были крайне непривычны, и порой о них было легко забыть. Но стоило признать, что были весьма удобны! – Если верить информации из программы Михаэля, библиотека осталась на прежнем месте. О, и работает она круглосуточно. Не припомню, чтобы так было раньше.       – Ну, знаешь, думаю, стоит уточнить работает ли она в Рождество, – с усмешкой заметил Майк. – Как-то это сомнительно…       Фредди моргнул и помотал головой. С непривычки перестроиться с одного функционала на другой было трудновато – возникало ощущение тошноты и головокружение. Проходило оно, конечно, быстро, но всё же доставляло дискомфорт. Оставалось надеяться, что Михаэль не обманывал, обещая, что со временем они научатся пользоваться всеми наворотами, как своими руками и ногами.       Когда зрение наконец перестроилось, Фредди тут же увидел, как Майк держит в руках плоский чёрный прямоугольник и водит по нему пальцем, сосредоточенно всматриваясь. Это вещь была тоже чем-то новым и непривычным. Помнилось, Михаэль называл это устройство телефоном или смартфоном. И путался в показаниях – точнее, никак не мог решить, нужен ли каждому аниматронику свой. С одной стороны, половина его функционала в них и так была, но с другой – было не всё. Например, полноценный доступ к интернету Михаэль предпочёл им не делать. «Так спокойнее! А информационных баз и так хватит».       – Так, – протянул Майк, отрываясь от экрана смартфона, – как я и предполагал, в Рождество библиотека не работает. Она закрыта на три дня. Значит… – Майк на пару мгновений призадумался, смотря на потолок. – Туда можно будет попасть послезавтра, – договорив, Майк перевёл взгляд на Фредди, и уже явно собирался задать ему какой-то вопрос, но тот его опередил.       – Майк, посмотри там, нет ли информации о том, был ли когда-нибудь пожар в библиотеке? Или ещё какие-то бедствия, которые могли привести к порче книг?       – Эм-м.. ладно. – Майк с подозреним смерил Фредди взглядом, но всё же вновь уставился в телефон. – Да, вроде нет… Фредди, всё же скажи толком, чего вдруг тебя так заинтересовала библиотека? Только не говори мне, что ты предлагаешь искать о чтеце в книгах – на это уйдёт целая вечность. И где гарантия, что мы найдём именно здесь хоть что-то полезное?       – Майк, скажи, а чем ты руководствовался, когда решил переехать в Мейпл Крик?       Фредди слегка усмехнулся, почувствовав, как Чика рядом внезапно замерла, будто окаменела, как только он задал свой вопрос Майку. Ему не нужно было на неё даже смотреть, чтобы понять, что она уставилась пустым взглядом в пространство.       – Ну… Из-за завода, конечно… – неуверенно ответил Майк, хмурясь.       – Тогда я могу предположить, что историей города ты вряд ли интересовался. Хотя с учётом того, что ты не знал, что мы… Точнее, дети отсюда родом…       – Кажется, я вам объяснял, что информация по «Freddy Fazbear’s Pizza» была подтёрта. Я знал о том, что один из ресторанов сети находился когда-то здесь, но что это был именно первый, нигде не упоминалось.       – Ладно-ладно, не нервничай, Майк, я тебя ни в чём не обвиняю. Просто дело в том…       – О-о-о, кажется, я поняла, – внезапно воскликнула Чика, неосознанно прерывая их диалог, и обращая своим неосторожным возгласом внимание на себя. Она тут же покраснела, заметив на себе взгляды Майка и Фредди. И если Майк смотрел уже с полной растерянностью, то Фредди… – Точнее вспомнила, – пролепетала Чика, смущённо потупившись. Она покосилась на Фредди, как бы спрашивая у него разрешения самой сказать. Незамедлительно последовал кивок, сопровождаемый улыбкой. – В нашей библиотеке находится целый этаж с книгами по магии, причём не только по истории.       – Что? Вы серьёзно?!       Майк выглядел не просто ошарашеным, он будто не желал верить в услышанное. Хотя Фредди его понимал. Чувство, когда оказывается, что ответы на все твои вопросы были всегда где-то рядом, просто ты их не замечал, было знакомо не ему одному. Они с Чикой переглянулись.       – Да, Майк. Думаю об этом и в интернете должно быть сказано. На их сайте уж точно. Кажется, даже тогда библиотека гордилась такой большой коллекцией книг о магии – об этом непременно напоминало всё, что было там… Не говоря уже о работниках, – сказал Фредди, подёргав себя за медвежье ухо. Словно это помогало ему оживить чужие воспоминания. И, как ни странно, они постепенно становились всё чётче. Выражение лица Майка было просто непередаваемое. Оно содержало в себе кучу вопросов, и, определённо, один из них был крайне матерным, но в цензурной версии, безусловно, звучал бы так: «Где были мои глаза, мозги и другие органы? Ответ лежал так близко, а я!..» И в какой-то степени всё было даже забавно, если бы в действительности решение той проблемы было не столь жизненно необходимо.       – Какова была вероятность? – Майк горестно спросил у потолка, явно найдя в телефоне подтверждение слов друга. – Это же столько книг…       – Вот видишь, нам только остаётся пойти в библиотеку, когда она откроется…       – Но, Фредди, постой! – Чика внезапно перебила Фредди. В её до этого уверенном голосе явственно слышалось сомнение. – Майк прав – их там тысячи, как нам найти нужную?       – Ну, вообще-то, – слегка смущённо протянул Фредди, сразу почувствовав на себе цепкие взгляды друга и любимой девушки, – их больше миллиона. Но вы так не волнуйтесь, – поспешно добавил он, заметив вытянувшиеся лица, – я знаю, в каких конкретно может быть информация.       – Фредди… – с лёгким осуждением вздохнула Чика, пытаясь пристыдить его взглядом своих волшебных сиреневых глаз. Майк же предпочёл не ограничиваться молчаливым укором.       – Вот же… – выругался он, издав нервный смешок. – Что же ты сразу не сказал?       Фредди, возможно, стало бы стыдно, если бы они не выглядели столь забавно на протяжении всего разговора. А как любил говаривать один небезызвестный пират: «Эмоции близких даже в тяжёлые моменты дорогого стоят. Особенно, когда ты можешь над ними поржать!» Обычно Фредди с ним не соглашался, но иногда же можно?       – Просто было бы не так интересно, – невозмутимо сказал Фредди, пожимая плечами.       – Ты сейчас что, решил побыть заменой Фокси?       Прозорливость Майка смешила не меньше, чем его подозрительный прищур.       – Ну разве что совсем чуть-чуть…       Топот на лестнице и раздавшийся за ним крик резко оборвали общее веселье.       – Дядя Майк!       Стоило Майку услышать близкий к панике голос Скотта, как с его лица тут же сошла улыбка. Он резко вскочил и бросился к парню навстречу, похоже, и так понимая, что произошло. Эту мысль подтвердил и короткий вопрос:       – Скотт, когда? – сухо бросил Майк, махнув Скотту рукой, без слов показывая следовать за ним. Он твёрдым шагом направился на кухню, закатывая рукава. Все его действия казались привычными и спокойными. И, если бы не крайне взволнованный Скотт, можно было бы подумать, что ничего из ряда вон выходящего не произошло. Но…       – Только что, – задыхаясь, выпалил Скотт, еле поспевая за Майком.       – Скотт, спокойнее, мне нужно точнее знать, – его голос уже доносился из кухни, откуда чуткие слуховые сенсоры уловили звук открывающегося холодильника.       – Меньше минуты. Минута. Нет, больше! Наверное, две – мне пришлось его положить.       – Хорошо. – Шум льющейся воды отчасти заглушил следующие слова Майка, удалось различить лишь конец фразы: – …Лучше пусть Лекси вызовет.       Ответ Скотта уже не было слышно, вероятнее всего он кивнул и практически пулей вылетел с кухни, унёсся наверх. Майк же ещё ненадолго задержался… Фредди поднялся с дивана именно в тот момент, когда он наконец вышел. При виде него Чика удивлённо охнула. Майк был в латексных перчатках и держал шприц в одной руке, в другой же… Что было в другой, показалось не столь важным. Шприц и отстранённый холодный взгляд Майка приковывали к себе.       – Майк…       – Потом, Фредди.       Коротко брошенная фраза и напряжённая спина удаляющегося друга заставили нервно поёжиться…

***

      До боли заученные движения. Хотя, казалось бы, так давно не приходилось это делать, мог бы уже забыть, как ставить уколы в вену. Но, видимо, это умение вбилось в подкорку, как жизненно необходимое.       – Пап, ну зачем? Я могла бы…       – Нет, будешь тренироваться в колледже, а на брате не стоит, – отстранённо брошенные фразы определённо заденут дочь, но сейчас как-то не до этого. Взгляд устремился в циферблат часов, а пальцы уже нащупали слабо бьющуюся жилку на шее сына. Ему остаётся только считать.       Вздох облегчения. Пульс стал ощутимее и ровнее. Пусть всё ещё слишком редкий, но… Кризис миновал. Можно перевести дух.       – Скорую вызвала?       И уточнить всё необходимое…       Майк поднимает глаза на дочь. Она стоит, поджав губы, и просто кивает вместо ответа. Уже злится, но с этим он разберётся позже. Поворачивается к Скотту. Парень стоит тут же. Мнётся, беспокойно переступает с ноги на ногу. В нем явно больше волнения, чем в Лекси. И неудивительно, она-то знает, что всё уже точно будет хорошо.       – Скотт, скажи, ты случаем не обратил внимания, принимал ли Эль таблетки вечером и утром?       – Не уверен. – Парень рассеянно шарит взглядом вокруг, будто ищет подсказку. Трёт ладонью локоть другой руки. – Кажется, вечером принимал, а утром нет.       – Скотт, соберись! Нам нужно знать точно.       Скотт нервно вздрагивает и смотрит на него, как на чужого. На какие-то доли секунды.       – Утром – точно не принимал, вечером – да, – на этот раз он отвечает спокойнее. Увереннее.       «До чего же странно! Словно в первый раз такое…» – мелькает мысль и тут же теряется в собственном волнении и чётком порядке действий.       Номер на автонаборе. И томительно долгие гудки с той стороны…

***

      Приезд «скорой» подтвердил подозрения, но лишь отчасти. С одной стороны, понять, что что-то случилось именно с Михаэлем, было несложно. Но с другой, откуда им было знать, что конкретно. Аниматроники как-то не решились подняться наверх. Наоборот, они все собрались внизу в гостиной. А когда через некоторое время спустились Лекси со Скоттом, никто не попытался задать им хоть один вопрос. Весь вид обоих не располагал к этому, хотя вызывал всё больше недоумения.       Лекси определённо злилась и еле сдерживала свою злость. Она то и дело с недовольством поглядывала на Скотта, но продолжала молчать. Сложенные на груди руки. Беспрестанные перемещения по гостиной рядом с окном, сопровождавшиеся периодическим взглядом на улицу. Все её движения были резкими, но стоило ей остановиться, как она напряжённо замирала. От неё веяло яростью, но не горячей, а холодной и сдержанной. Желание приставать к ней с расспросами не возникало совсем. Но было и без слов ясно – она чего-то ждала.       В противовес ей Скотт выглядел растерянно и взволнованно. Стоило ему зайти в гостиную, как его взгляд сразу же заметался по ней, видимо, в поисках, куда бы присесть. Скотт прижимал к груди неаккуратную охапку бумаг одной рукой, а другой держал за лямку рюкзак. Его неуклюжие переминания на месте продлились необычайно долго, особенно с учётом прямого взгляда на совершенно пустое кресло. И никто не решался ему указать на это.       Тишина нарушалась лишь звуками шагов Лекси. И более никому в голову не приходило её нарушать. Даже Фокси предпочёл воздержаться от своих извечных комментариев. Напряжёние постепенно нарастало.       Неспокойную обстановку как ни странно разрядил вой приближающейся сирены. А через некоторое время ещё и мигающий сине-красный свет, заигравший бликами на стекле окна.       Стоило только машине скорой помощи приблизиться к дому, как Лекси кинулась к входной двери, даже не подумав накинуть на себя куртку. В тот момент усидеть на месте оказалось непросто всем, разве что за исключением Скотта. Он наоборот наконец опустился в кресло и начал старательно запихивать свои бумаги в рюкзак, словно и не замечая поднявшейся вокруг суматохи.       – Здорово, Лекси! С Рождеством! – сразу же раздалось от скорой, стоило только отъехать в сторону боковой двери. – Давненько мы к вам не приезжали. Выросла ты как!       Лекси лишь недовольно фыркнула.       Из машины показалась голова с чёрными коротко стрижеными волосами и широченной улыбкой на круглом лице. А за ней последовала и остальная часть жизнерадостно настроенного парня азиатской наружности.       – Ой, Сё, не дури, не так уж и давно ты видел Лекси!       За спиной парня почти сразу показалась девушка, точнее, женщина с такой же примечательной внешностью. Тёмная шоколадного цвета кожа и не менее короткая стрижка, да ещё и ростом на полторы головы выше. На обоих была яркая медицинская форма.       – Какая ты зануда, Джен! – ничуть не обидевшись, откликнулся Сё, надевая через плечо сумку.       Джен закатила глаза, покачав головой, и без лишних слов отправилась открывать заднюю дверь машины.       Несмотря на дурашливые комментарии в сторону друг друга, парамедики действовали крайне слаженно и спокойно. Без спешки, но оперативно выгрузили из «скорой» носилки и, взяв всё необходимое, направились к придерживающей дверь Лекси.       – Ну, так откуда забираем сегодня?       – Из комнаты Эля.       – Ну вот… Самое трудное, – горестно вздохнул Сё, ловко протискиваясь в дверной проём и слегка наклоняя за спиной свою сторону носилок, чтобы легче прошли. – Эй, Джен, похоже, двацатка твоя!       – Постыдился бы так громко об этом сообщать, – одёрнула напарника Джен, следуя за ним по пятам.       – А что? Лекси уже привыкла к моим шуточкам.       – Ну-ну… Лекси, ты там бы не стояла на сквозняке.       – О-о-о, да у вас тут гости! Всех с Рождеством! Друзья? Родственники?       – Ты бы там поменьше болтал! И носилки держи!       – Да ладно тебе…       Так, перекидываясь репликами, парамедики под пристальными взглядами, достаточно быстро устремились вверх по лестнице. Откуда через непродолжительное время спустились уже не одни и не столь шумно.       – Вы не волнуйтесь, мистер Шмидт, на этот раз не всё так плохо, – теперь голос Сё звучал профессиональнее. Он говорил спокойно, без лишних улыбок, видимо, у него были разные способы, чтобы снять напряжение у окружающих.       – Но Эль слишком долго не приходит в сознание, хотя…       – Мистер Шмидт, не бойтесь. Вы всё сделали, что от вас требовалось. Уверен, что Михаэль придёт в себя ещё до приезда в больницу. С ним всё хорошо.       – Да-да, – отстранённо ответил Майк, следуя за носилками с Михаэлем. Лицо парня закрывала дыхательная маска, и она сливалась с бледной кожей. – Я понимаю…       Майк, казалось, ничего не замечал вокруг себя. Пусть и выглядел он спокойно и собранно, но каждое действие совершалось им похоже на автомате. Он прошёл мимо столпившихся в дверях гостиной аниматроников, снял куртку с крючка на выходе и даже не взглянул в сторону дочери, уже мелко дрожащей от морозного воздуха.       – Отец, постой! Я с вами!       Лекси уже было метнулась за курткой, как её остановило жёсткое короткое:       – Нет.       Девушка замерла под холодным взглядом отца, заставившим зябко поёжиться. Он холодил сильнее окружающего голые плечи воздуха. И заставил с новой силой закипеть слегка утихшую злость.       – Но!..       – Лекси, нет, – Майк повторил твёрже, но следующие слова прозвучали значительно мягче: – Прошу. Мне нужно, чтобы хоть ты осталась дома. Присмотри за… – Он не договорил, а его взгляд устремился куда-то выше её головы за спину. Будто на самом деле просьба была адресована тому, кто стоял там.       – Мистер Шмидт! – короткий оклик, и Майк, отвернувшись, устремился к машине скорой помощи.       Сколько раз она видела эту картину?       Хлопок дверей и вновь включившаяся сирена. Бьющий по глазам свет проблескового маячка, стремительно уносящегося вдаль. Горячая мокрая дорожка на щеках. Рука опустившаяся на плечо в успокаивающем жесте, вопреки намереньям вызвавшая лишь больше раздражения. Впившиеся до боли в ладони ногти. И сказанное шепотом сквозь зуды слово, которое, увы, услышат не все, кому оно предназначалось:       – Ненавижу!

***

      Противный вой в ухо. Легкая вызывающая тошноту тряска. Неизменный холодок, и неважно, что ты закутан в одеяло. И разноцветные блики на стенах и отчего-то ещё на качающемся белом потолке. До боли знакомое пробуждение.       – О, поглядите, кто у нас очнулся! А вы переживали, мистер Шмидт. Так, приятель, давай посмотрим, всё ли у нас в порядке.       Перед ним появляется знакомая улыбчивая физиономия. Губы сами собой кривятся в подобии того же выражения лица при виде неё. В глаза ударяет резкий свет и тут же исчезает, оставляя после себя целый рой чёрных мушек.       – Так, хорошо! Смотри за пальцем.       Это трудно. Наваливает дикая усталость. Но Михаэль прекрасно знает, что надо. И стойко сносит все требующиеся тесты, пока Сё наконец не произносит заветные слова:       – Молодец, Эль, отдыхай.       Лёгкое ободряющее похлопывание по плечу. Вдох. Лёгкие щиплет от концентрированного кислорода. Расслабленный выдох. Устало прикрывает глаза. Как же хочется спать, но сейчас нельзя.       Тёплое знакомое прикосновение к ладони заставляет слегка встрепенуться.       – Тихо, Эль, а то капельницу вырвешь, – произносит Сё, придерживая его за плечо, заставляя обратно лечь.       И Михаэль послушно успокаивается, слыша нервный вздох отца. Поворачивает к нему голову. Он, как и всегда во время таких поездок, выглядит намного старее. Безумно уставшим. И виноватым… И как всегда хочется его успокоить, что он тут не причём. На этот раз сам был неосмотрительным.       – Пап, прости… – извинение слышится глухо из-за маски. Говорить трудно, во рту пересохло. Нервно облизывает губы.       – Эль, всё хорошо, я здесь, – отец говорит ласково, виновато улыбаясь, как бы пытаясь успокоить его. Как будто это надо Михаэлю… – Нас уже ждёт доктор Тейлор, не волнуйся. – Нет, точно не ему.       Михаэль мотает головой, не отрывая взгляда от отца, и чувствует, как крепче сжимают его ладонь. Не понимает. Надо нормально сказать. Он тянется другой рукой к кислородной маске – и плевать, если там капельница! Но его никто не останавливает, а значит, её и нет.       – Пап, – задыхаясь, повторяет Михаэль, оттянув маску и приподнимая голову. – Пап, я сам!.. Со Скоттом что-то не так! Он… – быстро выпаливает, но воздуха катастрофически не хватает. Приходится вернуть всё на место, упав обратно на подушку.       Отец отвечает ему удивлённым непонимающим взглядом, но внезапно меняется в лице – хмурится.       – Успокойся, Эль, мы разберёмся с этим позже. Сейчас важнее ты!       Облегчённый вздох. Он понял! Теперь можно немного расслабиться…

***

      – Ненавижу!       – Лекси, что?.. – резкое движение плеча, скинувшее его руку, прерывало Фредди на полуслове.       Тихий всхлип. Лекси со странным остервенением потёрла глаза, лишь после повернулась. Её взгляд походил на хлёсткий удар, заставивший невольно посторониться. Слишком яркий и знакомый спектр эмоций он отражал.       Лекси пронеслась мимо, с громким хлопком закрыв за собой дверь. И если бы кто-то решился встать у неё на пути, определённо, был бы снесён, несмотря на внешнюю хрупкость девушки.       – Скотт, какого… ты о себе думаешь?! Что у вас с Элем произошло?!       Лекси подлетела к Скотту, и, казалось, вот-вот схватит его за грудки и потрясёт – столько ярости было в её голосе. Но, вопреки сложившемуся впечатлению, она всего лишь нависла над ним.       Скотт отреагировал весьма странно. Он заторможенно поднял глаза, прекратив складывать в рюкзак бумаги, так и норовившие у него выскользнуть. Его лицо выражало крайнее недоумение, точно он действительно не понимал, что произошло, и это не его друга только что увезли в больницу.       – О чём ты, Лекс…       – Не строй из себя дурачка! – яростно закричала Лекси. – Как будто ты не понимаешь о чём я! Если Эль не принял таблетки, ему могло стать плохо только в одном случае! Что у вас произошло?! – она повторила вопрос с большим нажимом, нависая над Скоттом сильнее. Она выглядела крайне угрожающе со скрещенными на груди руками, но, казалось, Скотта не сильно это волновало.       Он неопределённо пожал плечами и произнёс спокойно:       – Мы просто разговаривали. Прости, я сам не понимаю, почему ему стало плохо. Всё было нормально, мы говорили о моём проекте, и тут случилось. Все правда было как обычно.       Лекси помедлила, казалось, не могла хоть что-то возразить ему. Но сжатые губы и лёгкое подёргивание глаза скорее свидетельствовали о том, что ей было что сказать. И, видимо, много…       Создавалось ощущение, что напряжённое молчание могло бы затянуться надолго, если бы не Скотт. Он, похоже, совсем и не заметил, в каком сотоянии была Лекси, и после того, как она так больше ему ничего не сказала, вернулся к прерванному занятию.       – Скотт, прекрати! – выкрикнула Лекси, выбивая из рук парня бумаги. – Прекрати себя вести так, как будто ничего не произошло! Ты понимаешь: только что Эля увезли в больницу?! – её голос дрожал и срывался, она махнула рукой в сторону окна, словно пыталась так придать веса своим словам.       – Воу-воу, Лекси, потише, – внезапно вклинился Фокси, который простоял всё время рядом с окном. – Кажется, врач сказал, что всё с Элем будет хорошо. – Он попытался подойти к девушке, но её злой взгляд остановил, заставив прирасти к месту от удивления. Было понятно, что она расстроена из-за случившегося с братом и имеет полное право злиться. Только вот в её глазах пылала жгучая ненависть. И уж вряд ли такого мог ожидать хоть кто-то, тем более от дочери Майка. А в том, что это было за чувство, ошибки быть не могло. Ни для кого из аниматроников.       Лекси вновь с силой сжала кулаки, смотря на озадаченно замершего Фокси. Но сказать ничего не успела. Её опередил Скотт.       – Я понимаю это, – спокойно произнёс он и на пару мгновений замолчал, затем, устало вздохнув, продолжил: – Но не понимаю, почему ты себя сейчас так ведёшь. Словно такое происходит в первый раз. Ты и сама прекрасно знаешь, почему и из-за чего Элю может стать плохо. Но ты как будто забыла, что иногда причин может и не быть. Тем более, какая прямо сейчас разница, что я делаю и как себя веду. Эля уже увезли в больницу, мы уже с этим ничего не можем поделать.       – Скотт прав, – заметил Фредди, подходя к ним. – Лекси, успокойся. Всё…       – Ты… Ты… – Лекси яростно прервала попытку успокоить, топнув ногой. Она смотрела на Скотта и точно подбирала ругательство, чтобы его обозвать. Но, видимо, собственный гнев мешал выбрать самое подходящее. Дрожали руки – с такой силой сжимались кулаки. Наконец, так и не сумев высказать Скотту, всё что хотела, Лекси шагнула назад и, обведя взглядом всех аниматроников, остановила его на Фредди. Лицо исказилось болезненной гримасой, и она прошипела: – А вы вообще бы лучше молчали! Это всё из-за вас! Ненавижу!       Последнее слово повисло в воздухе, словно превратившись во что-то материальное, и осталось на месте девушки, когда Лекси стремглав унеслась наверх. Это наваждение пропало, стоило до гостиной донестись громкому хлопку.       – Н-да, – в пространство произнёс Скотт, покачав головой. Он продолжал смотреть ещё некоторое время перед собой, повидимому, как и все остальные, переваривал происходящее.       – Скотт… – осторожно окликнул парня Фокси, тот тут же отмер.       – Пожалуй, пойду я домой, – сказал Скотт, на удивление теперь быстро запихивая оставшиеся бумаги.       – Скотт, постой, – окликнул его Фредди, когда парень ловко застегнул рюкзак. Скотт, словно не обратив на это внимания, встал и, лишь закинув рюкзак на одно плечо, вопросительно посмотрел на Фредди. – Подожди. Может, ты нам хоть объяснишь, что случилось? Лекси, как понимаю, бесполезно сейчас спрашивать.       Скотт помедлил с ответом. Он переступил с ноги на ногу, поправив лямку, и обвёл взглядом всех аниматроников, которые пусть и стояли сейчас не столь скученно, но, казалось, преграждали ему путь. Фредди подошел к нему ближе всех и смотрел спокойно с ожиданием. Фокси же, нахмурившись, стоял чуть поодаль и явно нервно дёргал хвостом. Бонни и Чика находились ближе к двери. И если Чика, в отличие от всех парней, выглядела крайне взволнованной – неосознанно теребила край платья, а взгляд её определённо был испуганный, – то Бонни, казалось, было всё равно. Он держался спокойнее всех, подпирая спиной косяк. И если бы не лёгкий прищур красных глаз, который мог бы заставить нервничать кого угодно, могло показаться, что ему всё происходящее безразлично.       – Знаете, ребята, – наконец произнёс Скотт, издав смущённый смешок, – мне кажется, вам лучше всё объяснит дядя Майк, когда вернётся. Из меня объясняльщик не очень, так что… – Он развёл руками и попытал уйти, но сам же остановился, сделав пару шагов. – Вообще тут не о чем беспокоиться. С Элем всё будет хорошо. Хотя я, если честно, удивлён, что вы не в курсе его болезни. Мне казалась, у него все в семье знают…       – А вот нас как-то не просветили, – с вызовом сказал Бонни.       – Хм… вот как, – невозмутимо сказал Скотт, пожав плечами. – Что ж ладно, я всё же пойду. Вчера здорово отпраздновали со всеми вами, жаль, что так всё закончилось. Было весело. Может, ещё встретимся. С Рождеством всех! Пока.       Скотт быстро ушёл, на прошанье махнув рукой. Хлопок. И аниматроники остались одни разбираться во всем самостоятельно.       – Не нравится он мне, – первым нарушил молчание Бонни, отрывая взгляд от закрывшейся двери, которую хмуро разглядывал.       – Да тебе в принципе мало кто нравится, злюка ушастая, – насмешливо заметил Фокси, плюхаясь с размаху в кресло. Могло показаться, что для него ничего особенного не произошло, если бы не всё ещё обеспокоенный взгляд.       – Не называй меня так, пират недоделанный, – огрызнулся Бонни, отлипая наконец от косяка и направляясь к дивану. Усевшись, он посмотрел в сторону задумчиво трущего подбородок Фредди и спросил: – Что делать будем?       Фредди опустил руку, вздохнув.       – Вполне очевидно – ждать Майка, – ответил он, опускаясь на диван рядом с Бонни. – Что же ещё? Сомневаюсь, что стоит пытаться поговорить с Лекси. Сдаётся мне, она не очень настроена сейчас на общение.       – Да что ты говоришь? А то мы не заметили, – язвительно изрёк Фокси и тут же получил в лицо подушкой, брошенной Бонни.       – Может… – нерешительно начала Чика, потирая плечи, будто озябла. Она единственная осталась стоять недалеко от двери, уставившись на пол перед собой. – Может, всё же стоит с ней поговорить? – Девушка оглянулась через плечо наверх и посмотрела на Фредди. – Или хотя бы успокоить её?       Парни молча повернулись к Чике. Она не выглядела такой уж уверенной в своих словах. Но толика разумности в них определённо была.       – Если ты считаешь это необходимым, милая, – наконец осторожно сказал Фредди.       – Но кто тогда пойдёт? – спросил Бонни. – Уж точно не стоит всем вместе.       – Ага. Как и нашему кровожадному крольчишке, – усмехнулся Фокси, взбивая и подкладывая себе под голову подушку.       – Фокси, ты можешь хоть иногда побыть серьёзным?! – горестно спросил Фредди, жестом останавливая Бонни от очередного броска подушкой.       – Нет, – самодовольно ответил Фокси, пожав плечами.       Фредди закатил глаза, а Бонни пробурчал что-то невнятное, но определённо нецензурное.       – Я пойду! – реплика была сказана столь громко и поспешно, видимо, Чика опасалась возражений. И она выбежала из гостиной быстрее, чем хоть кто-то из парней успел сказать хоть слово.

***

      Решить-то она, конечно, решила. Даже быстро взбежала по лестнице, но наверху остановилась. Слишком уж злой был взгляд у Лекси. Чика невольно поёжилась, вспомнив его. Такие сильные эмоции были не просто знакомы, их приходилось уже испытывать на себе. Не раз. И даже, наверное, тогда было хуже. Страшнее так точно. Сейчас же Чика скорее чувствовала растерянность и грусть. Кто бы мог подумать?       Чика осторожно подошла к комнате Лекси и прислушалась. Сначала показалось, что оттуда не доносилось ни звука, но через некоторое время слуховые сенсоры уловили тихое всхлипывание. Внутри что-то болезненно сжалось. Понимать бы, что это ещё, не сердце же.       Чика в принципе не представляла, что будет делать. Утешать кого-то ещё ни разу не доводилось, обычно успокаивали её. И даже если вспомнить детство Люси – Ки-Ки при ней никогда не плакала, наоборот – именно она приходила к подруге, чтобы её утешить. И вряд ли то, что делала малышка в данной ситуации бы подошло. Хотя?..       Но нужно было однозначно что-то предпринять. Сейчас, когда в её жизни были не только мальчишки и Кирика, Чике не хотелось бы терять связь с Лекси. В конце концов, она ей нравилась, и не только – ещё и помогала справиться со стеснением и нерешительностью.       Поглубже вдохнув, будто это могло придать сил и уверенности, Чика наконец постучала в дверь. Ответом ей была тишина. Повторив стук, Чика несмело позвала:       – Лекси…       – Уходи, Чика!       Крик Лекси прозвучал резко, надрывно. Но сейчас в нём не было прежней злости, скорее только боль. И именно поэтому Чика не смогла оставить её в покое.       Осторожно потянула ручку двери, проверяя. Отлично! Не заперта. А то не хотелось бы высаживать дверь – потом ещё объясняй Майку, что в этом была необходимость. Да и она не импульсивный Бонни или безрассудный Фокси, чтобы такое вытворять.       Петли не скрипели, а сама Чика старалась двигаться как можно тише в надежде, что, если Лекси тут же не заметит, что в комнате не одна, её уже и не выгонят. В царящем полумраке из-за задёрнутых штор Лекси удалось заметить не сразу. Она сидела на кровати, забившись в самый угол к стенке, и уткнулась лицом в свои колени, обняв их. Тишину нарушали судорожные всхлипы, какие бывают после бурных рыданий в голос.       Осторожно ступая, чтобы ненароком не скрипнула ни одна половица, Чика подошла ближе. Немного помедлив – прекрасно понимая, что следующее действие не удастся сделать тихо, – всё же присела на некотором отдалении от Лекси. Раздался предательский стон каркаса. Он выдерживал, но всячески изъявлял недовольство такой нагрузки на него.       – Лекси, – вновь позвала Чика. Девушка её проигнорировала, только сильнее сжалась в комочек. – Лекси, послушай…       – Я же сказала: уходи! – вскрикнула Лекси, не поднимая голову. – Оставь меня в покое! – Она судорожно всхлипнула и, кажется, начала плакать вновь. Во всяком случае, звуки, доносившиеся от нее, напоминали тихие, едва сдерживаемые рыданья.       – Нет, Лекси, я не уйду… – возразила как можно мягче Чика, пододвигаясь ближе к Лекси. – Пожалуйста, не гони меня. Я понимаю, что значит переживать за близкого человека и понимать, что ты не можешь ничего сделать для него. Я знаю, как это больно и страшно. И не хочу оставлять тебя наедине с этими чувствами.       – Да что ты понимаешь… – надрывно откликнулась Лекси. – Ты… – она не договорила, в очередной раз судорожно всхлипнула, задыхаясь собственными словами. Но было несложно догадаться, что она хотела сказать.       Обида неприятно царапнула внутри, но Чика тут же отодвинула её в сторону. Глупо обижаться, тем более, на кого-то в таком состоянии, в каком была Лекси. И не нужно было быть живым человеком, чтобы это понимать.       – Лекси, чтобы ты там не думала, я понимаю тебя, – спокойно произнесла Чика и, встав коленями на кровать, подползла к Лекси как можно ближе. – Лекси, пожалуйста, посмотри на меня. – Она осторожно положила руку на плечо девушки, а когда та наконец подняла на неё глаза, успокаивающе улыбнулась. – Я пережила множество страшных вещей в своей жизни, но тяжелее всего было видеть боль и страдания моих близких и не иметь возможности им помочь. Поэтому просто позволь побыть сейчас рядом с тобой. Просто побыть. Ты можешь ничего мне не объяснять. Можешь плакать, кричать… Я всё пойму. Но не оставайся одна. Я же вижу, что тебе так только хуже.       Лекси смотрела на неё сквозь слёзы молча. Лишь периодически шмыгала носом. И в её взгляде было столько эмоций, что даже если бы она всё же возразила, Чика просто не смогла уйти. Отчего-то сейчас она чувствовала в ней полное отчаянье. Такое знакомое чувство, которое гложет изнутри и постепенно уничтожает. Как бы ей хотелось, чтобы в те минуты рядом был хоть кто-то…       – Чи-и-и… – навзрыд протянула Лекси и прижалась к Чике, уткнувшись куда-то в район груди.       – Всё будет хорошо, – ласково произнесла курочка-аниматроник, обнимая девушку и поглаживая её по голове.       Дурацкие, ничего не значащие слова, которые произносили для утешения все, кому не лень. Но как же хотелось в них верить…

***

      Дом встретил обманчивой пустотой, тишиной и темнотой. Разве что в гостиной всё было иначе. Мягкий неровный свет от камина, разгоняющий мрак, и потрескивание пожираемых пламенем брёвен создавали уют. Только в нынешних обстоятельствах даже эта, безусловно, приятная обстановка не дарила успокоение.       Майк тяжело опустился в кресло, поближе к огню, в бесполезной надежде, что хоть так удастся разогнать поселившийся в душе холод. Но разве это могло помочь?..       Часы показывали полночь, а дом ощущался покинутым и пустым. Хотя всё было совершенно не так. Наверху в своей комнате должна была быть дочь. Взгляд сам устремился на потолок, туда, где предположительно она находилась. Тихий вздох. Лекси, определённо, злилась. Не очень хотелось представлять себе, что могла натворить девочка в том состоянии… Это было всё неправильно! Но что делать, когда дочь совершенно не хочет тебя слышать и понимать? И пусть сбегать от проблемы был не самый лучший вариант, решить её без участия Лекси было просто невозможно. А это угнетало ещё сильнее, загоняя в угол…       – Майк, поздно же ты вернулся, – внезапно раздавшийся голос вывел из невесёлых мыслей. Майк даже не сразу понял, кто к нему обратился, – столь сильно погрузился в себя, – пока не нашарил взглядом Фредди, стоящего в проёме, ведущем на кухню. Его глаза светились голубым, что сразу давало понять, почему же там не горел свет – ему и не нужен. – Ты не голодный?       – Нет, – помотал головой Майк, улыбнувшись уголками губ. – Но от кофе бы не отказался.       – Уверен? Уже за полночь – не очень подходящее время для кофе.       – Ох, Фредди, Фредди, – с усмешкой произнёс Майк, тяжело поднимаясь с кресла, – если бы ты только знал, в каких количествах я глушил его в молодости, давно бы понял, что для меня кофеин – как слону дробина.       – Хочешь сказать, что спать не мешает потом?       – Вообще, – помотал головой Майк, проходя мимо Фредди, и щёлкнул выключателем. Неприятно резануло по глазам. Пусть сидел он и не в полной темноте, электрический холодный свет после теплого пламени всё же раздражал.       – Мне вот казалось, что как раз наоборот. Помнится, ты его глушил галлонами, лишь бы не заснуть на сменах, – задумчиво отметил Фредди, разворачиваясь вслед за Майком.       – Тебе показалось.       – Правда?       – Да.       Они будто решили поиграть в гляделки и испытующе смотрели друг другу в глаза. И простояли почти с минуту, пока Майк не прыснул от смеха и не отвернулся.       – Конечно, нет! Шучу я. У меня есть кофе без кофеина, – сказал он, открывая один из шкафчиков, расположенных над кухонной столешницей. – Конечно, напившись обычного, я не смогу уснуть. Но, знаешь, Фредди, за столько лет отчего-то только вкус кофе и помогает на самом деле успокоиться…       Майк молча уставился перед собой, держа в одной руке пачку, в другой – кофемолку.       – Всё так плохо? – вопрос заставил вздрогнуть.       Майк дёрнулся и помотал головой, словно прогоняя от себя наваждение. Насыпал зёрна…       – Нет, всё как обычно.       Громкое жужжание на некоторое время заполнило помещение, давая время окончательно собраться с мыслями. Этот разговор ввиду случившегося должен был состояться. Майк ожидал его, но от того не становилось легче. Но оттягивать не имело смысла.       – Майк, что случилось с Михаэлем?       Майк вздохнул. Фредди дождался, пока он пересыпал перемолотый кофе в кофеварку и включил её.       – Ничего из-за чего бы стоило вам волноваться, – ответил Майк, наконец поворачиваясь к Фредди. Тот уже сидел за столом, с ожиданием смотря на друга. Немного помедлив, Майк всё же опустился на стул напротив и сказал: – Я, если честно, надеялся, что мне не придётся об этом всем рассказывать. Ни к чему вам лишнее беспокойство, и так проблем по горло…       – Майк, я думаю, что это – не лишнее беспокойство. Ты и твоя семья сделали для нас так много. И если мы чем-то можем вам помочь, то…       – Да чем тут поможешь?.. – перебил Майк, криво улыбнувшись и растрепав волосы. – Тут и…       – Иногда помогает даже простая возможность выговориться, Майк.       Майк уставился на Фредди. Тот встретил его спокойным открытым взглядом.       – С каких пор ты стал таким умным? Говоришь как психолог.       – Я был таким всегда, – усмехнулся Фредди, опираясь одним локтём на стол. – Просто ты, видимо, этого особо не замечал.       – Ну, я знал, что ты из вас всех самый рассудительный и трезвомыслящий, но я не думал… – Майк сам себя прервал и, облокотившись на столешницу, опустил голову. – Прости, Фредди. Я, видимо, всё же привык видеть во всех вас детей. Выглядящих взрослыми, но плохо понимающих окружающий мир. А сейчас, когда у меня и самого есть дети… Я просто…       – Слишком долго нёс груз ответственности один, – закончил за него Фредди, заставив Майка вновь посмотреть на него с широко раскрытыми глазами. – Тебе трудно перестать всё контролировать и разделить с кем-то эту ношу. Будто если кто-то узнает, что ты не смог самостоятельно справиться, мир рухнет. Мне знакомо это. Что-то похожее и я чувствовал. А ещё я наблюдал это, и, как ты знаешь, ничем хорошим оно не кончилось.       – Ты прав, – согласно кивнул Майк. Ощущение было в тот момент таким, словно на него разом навалилась вся тяжесть прожитых лет. Она давила, не давала прятаться за привычной маской спокойствия. – И именно поэтому я решил вам с Чикой всё рассказать. Но это… Ситуация с Михаэлем, совсем другое…       – Возможно, но… – Фредди покачал головой и сложил руки на груди. – Тебя это гложет. И ты не думаешь, что всё же стоит поделиться и тем, что касается тебя, Майк? Признаться честно, я не могу понять, почему ты потратил столько сил и времени на то, чтобы вернуть нас, так сказать, к жизни? Почему было не бросить всё? Ведь, если хорошенько подумать, это не могло не повлиять на тебя и твою семью. А если вспомнить случившееся сегодня, я в этом совсем не сомневаюсь.       Майк испытующее смерил Фредди взглядом и задал вопрос одним лишь словом:       – Лекси?       Фредди кивнул, криво улыбнувшись.       – Она была весьма красноречива, когда нам объясняла что и как.       – М-да… – протянул Майк, тяжело вздыхая. В какой-то степени немного стало спокойнее, не надо больше ожидать взрыва. – Раз уж так вышло… Я и так понимал, что после сегодняшнего утра мне всё же нужно будет рассказать о том, что с Михаэлем. Но, Фредди, пообещай мне, что кроме этого ты ничего больше не расскажешь ребятам. Всё и так слишком непросто, чтобы они ещё вдруг почувствовали свою вину за всё это. Из-за Бонни я не переживаю – у него и так мысли только об одном. Но Чика и Фокси меня несколько беспокоят…       – Обещаю, – твёрдо произнёс Фредди, опираясь локтями на стол и скрещивая перед собой руки. – Я и сам, на самом деле, за них…       Майк улыбнулся, откидываясь на спинку стула.       – Если честно, я и сам не знаю, почему я, можно сказать, жизнь положил, чтобы вас вернуть, – немного помедлив, начал он. Его взгляд устремился на стол перед ним, будто там лежал лист с подсказками. – Я много раз думал: а не бросить ли мне всё? Особенно в те минуты, когда находился в тупике, когда просто не знал, что с вами в принципе делать. Порой накатывало отчаянье, но я справлялся и шёл вперёд, вновь упорно ища решение всем проблемам. И, знаешь, спустя много лет я всё же понимаю, что заставляло меня упорно делать всё, чтобы вас починить… Помнишь, я утром сказал, что всё же возвращался в пиццерию Фазбера?       – Всё из-за Кирики?       – Да. Я, как и Бонни, так и не смог её отпустить… В те дни, когда мне особенно сильно хотелось всё бросить, я видел во сне её, вспоминал о её просьбе не бросать вас. Но, по правде говоря, переломным моментом был тот случай. Тогда я понял, что Кирика всё ещё здесь, и восстановление вас обрело ещё один смысл. Справиться с Винсентом сам я никак не мог, нужна была помощь, а значит, вас во что бы то ни стало необходимо починить! И дело было не только в том, что она меня тогда спасла… – Майк замолчал и тяжело вздохнул. Высказать главное объяснение всего было тяжелее, чем самому себе признаться, из-за чего в действительности он, как одержимый, пытался сделать невозможное. Но, видимо, Фредди его признание было ни к чему – во взгляде и так читалось понимание. – С тех пор я и не сомневался в принятом решении вернуть вас. И работал, как проклятый, чтобы пробиться в руководство завода в Мейпел Крик. Не скажу, что действовал я по-честному, но… Только не спрашивай, почему именно этого завода. Не знаю, чёрт, видать, погнал сюда…       – Ясно, – сосредаточенно сказал Фредди, потирая подбородок. – Майк, я вот только одно не пойму. В это объяснение не вписывается кое-что... Жена и дети. Не мог же ты заранее знать, что Михаэль будет единственным, кто сможет разобраться в нашей программе.       – Конечно, не мог, – с усмешкой подтвердил Майк. – Заглядывать в будущее не умею. Признаюсь, моя женитьба стала для меня самого полной неожиданностью. Всё было как в тумане после первой встречи с Беверли, словно наваждение. Не успел я оглянуться, как оказалось, что я женат, да ещё и жена моя беременна. Вот не знаю, что на меня нашло тогда… Но если бы знал, что она собой на самом деле представляет, никогда бы не женился. Хотя, наверное, стоит её всё же поблагодарить за детей. Но лишь отчасти…       Майк замолчал. Провёл рукой по лицу. Шумела кофеварка, старательно выполняя своё предназначение. По кухне уже распространялся ароматный запах, только сейчас он отчего-то не сильно успокаивал. Ладонь еле ощутимо тряслась и взмокла. Казалось, он перенёсся назад в то время – ощущение было такое, что в любую секунду на кухню может ворваться любимая жёнушка во всём своём неповторимом блеске и начать орать за то, что не доглядел за сыном. Пришлось убеждать себя, что такое точно произойти не может. Всё закончилось уже давно. И даже звонков с подобными истериками ждать не стоит.       – Как я не заметил, что вообще женился, так и не заметил, когда моя семейная жизнь превратилась в ад, – мрачно продолжил Майк, уставившись куда-то вдаль, мимо головы Фредди. – Нет, поначалу всё было просто отлично. Успехи на работе, дома жена, развитый не по годам сын. Уютно, сытно… Не уверен, началось всё до рождения Лекси или после, но в какой-то момент просто кто-то из сотрудников, кажется, моя секретарша, отметил, что я хожу мрачный и уставший. Я долгое время списывал это на проблемы с заводом, которые тогда возникли – его чуть не закрыли, а я не мог этого допустить. Но через некоторое время я поймал себя на мысли, что задерживаюсь допоздна отнюдь не из-за обилия дел. Как раз с ними я справлялся с завидной лёгкостью – несмотря на всю плачевность нашего тогда положения, совет директоров и не сомневался, что завод я отстою. Просто требовалось время… Дело было в другом: мне совершенно не хотелось домой, и возвращали меня туда только мысли о детях. И вдруг до меня дошло, что я стараюсь избегать собственной жены, ведь даже в выходные я не расслаблялся, а неизменно придумывал повод, чтобы сбежать из дома, чаще всего прикрываясь детьми. С ними проводить время было в радость, и неважно как. Хоть просто помогать с уроками. А вот находиться рядом с Беверли было просто невыносимо. Она устраивала скандалы буквально из ничего. Не то сказал, не то сделал. Слишком поздно пришёл, слишком рано. Разбил ли её любимую вазу или не разбил. Неважно, поводом могло быть что угодно. Хоть сказанный ей комплимент или поцелуй в щёку. Какое-то время я просто не обращал на это внимания, спокойно реагируя на всё. Да и поначалу это были всего лишь капризно брошенные фразы, какие-то странные молчаливые обиды. Прощение я получал только за одно: какую-нибудь «приятную радость» для моей жены. И даже это меня не особо беспокоило, благо денег хватало, и я не видел в этом ничего плохого – дела-то налаживались. В общем, я довольно долго сносил всё молча, но ровно до тех пор, пока Беверли однажды не прицепилась к контейнерам с вами, которые хранились у нас в гараже. Тогда я не стерпел, ответил, и понеслось… Начались скандалы и ссоры. Порой мне казалось, что до этого она просто искала моё слабое место, а, найдя одно, нащупала и все остальные. Мы ругались отнюдь не только из-за вас. Точнее, тех контейнеров, что в них она просто не знала – я хранил их запертыми. А после того, как Беверли однажды попыталась их вскрыть, я их и вовсе перевёз в арендованный склад под охраной. Но тогда у неё появился ещё больший повод для скандалов: «Что ты от меня скрываешь?!», – Майк исказил голос, подражая истеричным женским ноткам. – Наверное, ты мне изменяешь. А то вечно дома тебя нет. Ты совсем не проводишь со мной время, не уделяешь мне внимание! Ещё и детей постоянно увозишь, небось, к своей шалаве приучаешь!       Майк резко закашлялся, слишком высоко взяв. Похоже, пытаться изобразить из себя жену было не лучшей идеей. Благо хоть кофеварка пикнула, сообщив о готовности кофе.       – Тебе налить? – прохрипел Майк, вставая. Фредди сначала мотнул головой, по-видимому, на автомате, но, опомнившись, быстро сказал:       – Да.       Небольшая передышка была кстати. Всё же рассказывать то, что столько лет скрывал в глубине души, было ой как непросто. Майк, казалось, переживал всё вновь. А ведь о самом болезненном и неприятном ещё только предстояло поведать.       – И, я так понимаю, это всё привело к разводу? – спросил Фредди чуть погодя, когда Майк разлил кофе, и они вместе отхлебнули по глотку.       – Нет, – покачал головой Майк, с сожалением отставляя кружку. – Я бы продолжал всё стойко терпеть до сих пор, если бы не Михаэль. – Он ненадолго замолчал, нужно было собраться с силами, чтобы наконец поделиться с другом. – В один из наших скандалов ему внезапно стало плохо, он потерял сознание. А заметили мы это не сразу, только спустя несколько минут, когда Лекси начала реветь в голос. Они уже не были такими уж маленькими, и такой рёв стал для нас неожиданностью, так что быстро заткнул… – И вновь пауза, чтобы собраться с мыслями. – В общем, расскажу коротко, чтобы сильно не вдаваться в подробности. У Михаэля порок сердца ещё с самого рождения. Не знаю точно откуда и почему, мне это никогда не было важным… Но факт в том, что его просто не находили раньше, и до определённого момента он никак не проявлял себя. И, может быть, он вообще бы не проявил себя, если бы не наши с Беверли скандалы – Михаэль сильно переживал из-за этого, вот и вышел такой результат. Но мог быть и другой вариант, если было бы всё хорошо, нашли бы его ещё позже, и возможно тогда бы ему помочь было бы невозможно. Так всё непросто…       Говорить было не только тяжело, но и больно. Но замолчать сейчас было бы худшим решением. И Майк благодарил про себя Фредди за то, что тот его не перебивал, только слушал.       – Мы тогда столкнулись с тем, к чему были оба не готовы. Она была не готова забыть про свой эгоизм и амбиции, а я терпеть так и не прекратившиеся скандалы, поводом к которым стала ещё и болезнь сына. У меня просто не хватало уже на всё сил: зарабатывать деньги, заниматься сыном, ещё и выдерживать выходки жены. Я предложил развестись, но, откровенно говоря, Беверли была категорически против. Подозреваю, что ей было крайне удобно и со многими своими привычками расставаться не хотелось. Особенно с тем, чтобы манипулировать мной, особенно когда появился такой безотказно действующий способ. Я никогда не мог остаться равнодушным, когда дело касалось моих детей. Короче, развод дался нелегко, меня спасло только везение – найти хорошего адвоката, который не только не позволил меня разорить, но добиться практически полной опеки над детьми для меня. К сожалению, я не был вправе ограничивать их общение с Беверли, иначе бы, наверное, не упустил тогда из виду Лекси. Моя бывшая жена – искусный манипулятор, – грустно усмехнувшись, закончил Майк.       В груди ощущалась болезненная пустота, но будто было бы легче. Особенно после пары больших глотков кофе, которые разлились внутри приятным теплом.       – Из-за этого Лекси так злилась сегодня? – осторожно спросил Фредди, пристально смотря на друга. Его кофе остался практически нетронутым, словно он просто грел об него руки.       – Что она натворила? – спросил Майк, невесело улыбнувшись.       – Накричала на Скотта и отчасти на нас. Ещё несколько раз сказала: «ненавижу», но что или кого – не уточнила.       – Ясно… – мрачно протянул Майк, всё так же кривя губы, к которым прикасался краем кружки, будто хотел сделать глоток. – Это меня она ненавидит. – Он тяжело вздохнул и поставил кружку, так и не отпив кофе. – Лекси винит во всём меня, и что бы я ни делал – это никак не умаляет в её глазах моей вины. Да я и сам…       – Не думаю, что ты виноват в поведении твоей жены и болезни сына.       – Возможно, это и так, но… – Новый тяжёлый вздох. – Хорошо, что Эль не столь внушаем, как сестра. Без его поддержки я бы давно сломался. Не выдержал всего, что навалилось на меня. И ты знаешь, я даже не пытался его подтолкнуть к механике, он сам заинтересовался. Нашёл как-то у меня ваши чертежи… – Его улыбка стала менее болезненной. – А когда выяснилось, что у него проблемы с сердцем, и никакими доступными в нынешнее время способами его не вылечить, он захотел сконструировать себе механическое сердце, как моторчик. У нас до сих пор лежат где-то его детские каракули, лишь отдалённо похожие на чертёж конструкции. Он удивительный мальчик, – с нежностью произнёс Майк и чуть погодя добавил: – Они оба – удивительные дети.       – Лекси случаем не из-за?..       – Да, – не дослушав, кивнул Майк. – Она очень любит и беспокоится за брата. Только темпераментом Лекси однозначно не в меня пошла. Я, на самом деле, надеялся, что она предпочтёт провести праздники у матери. Боялся с её стороны агрессивной выходки. Лекси в отличие от Михаэля не очень хорошо восприняла правду о вас. Частичную. Не хотел её в принципе во всё это посвящать, но Эль убедил меня в необходимости.       – Вот как, – произнёс Фредди, задумчиво подпирая подбородок.       Они оба замолчали, вероятно, каждый думал о чём-то своём. Но Майк определённо чувствовал облегчение. Это заставляло думать, что Фредди был прав, настояв на этом откровенном разговоре. Нутро грел горячий кофе, а душу успокаивающая мысль, что может всё и не так уж плохо.       – Майк, можно я всё же спрошу о болезни Михаэля? – внезапно прервал воцарившееся молчание Фредди. Он смотрел озабоченно и с некоторым непониманием, и Майк даже догадывался почему.       – Можно…       – Что всё же случилось сегодня? И как часто это происходит?       – Последнее время нечасто. Врач Эля ещё несколько лет назад подобрал ему лекарства, которые нормализуют его состояние. Да и сам Эль молодец, следует всем рекомендациям, к тому же ему повезло – он больше похож на меня. Сейчас ему может стать плохо, только если он не примет вовремя таблетки или сильно разнервничается. И, похоже, Михаэль как раз забыл принять их, к тому же последние дни были крайне насыщенными. Вот, видимо, и сказалось… Всё с ним будет хорошо, так что даже не бери в голову.       Вероятно, его голос прозвучал преувеличенно бодро, иначе почему же Фредди смотрел с таким недоверием? Усталость навалилась с удвоенной силой. Всё же Майк пока не мог рассказать всей правды… Ещё не готов.       Конец 14 главы.