Masquerade of the Dead: Living Nightmare (ММ: Кошмар наяву)

«Лучший способ что-то запомнить – это постараться это забыть». Мишель де Монтень

      Звон колокольчиков был для Джереми этим утром, словно божественное благословение. Очень скоро в пиццерии появится хотя бы один живой человек помимо него. Эта мысль должна была дарить облегчение, но, вопреки ожидаемому, всё было не так.       – Эй, дружище, дыши уже спокойнее, не такой уж плохой выдалась эта ночка!       – Думаешь? – Джереми нервно передёрнул плечами. С незапланированного знакомства с Фокси прошло уже почти два часа, а его всё ещё трясло. К тому же один кролик, явно тоже раздосадованный той встречей, слишком уж активно пытался пробраться в офис. Видимо, хотел посочувствовать Джереми, а может, и получить утешение. Но, увы, искрящие провода на пикантном месте не давали залезть в вентиляцию, а через двери аниматроник отчего-то не мог пройти. Лишь топтался рядом, скрипя в темноте зубами, неизменно замирая, стоило только Джереми посветить на него.       Это напоминало какую-то странную детскую игру. Правда, она ничуть не забавляла его. Оставался вопрос: разделяли ли его чувства остальные игроки? Отчего-то думалось, что не все…       – Конечно, ты же ещё жив!       Джереми невесело усмехнулся. Можно было позавидовать такому оптимизму его невидимого собеседника.       – А надолго ли? – скептически спросил Джереми, в очередной раз безуспешно пытаясь найти глазами Голди. Но даже понять, откуда доносился его голос, не представлялось возможным, он как будто раздавался внутри головы. Это вызывало дискомфорт – Джереми словно сам с собой говорил, что наводило на не самые радужные мысли.       – Не беспокойся. Пока я помогаю тебе, нашим механическим друзьям до тебя не добраться!       Джереми криво улыбнулся. Повезло ему иметь таких милых друзей.       – Да уж, обрадовал. Остаётся лишь беспокоиться о своём разуме. – То, что он оставался спокойным, поражало. Хотелось бы знать почему, ведь всего шесть часов назад Джереми, наверное, пережил самое страшное в своей жизни…       – Эй, я же уже извинился, Джер! Да и вообще сделал это лишь из…       – Да-да, ради моего же блага.       Джереми прикрыл глаза и устало потёр их, отчаянно зевая. Как же было непривычно не спать ночью – даже готовясь к экзаменам, он предпочитал ложиться вовремя и вставать просто пораньше с утра.       – Ну согласись, со мной тебе было спокойнее сегодня!       – Ты прав, – откликнулся Джереми, на этот раз улыбнувшись искреннее. С Голди и правда было легче справляться. Его подсказки и дурашливая болтовня о новых аниматрониках удивительным образом успокаивали, наверное, поэтому Джереми чувствовал себя не столь сильно вымотанным, как в прошлый раз. А может, дело было в том, что сегодня его никто не душил? – Спасибо, ты очень помог.       – Да не за что, дружище! Обращайся. – Как же всё-таки его шутливый и несерьёзный тон не вязался с тем обликом, в котором Голди предстал в первый раз. Всё ещё не верилось, что это происходило именно с ним…       – Дружище… – Джереми одними губами пробормотал себе под нос. Голди так просто об этом говорил, как будто они были как минимум сто лет знакомы, а не впервые встретились. Голова кругом шла из-за столь переменчивого поведения нового… друга? – Ну что, – резко выдохнул Джереми, наконец выбираясь из-за стола, – я думаю, мы можем попробовать зайти в мастерскую, пока ещё никто не пришёл. Аниматроники же сейчас должны быть неактивны?       – Так-то оно так, но я бы не стал этого делать на твоём месте. Во всяком случае, сейчас…       – Почему? Ты же сам сказал, что сегодня самый подходящий день, в другой раз у нас ничего не выйдет.       Джереми всё же направился в сторону мастерской, правда, не особо торопился. Хотелось бы услышать, какие возражения были у призрака.       – Ну хотя бы потому, что вырубить камеры сейчас не выйдет, – протянул Голди. Джереми почувствовал прохладное прикосновение к плечу, словно его хотели придержать, и остановился, озадаченно оглянувшись назад. – Да и железобетонного алиби у тебя не будет сейчас. – Ожидаемо, никого там не было, но ощущение прохлады никуда не делось.       – В смысле? Из-за камер?       – Нет. Во время смены ты не можешь покинуть офис из-за аниматроников, вполне логично, что даже при вырубленных камерах ты там должен быть. Понимаешь?       – Да, – Джереми обречённо выдохнул, кивнув. Вполне весомый довод. – Но всё равно…       – К тому же, – Голди резко перебил его, – уже неподходящее время, – и внезапно перешёл на едва различимый шёпот: – Винсент здесь!       Громкий хлопок двери главного входа заставил нервно вздрогнуть. Джереми не ожидал, что самый ранний сотрудник пиццерии предпочтёт зайти не через служебный вход. Оставалось вздохнуть с облегчением, что Голди остановил его вовремя.       – О, я погляжу, сегодня ты не изображаешь из себя спящую красавицу, мальчик! – столь пренебрежительной и насмешливой реплики в свой адрес Джереми ещё не приходилось слышать. Он даже не знал, что ему на это ответить.       – Эм… да, – Джереми смущённо замялся под пристальным взглядом. Ему казалось, раз он предупреждён, значит, готов к встрече с тем, кто скрывался за поворотом. Но всё оказалось не так просто. – Доброе утро, Винсент, – выдавил из себя Джереми, лишь бы хоть что-то сказать. Находиться с этим человеком наедине было не просто некомфортно.       Винсент лишь хмыкнул, затягиваясь сигаретой. Он казался расслабленным: всё то же небрежное поведение, всё та же неприятная пугающая улыбка. Только вот зелёные глаза заставляли насторожиться, как и вопрос, последовавший после непродолжительного молчания:       – Как эта ночь прошла?       – Э-э-эм… Нормально.       – Правда? – Винсент подозрительно прищурился. Джереми от его тона стало совсем не по себе. – Точно ничего не произошло?       – Н-н… – Джереми осёкся, невольно сглотнув. Что-то мелькнуло в глазах Винсента, заставившее его замолчать. Стоило ли сейчас врать? Или будет лучше сказать правду? – На самом деле я не уверен, – осторожно продолжил Джереми, – в том, что произошло…       – Интересно, почему же? – довольно бесцеремонно и нетерпеливо перебил его Винсент, сделав шаг в сторону Джереми. Тот еле подавил желание отшатнуться.       – Темно! – поспешно выпалил Джереми. – Там было темно. В коридоре перед офисом где-то около четырёх часов послышался шум, а когда я посветил туда фонариком, ничего толком не сумел разглядеть…       – Неужели ты так плохо видишь, мальчик? – Очередная усмешка и очередное нервное сглатывание слюны. Контролировать себя становилось всё трудней, хотелось надеяться, что со стороны это выглядело незаметно.       – Нет, не в этом дело. Просто… – Джереми лихорадочно пытался придумать, что сказать, пока наконец не решился на правду: – Просто я уронил фонарик. – Частичную правду. – Лишь мельком заметил кого-то из аниматроников. Кажется, это были Фокси и Той-Бонни. И, по-моему, они столкнулись…       – О, неужели? – Преувеличенная радость в голосе Винсента ощущалась настолько фальшиво, что можно было бы посмеяться, не чувствуй Джереми себя так сильно не в своей тарелке.       – Да, – ему оставалось надеяться, что говорил он увереннее, – грохот был страшный, и я успел заметить какое-то копошение в коридоре до того, как уронил фонарик, – чем себя ощущал. – И ещё позже заметил на камерах, как что-то искрится позади Той-Бонни. Возможно, ему оторвало хвост.       – Хм-м-м, любопытно, – задумчиво протянул Винсент, прищуриваясь и доставая из кармана сигареты. – Точно ли ты видел Фокси?       – Не уверен, но вроде только у него красная шкура и крюк.       – Верно. – Винсент кивнул и взял в зубы сигарету. Неторопливо прикурил, глубоко затянулся, выдохнул едкий дым и только потом продолжил: – Только это не мог быть он. Я запирал мастерскую вечером.       – У меня есть ключи только от входных дверей и раздевалки, – поспешно произнёс Джереми, всё же отступая на шаг назад. Он старался не закашлять от сигаретного дыма, который словно специально тянулся к носу, норовя заползти в ноздри.       – О, я не пытаюсь сказать, что это ты открыл дверь, мальчик, – Винсент усмехнулся, специально выдыхая довольно длинную струю дыма в сторону Джереми. Ему показалось, или в этот раз он и правда был темнее? – Ключ есть только у меня и Фрица, а он тут не появлялся уже давно.       «Он лжёт», – тихое фырканье над левым ухом чуть не заставило Джереми подпрыгнуть. Слишком напряжённым он был в этот момент. Хорошо, что всё же пронесло, Винсент и так подозрительно на него косился.       – Ну что ж, давай проверим, не приснилось ли тебе это происшествие.       Винсент взял в рот сигарету и, порывшись в кармане куртки, достал довольно большую связку ключей. Джереми тут же поражённо уставился на неё. Его внимание привлекли далеко не разномастные ключи, громко позвякивающие, хотя до этого момента не производившие ни единого звука. Взгляд приковывал к себе неприметный брелок, висящий на тонкой цепочке, похожий на игральную кость. Только абсолютно чёрный. Его тёмные грани, казалось, поглощали и так скудный свет от ламп. Вбирали его в себя без остатка.       – Мнемозид… – поражённо выдохнул Джереми.       «О, так вот как эта штука называется!»       – Знаешь, что это такое?       Вопрос застал Джереми врасплох. Он даже не подозревал, что говорил вслух. К тому же не было уже ставшей привычной насмешки. Лишь удивление.       – Эм, да, – ответил Джереми, отрывая взгляд от мнемозида и переводя его на Винсента. Тот уже успел подойти к нему и теперь несколько угрожающе возвышался над ним. Сейчас Винсент выглядел внушительнее, чем показался при их знакомстве. – У моего деда тоже был мнемозид.       – Да, я помню, – протянул Винсент уже более типичным для себя тоном, – видел как-то. – Он отступил в сторону и направился к мастерской.       Джереми молча последовал за ним, стараясь держаться на расстоянии.       – Что же тебя так удивило, мальчик? – задумчиво с усмешкой внезапно протянул Винсент, перебирая ключи перед дверью. – Раз ты уже раньше видел такую редкость…       – Ну… – Джереми замялся. Вообще, с чего Винсенту было задавать такие вопросы? Джереми однозначно хотелось бы знать, прежде чем отвечать самому. Но выбор у него был невелик. – Я никогда не думал, что они бывают такие маленькие. У деда мнемозид еле помешался в ладонь, мне казалось…       – Сразу видно, что ты ничего не знаешь об этом артефакте, мальчик, – перебил его Винсент, оглядываясь через плечо. – Материал, из которого его делают, очень редкий, а людей, способных правильно зачаровать его, и того меньше. Среди ныне живущих так ни одного нет. Как думаешь, мальчик, сколько может стоить такая безделица? – Винсент говорил непринуждённо, но его глаза пристально следили за реакцией Джереми. Он будто ожидал от него какой-то реакции. – Меня вот всегда интересовало, откуда у простого полицейского такой большой мнемозид?       – Ну… Дед говорил, – Джереми неуютно передёрнул плечами, не в состоянии больше выдерживать сверлящий взгляд, – что это семейная реликвия.       – Вот как, – протянул Винсент, наконец отворачиваясь. – Забавно. – Он вставил в замок ключ. – У нас так же…

Чёрные грани, поглощающие свет от лампы, завораживают, притягивают к себе его восхищенный взгляд. Так и тянет прикоснуться к ним, погладить пальцем матовую поверхность. Узнать, какая она на ощупь. – Нравится? Он заторможенно кивнул, не в силах оторваться от разглядывания таинственного кубика, лежащего на столе деда. – Тогда ты можешь забрать его себе. – Правда? – Его неверящий восторг вызывал мягкий смешок и довольную улыбку. А в его руки уже переместился черный куб, еле вмещающийся в маленьких ладошках. Тепло. Удивительно, он был на ощупь приятно тёплым. Словно предмет радовался не меньше него самого. – Правда, – в голосе деда была непривычная мягкость и что-то, что он ещё пока не понимал. – Ты будешь достойным владельцем нашей семейной реликвии. В отличие от твоего отца…

***

24 сентября 1975 года       – Деда, может, сходим в «Фредди Фазберс пиццу»?       – Ты просто пиццы хочешь поесть или посмотреть снова на новое представление аниматроников?       – Ну…       Кавтон усмехнулся, глядя в зеркало заднего вида на мнущегося Джереми. Если бы только знать в тот момент, что спустя всего каких-то полтора часа он приедет в ресторан, который Джереми так обожал, отнюдь не для того, чтобы провести единственный за долгое время свободный вечер в компании любимого внука. Наверное, не стал бы тогда в очередной раз давать обещание, которое не сможет выполнить, как бы этого не хотелось.       – Прости, Кавтон, сам же обещал тебе выходные до понедельника, а в итоге вызвал уже через час. – В голосе шефа полиции города Мейпел Крик* чувствовалось искреннее сожаление и невероятная усталость, что Кавтона не удивляло. Работы последнее время выдалось много как для начальства, так и рядовых сотрудников. Обыкновенно тихий городок словно сошёл с ума – непривычно большое количество мелких преступлений и происшествий за прошедшие две недели поражало. А ещё утром казалось, что им более или менее удалось навести порядок…       – Всё хорошо, шеф, – понимающе сказал Кавтон, захлопывая дверь машины, из которой только что вылез.       Шеф Ганзалес дожидался его на парковке немного в отдалении от основной суматохи, разворачивающейся вокруг здания пиццерии. Мигали проблесковые маячки машин всех спецслужб, всюду сновали люди в униформах, раздавался лай собак. Патрульные лишь каким-то чудом умудрялись держать на расстоянии от места происшествия простых горожан. Кавтон не мог припомнить ничего подобного… Во всяком случае, за время службы в Мейпел Крик.       – Скотт, я бы хотел, чтобы именно ты возглавил расследование по этому делу.       Слова шефа заставили Кавтона несколько опешить. Хотя уже тот факт, что его вызвал самолично Ганзалес, было удивительным. Но чтобы услышать подобную просьбу – именно просьбу, а не приказ – ничего подобного Кавтон не ожидал. Не то чтобы он был плохим детективом…       – Шеф?.. – Кавтон не успел даже толком сформулировать вопрос, как был сразу перебит.       – Скотт, я понимаю, насколько странно эта просьба звучит, – с невесть откуда взявшимся отчаяньем в голосе начал Ганзалес. – Но из всех моих подчиненных это дело я могу доверить только тебе. У тебя больше опыта с такими… – шеф на мгновение замялся, кажется, пытаясь подобрать подходящие слова. Отчего-то болезненно поморщился. – С такими странными делами.       Впервые Кавтон видел своё начальство таким подавленным. Ганзалес, будучи не сильно старше самого Скотта, казалось, враз постарел на пару десятков лет. Кавтон поражённо смотрел и не узнавал в этом плотном приземистом мужчине с уставшими покрасневшими глазами всегда внушительного и представительного шефа полиции.       – Шеф, вы подозреваете, что тут замеш?..       Ганзалес вновь не дал ему договорить.       – Да, – в этот раз в голосе чувствовалась привычная сталь. – В этом городе просто не могло произойти что-то подобное. – Густые брови шефа хмурились, а сам он говорил всё жёстче. – Да ты и сам прекрасно знаешь это. Все беды обходят нас стороной с самого основания, а тут такое… Даже ветераны* в нашем отделении привыкли разве что мелкие ограбления и пьяные драки расследовать. Только ты, Кавтон, обладаешь достаточным опытом, чтобы взяться за расследование похищений или убийств.       – Я понимаю, шеф, – сухо ответил Кавтон. – Конечно, я возьмусь за это дело. Но вы так и не сказали в чем его суть?       – Понимаешь, Скотт… – протянул Ганзалес, рассеянно потирая ладони. – Я толком и сам не знаю, с чем мы имеем дело.       Он замолчал, оглянулся на здание пиццерии, около которого словно уже собралось полгорода. В наступающих сумерках уже толком было и непонятно, сколько людей толпится там.       – Пока это больше похоже на обычную пропажу детей, какие бывают у нас на Хэллоуин, – продолжил Ганзалес, задумчиво глядя на мельтешение своих подчиненных, которые старательно организовывали галдящую толпу, зачем-то разбивая всех присутствующих на группки. – Ну, ты знаешь, Скотт: когда детишки загуляют и не помнят о времени, а кто-нибудь из сильно волнительных мамаш начинает названивать нам. – Шеф Ганзалес раздосадованно прицокнул языком и наконец прямо посмотрел на Кавтона. – Но в этот раз всё несколько иначе… Странно. Всё очень странно. И нутром чую, что всё весьма паршиво для нас.       Кавтон растерянно смотрел на шефа и не мог никак понять, к чему тот клонит. И видимо ему не очень удавалось скрывать своё замешательство от бдительных глаз начальства – Ганзалес ухмыльнулся, покачав головой, и продолжил, ошарашив его внезапным вопросом:       – Ты помнишь госпожу Айджил?       – Вы об основательнице Мейпел Крик? – Кивок начальства поневоле вызвал кривую улыбку. – Как же я могу забыть эту чудесную женщину, благодаря которой чуть не вылетел из полиции, не успев проработать и пары дней. Не перестаю мысленно благодарить вас, шеф, за заступничество тогда. Я перед вами в неоплатном долгу!       – Да ладно, будет тебе, Кавтон, – иронично усмехнувшись на его эмоциональную речь, махнул рукой Ганзалес. – Такие детективы, как ты на дороге не валяются! Увы, госпожа Айджил, мир её праху, вообще считала, что её городу ни к чему такое большое отделение полиции. Но всему своё время… – Ганзалес тут же стал серьёзным и мрачным. От минутной весёлости не осталось и следа. – И, похоже, настала пора нам оправдывать в полной мере своё существование. Среди пропавших сегодня детей был второй внук госпожи Айджил.       Шеф замолчал, а Кавтон еле сдержал крепкое ругательство. Когда в этом городе касалось что-то этой семьи, можно было ожидать чего угодно. Он в этом убедился на собственной шкуре, ещё в самом начале своей жизни здесь.       – Александр Айджил? – сдержанно уточнил Кавтон.       Ганзалес угрюмо кивнул.       – Да, и как понимаешь, нам самое время начать молиться, чтобы мы нашли мальчишку живым… – Шеф поёжился под скептическим взглядом голубых глаз. – Или же, если совсем не повезёт, докопались бы до того, что с ним случилось. Да и остальными тоже…

***

      Кавтон отстранённо отметил про себя, как быстро удалось организовать поиски детей. Уже спустя менее получаса от его приезда у пиццерии осталось лишь несколько сотрудников полиции и криминалисты, которые тщательно осматривали всё здание изнутри и снаружи. Мысли детектива были заняты довольно мрачными размышлениями. Его не удивляло то, что шефа Ганзалеса беспокоило исчезновение только Алекса Айджила – очень уж большое влияние имела его покойная бабка на городской совет, а значит, и давление на начальника полиции будет большим в ходе этого расследования. Расстраивало, что, несмотря на все свои человеческие достоинства, того не особо беспокоила судьба остальных детей.       Пять. Целых пять детей бесследно исчезли посреди дня из оживленного места, да так, что никто ничего не видел. Нет, он определённо надеялся, что в Мейпел Крик ему точно не придётся расследовать подобные дела. Если бы он только знал, чем обернётся его выбор «самого безопасного» города в США! Наверное, развернул бы машину ещё на въезде…       А дело осложнялось ещё и тем…       – Эм, детектив Кавтон, – робкий оклик заставил оторвать пустой взгляд от блокнота с заметками, которые Кавтон уже успел сделать. – Можно отпустить родителей? Они хотят присоединиться к поисковым группам…       Кавтон невольно вздохнул при взгляде на бледное лицо стажёра, Ланса Питерса, – не лучшая идея, но вряд ли они смогут убедить родителей воздержаться от участия в поисках.       – А ты уже опросил их всех, Ланс?       Ланс поспешно закивал. Слишком энергично, поэтому и заслужил подозрительный взгляд с прищуром.       – Ну-у-у… почти, – сразу виновато стушевался Ланс. Он с опаской мельком посмотрел в сторону и, сглотнув, продолжил. – Я не поговорил только…       – С сестрами Айджил? – закончил Кавтон, проследив взгляд стажёра. В уголке немного в отдалении от всех стояли в обнимку две молодые девушки. И могло бы показаться, что двоится в глазах, если бы одна из девушек не плакала, а другая её успокаивала. Причина волнения Ланса была ясна как день. Откровенно говоря, и сам Кавтон, как мог, оттягивал беседу с ними. Хотя и с остальными родителями общаться не больно-то хотелось. С одной стороны он понимал, что это непрофессионально, но с другой… – Не беспокойся, Ланс, я сам опрошу их. Лучше скажи, что говорят остальные.       – Все рассказывают примерно одно и то же, – тут же воодушевлённо отрапортовал Ланс и принялся активно перелистывать свой блокнот. – Все подъехали примерно к трём часам к ресторану, кроме мистера Джеферсона – он приехал около половины пятого, как сказал, после работы, – и супругов Роуз – они приехали только после того, как обнаружилась пропажа детей. В три часа начался праздник, дети вместе с аниматором отправились в комнату для праздников, родители устроились в зале для взрослых. Последний раз они видели детей где-то около четырёх часов, когда они проходили мимо них в зал представлений. Потом где-то в пять часов сёстры Айджил уехали вместе с дочерью одной из них, которая уснула. К половине шестого они вернулись, и примерно в это время обнаружилось, что дети куда-то пропали… – Ланс сделал паузу, нервно сглотнув. Он говорил слишком быстро, выпаливая один факт за другим, не отрывая глаз от своего блокнота.       – Кто заметил пропажу? – спросил Кавтон, прежде чем Ланс продолжил.       – Эм-м-м, – протянул стажёр, нервно перелистывая странички. Через примерно минуту копошения он нервно выдохнул: – Сотрудник, который присматривал за детьми. Винсент…       Ланс не успел договорить, как его прервал шум у входа в ресторан.       – Мисс, остановитесь! Ресторан закрыт! Вам сюда нельзя! – Крик одного из стажёров, оставленных наблюдать за периметром, был проигнорирован, как и все остальные, кто попытался встать на её пути.       Кавтон спокойным жестом успел придержать за плечо Ланса, который уже дёрнулся наперерез тёмному вихрю. Ответом вопросительному взгляду стажёра было лишь покачивание головы. Её появление было ожидаемым. Правда, она приехала позже, чем ему думалось.       – Лили, Эли!       – Мария!       – Ну что ж, все те же действующие лица наконец на месте, – мрачно пробормотал Кавтон себе под нос, наблюдая, как высокая тёмноволосая женщина подбегает к близняшкам и обнимает их, словно пытаясь закрыть и защитить от всего мира.

***

      Александр Айджил, Эрик и Тедди Кейн, Эдвард Джеферсон и Люсиль Роуз. Для полного списка не хватало двух имён, чтобы можно было спутать это дело с другим. Только два года назад эти дети были свидетелями, а не потерпевшими. На этот раз свидетель у него был один, и то предстояло постараться, чтобы ему дали с ним побеседовать. В прошлый не позволили.       – Миссис Айджил-Де’Гри, простите, что прерываю семейное воссоединение, но я должен побеседовать с вашими сестрами!       Его смерили пронзительным взглядом черных глаз, таких же как и у их матери. Только всё же ощущение было другое. Смотрели на него отнюдь не с презрением. Казалось, его жалели. И это было в разы неприятнее.       – Просто мисс Айджил, – сдержанно поправили его, – я развожусь с мужем. А ещё лучше просто Мария, детектив. Если вы хотите побеседовать с моими сестрами, то будьте добры в моём присутствии. Иначе никакой беседы у вас не получится.       – Что ж хорошо, Мария, если вы настаиваете, – согласился Кавтон, хотя в душе протестовал против подобного. Каждый раз, когда приходилось иметь дело с этой семьёй, его вынуждали идти вразрез со своими принципами работы. Но горький опыт уже научил – спорить будет себе дороже. А сотрудничество со стороны сестёр сейчас было необходимо. – Лилиан, Элиан, другие родители говорят, что вы уезжали с праздника. Скажите это так?       В ответ послышался лишь сдавленный всхлип одной из сестёр. Она словно сжалась в комочек и явно была не готова идти на контакт. И если бы не такая явная разница в поведении сестёр Айджил, Кавтон вряд ли смог бы их различить. Казалось бы, взрослые женщины, но даже в одежде они придерживались странного единства. Это противоречило тому, что знал о близнецах Кавтон. Хотя эта семья противоречила многому.       – Детектив, позволите, я буду говорить за нас двоих? Элли сейчас несколько не в том состоянии, – немного сбивчиво произнесла Лилиан Айджил после продолжительного молчания и странного переглядывания с Марией. Она словно просила разрешения говорить – Кавтон краем глаза заметил лёгкий кивок. – Да, мы уезжали. Кажется, это было около пяти. Я не помню точно. – Лилиан опустила глаза и рассеянно посмотрела из стороны в сторону, словно быстро читала книгу. – Вроде, было без пятнадцати пять… – с сомнением в голосе протянула она, вновь прямо смотря на детектива.       – Хорошо. – Кавтон, не глядя, отметил это в блокноте. – Вы можете подробно рассказать, почему вы это сделали, и что происходило до этого? К сожалению, остальные родители толком нам ничего не рассказали. А нам нужно как можно точнее восстановить всю картину происходящего.       – Я понимаю, детектив, – Лилиан кивнула и сильнее прижала к себе младшую сестру, которая начала вновь сотрясаться от беззвучных рыданий. Элиан цеплялась за её блузку слишком отчаянно, будто лишь благодаря этому держалась на ногах. – Но я не думаю, что мы сможем рассказать что-то особенное. – Девушка слегка пожала плечами и, отстранённо уставившись в пространство, начала рассказывать: – Мы сидели общались. Я довольно редко приезжаю в Мейпел Крик, но вы и так, наверное, помните об этом, детектив. Как раз Альберт недавно подъехал, и мы как раз выпили пива за встречу.       – Простите, я вас перебью, – деликатно кашлянул Кавтон, прерывая монотонную, почти безъэмоциональную речь. – Вы хотите сказать, что все находитесь в нетрезвом состоянии?       – Нет, конечно, – возмущённо откликнулась Лилиан, тут же посмотрев прямо на него. В её карих глазах плескалось негодование. – Это же детское кафе, детектив, тут пиво безалкогольное!       – Простите, – коротко и сухо произнёс Кавтон. – Прощу, продолжайте.       Лилиан кивнула и, вновь отвернувшись, от него продолжила. Её взгляд снова стал отстранённым       – Тогда к нам в зал и зашёл Марио с Ки-Ки на руках. Он сказал, что она уснула и стоит отвезти её домой. Мы так и сделали.       – И вы спокойно уехали?       – Да, – немного заторможено произнесла Лилиан, с непониманием посмотрев на него. – О чём нам нужно было беспокоиться? Что могло произойти в Мейпел Крик? Или в ресторане для детей, где полно сотрудников и наши друзья? – С каждым словом речь становилась яростнее. – Детектив, на что вы хотите намекнуть?       – Я всего лишь хотел узнать, не заметили ли вы чего-то подозрительного, непривычного, – невозмутимо ответил Кавтон.       – Нет, детектив, – холодно процедила Лилиан, прожигая его взглядом. – И если это всё, что вы хотели знать, мы поедем домой. У меня двое маленьких детей, за которыми нужно смотреть, а наши мужья хотели присоединиться к поискам.       Лилиан уже собиралась уйти, уводя за собой Элиан, но Кавтон сделал шаг ей наперерез.       – Вообще-то, – спокойно начал он, хотя от взгляда сестёр, которым наградили его все три, ему было ой как не по себе. – Лилиан, я хотел попросить вас позволить мне поговорить с Кирикой. Думаю, она сможет…       – Исключено! – Лицо Лилиан покраснело от возмущения, а она глубоко вдохнула, чтобы отчитать его. Но не успела больше произнести ни слова…       – Лили, пожалуйста, – слабо подала голос Элиан.       – Эли? – растерянно произнесла Лилиан, посмотрев на сестру.       – Лили, в этот раз стоит пойти навстречу детективу, – нарушила наконец своё молчание Мария. Во время всего разговора Кавтон украдкой наблюдал за ней, но её словно и не было рядом до этого момента. Было слишком сложно разглядеть её, хотя Мария не сходила с места.       – Но, Мари…       – Езжайте с Элли за Ки-Ки и лучше поторопитесь, – сказала непререкаемым тоном Мария.       Лилиан минуту смотрела, нахмурившись, на сестру, после обречённо вздохнула и пробормотала:       – Хорошо, Мари.       Уходя, Лилиан всё же наградила Кавтона недовольным взглядом, то время как Элиан посмотрела на него с надеждой.       – Детектив, – мягкий оклик отвлёк его от созерцания удаляющихся спин близняшек. Вот с чьими глазами ему определённо не хотелось пересекаться. Они как всегда завораживали и пронзали насквозь. И казалось, от них ничего невозможно скрыть, только вот свои тайны они сами вряд ли выдадут. Было весьма неуютно чувствовать себя на месте подозреваемого… – Пусть я и позволила вам поговорить со своей племянницей, вы должны знать, что вам это ничем не поможет. Да и я бы посоветовала вам не пытаться расследовать это дело.       – Мария, простите, я вас не понимаю. Неужели вы не хотите, что бы мы нашли вашего племянника?       Мария вздохнула. В её взгляде отразилась невыносимая боль и грусть, хотя на лице не дрогнуло и мускула.       – Я бы хотела, если бы это было возможно. Но, к сожалению, уже никто не сможет вернуть моей сестре сына, как и мне.       Её голос казался спокойным, но что-то было определённо не так. Чутьё просто вопило о том, что эта женщина знает больше о случившемся, чем кто-либо другой, с кем он успел поговорить, пусть её здесь и не было. И если он сейчас не сумеет её разговорить, то и на деле можно ставить крест.       Но ему было не суждено даже что-то спросить у неё.       – Простите, детектив, я сказала лишнего. Забудьте об этом разговоре.       И он забыл. Но ему необязательно было всё помнить самому…

***

      – Детектив, простите за запах, обычно я не курю. Но вы понимаете обстоятельства…       Стоило только зайти в просторный кабинет, как Кавтона тут же окутал резкопахнущий дым, но не от обычных сигарет, а от дорогих сигар. Не закашлялся он только из-за многолетней выдержки. Работая в большом городе, каких только ароматов не надышишься.       – Главное, чтобы это не помешало нашей с вами беседе, – сказал Кавтон, кивая на стакан с виски в руке директора.       – Не помешает, – ответил мистер Де’Гри, криво улыбаясь, – я ещё не пил. Может, присоединитесь? – Он наклонился и достал откуда-то из стола ещё один стакан. Поставил его рядом с почти полной бутылкой виски.       – Спасибо за предложение, но я на службе. – Кавтон покачал головой и неторопливо устроился на стуле, стоящем напротив стола директора. Такое гостеприимство этого человека несколько удивляло, как, впрочем, и его поведение в целом. Хотя оно и понятно – в прошлый раз речь шла о гибели его сына.       – Как знаете, детектив, – безразлично пожал плечами Де’Гри и глотнул виски. – Если передумаете, только скажите. – Он глубоко вздохнул, положив сигару на пепельницу, и устало потёр глаза под очками. – Вы, наверное, хотели меня спросить, зачем я вызывал Винсента к себе посреди рабочего дня?       – И об этом тоже, – ответил Кавтон, кивнув. Он, не глядя, сделал очередную пометку в блокноте и закинул ногу на ногу, пытаясь удобнее устроиться на стуле. Сидеть, откровенно говоря, было некомфортно. Хотя всё же бывали условия и хуже. – Я пытаюсь точно определить, во сколько пропали дети. Скажите, в какое время к вам зашёл Винсент?       – Простите, детектив, я точно не помню, но он был у меня не дольше пяти минут и вернулся почти сразу, когда обнаружил пропажу детей.       – Хм, мистер Де’Гри, а какая причина была вызывать его к себе?       – Винсент до начала смены оставил мне записку с просьбой о переводе с его должности. Я приехал сравнительно недавно, поэтому и просил его подойти, как только сможет.       – Вы удовлетворили его просьбу?       – Разве это имеет какое-то отношение к делу? – ответил Де’Гри, посмотрев на Кавтона с лёгким недовольством. Но, глотнув ещё виски, стал явно безразличным. – Хотя какая разница теперь… Нет, я ему уже не раз говорил, что пока он не положит мне на стол диплом об окончании университета, я не позволю ему работать механиком. Но видимо, он слишком недоволен нынешней должностью, раз не оставляет попытки.       – Вы весьма строги с ним, – заметил Кавтон. Де’Гри на это лишь грустно улыбнулся, не утруждая себя возражениями. – Хотя я понимаю, должность механика весьма ответственная. Но всё же, почему вы не стали дожидаться конца рабочего дня? Винсент ведь должен был приглядывать за детьми, разумно ли было его отвлекать?       – Видите ли, детектив, – медленно начал Де’Гри, глубоко вздохнув. Было заметно, что он тщательно подбирает каждое слово. – Я заехал в ресторан ненадолго – у меня была запланирована встреча с женой и адвокатами. А праздник, день рождения, на котором работал сегодня Винсент, должен был закончиться поздно. Я просто не мог столько ждать, мне нужно было обсудить с Винсентом и личное… – Де’Гри замолчал, напряжённо посмотрел на тлеющую сигару. – И, тем более, что могло произойти с детьми за то время, что Винсент был у меня? Что могло произойти в моём ресторане?.. В Мейпел Крик?..       Он говорил в пространство, словно спрашивал сам себя и не находил ответа. На мгновение его лицо исказила болезненная гримаса, когда он произносил имя Винсента. Но почти сразу она исчезла, будто он пытался скрыть свои эмоции от Кавтона.       – Произойти могло многое, – сказал Кавтон, пристально наблюдая за своим собеседником. Слишком странно Де’Гри себя вёл сегодня, как, впрочем, и не он один. – В вашем ресторане используют огромных аниматроников, некоторые из которых свободно передвигаются и контактируют с детьми. Я уже не говорю о костюмах, которые хранятся в открытом доступе. Кто угодно мог зайти в ресторан и надеть один из них. Особого труда не стоило увести за собой детей. На это хватит и пяти минут.       – Детектив, такое чувство, что вы не живёте в Мейпел Крик, – с раздражением произнёс Де’Гри. А вот это уже было в его духе. – Хотя я слышал, что вы не так давно переехали к нам. Наверное, вы не привыкли к тому, что в этом городе не случаются подобные вещи. Моя покойная свекровь очень постаралась для этого…       – Но, тем не менее, два года назад именно вы обвиняли в убийстве сына владельца подобного вашему заведения. И к тому же, вы тоже не живёте постоянно в Мейпел Крик.       – Детектив Кавтон, – Де’Гри со злостью процедил сквозь зубы его имя, взгляд жёлто-зелёных глаз прожигал, будто они умели воспламенять, – я попросил бы вас, не говорить мне ничего подобного. Случившееся с моим сыном не имеет отношения к происходящему сейчас. Так что будьте добры…       – Хорошо, мистер Де’Гри, – перебил его Кавтон совершенно спокойным тоном, чем вызвал минутное замешательство Де’Гри. Но злость и напряжённость никуда не делись. – В любом случае, особенности Мейпел Крик не отменяют того факта, что дети исчезли. И вероятнее всего будет предположить, что пропали они не просто так.       – И вы думаете, они могли уйти с кем-то? – раздражённо спросил Де’Гри, со стуком ставя стакан на стол. – Вам стоило это обсуждать с их родителями, а не со мной. Это они ответственны за воспитание своих детей. Хотя зная традиции воспитания в семье моей жены, могу вас заверить: Алекс точно бы не пошёл с незнакомым человеком. И не позволил бы своим друзьям. А никто из моих сотрудников не стал бы уводить детей, тем более, как вы и сами должны знать, они все на месте. Во всяком случае, кто сегодня работал. Что же касается костюмов, никто посторонний их не мог на себя надеть.       – Вы в этом точно уверены?       Казалось, его спокойный тон и слегка подозрительный взгляд действовал на собеседника не хуже красной тряпки для быка – Де’Гри заметно заводился, и его речь становилась всё несдержанней.       – Более чем. Костюмы нельзя надеть самостоятельно, нужна помощь, да и к тому же знания, как фиксировать крепления. Единственный костюм, который можно надеть без посторонней помощи – это костюм Весеннего Бонни. А он был на Винсенте, когда тот ко мне заходил.       – Что ж, это весьма полезная информация, мистер Де’Гри, спасибо, что поделились. – Кавтон тщательно записал все слова директора в свой блокнот, лишь мельком на него поглядывая. Ему не составило труда заметить, как тот невольно напрягся. Прямая спина и растерянный взгляд, и не следа былого равнодушия и небрежной расслабленности. – Но всё же ещё хотелось уточнить кое-что по поводу аниматроников.       – Хотите знать, можно ли было их использовать, чтобы выманить детей из ресторана? – предвосхищая вопросы спросил Де’Гри, нахмурившись. Его пальцы вцепились в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки. – Это исключено, большинство аниматроников слишком примитивны и выполняют только определённое количество действий. Инженеры-механики компании пытаются их совершенствовать, но пока толком не смогли добиться чего-то стоящего. Всё что они смогли – дополнить их память новыми песнями.       – Эти аниматроники Фазбера?       – Да, детектив, мне казалось, для вас не секрет, чем кончился тот суд.       Улыбка у Де’Гри вышла слишком вымученной, а весь его вид говорил о том, что разговор его уже утомил.       – У вас ещё остались вопросы? – спросил Де’Гри.       – Да, мистер Де’Гри, ещё несколько. Мне понадобиться список всех сотрудников, которые сегодня не работали. И мне бы хотелось побеседовать с неким Марио. Его в разговоре со мной упоминали почти все сотрудники и родители, но я так и не понял, кто это и кем у вас работает. Хотя могу предположить, это один из аниматоров. Но в списке работающих сегодня сотрудников, который написал ваш администратор, аниматором значится только Винсент, а Марио там и вовсе не упомянули.       – Дело в том, что Марио не сотрудник, – произнёс Де’Гри, выдержав минутную паузу. Было видно, что он размышлял над тем, как ответить. – Он, грубо говоря, даже не человек. Это один из наших аниматроников. Его ещё иногда называют Марионеткой. Возможно, вам так будет понятнее, кто это.       – О, вот как, – удивлённо протянул Кавтон. Новость была даже несколько шокирующая, такое было трудно предположить. – Удивительно, из разговора со всеми у меня сложилось впечатление, что это ваш сотрудник. Тем более что на один из моих вопросов Винсент мне прямо предложил спросить у Марио.       – Хм-м, понимаете, детектив, – неохотно ответил Де’Гри, тяжело вздохнув. – Марио отличается от других аниматроников нашего ресторана. Он… Эм-м-м… Несколько самостоятельнее.       – В каком смысле? – растеряно спросил Кавтон, нахмурившись. Дело с самого начала обещало быть непростым, а тут ещё такие обстоятельства. Поистине Мэйпел Крик был невероятным городом. Жаль, что удивлял он его последнее время далеко не приятными сюрпризами.       – Лучше вам будет и самому с ним поговорить, сами всё поймёте. Вы можете его найти в Призовом уголке.       – Что ж, хорошо, как скажете. Поговорю с ним лично. Но всё же прежде должен вас спросить: ранее вы говорили, что ваши аниматроники слишком примитивны и…       – Я не говорил, что все, детектив, – раздражённо перебил Де’Гри, демонстративно снимая очки и протирая их. – Марио в своём роде уникальный аниматроник.       – Тогда я должен спросить, откуда он у вас. Просто у меня сложилось впечатление по вашим словам, что ваши механики не блещут талантами.       – Он сконструирован Фазбером.       – Вот как. Значит, он был среди тех, что вы у него отсудили?       – Нет, он собрал его уже после закрытия дела. И предвосхищая следующий ваш вопрос. Нет, я не заказывал и не покупал его.       – Тогда как он вам достался?       – Это был подарок от Фазбера моей жене. Она настояла на том, чтобы Марио стал частью нашей пиццерии. Правда, теперь уже моей… У вас ещё остались вопросы, детектив?       – Нет, если какие-то появятся, я с вами свяжусь. Понимаю, вы человек занятый, но в ближайшее время постарайтесь не уезжать из города. Или хотя бы поставьте нас в известность, – закончил Кавтон, с трудом вставая с неудобного стула. Поясница нестерпимо ныла, но то было лишь досадным недоразумением, которое не могло его отвлечь от действительно важного – поведения его собеседника.       – Куда уж я теперь денусь, – обречённо пробормотал Де’Гри и опрокинул в себя целый стакан виски, который успел уже налить.       Кавтон в последний раз окинул взглядом мрачную фигуру директора ресторана и направился к двери. Но не успел он даже открыть её, как за спиной послышался смешок, полный горечи и отчаянья.       – Да уж, не на такое я рассчитывал, строя этот ресторан. Друзья моего сына, его кузен…       Кавтон остановился, обернулся через плечо. Де’Гри наливал себе очередную порцию виски.       – Зачем же вы его строили, мистер Де’Гри? – не рассчитывая получить ответ, спросил Кавтон, наблюдая, как янтарная жидкость слишком быстро исчезает в глубине чужой глотки. – Вы же небедный человек, а этот бизнес не столь прибыльный по сравнению с вашей основной деятельностью.       – Ответ очевидный, Кавтон, – отстранённо ответил Де’Гри, переводя мутный взгляд на детектива. – Очевидный… Я воплощал в жизнь детские мечты сына…

***

      Взгляд бесцельно бродил по стенам коридора, осматривая их на автомате. Но кроме детских рисунков, которых успело скопиться за год работы ресторана немало, на них ничего интересного не было. Как и на полу, покрытом чёрно-белыми квадратами. Он наводил на мысли о шахматах. И, увы, Кавтону всё больше казалось, что эту партию он заведомо проиграл, даже не сделав и хода.       – Детектив Кавтон! – громкий окрик вывел его из задумчивости, и он резко остановился.       Ему на встречу шёл один из кинологов и вёл с собой на поводке отчего-то скулящую овчарку. Их обоих Кавтон прекрасно знал. Как, впрочем, и всех сотрудников их довольно большого штата полицейского участка.       – Здравствуй, Харви. У тебя что-то есть для меня? И, кстати, что с Сэнди? – Кивок в сторону жмущейся к ногам хозяина собаки. Сэнди словно пыталась вытереть морду о штаны. Поскуливала и отчаянно жмурилась.       – Вот в этом всё и дело, – тяжело вздохнув, ответил Харви. – У нас ничего нет. Все наши собаки ведут себя подобным образом, и поиск ничего не дал. И если честно, мы пока не можем понять, что вызвало у них такую реакцию… Криминалисты взяли пробы, хотя и говорят, что, скорее всего, кто-то просыпал в коридорах специи, а потом разнёс по парковке. Всё же это ресторан, и суматоха тут была знатная.       – Что, и у леса не получилось взять след? – напряжённо спросил Кавтон.       – Нет, – грустно покачал головой Харви. – Мы даже не можем присоединиться толком к поискам.       – Что ж, придётся справляться самим, – протянул Кавтон, присаживаясь. – Но ты всё равно молодец, Сэнди, – сказал он, ласково потрепав собаку по голове.       Сэнди подняла на него слезящиеся карие глаза. Она смотрела жалобно, будто извинялась, что не справилась со своей работой. И словно его ласковое поглаживание успокоило её и приободрило – Сэнди перестала поскуливать и даже немного повиляла хвостом. Но стоило Кавтону убрать руку и распрямится, как она внезапно повела носом, принюхиваясь, и резко дёрнулась в сторону двери, рядом с которой они стояли.       – Сэнди, что такое? – удивлённо воскликнул Харви, от неожиданности выпустив поводок.       – Похоже, она всё же что-то почуяла, – задумчиво произнёс Кавтон, наблюдая за собакой.       Сэнди активно скреблась в дверь, периодически пыталась её толкнуть и громко лаяла, явно привлекая их внимание.       – Хм, вы знаете, что там? – спросил Кавтон, подходя ближе. – У вас есть карта здания? – Дёрганье ручки результата не дало. Заперто.       Сэнди отошла назад и начала тихо угрожающе рычать, не отрывая взгляда от двери. Чёрно-рыжая шерсть вздыбилась, увеличив её раза в два в размере.       – Нет, детектив, мы с Сэнди обследовали парковку. Да я и нашёл вас с трудом, тут словно лабиринт какой-то, а не детский ресторан. Может, это та комната, где проходил праздник?       – Нет, – Кавтон покачал головой, прикидывая, будет ли уместным взломать дверь или поискать кого-то из сотрудников пиццерии, – та комната находится в другой части здания.       – Наверное, нам стоит поискать кого-то из сотрудников, чтобы её… – начал Харви, но договорить не успел.       – Офицеры, зачем вам кого-то искать? Может, я смогу помочь вам с вашей проблемой?       Этот голос Кавтон узнал бы из тысячи. В нём постоянно чудилась насмешка, и отчего-то мурашки сами по себе разбегались по спине. Удивительно, что такие ощущения у него вызывали отнюдь не закоренелые преступники, а девятнадцатилетний парень.       – Если только у тебя есть ключ от этой двери, Винсент, – спокойно произнёс Кавтон, поворачиваясь к обладателю голоса, хотя его внутреннее состояние было далеко от спокойствия. Но это не помешало ему отметить, что на молодом человеке уже не было до нелепости странного рабочего комбинезона, который тот надевал под механический костюм огромного жёлтого кролика. И от внимательного взгляда не укрылась отнюдь не дешевая ткань будничной одежды Винсента. Слишком недешёвой для студента, подрабатывающего в детском ресторане. Хотя удивляло всё же не это…       – О чём вы, детектив? – Винсент состроил фальшивое недоумение на лице и, достав связку ключей, демонстративно потряс ею. – У меня есть ключи от всех дверей в ресторане!       Сэнди тут же прекратила рычать на дверь и переключилась на Винсента, стоило ему только приблизиться к ним. Но парня это будто ничуть не смутило. Он с презрением глянул на собаку, и она внезапно повела себя совсем уж нетипично для себя. Сэнди прижала к голове уши и, издав жалобный скулёж, спряталась за ноги хозяина.       – Сэнди, да что с тобой сегодня такое? – удивлённо и обеспокоенно спросил Харви, глядя на поджимающую под себя хвост всегда бесстрашную Сэнди. Он попытался погладить её по голове, но даже этот успокаивающий жест на неё не подействовал. – Простите, детектив, наверное, это всё из-за химии или ещё чего…       Винсент тем временем довольно бесцеремонно оттеснил Кавтона от двери и, перебирая позвякивающие ключи, спросил словно невзначай:       – Идёте от директора?       Наверное, нужно было быть глухим, чтобы не услышать, как подчеркнуто было произнесено последнее слово. Его словно процедили сквозь зубы.       – Да, Винсент. Ваше алиби подтвердил не только он.       – Отлично, – на первый взгляд безэмоционально произнёс Винсент, с громким щелчком проворачивая ключ в замке. – Прошу, детектив!       Дверь легко отворилась, а лицо молодого человека на миг озарила странная улыбка. Такая, какую не ожидаешь увидеть у девятнадцатилетнего парня, который переживает из-за случившегося на его первой работе. Самадовольная, насмешливая и до чёртиков пугающая.       – Спасибо, Винсент! А где здесь включается свет?       – Вот здесь, детектив.       Раздался тихий щёлчок. Увиденное удивляло и разочаровывало одновременно. Комната была пуста. И стены её будто светились.       – Почему здесь фиолетовый свет? – спросил Кавтон, поворачиваясь к Винсенту, который стоял, фривольно облокотившись на дверь.       Он пожал плечами, будто его не удивлял вопрос совершенно. Словно это было самое очевидное в его жизни – спросить нечто подобное, зайдя в эту комнату.       – Не знаю, наверно, тут должен быть какой-то аттракцион, связанный с разноцветным освещением, или тематическую комнату собирались сделать.       – Я удивлён, что ты не знаешь об этом, Винсент.       – Ну я же не обязан знать обо всём, что есть в пиццерии. Вроде вы в курсе, где я учусь и чем интересуюсь.       – Хм, да… – протянул Кавтон, хмурясь. Пусть сейчас лицо Винсента оставалось абсолютно нейтральным, в его глазах чудились смешинки. Словно он улыбался только ими. – Но ты ведь наверняка знаешь, зачем запирать совершенно пустую комнату?       – Конечно, знаю, детектив. Для того, чтобы дети случайно не забрели, куда им не положено. И не испортили себе сюрприз.       – Что ж… Винсент, я попрошу не закрывать её. Харви, – получив в ответ кивок, Кавтон повернулся к коллеге, который всё это время молча стоял в стороне. Сэнди всё так же пряталась за его ногами, но звуков не издавала, даже не пыталась выглядывать. Собаки будто и не было вовсе. И как она так умудрилась? – Ты можешь позвать сюда криминалистов?       – Да, конечно, – с готовностью откликнулся Харви, но тут же замялся: – Только…       – Не волнуйтесь так, офицер, я провожу вас до главного зала, – с лёгкой усмешкой перебил его Винсент.       – О, спасибо, – неподдельно обрадовался Харви, будто и не заметил насмешки. Или всё же и правда не заметил? – Пойдём, Сэнди!       А вот собака явно не разделяла энтузиазма своего хозяина. Сэнди старательно держалась как можно дальше от их проводника. Харви даже приходилось тянуть её за собой, чтобы она не отставала. Двигаться им приходилось довольно быстро – Винсент явно куда-то спешил.       «Наверное, он собирается присоединиться к поискам, как и говорил. Да, точно», – появилась в голове мысль, стоило только скрыться Винсенту за углом, и тут же забилась в самый дальний уголок сознания, как только Кавтон перевёл взгляд на подозрительно пустую комнату. Фиолетовый свет раздражал, а пустые стены давили. Шахматный пол сиял своей чистотой белых квадратов.       А была ли это его мысль?

***

      И снова блуждание по коридорам. Только в этот раз далеко не бесцельное. Правда, легче от этого не становилось. Отыскать Призовой уголок оказалось непростой задачей.       Кто бы мог подумать, что обычная детская пиццерия может иметь столь запутанное строение. И почему он этого не замечал раньше? Хотя если так подумать, когда они приходили с внуком к «Фредди», то их посещение ограничивалось главным обеденным залом и тем, где выступают аниматроники. Для игровых автоматов Джереми был ещё мал. И никто из его друзей ни разу не справлял дни рождения в пиццерии. Игровая же площадка открылась сравнительно недавно, да и не все остальные помещения ресторана сейчас функционировали в полной мере.       – Детектив Кавтон!       Это уже становилось привычным – выныривать из своих размышлений на чей-то окрик. Во всяком случае, сегодня. А это было плохим знаком – погружаясь в себя, можно было упустить что-то важное. Ему стоило быть осмотрительнее. И сосредоточеннее.       – Ланс?       – Наконец, я вас нашёл! – обрадовано выдохнул молодой полицейский, подбегая к нему. Он немного задыхался: – Там… там привезли Кирику Айджил, – но довольно быстро восстановил дыхание, – вы просили меня сразу вам сообщить об этом. Но я…       – Заблудился? – Ланс смущённо покраснел. – Не переживай так, я тоже потерялся, если честно.       Кавтон улыбнулся и ободряюще похлопал парня по плечу. С Лансом он работал уже не первый раз, и у него даже вошло в привычку наставлять его. Пусть он ещё был неуверенным в себе юнцом, но Кавтон знал, что на Ланса можно положиться, поэтому и доверил сделать самостоятельный опрос родителей и части сотрудников ресторана. Иной раз, смотря на светлые кудри Питерса, ему казалось, что у него два внука, а не один. Только всё же Джереми был куда решительнее Ланса. Оставалось надеяться, что с опытом это обстоятельство изменится. Жаль, что его первое серьёзное дело рисковало закончиться не самым благополучным образом.       – Что ж, давай попробуем выбраться вместе. Только прежде чем мы пойдём беседовать с девочкой, мне бы хотелось ещё найти кое-кого. Ты случайно по дороге ко мне не натыкался на Призовой уголок?       Ланс растерянно покачал головой.       – Ну ладно. Пойдём, – спокойно сказал Кавтон, увлекая его за собой.       Ланс заметно успокоился и послушно последовал за ним. Хотя всё же через некоторое время Кавтон начал замечать, как Ланс нервно оглядывается по сторонам.       – Тебе удалось что-то узнать новое, пока я допрашивал директора? – будто невзначай спросил Кавтон у очередного поворота.       – Нет. То есть да! – несколько суматошно заговорил Ланс, начиная лихорадочно рыться в карманах.       – Ланс, успокойся, я не экзамен у тебя принимаю, – произнёс Кавтон с тяжким вздохом – Лансу ещё многому предстояло научиться, пусть он и имел высшие баллы в академии. Например, самообладание и собранность не помешали бы сейчас.       – Простите, детектив, – Ланс понурил голову, но уже спокойно достал свой блокнот, – просто это дело…       – Ты знал кого-то из детей? Или знаком с родителями?       – Нет, но мой младший брат учится в одном классе с Алексом Айджилом. А Роузы – наши соседи. Мама до сих не перестаёт удивляться тому, с каким упорством они шли к рождению их дочери. Особенно учитывая их возраст… – с каждым словом лицо Ланса становилось мрачнее.       – Вот он, самый главный минус работы в маленьких городах.       – Но, детектив, Мэйпел Крик не так уж мал, – в голосе Ланса слышалась до ужаса смешная детская обида, даром, что парню было уже двадцать пять.       – По сравнению с мегаполисами мал, – добродушно усмехнувшись, заметил Кавтон. – Там уж точно не все знают друг друга, или хотя бы слышали о ком-то через знакомых… Иногда мне кажется, что в Мейпел Крик нет такого человека, которому хоть что-то о тебе да не было бы известно.       Дальше они шли молча. Судя по виду, Ланс думал о чём-то своём. А Кавтон сосредоточенно разглядывал рисунки на стенах, пытаясь понять, не ходят ли они по кругу. Вот этого медведя он определённо где-то видел. И этого лиса…       – Вы знали кого-то из детей? – после длительного молчания и нескольких кажущихся одинаковыми коридоров внезапно спросил Ланс.       – Всех, – со вздохом ответил Кавтон, заметив очередной рисунок, который подозрительно походил на видимый им ранее. – Два года назад я беседовал с каждым из них, кроме Кирики. А Эдвард Джеферсон со своим отцом живет… жил по соседству.       – Он друг Джереми?       – Нет, – отстранённо покачал головой Кавтон, знакомые рисунки попадались всё чаще. – У них как-то не сложилось. Джереми говорит, что Эдвард слишком задирист, чтобы с ним дружить. Хотя мне кажется, Джереми пытался…       Кавтон замолчал. В тишине был различим тихий вздох Ланса и их размеренные шаги. Кавтон всё больше убеждался в том, что они окончательно заблудились, и стоит остановиться. А этот корявый медведь на одном из рисунков определенно встречался уже не раз. И не два.       – Детектив, вы… вы думаете, мы найдём детей?       Внезапный вопрос застал его врасплох. Кавтон резко остановился. В глазах Ланса отражалась надежда, такая же, какую он видел у родителей этих детей. И ему хотелось бы её дать каждому из них.       – Не знаю, Ланс, – немного помедлив, ответил Кавтон, испытующе смотря на него. – Сейчас рано делать какие-то выводы. Всё зависит от нас. Поэтому соберись, хорошо?       Ланс с готовностью кивнул, заметно приободрившись. От уныния не осталось и следа. Кавтон улыбнулся ему.       «И для начала было бы неплохо выбраться из этого проклятого лабиринта!»       Не успел он толком задуматься о том, как же это сделать, как у них за спинами, совсем рядом, раздалось тихое вежливое покашливание. Оно было не только неожиданным, но и звучало слегка странно – словно отдавало металлом.       – Офицеры, простите, вы случайно не заблудились? – Равно как и голос, показавшийся ему отчего-то знакомым. Словно он уже слышал его, когда-то давно. Только вот вспомнить не получалось.       – Стыдно признаться, но – да, – ответил Кавтон, толком и не поняв, что побудило его сразу признаться кому-то постороннему.       – Тогда позвольте вам помочь.       Ланс нервно икнул, повернувшись на голос. Да и Кавтон с трудом удержался, чтобы не вздрогнуть. Не то чтобы их нежданный спаситель их напугал. Просто внешность его была весьма необычной.       Кавтон не жаловался на недостаток роста, но и слишком высоким не был. А вот незнакомца можно было бы назвать великаном, если бы не слишком щуплое телосложение. Перед ними словно был подросток, который слишком быстро вытянулся под два метра, а остальное тело не успело ещё толком развиться. Но не только это было странным.       Незнакомец выглядел неестественно. Словно мим в чёрном комбинезоне с белыми полосами на штанах и рукавах. Странная белая маска с одновременно плачущим и улыбающимся выражением лица. Даже его волосы казались неправильными – слишком сильно блестели на свету и словно были приклеены к голове, настолько сильно их зачесали назад. Но больше всего смущали его глаза. Они будто терялись в темноте маски, а на их месте были два ярких светлячка.       Если бы от незнакомца не исходило ощущение живого тепла, можно было бы решить, что перед ними и не человек вовсе.       – Так куда вы направлялись, офицеры?       Молчание неприлично затянулось. И Кавтону стоило взять себя в руки. Недопустимо было так себя вести рядом с младшим коллегой, можно сказать даже, своим учеником. Да и показывать кому-либо растерянность было непозволительной роскошью.       – Мы искали Призовой уголок, – почти сразу ответил Кавтон.       Незнакомец слегка наклонил голову, словно его удивил ответ. Движение было крайне ломаным. И неужто ему почудился скрип?       – Прошу, следуйте за мной, офицеры. Я провожу вас.       Незнакомец был готов уже развернуться, когда Кавтон его остановил.       – Пожалуйста, постойте. Не могли бы вы назвать своё имя. Мы сейчас проводим опрос всех сотрудников пиццерии. И, судя по всему, мой коллега с вами ещё не говорил? – Кивок в сторону всё ещё растерянно стоящего Ланса.       – Нет, – незнакомец покачал головой, и снова его движение, казалось, сопровождалось едва слышным скрипом. – Но я и не сотрудник.       – Тогда?..

– О, вы обязательно его узнаете, когда увидите, детектив!

      – Я аниматроник, офицер.       – Детектив… – выдохнул на автомате Ланс. Глаза его были расширены от удивления. Оставалось надеяться, что не от чего-то другого.       – Простите? – вежливо спросил аниматроник, наклоняясь вперёд, будто силился лучше расслышать парня.       – Это детектив Кавтон. И он ведёт расследование пропажи детей, – нервно выпалил Ланс, невольно делая шаг назад. Кавтон вздохнул.       – Извините за грубость, я не знал, – смущённо пробормотал аниматроник. На этот раз уже он сделал шаг назад и, посмотрев прямо на Кавтона, виновато спросил: – Надеюсь, я вас не обидел, детектив?       – Нет, всё хорошо.       Этот аниматроник поражал. Пусть его лицо оставалось неподвижно из-за маски, голос весьма ярко передавал эмоции. Будто перед ним был всё же не робот, а живой человек.       – Так… – нерешительно начал аниматроник, когда молчание вновь затянулось. – Вас проводить в Призовой уголок?       – Нет, – ответил Кавтон, задумчиво потерев подбородок, – в этом нет необходимости, Марио. Вас ведь так зовут? – Аниматроник согласно кивнул. – Если честно, я шёл туда только, чтобы найти вас.       – Вот как… – Голос Марио не показался удивлённым, напротив, словно он ожидал чего-то подобного.       – Сэр, вы думаете, это разумно опрашивать?.. – шёпотом спросил Ланс, опасливо наблюдая за аниматроником.       – Да, – уверено ответил Кавтон, прерывая стажёра и даже не пытаясь понизить голос. Хотя это предлённо можно было считать самым странным опросом в его карьере. Да и вряд ли можно будет его внести в протокол. Но кем бы он был, если бы не пытался найти зацепки в любых доступных источниках? – Марио, вы не против побеседовать со мной?       – Нет, – покачал головой Марио и тут же странно покрутил ей, будто озирался по сторонам. На этот раз его движения не сопровождались скрипом и выглядели плавнее. Теперь было неудивительно, что этот аниматроник сумел подойти к ним столь бесшумно. – Но будет ли разумно беседовать посреди коридора? – Он говорил подчёркнуто вежливо, и речь его всё же казалась странной, но не из-за механического оттенка. Как-то она не вязалась с тем фактом, что говорил робот, предназначенный для игры с детьми.       – Наверное, – задумчиво протянул Кавтон. Всё ещё было трудно анализировать свои ощущения – что-то было не так. И это смущало, вызывало дискомфорт. – Нам не стоит терять времени. Побеседуем по дороге к главному залу. Марио, вы ведь сможете нас туда проводить?       – Конечно, пойдёмте. – Марио кивнул и, развернувшись, направился к концу коридора, откуда ранее пришли они с Лансом. – Так о чём вы хотели побеседовать, детектив? – Вопрос прозвучал несколько насторожено.       – О вас, Марио.       – О-обо мне? – От неожиданности Марио даже запнулся.       – Да, мне бы хотелось для начала знать, что вы делаете в пиццерии? Из разговора с персоналом было несколько сложно понять, в чем состоит ваша работа.       – Моя работа? – повторил Марио. И если бы Кавтон лишний раз не напомнил себе, что перед ним идёт аниматроник, решил бы, что его переспросил мальчик-подросток, который просто тянет время, чтобы придумать правдоподобный ответ. – Я отвечаю за Призовой уголок и подарки детям. Вы ведь видели, что в пиццерии много игровых автоматов? Там можно выиграть билетики, которые потом я меняю на игрушки. И ещё я участвую в днях рождения. Приношу имениннику торт и подарки.       – Хм… И на дне рождения Тедди вы сегодня были?       – Да.       – Всё проходило как обычно?       – Нет, детектив. Обычно я прихожу только в конце праздника. Приношу торт и подарки. Я никогда не участвую в самом веселье. Только если дети не играют во время праздника в автоматы и не приходят за призами.       – Вот как. Значит, сегодня что-то было не по обычному сценарию?       Они свернули за угол. Марио вёл их не особо торопясь, но и не слишком медленно. В его шагах не чувствовалась обычная тяжесть и неповоротливость, которые Кавтон всегда отмечал у главных звёзд ресторана. Да и резкости движений, свойственных тем, у него не было.       – Да, Тедди слишком нетерпелив, – в словах Марио почудилась усмешка и лёгкая грусть. – Я приходил в начале праздника, вручил ему подарки. Потом вернулся в Призовой уголок.       – Значит, на самом празднике вас не было? – уточнил Кавтон.       – Да, детектив.       – Тогда как так получилось, что вы позже пришли в комнату родителей со спящей девочкой на руках, как раз из той компании?       Марио помедлил с ответом. Они успели дойти до конца очередного коридора, прежде чем он всё же заговорил.       – Понимаете, детектив, Ки-Ки отделилась от остальных детей. Каждый раз, когда она бывает в пиццерии, Ки-Ки приходит ко мне поиграть. Вот и сегодня тоже…       – Хм, мне не показалось, или вы хорошо знаете всех детей из этой компании?       – Вы правы, детектив. Я их знаю, как и многих других, кто часто бывает в пиццерии. – Отчего-то в этих словах ощущалась фальшь. Но лишь отчасти.       – И всех вы знаете поимённо?       – Конечно, детектив. Я же робот. Мне не трудно помнить имена и лица детей. Для этого меня и создали.       В голосе Марио была заметна горечь. Ему словно было неприятно говорить подобные вещи о себе. Но всё же это было не так странно, как то, что маленькая девочка внезапно решила отделиться от общего веселья и уйти отдельно поиграть с аниматроником. Наверно, стоило об этом спросить у неё самой. Или мамы – нормально ли такое поведение?       – Мы пришли, офицеры. – Внезапно Марио остановился посреди коридора и, немного помедлив, отошёл в строну. В самом конце, в проёме широкой цветастой арки виделся главный обеденный зал ресторана, всё ещё довольно оживлённый, но не из-за обилия посетителей. – У вас ещё остались ко мне вопросы, детектив?       Он словно робел и не желал идти дальше. Его перетоптывания наводили на мысли о двенадцатилетнем мальчишке, который провинился чем-то пред родителями и теперь не хочет попадаться им на глаза. На миг Кавтону на месте аниматроника и правда почудился ребёнок.       – Нет, пока больше нет.       – Тогда я вернусь в Призовой уголок. Если вы захотите что-то ещё спросить, можете найти меня там. Последняя дверь справа в этом коридоре, детектив, – предвосхищая вопрос, закончил Марио и поспешил удалиться.       – Детектив, вам не показался этот аниматроник странным? – тихо спросил Ланс, когда они уже почти подошли к входу в зал. Он нервно оглянулся, явно чтобы проверить далеко ли от них Марио. Но тот уже давно скрылся в Призовом уголке.       Кавтон остановился и посмотрел на Ланса. Тот выглядел растерянным и обеспокоенным.       – Ты уже видел раньше аниматроников?       – Да, но только тех, что выступают перед детьми. И они совсем по-другому двигались, да и говорили, – ответил Ланс, хмуря брови. Его лицо выглядело весьма забавным, пусть сейчас было и не до смеха.       – Значит, и ты обратил на это внимание, – довольно хмыкнув, кивнул Кавтон. Ланс заметно расслабился и приободрился. – Но давай обсудим это позже. Нас уже, наверное, заждался наш главный свидетель!

***

      Девочка сонно тёрла глазки, отчаянно зевая, и прижимала к себе игрушечного розового кролика. Это зрелище было столь умилительным, что невольно заставило припомнить далёкое прошлое, когда его дочь была ещё совсем малышкой. На душе стало тепло и одновременно тоскливо. Былого уже не вернуть, а сейчас было не время предаваться воспоминаниям.       Кирика Айджил к удивлению Кавтона сидела на руках не своей мамы, а тёти, Марии. Лилиан была здесь же, но казалось, всё её внимание занимал мальчишка, которому на вид было не больше полутора лет. Мальчик вел себя, мягко говоря, отвратительно. Дергался, возмущённо кричал, пытаясь вырваться из рук матери. Тянулся в сторону сестры и, похоже, крайне сильно хотел отнять её игрушку, только она находилась на безопасном расстоянии. И похоже было, что именно поведение младшего брата разбудило Кирику. Хотя девочка не особо реагировала на него. Даже казалось, демонстративно игнорировала, если судить по иногда бросаемым взглядам в его сторону.       Элиан тоже была поблизости, пусть и несколько в стороне. Она больше не плакала, но имела весьма подавленный вид – беспрестанно ежилась, обнимая себя за плечи, будто очень сильно замёрзла. Женщина переодически поглядывала в сторону племянницы, и, казалось, её каким-то образом это успокаивало. В её взгляде сквозила надежда.       – Колин, прекрати! – строго одёрнула племянника Мария, стоило только Кавтону подойти ближе. Мальчик как раз особенно громко взвизнул и, резко дёрнувшись, пнул маму в живот, от чего та подавилась собственным вдохом, когда сама попыталась его успокоить.       Внезапно непрекращающийся ор оборвался, будто кто-то выключил звук. Колин захлопнул рот и весьма удивлённо уставился на свою тётю, словно видел её впервые. В его взгляде явственно читалась обида и злость. Мария недовольно приподняла одну бровь. Мальчик окончательно угомонился, прекратив наконец дёргаться в руках матери, как больной эпилепсией.       – Простите, детектив, мой племянник ещё слишком мал, чтобы уметь себя вести, как подобает, – сказала Мария, на что Лилиан неодобрительно фыркнула, чем и заслужила осуждающий взгляд уже младшей сестры.       – Всё в порядке, я понимаю, – сказал Кавтон, усаживаясь напротив них на предусмотрительно кем-то поставленный там стул. Ланс, следовавший за ним, остался стоять. Кавтону даже не нужно было проверять, приготовился ли тот записывать – и так знал, что Ланс зафиксирует всё, что необходимо.       Мария кивнула Кавтону и наклонилась к племяннице так, чтобы та могла видеть её лицо.       – Ки-Ки, милая.       – Да, тётя Мария? – спросила Кирика, с любопытством посмотрев на тётю.       – Помнишь, я попросила тебя поговорить с одним человеком?       Девочка серьёзно кивнула.       – Познакомься, это – детектив Кавтон, – Мария указала на него взглядом, и на Кавтона тут же уставились с интересом огромные жёлто-зелёные глаза. – Он задаст тебе несколько вопросов, а ты должна ему честно ответить на все. Хорошо?       – Да.       Всё это время Кавтон внимательно разглядывал Кирику вблизи, и то, что он видел, ему не нравилось. Чересчур светлые пряди в волосах. Свежая царапина на левой щеке. Едва заметные пятнышки крови на лиловом платьице.       – Здравству, Кирика.       – Здравствуйте. Лучше зовите меня Ки-Ки, – девочка лучезарно ему улыбнулась, – Кирика слишком серьёзно звучит. И меня так обычно зовут родители, когда я чем-то провинилась. – Она внезапно нахмурилась. – Я ведь ничего не натворила?       – Нет, Ки-Ки, – покачал головой Кавтон, невольно улыбнувшись. Отчего-то не улыбаться при виде живой мимики Ки-Ки было просто невозможно.       Кирика тут же успокоилась, но почти сразу с подозрением споросила:       – Но вы же полицейский?       – Да.       – А полицейские приходят только, когда случается что-то плохое, – мрачно сказала Кирика и плотнее прижала к себе кролика. – Значит, случилось что-то плохое.       Кавтон просто физически ощутил на себе чужой предостерегающий взгляд.

– Детектив, пожалуйста, ни слова Кирике о том, что случилось. Я позволю с ней поговорить, только если вы пообещаете ничего ей не говорить!

      – Не беспокойся, Ки-Ки, ничего плохого не случилось, – осторожно начал Кавтон, прямо смотря в глаза девочке. Внутри беспокойно заёрзала совесть. – Просто я кое-что потерял, и ты можешь помочь мне это найти. Ты ведь мне поможешь? – Но всё же кое-что успокаивало – он ведь не врал на самом деле.       – Ага, – Кирика с готовностью кивнула и снова заулыбалась. – А что вы потеряли? – с неподдельным любопытством спросила она.       – Хм… Ты позволишь, я пока не буду об этом говорить.       – О, это секрет? – Кирика ещё больше оживилась. Былой сонливости, которая ещё сохранялась в начале их разговора, не осталось и следа.       – Да, секрет. И я бы пока не хотел его раскрывать. Ты же меня понимаешь, Ки-Ки? – Кавтон подмигнул девочке.       Кирика молча ему кивнула в знак согласия с таким важным и серьёзным видом, что можно было только диву даваться, откуда только в этой крошке столько обаяния. Хотя поражало не только это.       – Так как мне вам помочь? – спросила Ки-Ки.       – Для начала просто расскажи мне, как ты провела сегодня день.       – Как я провела день? – удивлённо переспросила Кирика, наклоняя голову набок. – Разве это может помочь? – Она подозрительно прищурилась, будто подражала кому-то из взрослых.       – Конечно, Ки-Ки, – закивал Кавтон, стараясь придать голосу больше убедительности, – очень поможет. Особенно, если ты расскажешь, что было, когда ты приехала в пиццерию. Ты ведь это хорошо помнишь?       Кирика кивнула и задумалась. Она беспокойно поёрзала на руках тёти и довольно растерянно осмотрелась вокруг.       – Значит, вы потеряли что-то здесь?       – Да, верно, Ки-Ки. Ты весьма смышлёная девочка.       – Да, – гордо подтвердила Кирика и даже приосанилась, насколько это было возможно сидя на коленях у тёти. – Алекс говорит, что я очень умная. А ещё он часто называет меня хулиганкой. – Ки-Ки хитро улыбнулась и озорно подмигнула детективу. – Только это не так. Алекс…       Девочка внезапно осеклась и снова посмотрела вокруг себя. Её взгляд остановился на Элиан. И малышка уже открыла ротик, чтобы что-то спросить, как внезапно заговорила Мария:       – Ки-Ки, не отвлекайся. Детектив просил тебя рассказать, что было после того, как вы сегодня приехали в пиццерию.       – Эм-м-м… – растерянно протянула Кирика и снова посмотрела на Кавтона. Она словно не знала с чего ей начать.       – Ки-Ки, ты помнишь, во сколько вы приехали? – спросил Кавтон, ободряюще ей улыбаясь.       Девочка покачала головой, но было заметно, что растерянности у неё поубавилось.       – А что было после вашего приезда?       – Я сразу же побежала к Тедди, поздравить его. А Алекс с Эди пошли к Эрику и Люси. Они почему-то стояли на парковке, а не были внутри. Мама в дороге говорила, что мы вроде опаздывали. – Кирика хмурилась, стараясь всё подробно припомнить.       – А что было, когда вы уже зашли в пиццерию?       – Нас встретил у входа Весенний Бонни и отвёл в комнату, где нас уже ждал Марио с подарками для Тедди. Тедди сразу же открыл подарки. Больше всего ему понравился мой, – с гордостью сказала Ки-Ки, радостно улыбнувшись. – Потом мы немного поиграли с Бонни и Фред… Фред… – она запнулась, пытаясь выговорить имя аниматроника. Её язык будто заплетался. – С Фредбером! – наконец победоносно произнесла Кирика. – А потом мы пошли смотреть на представление Фредди, Бонни и Чики. А ещё… ещё Фокси. Да. Вот.       – Было интересно? – спросил Кавтон, изображая на лице любопытство.       – Да, ещё бы! Они такие классные, хотя не такие как Марио и Весений Бонни. Они лучше, – с восторгом заключила девочка.       – А что было после представления?       – Я не знаю, – покачала головой Кирика, растрепав свои кудряшки. – Я не досмотрела его.       – Почему? – удивлённо спросил Кавтон. Винсент говорил, что забрал всех детей после представления и снова отвёл их в комнату для праздника. Но тогда как так вышло, что Кирика не досмотрела его до конца?       – Я ушла, – сказала Ки-Ки и, казалось, смущённо покраснела. – Эдди дёргал меня за хвостики, – она обиженно насупилась и сжала кролика так сильно, что будь тот живой, определённо бы задохнулся, – всё время, пока мы смотрели… А мне это не нравится. И я ему говорила так не делать, но он всё равно делал. Он всегда делает то, что мне не нравится! – Было заметно, что девочка всё ещё злилась на друга. – Мне надоело. Он мне мешал смотреть на Фокси. И я ушла, – Кирика замолчала на пару секунд и уже тише добавила: – в туалет.       – Ты ходила одна? – уточнил Кавтон.       – Да.       – А потом вернулась назад? – Всё же рано было думать о том, что ему наврали. Могла же Кирика вернуться до того, как дети ушли из комнаты. Но интуиция ему упорно подсказывала обратное, так что ответ девочки на самом деле даже не удивил.       – Да, но там уже было пусто. – Кирика расстроенно понурилась.       – Ты осталась на месте или?..       – Я пошла их искать, – покачала головой Кирика.       – Ты помнила, где находилась ваша комната? – спросил Кавтон. Сердце в груди взволнованно билось. Слова девочки шли вразрез со словами всех остальных, кого он успел сегодня опросить. Особенно они противоречили показаниям Винсента.       Кирика кивнула.       – Да, я пошла сразу туда, но… но… – Внезапно её взгляд стал растерянным. Она смотрела на Кавтона, и будто его не видела. Взгляд был пустым. Зрачки резко расширились, и девочка показалась ему напуганной. Она неосознанно прикоснулась к левой шеке, дотронулась до царапины и болезненно поморщилась. Но это длилось лишь какие-то жалкие секунды. Ки-Ки моргнула и уверенно продолжила: – Но потерялась. Я набрела на Призовой уголок и решила навестить Марио. Мы с ним играли. А потом я, кажется, заснула.       – Хм-м-м… – задумчиво протянул Кавтон. Её слова не были столь противоречивы. Но всё же мелкие детали не сходились, а это не могло не беспокоить.       Поймав на себе любопытный взгляд, Кавтон перестал хмуриться и улыбнулся Кирике.       – Скажи, Ки-Ки, а почему ты решила навестить Марио?       – Как почему? – удивлённо спросила Кирика, умилительно похлопав глазками. – Он же мой друг.       – И давно вы с ним дружите?       – Да, – Ки-Ки озадаченно покивала, будто он спросил у неё что-то совсем уж очевидное. Наверное, для неё это и было так. Но для него её уверенность в дружбе с аниматроником была удивительной даже с учётом того, что перед ним сидела маленькая девочка. Тут что-то было не так. И это чувство никак не покидало Кавтона с самого начала.       – Что ж, Ки-Ки, ты мне очень помогла. Спасибо! – Кавтон поблагодарил девочку, ещё раз улыбнувшись ей.       – Пожалуйста, детектив! Надеюсь, вы найдёте, что потеряли, – искренность в голосе Кирики вызвала в душе странное успокаивающее тепло. Словно его закутали в тёплый и уютный плед. Жаль, что это ощущение продлилось не долго.       – Лилиан, могу я с вами ещё раз поговорить, – обратился Кавтон к матери девочки, поднимаясь со стула, – отдельно. – Он кивнул в сторону, когда женщина на него посмотрела.       Лилиан нахмурилась и мельком глянула на старшую сестру. Получив в ответ на свой вопросительный взгляд согласный кивок, она тяжело вздохнула и, перехватив поудобнее сына, начала вставать. Колин же, который до этого мгновения вёл себя удивительно спокойно, играясь с какой-то своей игрушкой, напоминающей погремушку, но странным образом не производящей ни звука, внезапно издал возмущённый возглас, не очень похожий на членораздельную речь.       – Ох, Колин, ну что же с тобой сегодня такое? – устало спросила Лилиан, едва не уронив сына, который начал извиваться как уж, пытаясь вырваться из её рук. – Элли, ты бы не могла… – начала она, повернувшись к Элиан, но её тут же перебила Мария:       – Давай, лучше я, Лили. Ки-Ки, – она с лёгкостью сняла со своих колен племянницу и поставила её на пол перед собой, – присмотришь за тётей Эли?       Кирика с готовностью кивнула и побежала к Элиан. Мария же подхватила всё же выскользнувшего из рук матери Колина и, что-то шепнув тому на ухо, отошла в сторону на приличное расстояние. Кавтон лишь успел заметить, как обиженно насупился мальчик, вновь резко замолчав. Он хмурился и явно злился, но внимательно слушал, что ему тихо говорила тётя.       Лилиан проводила взглядом сестру и сына и повернулась к Кавтону. Выглядела она несколько обеспокоенно, но в этот раз от неё хотя бы не ощущалась враждебность.       – Отойдём? – На его вопрос женщина просто кивнула. – Итак, Лилиан, после разговора с Кирикой у меня возникло несколько вопросов, и я прошу вас ответить на них, – начал Кавтон, стоило им отойти, на его взгляд, на достаточное расстояние, чтобы никто посторонний их не мог слышать. Лилиан и на этот раз ограничилась кивком. – Скажите, вы с дочерью часто бываете в этом ресторане?       Лилиан покачала головой.       – Нет. После рождения Колина мы приезжали в Мэйпел Крик всего два раза, не считая этого, – ответила она. – Конечно, все разы мы всей семьёй приезжали сюда. Но всё же это не назвать частым – Элиан с Алексом тут бывали каждые выходные.       – Тогда я должен спросить: почему Кирика называет аниматроника своим другом? – Вопрос стоило задать деликатнее, но что-то подсказывало ему действовать на этот раз иначе.       – Эм-м-м… – Лилиан опешила и заметно побледнела. Словно и не отдавая себе отчёта в том, как себя ведёт, она отступила назад. – Понимаете, детектив, – её голос дрожал и звучал неуверенно, будто в отсутствии рядом сестёр она была не столь решительна, – Ки-Ки очень общительная девочка, она может подружиться с кем угодно. – С одной стороны это звучало дольно убедительно, но ощущалась в её словах некоторая фальшь. Словно ему предлагали некое оправдание.       – Что ж, хорошо, – кивнул Кавтон, про себя делая пометку. Он внимательно смотрел на Лилиан, которая нервно теребила край кофты в руках и всячески прятала от него глаза. Словно в них он мог прочитать правду. – Я заметил у Кирики на шеке царапину, вы знаете, откуда она?       – Да, конечно, – Лилиан наконец посмотрела на него прямо, в её голосе прибавилось уверенности. – Ки-Ки поцарапалась о гвоздь в стене.       – Гвоздь в стене? – удивлённо переспросил Кавтон, с сомнением покосившись на стену, обклеенную цветастыми обоями, в щелях которых кое-где явственно просвечивал бетон.       – Да, – повторила Лилиан, явно недоумевая от его недоверчивости. – Марио так и сказал.       Кавтон кивнул для вида, что он принимает такой ответ.       – И последнее, Лилиан, мне показалось у Кирики весьма старанная причёска…       – О чём вы? – растерянно спросила Лилиан, оборачиваясь назад, чтобы взглянуть на дочь.       Кирика сидела на коленях у Элиан и что-то увлечённо рассказывала Лансу, показывая ему розового кролика. Парень беспрестанно кивал и казался завороженным щебетанием девочки. Он растерянно и смущённо улыбался, теребя в руках свой блокнот. Элиан же, казалось, и не замечала происходящего прямо перед ней. Она сидела, уткнувшись носом в волосы племянницы, и обнимала её за талию. Взгляд её был устремлён вперёд, прямо на Ланса, но она его будто и не видела.       – О белых прядях в её волосах.       – Каких? – удивлённо спросила Лилиан, посмотрев на него, как на сумашедшего.

***

      Вдыхать прохладный воздух было невероятно приятно после душных помещений. Между деревьями начинающегося за парковкой леса становилось всё отчётливее мелькание огоньков. Они то отдалялись, то приближались. Издалека доносились голоса. Поиски детей были в самом разгаре, а чувство, что они абсолютно бесполезны, постепенно крепчало.       Осмотр странной фиолетовой комнаты криминалистами ничего не дал. Они не нашли и пылинки там. Лишь кто-то один из них отметил довольно стойкий запах хлорки в одном из углов, как будто там её разлили. Но не могла же Сэнди среагировать только на него. Вряд ли…       А обследование комнаты для праздников вызывало сомнение в показаниях Винсента. На первый взгляд ничего особенного там не было, ничего не бросалось в глаза. Но отчего-то совсем нетронутая пицца наводила на подозрения – дети провели в пиццерии не один час, но так ничего и не съели. И пусть Винсент говорил, что это была уже не первая, абсолютно чистые тарелки свидетельствовали об обратном. Как и практически полные стаканы и бутылки с газировками. Словно дети только что ушли смотреть представление аниматроников, и назад так и не вернулись.       А может, так оно и было? Странная фиолетовая комната в итоге оказалась не так далеко от той, где проходил праздник. Буквально за двумя поворотами коридора. Ещё не было свидетелей, которые бы говорили, что видели, как дети вернулись. Как они уходили из зала с аниматрониками, как Винсент заходил к директору и выходил от него через непродолжительное время, за которое невозможно успеть выбраться из ресторана через любой из его входов, подтвердивших это людей было предостаточно. А вот кто бы видел детей, покидавших пиццерию, одних или с кем-либо, – никого.       И как же это было всё подозрительно. Дело осложнялось ещё и отсутствием в пиццерии камер.       Кавтон молча наблюдал, как уезжают криминалисты и его коллеги снимают оцепление вокруг ресторана. Надобности в них уже не было – пиццерию «Freddy Fazbear’s Pizza» обследовали сверху донизу. И пусть делать заключения было ещё пока рано, отчего-то Кавтон был уверен, что в лабораториях тоже ничего толком не найдут. Улик не было, а показания всех свидетелей не вызывали доверия. Но не мог же он в своих выводах основываться лишь на странном поведении допрашиваемых и своих предчувствиях. Это было бы непрофессионально. Да и ни один суд бы не принял ничего подобное в качестве доказательств. Оставалось признаться хотя бы себе, что это дело было безнадёжным.       Но он бы не был собой, если бы всё равно не хотел докопаться до истины. И Кавтон бы ещё долго перебирал в уме все детали расследования, если бы его внимание не привлёк Ланс, который взволнованно припирался с кем-то из своих коллег. Со спины, увы, было не видно с кем именно.       – Ланс, что-то случилось? – спросил Кавтон, подходя ближе. На его голос собеседник Ланса обернулся – им оказался Симон Кулембё, тёмнокожий паренёк из новеньких. За последнее время состав их отделения сильно пополнился, так что даже Ланса уже можно было относить к «стареньким». – Симон?       – Да, детектив, – тут же ответил Симон, опережая Ланса. Тот успел только открыть рот. – Дело в том, что мы только что потеряли важного свидетеля и не можем его найти.       – Важного свидетеля, говоришь? – переспросил Кавтон. – Мне казалось, всех важных свидетелей уже давно отпустили, чтобы они присоединились к поискам. – Он вопросительно посмотрел на Ланса, тот сразу же залился краской.       – Детектив, видете ли… – начал он, нервно потирая шею и потупив взгляд, но тут же замялся и замолчал. Тяжело вздохнув, Ланс нервно посмотрел на Симона. И будто собранный и спокойный вид коллеги добавил ему уверенности. Когда Ланс заговорил вновь, голос его был намного твёрже. – Вы помните, когда мы шли по коридору, вы спросили у меня, узнал ли я что-то новое? – Кавтон кивнул. – Так вот, я тогда просто не успел вам рассказать. Мы с Симоном нашли человека, который видел, как дети вышли из ресторана и ушли в лес.       – И где же этот человек? – спросил Кавтон, переводя взгляд с одного стажёра на другого.       – Он скрылся в неизвестном направлении, сэр, – бодро отрапортовал Симон, не моргнув и глазом.       Кавтон нахмурился.       – Но вы хоть сами успели его допросить? Выяснили, кто это был?       – Да, сер, – тут же откликнулись оба парня.       – Ну что ж, рассказывайте подробно, что узнали.       Ланс переглянулся с Симоном, и получив от того кивок, начал первым.       – Это был бродяга, детектив.       – Бродяга в Мейпел Крик? – удивлённо переспросил Кавтон. Сегодняшний день был весьма богат на поразительные вещи. В Мейпел Крик было место, в котором мог найти крышу над головой и пищу любой человек, оказавшийся в трудной жизненной ситуации. Там же он получал и возможность всё исправить. Бродяг в Мейпел Крик попросту не было, или они там надолго не задерживались.       – Да, детектив, – ответил Симон. – Тот человек сказал, что он всего день в городе, пришёл из леса. Мы пытались от него добиться, откуда он точно пришёл, но он ответил нам, что откуда он пришёл, там его уже нет.       – Вы вяснили хотя бы его имя?       – Не совсем. Он назвался Джоном Доу*.       – Вы серьёзно? – мрачно спросил Кавтон. Это уже начинало походить на злую шутку. Только смеяться ему совершенно не хотелось. – Ладно, рассказывайте дальше.       – Да, сэр, – кивнул Ланс и продолжил. – На самом деле этого человека нашли случайно. Его обнаружила Сэнди. Она сорвалась с поводка и убежала за здание, когда они с Харви вышли из пиццерии.       – Верно, я как раз был рядом, когда это произошло, – добавил Симон. – И мы с Харви побежали за ней. Сэнди обнаружилась у заднего входа, там она стояла и лаяла на весьма заросшего и грязного мужика, который, кажется, спал около мусорных баков в какой-то коробке. А поскольку у меня иструкция, что всех возможных свидетелей опрашивать можно только в присутсвии вас или Ланса, я пошёл хотя бы за ним.       – И уже я его допросил, – подтвердил Ланс. – Но если честно говорил он весьма мутно, поэтому я думал, что будет лучше, чтобы вы поговорили с ним лично. Он постоянно сыпал каким-то странными цитатами и смеялся.       – Это были цитаты из библии, – уточнил Симон.       – Какие конкретно записали? – спросил Кавтон.       – Нет, – покачал головой Ланс. – Он говорил слишком быстро, лично я пытался из его речи хоть что-то понять по сути дела. Мне удалось лишь с трудом разобрать, что дети вышли через заднюю дверь и ушли в лес. Их было пять, и никого из взрослых с ними не было.       – А время? – Это был безнадёжный вопрос, но задать его он должен был.       Ланс покачал головой, давая понять, что свидетель этого не сказал.       – Ладно, – мрачно заключил Кавтон. – И как получилось, что вы за ним не уследили?       – Ланс оставил его под моим присмотром и пошёл вас искать, детектив, – начал Симон. На первый взгляд могло показаться, что он всё так же оставался спокойным, но всё же его голос едва заметно дрогнул, когда он, глубоко вздохнув, продолжил: – Я следил за ним, но, когда через заднюю дверь вышел какой-то высокий парень, он дико завопил, кинул в него и меня каким-то мусором и с воплем «Убирайся в Ад, проклятый тёмный!» убежал куда-то. Мне в глаза попала какая-то грязь, так что я даже не увидел, куда именно он побежал.       – Ясно. А парня, который вышел из пиццерии, ты хоть можешь описать?       – Не совсем, всё произошло слишком быстро. Я успел лишь заметить чёрные волосы, кажется, они были собраны в хвост. Потом мне в глаза прилетел мусор. Я даже не смог толком проморгаться, но этот парень вежливо предложил мне помочь и проводил до туалета. А потом, извинившись, ушёл, сказал, что время не терпит и ему нужно присоединиться к поискам. Так что я его толком и не видел.       – Хм-м-м, – протянул Кавтон, лишь бы не засмеяться. У него и не было сомнений о том, кем мог быть этот чёрноволосый парень. – Что ж, этот ваш Джон Доу действительно важный свидетель, и вам придётся его найти, раз уж не уследили за ним. Немедленно отправляйтесь вместе к Джоэл, спросите, видели ли его там. Если нет, прочешите хоть весь город, но найдите его. А ещё лучше не забудьте составить фоторобот, и передать ориентировку всем постам. Ясно?       – Да, сэр! – хорошом ответили стажёры. И чуть погодя Ланс уточняющее спросил:       – А что нам делать, когда мы его найдём?       – Везите сразу в участок, хоть в камеру его сажайте, но чтобы он больше никуда не делся.

***

      Железная дверь внушала своими размерами. И вызывала сомнения. Она не выглядела так, что её мог открыть ребёнок. Даже если он был не один. Да что там, дверь не только внешним своим видом заставляла сомневаться…       – Детектив, присматриваете дверь для подземного убежища?       Слишком бесцеремонный вопрос. Как впрочем, и человек его задавший.       Кавтон вздрогнул от неожиданности, едва не выпустил из рук тяжеленную дверь, которая с лёгкостью могла сломать ему ногу, прищемив.       – Нет, что вы, Винсент, – спокойно ответил Кавтон, закрывая дверь и оборачиваясь к подошедшему к нему сзади парню. – Я всего лишь завершаю осмотр.       – А мне казалось, вы уже всё осмотрели, а ваши криминалисты обсыпали своим порошком каждый миллиметр нашего ресторана, – говорил Винсент на этот раз с нескрываемой насмешкой. В неровном свете отчего-то замигавших лампочек на его лице словно появлялась и исчезала странная улыбка, от которой по телу проходила необъяснимая дрожь.       – Просто появились новые зацепки, – осторожно сказал Кавтон, внимательно наблюдая за Винсентом. Но вопреки ожиданию, он ничуть не переменился в лице. Он даже не шелохнулся, остался стоять во всё той же расслабленной позе, небрежно прислонившись плечом к стене. – Лишний раз не помешает проверить всё самому.       – О, вы такой внимательный, детектив. Теперь я не сомневаюсь, что вы найдёте детей.       – Спасибо за такое доверие, – ответил Кавтон. Искренностью в его словах и не пахло. – Винсент, раз уж вы здесь, может, ответите мне на один вопрос?       – Конечно, детектив, хоть на десять, если это поможет вам в расследовании, – участливо произнёс Винсент.       – Эта дверь, – кивок в сторону, – запирается?       – В рабочее время – нет, – качание головой и очередная отталкивающая улыбка.       – Что ж спасибо, – произнёс Кавтон. И уже собираясь повернуться и уйти из пиццерии, он внезапно остановился и резко спросил: – Винсент, мне казалось, вы давно должны были присоединиться к поисковым группам, что вы здесь делаете?       – Знаете ли, детектив, – ничуть не смутившись, начал Виснсент, доставая откуда-то сигарету, – на улице уже темно. Я искал фонарик.       Но вместо того, чтобы продемонстрировать ему искомый предмет, Винсент неторопливо достал зажигалку и, закурив, направился к двери.       – До встречи, детектив!       Его обдало едким чёрным дымом, от которого ту же защипало в глазах и запершило в горле. Дымом, который не мог принадлежать обычным сигаретам.

– Ланс, скажи, что ты думаешь о Винсенте? – В каком смысле, детектив? – Озадаченный взгляд на него. – Какое у тебя сложилось впечатление о нём во время нашего допроса? – Хм, – задумчиво протянул, уставившись куда-то в пространство, – мне показалось, он был обеспокоенным и взволнованным. Но это, наверное, неудивительно, он же так молод, а тут такое происшествие на его первой работе. Я думаю, он искреннее переживает за детей, ведь не просто так же он просил побыстрее его отпустить, чтобы он мог присоединиться к их поискам. – Вот как. А тебе ничего не показалось в его поведении странным? – Нет. – Искреннее недоумение. – Разве что он постоянно крутил в руке сигарету. Всё же не рановато?.. – Некоторые начинают курить и раньше, и ты должен об этом знать. Ну ладно. А о чём ты беседовал с Кирикой Айджил, когда я отошёл с её мамой? – Ну, Кирика мне рассказывала о своём кролике, которого ей подарил её кузен Алекс. Она очень милая девочка. – Да, ты прав. – Немного помолчав: – Ланс, ты не заметил ничего необычного в её внешности? – Вы имеете в виду царапину на щеке и пятна крови на платье? – Не только. Её волосы… – А, да, припоминаю. Мне показалось странным, что у неё есть несколько белых прядей волос. Они довольно сильно выделялись. Вы думаете?.. – Нет, Ланс. Поверь моему опыту, мнение о том, что можно поседеть мгновенно, – лишь нелепые байки, которые не имеют с реальностью ничего общего. – Тогда… Вы спрашивали об этом у мамы девочки? Может, это с рождения? – Вряд ли… Лилиан даже не поняла, о чём я её спросил. Или сделала вид… Он замолчал надолго, мрачно смотря на фотографии детей, которые им отдали их родители. – Сэр?.. – Знаешь, Ланс, мне показалось, что сегодня в разговоре со мной искренней была только Кирика. Но то, что она говорила, мне не кажется правдой. – Но почему вы так думаете? Если судить по показаниям всех свидетелей и её тоже, то всё сходится. – Из-за царапины на её щеке. – А что с ней не так? – Если верить словам Лилиан, то Кирика поцарапалась о гвоздь. Но… царапина слишком ровная и тонкая. Похожа на росчерк пера. Словно… словно её оставили кончиком острого лезвия.

***

      – Мари, ну почему?!       – Я сказала: нет! И точка!       Лилиан сидела в гостиной дома их матери и наблюдала за спором сестёр. На душе было хуже некуда, и дело было исключительно во всём…       – Мари, но я не понимаю, – упорствовала Элиан, с мольбой глядя на старшую сестру. Её глаза были красные от слёз. А такой одновременно разбитой и настойчивой свою близняшку Лилиан не видела ещё никогда. Хотя она прекрасно её понимала – решение Марии ей тоже не нравилось. Как и находиться в этом доме сейчас.       – Это ничем им не поможет.       Мария говорила спокойно, но непривычно короткими и рублеными фразами, словно боялась сболтнуть лишнего. Лилиан уже раньше такое видела. И не раз. Мария всегда себя так вела, когда хотела что-то скрыть от матери. Так невозможно было прочесть её мысли. Но смысл был так поступать сейчас? Их матери уже несколько лет не было, отчитываться перед ней она не была обязана. А что Лилиан, что Элиан даже магию чувствовать не могли, не то что читать мысли. Наверное, всё дело было в привычке.       – Как информация может не помочь в расследовании?! – возмущённо воскликнула Элиан. С каждым новым вопросом её голос становился всё громче, а в голосе чувствовались истеричные нотки. До срыва оставалось совсем немного. Лилиан это беспокоило не на шутку – стоило ли вмешаться?       – Эли, – устало вздохнула Мария, качая головой, – как ты себе это представляешь? По-твоему, я должна была подойти к детективу Кавтону и рассказать начистоту, что случилось? Серьёзно, Эли, неужели ты не понимаешь, что я просто не могу, да и это знание ему не поможет с поиском улик, которых нет! Я уже жалею, что рассказала всё тебе. – Мария отвернулась от сестры и отошла к камину.       Когда-то раньше они собирались всей их большой семьёй перед ним на праздники. Теперь же он своим пустым видом заставлял неуютно ежиться. Идеально чистый. Даже сияющий. И покинутый, как и весь дом. Словно из него ушла жизнь после того несчастья, что случилось в их семье два года назад. И вот сейчас снова трагедия. А ведь они с сестрой ещё надеялись, что всё изменится к лучшему.       Но теперь даже дом, который всегда был родным, казался чужим и холодным. Как и его нынешняя хозяйка.       – Но ты не сказала, кто виноват в том, что мой мальчик больше никогда не вернётся домой, – со злостью сказала Элиан, и в груди болезненно защемило от её слов. Лилиан посмотрела на Марию. Она представляла собой мрачный и скорбный памятник самой себе. Наверное, только одной ей было известно, насколько тяжкое бремя она взвалила на свои плечи. И Лилиан хотелось бы пожалеть её, но… – Тогда если ты не хочешь говорить… – Элиан говорила тихо, но по наряжённой спине Марии было понятно, что она её точно прекрасно слышит. – Ты ведь можешь…       – Ох, Высшие силы, Элиан, нет! – внезапно воскликнула Мария, резко оборачиваясь к сестре. – Именем главы великого семейства я запрещаю тебе даже думать об этом, Элиан Мириам Айджил! – её голос прокотился тихим рокотом по стенам дома, ощутимо сотрясая их.       Лилиан замерла, готовая вскочить и броситься к младшей сестричке. Но она не могла и пошевелиться, как и Элиан, окутанная мерцающей звёздами прозрачной дымкой. Слова, наполненные магией. Мария раньше ничего подобного не позволяла себе…       Стоило дымке спасть, как Элиан тут же упала на колени и спрятала лицо в руках. Её плечи мелко затряслись, она вновь плакала, но не издавала и звука. Лилиан просто не успела к ней кинуться.       – Ох, Эли, прости! – Мария подлетела к сестре и, опустившись рядом с ней на пол, обняла. – Прости меня, моя милая! – Она гладила Элиан по голове, а та всё так же сотрясалась от рыданий. – Пойми, родная, я не могу. Я не могу ничего исправить. – Мария будто пыталась успокоить и убедить в своих словах не только Элиан. – Я уже однажды нарушила законы мирозданья, а теперь расплачиваюсь за это. Не могу… Я даже не имела права приходить к вам и что-то рассказывать… Эли, я прошу тебя, успокойся.       Лилиан стояла и даже не знала, что ей делать. Она смотрела на сестёр и не решалась к ним подойти. Да что можно было сделать в этой ситуации? Даже если бы была жива их мать, это ничего бы не изменило. Разве что было бы всё намного хуже…       – Мамочка, – тихий оклик от двери гостиной был столь же неожиданным, как и всё происходящее сегодня. Сердце болезненно и испуганно сжалось в груди, пропустив очередной удар. В голове на секунду мелькнула страшная мысль: «А что если?..».       – Ки-Ки, малышка, тебя разбудили твои тёти? – обеспокоенно спросила Лилиан, оборачиваясь к дочери, сонно щурящейся и потирающей глаза. В этот момент она казалась совсем крошечной и беззащитной в своей длинной ночнушке и с неизменной Пинки в обнимку.       – Нет, – помотала головой Кирика, когда Лилиан подошла к ней и взяла на руки, – Колин. Он опять раскричался. – Малышка недовольно насупилась, поудобнее перехватывая игрушку, которая так и норовила выскользнуть.       – Правда? – удивлённо спросила Лилиан, оглядываясь на диван, где лежала всё так же молчащая радионяня.       – Ага, – кивнула Кирика и посмотрела в сторону своих тёть, которые сидели на полу. Мария продолжала что-то говорить Элиан, но что именно слышно уже не было. – А что делают тётя Эли и тётя Мари? – с интересом спросила Ки-Ки. – Тётя Эли плачет?       – Хм-м… Они немного поругались, – ответила Лилиан, смещаясь так, чтобы закрыть обзор дочери. – Ты ведь тоже не всегда ладишь с братиком. – Кирика кивнула. – Ладно, давай пойдём его успокоим, – сказала Лилиан, прежде чем Ки-Ки попыталась хоть что-то ещё спросить.       – Не хочу идти к Колину, – возразила Кирика, когда они направились к лестнице.       – Милая, ну надо же его успокоить, чтобы он не мешал тебе спать.       – Я и не хочу больше спать, – едва слышно буркнула Ки-Ки, надувшись, словно маленький обиженный ежик.       Лилиан улыбнулась, глядя на дочь. Какая же она была смешная в своём детском упрямстве.       Они молча поднялись наверх, когда Кирика внезапно спросила:       – Мамочка, мы же у бабушки в доме, верно?       – Да, малышка, – Лилиан кивнула, внутренне замирая в ожидании следующего вполне логичного вопроса.       – Мамочка, а где Алекс? Его комната пуста. И если приехала тётя Мари, то где Стефан? Его тоже нет. – Ки-Ки замолчала.       От её взгляда захотелось заплакать. «Мари, дай мне сил!»       – Ох, маленькая моя, как мне тебе объяснить… Конец 13 главы.