your sweater

Тэхён недовольно морщится и, протирая слипшиеся после сна глаза, щурится, силясь увидеть в темноте старшего. Тот, правда, всё ещё размытый и немного двоится, поэтому Ким душераздирающе зевает, хрустя челюстью. Юнги тут же вздрагивает и оборачивается, чисто по привычке, ежели от страха, пряча наполовину выкуренную сигарету за спину.       — Черт, — вздохнув, шипит он, — Тэхён, ты, блин, — Юнги теряется, опять тяжёло вздыхает и затягивается, — ты чего не спишь? Тэхён чешет одной ногой другую, неловко поправляя сползающие шорты, и глупо, совершенно по-техёновски, жмет плечами.       — Да просто. Не спалось что-то, вот я и… — объясняется он. Юнги докуривает сигарету и, медленно выпуская изо рта белесый дым, смутно тревожится. Чужое бормотание тёплой рекой бежит на заднем плане: Тэхён рассказывает про вред от курения, про то, что менеджер опять будет ругаться, а потом про то, что он никогда не пробовал и «а можно». Юнги усмехается и отрицательно качает головой — вот ещё.       — Тэхен, — ласковее бормочет старший, подзывая к себе, — ты только пообещай, что никому не расскажешь, ладно? Тэхен что-то в мозгу своём просчитывает, а потом слабо кивает.       — Никому не расскажу, — повторяет он. Тэхёну спать хочется до сих пор жутко, но уходить тоже нельзя, потому что хён стоит прямо тут, такой близко-далекий, только руку протяни. А ещё у Тэхёна пока никаких тормозов и правил, поэтому он тянет уставшего Юнги к себе, — как повезло, что у того слабость к младшим, — мягко обвивает руками, трется о щёку и хихикает. — Только обещание за обещание. Юнги в который раз вздыхает. Кто бы сомневался, что этот засранец и себе выгоду найдёт. Ну, — думает Юнги, не сопротивляясь, — зато все честно.       — Что за обещание должен сдержать я? — спрашивает он. Тэхён обалдевает, он что, правда согласился?, и тут же выпаливает восторженное «ого-я-ещё-не-решил». Перебирает чужие светлые локоны, пропускает сквозь пальцы, где-то на задворках думая о том, что волосы у старшего всё ещё мягкие, даже несмотря на сотню перекрашиваний и осветлений. А у Юнги теперь тоже глаза смыкаются, за окном четыре утра, и уже начинает светлеть, а вставать им в 5:30, и спать, если честно, очень хочется. И плевать на то, что утром пахнуть будет, и на менеджеров плевать, и он вообще-то уже взрослый мальчик, отсосите.       — Будешь спать со мной, хён, — шепчет Тэхён, едва касаясь губами чужого виска. — Будешь спать со мной всю неделю; я буду забирать тебя из студии и тащить спать. А ты мне даже противиться не будешь, потому что пообещал. Юнги едва слышно мычит, и даже не разберёшь, согласен он или нет, а потом совсем засыпает, убаюканный чужим теплом.