Нагиев в Хогвартсе

«Счастье-то какое! Мне под полтинник, но я еду учиться! В школу! В школу магии!» Дима буквально трепетал от счастья, как ребёнок, уезжая от прошлой жизни, от прошлых проблем, от прошлой жены в новый мир, в магический мир, о котором наш герой не имел ни малейшего представления, но который уже казался ему прекраснейшим из миров. В его чемодане уже покоилась его новая волшебная палочка и все те книги, которые полагались первокурснику школы магии – Дима заливался хохотом, когда представлял себя, взрослого дядю, за одной партой с одиннадцатилетними детьми, и, глядя со стороны на этот смех в ответ на собственные мысли, нашего друга действительно можно было бы принять за сумасшедшего, но ему было абсолютно всё равно, что скажут или подумают другие люди – Хогвартс-Экспресс вёз его всё ближе и ближе к мечте, и это было самым главным. «Там не будет Вани Урганта!» - казалось, мысль об отсутствии конкурентов больше всего радовала Нагиева. Но, с другой стороны, он думал – как же его будут распределять? Ведь эта церемония происходит только в начале года, а как же быть с теми новичками, кто прибыл в новогодние каникулы? Ничего, руководство Хогвартса как-нибудь разберётся с этим… Гораздо интереснее нашему товарищу была магическая кухня: чем там вообще кормят? Хотя, как здесь можно ошибиться: ведь это же волшебная школа, а, значит, и еда там волшебная! Время, проведённое в бесконечных светлых мыслях, от которых рот сам по себе растягивался в умилительной улыбке, пролетело незаметно. Вот, поезд уже прибыл на станцию в холодной январской ночи, озарённой светом фонарей, и Дима, суетясь и нервничая, как первоклассник, вышел из вагона с охапкой чемоданов в обеих руках и вступил на платформу, где его ждала женщина, одетая в изумрудно-зелёную мантию и держащая в руке лист пергамента и гусиное перо – видимо, она отмечала тех, кто прибыл. -Вы первокурсник? – строго спросила она, смерив нашего героя пристальным взглядом, будто стараясь обнаружить в нём хоть какие-то следы одиннадцатилетнего школьника – иначе зачем его вообще пригласили на первый курс! -Да, это я! Моя фамилия Нагиев, - чуть растерялся Дима, чувствуя, что возвращается в детство всё больше и больше и дрожит при виде суровой учительницы. -А, это о Вас меня предупреждали! – сказала женщина и спрятала в карман мантии свой длинный свиток и перо. – В списках наших учеников Вас нет, но новогодние каникулы Вы проведёте вместе со всеми, в нашей школе, согласно с Вашим пожеланием Деду Морозу. Если возникнут вопросы, обращайтесь ко мне; меня зовут Минерва Макгонагалл. Она говорила, говорила… Но Дима практически не слушал её, молча наслаждаясь созерцанием этой волшебницы, которую Нагиев посчитал очаровательной, даже несмотря на её почтенный возраст; растерянность его улетучилась, вместо неё тёплая волна прокатилась по всему телу, да так согрела его, что Дима даже расстегнул куртку - это огонь любви загорался в душе нашего друга. «Какая женщина!» - подумал Нагиев. – «Какая красавица! Всегда любил таких, как она - сильных, суровых, мощных! Хоть бы она не оказалась такой же, как Элеонора!» Удивительно, но Минерва рассуждала примерно в том же ключе. «А этот мужчина довольно интересный», - размышляла она. – «Я бы познакомилась с ним поближе… И ничего удивительного в моих желаниях нет: Дамблдор всё равно предпочитает мужчин, и в Хогвартсе для меня ловить уже нечего. А этот таинственный русский – мой последний шанс обрести женское счастье!» -Но как же Вы узнали, что я загадывал Деду Морозу? – спросил Нагиев, пытаясь изобразить на лице обворожительную улыбку. Макгонагалл поправила шляпу так кокетливо, словно она опять была молодой и прекрасной девушкой (удивительно, как молодели на глазах взрослые женщины рядом с Димой!), и ответила: -Наш директор ведёт активную переписку с Дедом Морозом, который сообщил профессору Дамблдору о Вашем желании провести праздники вдали от мегеры-жены. -О, как точно Вы выразились! – рассмеялся Нагиев, и после этого принял такое жалостливое выражение лица (он же артист, в конце концов!), чтобы дать возлюбленной достаточный простор для сочувствия. – Я хоть и женат, но мой брак не доставляет мне никакого удовольствия – одно огорчение! -Как же Вам не повезло! – сочувственно произнесла волшебница, прекрасно понимая, что собеседник её разыгрывает спектакль; но она решила, что непременно нужно подыграть мужчине, чтобы заполучить его. А наивный Дима в душе был безумно счастлив тому, что его манёвр с давлением на жалость удался. -Может быть, пройдём сразу в Хогвартс? -Конечно же! И, оказавшись непосредственно в школе магии, наши друзья залезли в тайники Снейпа, взяли у него весь алкоголь, какой только можно было взять и какой брать было категорически запрещено (а это был любимый Димин виски, коньяк, шампанское, вино, ну и без медовухи не обошлось, мы же в Англии!), затем выгнали Филча из его бедной коморки и уже там принялись распивать всё вышеуказанное. -А моя… Ик!.. Жена… - вещал Нагиев, когда зелёный змий окончательно забрал и его, и Минерву в свои объятья. – Страшный человек!.. Она бьёт меня, она меня не любит, она с меня только деньги… Ик!.. Качает! А я так не могу жить!.. Мне от женщины нужна нежность, нужна ласка, нужно внимание!.. -Дима, - Макгонагалл бессознательно мотала головой в разные стороны, что с её стороны означало полное согласие с мыслями собеседника. – А она правда тебя бьёт? -Ещё как правда! – пьяный шоумен разразился рыданиями. – Каждый день… Как узнает, что денег мало принёс, так и бьёт, так и бьёт… И он уткнулся своим мокрым лицом в грудь преподавателя Трансфигурации, которая, расчувствовавшись, тоже пустила слезу и, прижав возлюбленного к сердцу ещё крепче, погладила его по голове. -Дима, если бы ты взял меня в жёны, я бы никогда в жизни не подняла на тебя руку!.. -Да я с радостью, Ми… Ми… Минерва! – заплетавшимся языком отвечал Дима. –Только в нашей стране две жены иметь ни… Нильзя… -А ты возьми и разведись! – воодушевляющие ответила волшебница. -А ты будешь мне готовить такой же вкусный борщ, как моя мама? – насторожился Дима, который не хотел повторять прошлых ошибок. -Конечно! «По крайней мере, ты будешь думать, что это именно мамин борщ», - добавила Макгонагалл мысленно. – «Всё-таки в зельеварении я преуспела ничуть не хуже Снейпа». -Тогда всё! – Дима резко оторвался от женщины и, растерев слёзы по лицу рукавом пиджака, воскликнул. – Бросаю Элеонору, женюсь на тебе, Минерва! -ЧТО?! – раздался в ответ на эту фразу голос, прогремевший в коморке, как гром. Влюблённый с ужасом ахнули, увидев, что в дверном проёме стоит не кто иной, как сам директор Хогвартса, профессор Альбус Дамблдор, который был крайне разгневан и смотрел на наших героев глазами, метавшими яростные молнии; но особенного внимания удостоилась Макгонагалл, которую директор буквально прожигал насквозь взглядом обезумевшего ревнивца. -Профессор Дамблдор! – испуганно ахнула волшебница, мгновенно протрезвев. -Отойди от моей женщины, лысая скотина! – грозно выкрикнул Альбус и направил на Диму свою волшебную палочку, как будто готовясь запустить в шоумена убивающее заклятье. -Что значит «твоей женщины»?! – Нагиев, в свою очередь, тоже вышел из себя и решительно заслонил своей грудью Минерву, совершенно не боясь даже самых опасных заклятий директора. – Гуляй, дядя! Проворонил ты своё счастье, теперь она – моя невеста! -Но ведь Вы нетрадиционной ориентации, профессор, Вы сами говорили об этом! – женщина была всё ещё в шоке. -Это не я сказал, это Роулинг сказала! – при упоминании об этом досадном случае Дамблдор ещё больше выходил из себя. – Я говорил ей: «Джоан, что ты творишь, нас же дети читают, а ты тут про гомосеков рассказываешь»! Но кто же меня слушает, ведь я – всего лишь персонаж! А то, что я люблю тебя, Минерва, ей плевать! -Простите меня, профессор, - тяжело вздохнула преподаватель Трансфигурации. – Но я люблю Диму! -Что, съел? – презрительно расхохотался Нагиев прямо в лицо директора. – Иди отсюда, старый хрыч, и не трогай больше мою женщину! -ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ЗААВАДЮ! – крикнул в исступлении злости Альбус, как будто его укусил Волан-де-Морт и он начал превращаться в самого опасного на свете волшебника, но Дима решил выбить из иссохшихся рук Дамблдора его палочку и, преисполненный, как никогда, решимости, кинулся на злейшего врага с кулаками. Далее была драка, искры, летящие из выпавшей волшебной палочки, возгласы Минервы: «Дима, давай, бей его!»… Но всё это Нагиев слышал так отдалённо, будто он сейчас находился далеко от всего происходящего, далеко, далеко… Внезапно Нагиев раскрыл глаза и проснулся и себя в квартире. Он увидел над своей головой высокий потолок, Москву за окном, Элеонору, лежащую рядом с ним… И взвыл, взвыл от тоски, взвыл от отчаяния, как раненый зверь, осознав, что все его мечты, все его надежды оказались всего лишь сном, рассыпались прахом вместе с наступлением утра! -Ну за что, за что!.. – еле разжимая зубы, проскулил он, и его супруга проснулась от этого жалобного стона. -Милый, тебе приснился плохой сон? – с улыбкой спросила Элеонора. -В том-то и дело, - Дима вскочил с кровати, чувствуя, что сердце его разрывается на части от одной мысли о том, что самое большое счастье в его жизни больше никогда не вернётся к нему. – Это был самый лучший сон в моей жизни! Но тут раздался звонок в дверь, и Нагиев, поскольку он уже встал с кровати, пошёл открывать дверь, всё ещё вне себя от всепоглощающей печали. Он открыл дверь, и одна милая молодая соседка спросила у него: -Простите, а соли у Вас не найдётся? Не передать словами тот восторг, ту немыслимую радость, которую ощутил Нагиев, увидев, что девушка эта, так мило улыбавшаяся, лицом была похожа, как две капли воды, на женщину из его сна, на Минерву Макгонагалл, если бы той было двадцать лет. -Что-то не так? – чуть испуганно спросила прекрасная незнакомка, стоявшая перед Нагиевым в одном халатике, она смущённо поправила одежду, видя, с каким блаженством смотрел на неё шоумен. -Ничего, ничего… - прошептал Дима, словно боясь, будто и эта гостья – всего лишь мираж, который растает мигом от одного неосторожно произнесённого слова. – Просто мы с Вами уже где-то встречались… -Наверное, однажды во сне, - очаровательно улыбнулась девушка и нежной поступью вошла в его квартиру.