Рубиновое Королевство

      Не знаю, сколько времени я находилась в бессознании. Вокруг всё было молочного цвета. И в душе стало так... легко и спокойно. Я ещё раз тревожно огляделась, поднялась с пола, который как ни странно был вовсе не холодным, как обычно, а нейтральным, и с замиранием сердца зашала вперёд. Идеальная тишина непривычно резала уши, а пустынная белизна порой начинала поднадоедать.       — Эй, здесь есть кто-нибудь? — крикнула я неизвестности. Эхо моего голоса пронеслось со всех сторон, отчего я невольно поёжилась. — Кто здесь?       Как и ожидалось ответа на мой вопрос не последовало. А я и не рассчитывала на него. Остановилась, присела на корточках и попыталась понять, что произошло. Ужас нахлынул мгновенно — я ничего не помню! Абсолютно ничего, что происходило... Последнее из воспоминаний о том, как мы с девочками встретили Кассандру. Хотя что-то ещё всё же вертится в голове, зудяще уведомляя, что о чём-то важном я забыла.       В попытке вспомнить продолжение я искусала все губы и уже схватилась за голову, сильно сдавив её руками. Ощущение, будто что-то есть, но и в то же время его нет. Мысли просто разбегаются от своей хозяйки врасцепную, не давая и малейшей возможности вспомнить. А ещё нахлынуло нестерпимое раздражение по этому поводу. Что-то мешает. Чего-то не достаёт. Вот только чего?       — Мира, помоги мне... — тихо сказал чей-то знакомый детский голос. — Я не хочу этого делать. Пожалуйста!       — Полина? Ты... ты жива? — резко подскочив, выпалила первое, что пришло на ум, и принялась озираться по сторонам в надежде найти подругу. — Где ты?       Со спины ко мне подошла она... Всё те же зелёные глаза сверкали невыносимой болью и страхом перед чем-то, золотые кудряшки со временем потускнели, а вечно румяные щёки потеряли свой цвет. Но несмотря ни на что я бросилась к Поли и обняла. Крепко-крепко. На глаза тут же самовольно навернулись крупные капли слёз и брызнули во все стороны. А я... зажмурилась, не хотела второй раз её потерять. И всё остальное было уже всё равно.       Хотя нет... один вопрос меня всё-таки сильно беспокоил, и, отстранившись, я высказала его с некоторой дрожью в голосе:       — Где мы?       — В твоём подсознании, — коротко ответила она.       Нет, я нисколько не удивилась. Я элементарно недопоняла смысла сказанного. И вообще, это скорее на сон похоже. На самый непонятный из непонятнейших сновидений, кои мне доводилось видеть. Вот только когда я ущипнула себя за плечо, поняла — это не сон. А ещё всё это было так реалистично... Нет, это точно не сон. Но и не подсознание. Чёрт, я совсем запуталась!       Надо проанализировать ситуацию и не паниковать. Стоп. А что тогда погибшая несколько лет назад Поля делает в моём подсознание, если таковое вообще есть? Как она смогла переместится ко мне в голову? А может, это всё моя богатая фантазия, и это всё-таки сон. Реалистичный, но сон. Хм... тогда почему я могу думать и двигаться по своему желанию.       Тут мне припомнился один сайт из Интернет, в нём ещё рассказывалось, как вызвать осознанные сновидения и прочее, прочее, прочее. Вот, наверное, так оно и есть. Потому как другого объяснения я не могу найти.       — Ты сейчас не спишь, — будто услышав мои мысли, ещё раз ответила Поля, — ты у себя в голове, если тебе так легче объяснить...       — Ладно, пусть так оно и есть, — с неохотой согласилась я, ибо понимала, спорить тут бесполезно. — Тогда можешь объяснить две вещи: зачем я здесь и как «проснуться».       — Как зачем? Мне помочь! — возмутилась подруга и обиженно сложила руки на груди.       — Не уверена, что я смогу чем-то помочь... Но могу попытаться.       — В школьной библиотеке в восьмом ряду второй секции ты найдёшь толстый том в красном переплёте, — принялась с нескрываемым торжеством в глазах объяснять девочка. — Книгу откроешь ровно в полнолуние, оно как раз приходится на послезавтра. Так что тебе нужно поторопиться. Ровно в полночь зажги две свечи, положи между ними книгу и произнеси слова. — И протянула мне бледной дрожащей рукой кулон с сверкающим красным камнем.       — Но как... — начала было вопрошать я, но тут же была перебита.       — Времени очень мало! — испуганно оглядываясь, прошептала она. — Я не могу больше говорить, да и тебе пора возвращаться, пока... Гиллариус не заметил твоего отсутствия. Удачи, тебе, Миранда!       — Подожди, кто он таков, этот Гил... — в судороге быстро спросила я. А подруга детства просто улыбнулась. — И как мне с тобой связаться? И вообще, что здесь, чёрт подери, происходит?       Всё начало таять: и лицо Поли, и чисто белое помещение, и я сама... А в голове крутилась только одна мысль: «Если это не сон, то что?» Ещё меня сильно беспокоил недавний разговор с подругой. Подумать только? А ведь все эти годы я так мечтала поговорить с ней, понять, зачем она всё время зовёт меня на помощь. В конце концов просто пообщаться? Вот и пообщалась.       Вновь нахлынула темнота, а шею что-то обожгло острой болью. Я была в состоянии сна... Или же нет? А может быть, я умерла?.. Точно! Ведь именно так я могла увидеться с Полиной. Я действительно погибла. И моё предположение могло быть вполне пригодным, но масса ощущений не оставляла меня в покое... значит, я всё ещё живу. Значит, всё хорошо.       Стало тепло и хорошо. И главное — никаких проблем! Я счастлива. И более ничего не нужно...       Я старалась не задумываться, сколько времени прошло. Хотя по правде признаться, казалось, будто целая вечность. Но мне уже безразлично, больше ничего не важно. Ничего. Только этот дурманящий аромат ударившись мне в голову и столь обжигающее прохладой приятное касание моего лица... голос...       «Милашка... в смысле, Миранда, очнись!» — с немыслимой болью умолял голос. Шёпот щекотал мне ухо горячим дыханием. Вдруг голову опять пронзила адская боль, и стало подташнивать. Приятное тепло вокруг шеи стало яростней. И опять страдальческие просьбы...       В один миг мне это всё надоело. Захотела проснуться, открыть глаза и встать, но... но мои попытки были тщетны. И теперь я действительно запаниковала, на глаза навернулись, кажется, слёзы. Чей-то голос упрямо твердил: «Мира, если сейчас же не проснёшься...» Я не могла вспомнить, кому принадлежал тот голос, но стало как-то полегче. В следующую секунду меня окатило ледяной водой. Глаза машинально распахнулись, фокусируя картинку: передо мной располагались силуэты, которые постепенно становились всё чётче и чётче, а потом и вовсе приобрели знакомые очертания.       — Уф-ф... — выдохнула девушка, сидящая подле меня.       Хитрые жизненные глазки смотрели на меня в упор с упрёком, а на бледном призрачном лице подруги веснушки казались гораздо ярче. Огненная грива была заплетена в растрёпанную рыжую косу, свисающую на плечо. Рядом с Алькой сидели на коленках Динка, словно призрак: хвостики прямые, белые, глаза бледно-жёлтые, вернее, линзы, вся взволнованная, и не менее испуганная моим состоянием Кира. Как же я была рада видеть подруг! Потому и при виде их бросилась в крепкие девичьи объятия.       — Добро, — первая нарушила тишину Кира, — ужо одиннадцатый час ночи. Домою надобно, чтоб не волновалися.       — Как ночи? — отстранившись, не поверила я своим ушам.       — А вот так... — развела руками Альбинка, да пригорюнилась. — Ты ж всё самое интересное-то и пропустила. А речь между прочим о тебе шла. Дискотеку так и вовсе отменили.       — Опять эта Кикимора козни строит? — догадываясь в чём дело, вопросительно хмыкнула я.       — Не-а, — мотнула головой Динка в знак отрицания, — на этот раз Василий Иванович удручил. — Я так и поперхнулась воздухом. Даже думать страшно, что мог директор нашей двести шестнадцатой про меня наговорить. Прочитав моё недоумение на лице, «кошечка желтоглазая» торопливо успокоила: — Говорил, мол, не за чем нам, ученицам девятых классов, сидеть на диете...       — Ага! Ещё мы теперь обязаны всем классом посещать столовую и хорошо кушать, — перебил её счастливый "альбиносец".       — Ну да... тебе, Алька, легко говорить. — Диночка горестно вздохнула, устало положив голову на колени. — Не ты ведь сидишь вторую неделю на диете.       — Подождите, то есть вы хотите сказать, что Василий решил, будто я из-за диеты в обморок повалилась? — наконец догадавшись, осторожно протянула я. В ответ троица синхронно кивнула. — Но тогда почему родителей не вызвали, и вообще в таких случаях обычно в скорую звонят...       Рыжая одноклассница самодовольно хмыкнула, с укором покосившись на разом помрачневших подруг. Нет, я действительно чего-то не понимаю, или у меня уже от мигрени галлюцинации?       — А я вам говорила, — довольно фыркнула она и показала девочкам язык.       Хи-хи... н-да, Алька в своём репертуаре. Но ничего удивительного, это же Алька! Помниться, однажды мы с подружкой собрались в ночной клуб сходить. А это было, кстати говоря, в этом году. Ну и пошли две шестнадцатилетние красавицы в юбках, майках и на высоченных каблуках, — правда, не таких высоченных, как у нашей школьной королевы.       Что тогда было! Передача «Смотреть Всем» если бы слыхивала о нашем существовании, обязательно попросила бы автограф... Хотя нет, всё же законные автографы мы с "альбиносцем" раздали. Именно в тот день я узнала и что такое водка, и как это бывает «За ВДВ!», и зачем шпильки такие острые (бармен и его ботинки, впрочем, тоже это только тогда поняли), и почему тушь нужно покупать водостойкую. В общем, отпадно мы тогда повеселились. Столько воспоминаний... Только вот на следующий день все колени — в синяках, мышцы непощадно ноют, и даже родное кофе не бодрит.       А вот теперь, глядя на Альбинку, я поняла одну истину — она тоже сейчас вспоминает о нашем походе в клуб. Поняла я это по ослепительной улыбке и горящим глазам, направленным в мою сторону.       — Нет, нет и ещё раз нет! — еле сдерживая истеричный смех, запротестовала я. — Если ты сейчас думаешь о нашей ночной прогулке, то я пас. Прошлого раза хватило и подавно.       — Ну почему, Ми-ир-р-р... — с нажимом спросила подруга. Динка и Кирочка требовательно уставились на нас, всем своим видом требуя объяснений. — Что?       — А вы ничего не хотите нам рассказать? — без своего оригинального акцента хмуро принтересовалась Кира.       Алька при таком раскладе событий замялась, но не просвятить лучших подруг не по-людски как-то. Посему и пришлось рассказывать нашу далеко не скучную историю. Девчонки слушали, навострив ушки и стараясь не пропустить чего важного. Даже смеяться старались как можно тише.       Выслушав рыжеволосую одноклассницу, Динка не смогла удержаться и несколько возмущённо заявила по окончанию рассказа:       — Могли бы и нас позвать. Подруги как никак.       Стыдно... Мы ведь обещались всегда и во всём участвовать вместе, а тут... Эх, подруги ещё называется. Стыдно.       А стыдно, похоже, было не мне одной. Алька вообще стала редиской и уткнула взгляд в пол, неловко бормоча какие-то извинения. Да вот Кирка у нас подружка — что надо и решила прервать этот неблагоприятный момент:       — Так. Чавой носы поразвешали, этак «Factum es factum». — Вот теперь мы дружно, позабыв обо всём, посмотрели с недоумением на говорящую. Тогда ей пришлось пояснять: — То бишь по-нашему, по-русскому — что сделано, то сделано. Посему живём днём сегодняшним... Understand?       — А-а-а, Кир, ты на зло со мною так, что не позвала с нами? — протяжно заныла Альбинка, схватившись за голову. — Ты же как никто знаешь, что эту... латынь да «Иенглиш» ваш ни черта не понимаю!       — Короче говоря, — пропуская фразу "альбиносца" мимо ушей, начала Кира, — у меня такое предложение. Мои родаки уехали на неделю во Вьетнам, а меня оставили одну... Так вот, к чему я об этом толкую. Мы можем смотаться ко мне, вы позвоните своим и скажете, мол, ночуюте у меня... эм, и у нас вечеринка девчачья. А на самом деле...       — ... мы пойдём в клуб! — с воодушевлением закончила за неё Аля.       — С этим-то ясно, но как же быть с внешним видом и паспортами? — находчиво уточнила Диночка.       — Ой, да ладно тебе! — отмахнулась рукой Кира и терпеливо добавила: — У меня два шкафа одежды, а мы и по росту все похожи и в талии.       — А паспорты у нас даже не требовали, — вспомнив сию немаловажную вещь, выкрутилась я.       — Круто! Тогда всё шик и блеск! — ещё более радостно подмигнула она.       — Так чего мы ждём! — От волнения голос у Альки сделался немного хриплым.       Но все мы прекрасно поняли, что уже пора отправляться в путь. Вот и отправились.       Квартирка у кириных родителей была вполне скромная и тихая. Мебель идеально гармонировала между собой, сам же интерьер был в стиле а-ля «Этакое чудо-юдо девятнадцатого века». Здесь практически всё обставлено антикварами, но композицию не нарушали, а напротив — направляли образ диковинного домишки из трёх комнатушек в нужное русло.       Сказать, что Кирочка обожала свою раритетную квартиру — ничего не сказать. Вот мы уже в который раз, оказавшись в обители подруги, проходим повторную экскурсию. Благо, мы торопились, и она не затянулась, как бывало, на час-другой. И кстати, именно по этой причине мы обычно предпочитали отсиживаться у Альки, у Дины же ремонт, а мои вечно заняты, отчего в доме твориться настоящий хаос. Но сейчас не об этом.       Очутившись в комнате самой почитательницы тогдашнего стиля, мы принялись подбирать наряды, которых, как в последствие оказалось, на данный момент было немеренное количество. Косметики и причиндалов для конструктора на голове, к всеобщиму восторгу, тоже завелась тьма тьмущая.       — Родители последнее время по гостям разъезжают, а те в свою очередь и отдают всё, что самим не нужно, — задумчиво отвечала хозяйка на наш вопрос, разводя руками.       И действительно. Многие так и делают, роясь в бардаке старых вещей и приговаривая что-то в этом духе: «Тэк-с... платье-то почти новое, только на свадебку надевала... был же в семидесятые вкус. А щас... тьфу, молодешь. Приучать их к порядку надобно! А то носят непойми что». По крайней мере моя бабушка частенько так выражается. Ах, как же я по ней соскучилась... Вот будут каникулы да и уеду в деревню, родители против не будут. А то и вовсе со мной за компанию.       Далее мы неплохо принарядились и разукрасились. И всего-то за час. Стоим мы, значит, около большо-ого старинного зеркала в позолочённой раме и не можем отвести каждая от себя глаз. «Ох, девоньки, какие же мы с вами красавицы!» — восхищённо похвалила нас Алька. И спорить с ней равно самоубийству... Ведь права ж, чёрт подери!       С поверхности недавно пыльного зеркала на нас глядели настоящие богини... Да что там богини, мы на себя похожи не особо были, и уж кому-кому, а нам на вид восемнадцать уже есть.       Альбинка поразила меня больше всех. Я, конечно, знала, что она любит выделяться. Но не настолько же! На голове был взрыв на макаронной фабрике, — иначе сию причёску назвать язык не повернётся. Красная резинка туго держала её огненную шевелюру на затылке, собранную в очень пушистом хвосте. На лице красовался вечерний макияж, что очень сочиталось с причёской. И заканчивали этот пламенный образ облегающее талию красное платье, на талии переходящее в пачку, и тёмно-бардовые туфли на высоком каблуке.       Ещё по своему контрастному характеру выделилась... (надеюсь, читатель догадывается о второй светской львице) это, разумеется, была сама хозяйка квартиры. Кира в отличии от Али была одета наоборот — не пылающей огнём богиней страсти и беззаботного веселья, а холодной королевой любви со своей непроницаемой маской безразличия... ну, или не совсем, но образ изначально был таков. Посему волосы у неё были собраны в высокую причёску: две пряди спадали спиральками вниз, а в макияже присутствовали оттенки синего, голубого и местами белый цвет. Платье же облегающее небесного цвета до колен, отделанное шёлковой тканью, с открытыми плечами, ноги украшали лаковые туфли на платформе.       Не так, но всё же сияла и наша блондинка с жёлтенькими линзами, отчего по большей мере была похожа на кошку. Мне почему-то всегда казалось, что из нашей компании она самая адекватная; мыслит неплохо и уж получше нас; красавица от бога! Этим Дина и умело воспользовалась, подведя глаза чёрным и сделав тонкие стрелки, также наложила на глаза чёрные тени, губы накрасила нежно-розовым. Волосы для этого образа пришлось собрать в рыбий хвостик набок, а надеть вместо платья чёрную майку с золотым силуэтом выбранного животного и такого же цвета юбку-солнышко, чтобы разбавить строгость. С обувью мучилась Диночка недолго, ибо кеды ей показались более уместными.       А вот что касается четвёртой «королевы», то бишь меня, дело обстоит сложнее. Краситься я вежливо отказалась, так как не особо блистала инициативой. Но если Алька на что-то решилась — значит, как не крути, а задуманное выполнит. Так и со мной было. Лёгкий макияж в пастельных тонах покрыл моё и без того годное лицо. Чёрные, как сажа, пряди были уложены в тугую косу, вплетённую в волосы и резко переходящую в не менее пышный, чем рыжевласой подруги хвост. При этом мне ещё и дорогу умудрились оставить на лице, которая была аккуратно запавлена за ухо, и девчонки объясняли этот момент дополнением образа. И в конце концов право выбора одежды оставили за мной. А выбрала я ярко-зелёное платье с рукавами до локтей, талия в свою очередь подчёркивалась тёмно-сапфировой лентой, завязанной сзади в роскошный бантик, и плавно переходило в пышную юбку до колен. На ноги одела лаковые балетки под цвет платья. При виде моего образа подруги немного удивились, но возражать не стали.       И вот стоим мы и оценивающе смотрим на себя. А смотрелись мы вместе очень неплохо: огонёк, снежинка, кошка и... и листочек. Хоть в садик на утренник иди! А нет им рано ещё на такие костюмчики заглядываться.       — Жаль, что Кешка не видит, — огорчённо вздохнула Диночка, любуясь своим отражением, — такая красота пропадает!       — Ну да... он в принципе ничего, — честно ответила Кирка, поправляя русые пряди.       — Ой, девчонки, я в комнате сумку забыла! — неожиданно спохватилась Альбинка. — А то нужно же сделать хоть одно «кудышнее» селфи.       — Тогда. Как-нибудь без меня, — не в силах оторваться от зеркала, бросила хозяйка квартиры и тут же повернулась ко мне. — А ты, Мир, что думаешь на его счёт?       — Насчёт Асмитова, что ли? — задумчиво переспросила я и мой взгляд упал на шею, которую резко что-то обожгло, и моему взору представился медальон из рубина. Значит, это был всё-таки не сон. И тут на меня нахлынули воспоминания. — Я могу читать мысли!       Последнее предложение произнесла я вслух, причём настолько громко, что Кира и Дина невольно уставились на меня, довольную и сжимающую в руке украшение.       — Если ты имеешь в виду то, что догадалась, о ком шла речь, то это просто логика, — угрюмо пожала плечами Диночка.       И тут я прикусила язык. И надо же было такое ляпнуть... Н-да. Недаром в народе говорят, что язык — наш главный враг. Я уже было собралась сказать, что это я на радостях своего нового образа, как меня перебил пронзительный визг. Потом послышались внушительные цоканья каблуков, и в нашей комнате показалась Альбина собственной огненной персоной с бледным лицом и подкосившимися коленями.       — Воры? — заговорческим шёпотом спросила я, на автомате схватив нагревшуюся плойку.       — Крыса твоя, — дрожащим голосом просипела девушка, хватаясь за сердце. И принялась рассказывать: — Захожу я, значит, за сумочкой своей. Отыскала её глазами и начала копаться в поиске мобильника, как вдруг слышу... — Алька удостоверилась, что все выжидающе молчат и только тогда продолжила: — ... что кто-то шкребётся. Оборачиваюсь в надежде понять, что происходит. А там... а там твоя крыса в кармане твоей же школьной формы роется. Вот и испугалась. Вы же знаете, что крыс я боюсь гораздо больше, чем Мирка пауков.       — Знаем, знаем не понаслышке, — с улыбкой косясь в мою сторону, кивнула Динка.       — Может, пойдём уже? — неуверенно прервала их. И все так дружненько захихикали в предвкушении настоящего веселья. — Тогда не будем терять время.       Так и порешили в клуб ночной забежать. Благо, на улице было не сильно холодно, и не понадобилось одевать куртки. Или как выразилась Кира: "Лишний груз нам не нужон!" Только вот ветерок был значительный, юбочкам непоздоровилось, а ещё всю дорогу ныл "альбиносец", дескать, погодка подпортилась. Наверное, потому что мы вышли в люди...       А что касается людей, в смысле прохожих, все дамы при виде нас завистливо охали и испепеляли взглядами, а джентльмены... замирали на пол-пути. Н-да, больше не буду Так наряжаться. Людям добрым плохо делаю.       Примерно с такими мыслями я и шла по дороге. Вроде бы прохладно, а ярко-гранатого цвета блестяшка, что болтается у меня на шее отдаёт неистовым теплом. Наконец из-за угла торгового центра, мимо которого мы проходили, показалась автобусная остановка. Там на скамейке мы и стали ждать нужный транспорт.       — Нам на кольцо, — кокетливо подмигнув, напомнила нам Алька. Уж без неё-то мы и так знаем о сей вещице.       — Угу. Клуб «Янтарный ключ», если не ошибаюсь? — с сомнением уточнила я у "альбиносца".       — Именно! — сияя в предвкушении чего-то весёлого, гордо отвечала она. —       Девахи, а вы точно уверены, что нас пропустят? — забеспокоилась в свою очередь Кира и поправила спиральки-пряди волос, повторно накручивая последние на палец. — Может, я подожду вас на улице...       — Никаких «на улице»! — твёрдо возразила носительница огненной шевелюры. — Нас пропустят и точка! Да и тем более, кто не рискует, тот не пьёт шампанское.       — Я не пью шампанское. Знаете ли, такая кислятина. — Для вида Кира наглядно поморщилась и фыркнула. — А вот от бокала красного вина бы не отказалась...       — О, вот и наше колечко прибыло! — вскочив на ноги, замахала руками счастливая Диночка.       В автобусе было действительно тепло, да и народу не так много, как показалось вначале. Только вот жаль, в окно не посмотришь — мутное от пара. Девчонки о чём-то тихо переговаривались, то и дело заливаясь прерывистым фырканьем, доносившимся из-под упорно закрывающих рты ладоней. Мне же посчастливилось сесть у окна неподалёку от них.       «Почему я не хочу туда ехать? Дело в воспоминаниях о прошлом походе ли это?» — отрешённо положив голову на колени и с полным скукой взглядом, направленным в никуда, мысленно задавала себе вопросы. Только вот после этакой «психотерапии» я почему-то ещё больше запуталась. А-а-а-х! Мозги уже закипать начинают.       Но к счастью, из некой депрессии и погружении в себя меня вытащил в реальность неожиданный голос контролёра... вернее контролёрши:       — Милочка, не спим! Деньги сдаём, билетик покупаем.       Хм... Я подняла голову, и моему взору представилась женщина около тридцати пяти лет. Выглядела она, должна признать, весьма элегантно, особенно мне понравилась её пышная светло-бордовая заколка в виде какого-то экзотического цветка. Честно признаться, я в них не разбираюсь. Но больше всего мне запали в душу её глаза. Такие тёмно-алые и большие. Разумеется, это линзы, но такие живые, как будто естественные. Так, хватит, это просто линзы. Обычные линзы, не больше.       Не знаю почему, но обычно я на такие мелочи незнакомцев и вовсе не обращаю внимания. А тут... Это определённо странно. Нет, это даже более чем странно.       На вид она была очень приятной наружности, но выражение лица выражало некоторое беспокойство. Конечно. Понятное дело — никто не любит, когда зайцем ездят.       А потому достав несколько серебристых монеток, я высыпала их горсть на слегка вспотевшую от волнения ладошку. Не очень хотелось кого-то расстраивать, да и к тому же, у меня деньги и так есть. И только когда окончательно убедилась, что насчитала нужную сумму и расплатилась за проезд, моя случайная спутница облегчённо выдохнула и выдала мне билет. Затем уже собралась было идти дальше, как вдруг её взгляд остановился на моей шее, вернее, на кулоне, который стал гораздо горячее, чем раньше. И только сейчас я поняла, что эта штуковина взаправду начала жжечь кожу.       — Ох, это же... — едва слышно пробормотала она себе под нос. Что? Ну что не так-то? Только не говорите мне... что это немного подозрительно. И как-то взаимосвязано.       — Э... эм-м? — сглотнув от наступившей панике и отбиваясь от «толпы атакующих мою голову вопросов», указала я на рубиновый камушек, который в миг вернул прежнюю температуру. Аж дышать стало легче. — Так вы что-то хотели?       — Кто бы ты ни была, и как бы эта вещь к тебе не попала, немедленно выброси её. — После этих слов женщина повернулась и твёрдым шагом вернулась к прежней работе.       «И что она хотела этим сказать? Эх, ну вот ещё один вопрос в дополнение к тем не отвеченным». Я уткнулась глазами сперва на злосчастный кулон, с которым я даже не имею понятия, что делать. Кстати, нужно ещё решить: правда ли то, что я виделась с Полей в своём сне... тьфу ты, подсознании? А вообще какая разница сон это или подсознание? Неизвестно.       Только сейчас я заметила, что держу в руках автобусный билетик. Может, мне удачку попытать? Вдруг счастливый! Ну а что? Всё может быть, нужно только верить. В следующее мгновение я с предвкушающей улыбкой поднесла его к лицу. «671214» — четырнадцать и семь? Нет, мне везения, похоже, и в этот день ожидать не суждено. Жалко. Но это ведь не повод расстраиваться в такой замечательный день! Жизнь продолжается.       «Улица **** **, следующая остановка...» — из динамиков осведомил пассажиров записанный заранее голос, когда автобус, не особо вежливо обрызгав грязью проезжающего мимо велосипедиста, наконец остановился. Замеченный мною участник правил дорожного движения что-то не разборчиво прокричал, оттряхнулся и отправился в дальнейший путь. Так. Какая эта остановка?.. Так это ж наша! И только поняв эту великую истину, я поспешила на выход. Как выяснилось, мои соратницы уже вышли и спорили о чём-то в ожидании меня. И когда я подошла к ним, все в раз собрались с мыслями и неторопливо зашагали в сторону цветастого, обклеенного рекламными плакатами здания высотой в два этажа, не считая погреба. Но о нём, честно говоря догадываются далеко не все. Это нам с "альбиносцем" бармен разрешил побродить по тому «лабиринту для нетрезвых», а на тот момент мы как раз такими и были. Оттого-то я всё смутно и помню, что была в неадеквате. Но сейчас не об этом.       — Бог ты мой! Вот же наш обитель! — бросаясь на здание, словно бык на тореадора в красном, провозгласила как никогда счастливая Альбинка. — У-ути-пу-ути, мой хороший! — с обожанием воскликнула она и, добежав на каблуках, — на этих высоченных шпильках, — до долгожданного клуба, обняла обширную и, наверняка, холодную стену. — Как же я по тебе скучала и теплилась надеждой вновь здесь оказаться!..       — Красной-девица-а, пудилёхонько ти наше огнегривое-е... — «ласково» обратилась к рыжеволосой однокласснице Кира с самым что ни на есть её, «кировском», особом по применению акценте. — Чавой дурёха на людях-то позоришься. Хотя б нас пожалела, что ль?       — Ладно, хватит вам дурью маяться... пойдёмте уже. — Я как самая ответственная из нашей небольшой, но дружной компании, призвала к порядку девчонок. Да и к тому же нехорошее предчувствие с каждой минутой выдавало своё напряжение лёгкой дрожью. — Не зря же ехали в такую даль.       — Это точно, — согласно кивнула мне в ответ Диночка, — тем более здесь очень холодно.       — Ну тогда как говорится, с Богом! — не осталась в стороне Алька. Конечно, уж кто-кто, а она своё слово вставит       — Угу. И пусть удача всегда будет с нами, — припомнив фильм «Голодные игры», с улыбкой подмигнула я подругам.       — Ладушки, тогды «Let's go», — собрав всю силу воли в кулак и демонстративно им помахав, отчеканила Кирка. Когда прозвучали эти слова, Аля скрипнула зубами от негодования и кинула в русоволосую подружку туфлёй, но к счастью, Кира успела уклониться и обиженно вопросила: — Чавой я на сечой раз понаделала, а?       — По-русски говорить для начала научись.       — Да ты глянь! В городе двадцать первый век. Сейчас все так говорят, — отмахнулась от слов "альбиносца" она, чтобы тут же открыть дверь здания и провозгласить. — Как говорится, Auribus tento lupum!