Второй Шанс или Как Стать Королем Пиратов - 2. Новый Мир

*Новый Мир, штаб главнокомандующего Дозором «Акаину» Сакадзуки* Если бы Адмирал Флота Сакадзуки владел магией вуду, то капитан пиратов Ворона Монки D. Луффи по прозвищу Ворон испытывал бы весьма неприятные ощущения: Сакадзуки сосредоточенно вминал тлеющий окурок прямо в глаз изображенного на листовке пирата с наградой в миллиард белли. — Ублюдок…— процедил Сакадзуки.— И какого хрена ты забыл на Дресс Роуз? А еще этот Фуджитора, чтоб его… Адмирал Флота поднялся и прошествовал к бару, откупоривая бутылку коньяка и наполняя бокал дорогим алкоголем. Коллекционный коньяк тут же отправился на поправку нервной системы Акаину, разливая по жилам дозорного приятное тепло. Настроение Сакадзуки заметно улучшилось, и он спокойно подошел к столу. «Итак, что мы имеем, — мужчина уставился на карту.— Более семи тысяч пиратов и флот из восьмидесяти двух кораблей встали под знамя Ворона. Этот засранец способен обратить в союзников даже врагов, даже своих соперников он сделал своими людьми! За два года он не просто стал сильнее. Он повзрослел, и мыслит не как капитан одного пиратского корабля, а скорее как командор огромного пиратского флота! Семь с половиной тысяч человек в Новом Мире плюс почти шесть тысяч на Гранд Лайн, и это не считая всех его агентов в других морях. Да, этого сопляка уже можно ставить в один ряд с Йонко. Как же меня бесит это Худшее Поколение, и среди них Ворон— самый сильный… и, пожалуй, единственный здравомыслящий пират, не ищущий нарочно ссоры ни с нами, ни с Правительством. Нет, не так. Ворон не ищет лишних поводов для столкновения с Морским Дозором, но при этом правительственные корабли пускает ко дну, стоит им появиться в зоне видимости. А дозорным дает уйти, если они сами не ищут приключений на свои задницы. Интересно, почему Ворон так поступает? Не хочет оказаться меж двух огней? Или сознательно дразнит только Правительство? — Адмирал Флота на секунду задумался и решил переключиться на более важные сведения.— Хм… согласно последнему донесению, он встретился с „Засухой“ Джеком до того, как я его прикончил, и они разминулись мирно. Значит, Ворон установил контакт с Кайдо. Хочет присоединиться к нему? Нет, это даже не смешно, Ворон слишком свободолюбив для того, чтобы ходить под чьим-то знаменем. Эти „D.“, они все такие. Значит, Ворон установил контакт с Кайдо по тем причинам, что Йонко что-то от него нужно, а Ворону нужен хотя бы временный нейтралитет. Отсюда следует, что его первая цель— „Большая Мамочка“ Шарлотта Линг-Линг. И судя по тому, что Кайдо не атаковал его, старый Йонко считает, что сил у этого сопляка более чем достаточно. Плюс еще его верфи на Гранд Лайн, готовящие к спуску на воду несколько кораблей, плюс наметившееся движение Крокодайла, разбирающегося со сторонниками Дофламинго. Ворон решил подмять под себя бизнес Дофламинго, не весь, только необходимые ему отрасли. Вряд ли он станет возиться с работорговлей, наркотиками и шлюхами…» Сакадзуки бросил взгляд на тлеющую листовку и выдохнул, чувствуя легкую тень сожаления. «Признаю, что ты оказал мне услугу, парень, — думал главнокомандующий.— Наркота, работорговля, снабжение мелких пиратских и бандитских группировок— все это ты пресек, тем самым заметно уменьшив головную боль Дозора. Твои люди работают оперативно, и это лишь подтверждает то, что ты зацепил их чем-то куда более значительным, чем деньгами и железной дисциплиной. Я проследил за семьями одного твоего корабля, потопленного дозорными полтора года назад. Все они получают деньги из неизвестного источника, и этот источник— ты. Пожалуй, эта твоя черта может быть твоей слабостью, твоя забота о своих людях». — Главнокомандующий Сакадзуки-доно! — в кабинет вошел капитан третьего ранга Коби. Этого мальчишку Акаину заметил во время Войны Сильнейших, но с тех пор, как стал главнокомандующим Дозора, пересмотрел многие свои жизненные приоритеты и идеи, что позволило ему по достоинству оценить парня и его напарника. — Что такое, капитан Коби? — Получено донесение о том, что пираты Ворона разместились на острове Дзо! — И что они там делают? — Они развернули полевой госпиталь и проводят лечение пострадавших вследствие нашествия пиратов Царя Зверей! Сакадзуки кивнул, показывая, что информации достаточно, и жестом велел Коби помолчать. «Ты не меняешься, Ворон, — думал дозорный.— Что бы ни случилось, ты просто не можешь пройти мимо пострадавших мирных жителей, если помочь им в твоих силах. Поэтому тебя любит и поддерживает мирное население захваченных тобой островов. Но правильно ли в таком случае говорить о том, что ты их захватил?» — Кто отправился за пиратами Ворона? — Никто, Сакадзуки-доно! — Вот и хорошо. Как долго они на острове Дзо? — Три дня, Сакадзуки-доно! — Свободен. Коби тут же исчез. Сакадзуки выдохнул, и если бы кто-то из его подчиненных заглянул в кабинет, он не узнал бы сурового и требовательного начальника: лицо Акаину отражало безмятежное спокойствие. Мужчина провалился в сон. *Балтиго, штаб Революционной Армии* Монки D. Драгон отложил дочитанный отчет на край стола и прошелся по Сабо испытующим взглядом. Его правая рука вполне оправдал свое высокое звание, с легкостью выдержав взгляд, заставляющий ежиться большинство других лидеров. — Так ты говоришь, что у Луффи все в порядке. Я рад. — В тот момент, когда я с ним встретился, я сразу понял, насколько сильно Луффи изменился, — улыбнулся Сабо, вспоминая разговор с младшим братом.— Фрукт мера-мера остался с ним, и я не жалею об этом. Драгон усмехнулся, а из памяти выплыл вчерашний отчет касательно ситуации на Гранд Лайн. Крокодайл собрал всех людей Ворона и начал активное продвижение, к тому же, из Ист Блю и Сауз Блю начали прибывать весьма известные пираты, такие как «Потрошитель» Джонни, «Мясник» Йосаку, «Райка» Сара и «Всполох» Игараши. Через остров Рыболюдей уже прошли несколько кораблей и скрылись в неизвестном направлении— его сын очень хорошо стряхнул с хвоста всех шпионов. — Как думаешь, Сабо, он объединится с Кайдо? — задумчиво произнес Драгон. Мужчина недолюбливает этого Йонко, но не отрицает ни его силы, ни ума. — Нет, — уверенно ответил Сабо.— Луффи не такой. Но самым важным является то, чего я не упомянул в отчете. Луффи полностью пробудил свою Волю. — Вот как? — Драгон довольно ухмыльнулся.— Я знал, что он сделает это. Как там Робин и Китти поживают? — Счастливы, — улыбка Сабо слегка померкла. Юноша никому не признавался, что влюбился в Робин, и как бы он ни любил своего брата, все равно было больно от того, что женщина даже не обратила на него внимания, выбрав Луффи. Драгон заметил чувства своего советника, но промолчал. Он знает, каково сейчас Сабо, и знает, что через несколько месяцев все уляжется— советник всегда отличался влюбчивостью, но в отсутствие предмета своего обожания отходил легко и быстро. Нужно только отправить парня туда, где ему будет не до Робин. И он знает, куда именно. — Свободен. Стоило Сабо уйти, как мужчина вышел на балкон и подставил лицо ветру, дующему в лицо. «Ты идешь к своей цели, Луффи, — думал мужчина.— Иди же, не колеблясь и не сомневаясь! Я верю, что ты достигнешь вершины, и тогда мы встретимся, и тогда мы перевернем этот мир с ног на голову. И ты станешь королем нового мира, если пожелаешь». Драгон еще долго смотрел на закат, размышляя о ситуации в мире. С гибелью Дофламинго многое изменилось, в частности, несколько стран ослабили свое сопротивление его войскам. Оружие, которое должны были получить его враги, досталось ему. Торговля рабами и наркобизнес быстро захиреют, и он, Драгон, активно этому поспособствует. Мужчину ни капли не удивило, что некоторые отрасли теневого бизнеса ныне покойного Шичибукая работают так же активно: сын продемонстрировал крепкую хватку, и Драгон сильно удивился бы, если бы Луффи не взял под контроль такие отрасли, как производство оружия, судостроение и спонсирование некоторых не самых законных предприятий, обещающее принести значительную прибыль. И удивился бы еще сильнее, если бы сын стал таким же брокером, как Дофламинго. «Ты договорился с Кайдо, — думал предводитель Революционной Армии.— Но вместе с тем, Большая Мамочка активно ищет способ разрушить твою команду изнутри, сын мой. Она в ярости, и сейчас ее остановит лишь твой меч или твоя смерть. Интересно, что же ты сказал Тичу, что он не стал пытаться убить тебя, а опустил лапки и сделал вид, что ничего не произошло? Все-таки ты страшный человек, Луффи…» Драгон улыбнулся, широко и с предвкушением, а его взгляд наполнился гордостью от того, что сын сумел его обставить, пусть и в такой мелочи, как поиск компромата на не сильно досадную помеху. *Новый Мир, база пиратов Красноволосого* Капитан пиратов Красноволосого, один из Йонко «Красноволосый» Шанкс улыбался, изучая последние новости. «А ты в своем репертуаре, Луффи, — думал мужчина.— Но убив Дофламинго, ты разозлил слишком многих влиятельных людей. Готов ли ты к надвигающейся буре? Несомненно, ты окажешься в самом ее эпицентре, и ты готовишься к этому. Перемирие с Кайдо— правильный выбор. Царь Зверей из тех, кто держит данное им слово, именно по этой причине он постоянно впутывался во всякие передряги. Ты собрал под свое начало многих сильных личностей, но этого недостаточно, чтобы одолеть одну из Йонко. Тем не менее я верю, что у тебя все получится. День нашей встречи все ближе, и мне искренне жаль, что этот день станет днем нашего сражения». *Новый Мир, остров Дзо* — Уйди, не маячь! — рыкнул здоровый перебинтованный пес-минк, недовольно и с какой-то обреченностью глядя на прыгающую вокруг него Китти. Неко хихикала и корчила разные милые рожицы, изводя несчастного минка, страдающего от острой непереносимости кавая. Монки D. Луффи, также известный как капитан пиратов Ворона, Ворон и просто Луффи, наблюдал за суетой в полевом госпитале, а на губах играла довольная улыбка. Зоро охранял лагерь в одиночку, задремав под деревом в компании ящика рома, но все и каждый в его команде знают, что состояние дремоты и алкоголь преследуют лишь одну цель— ввести противника в заблуждение. Луффи знает, что Зоро сейчас сканирует весь остров и море в радиусе нескольких миль Волей. Через две минуты произошли одновременно три события. Ворон насторожился, ощутив приближение корабля, мечник распахнул глаза, безошибочно направляя взгляд в сторону смутно знакомых Голосов, а в кармане капитана зазвонил ден-ден-муши. — Робин? — Луффи снял переговорник. — Капитан, здесь пираты Большой Мамочки, — вежливый и спокойный голос женщины насторожил капитана: Ворон безошибочно определил в ее голосе опасные нотки.— Капоне с командой, что нам с ними делать? — Пропустите, — усмехнулся капитан пиратов Ворона.— Подозреваю, они прибыли ко мне, но не расслабляйтесь. Можете прикончить их всех после первого же признака агрессии. — Будет сделано в лучшем виде, — судя по голосу, Нико улыбнулась с предвкушением, и Луффи всерьез обеспокоился тем, что возможные переговоры с Большой Мамочкой сорвутся. На самом деле Ворон не намерен идти на компромисс, но ему интересно послушать, что же ему скажут. Хотя бы потому, что Большая Мамочка не просто пиратка, она— Йонко, обладающая огромным влиянием в этом мире. Зоро бросил на капитана короткий взгляд и снова задремал, поняв все по лицу Луффи. Китти насторожилась настолько, что перестала изводить Сисилиана своей кавайностью и подскочила к Ворону: — Ой, а кто это такие сильные? — Пираты Большой Мамочки, — недобро усмехнулся Ворон и притянул неко к себе, обнимая за плечи и почесывая за ушками. Китти тут же замурлыкала, извиваясь в руках капитана и прижимаясь к нему как можно сильнее. Очень скоро на площади города показались несколько мрачных фигур. Зоро хмыкнул и поднялся, выходя из тени дерева и становясь между госпиталем и пиратами Большой Мамочки. Глаза мечника полыхали злым весельем, а губы расплылись в широком, приглашающем оскале. Вскоре к Зоро присоединился и его капитан вместе с Китти, так и не удосужившейся отлипнуть от Ворона. Откуда ни возьмись появился мрачно скалящийся Ло, за его спиной внушительно похрустывал пудовыми кулаками Чоппер в форме здоровяка, Усопп ссутулился на бревне, надвинув шляпу на глаза и уперев локти в колени, но мрачно поблескивающие пистолеты не сулили ничего хорошего. Из-за спины своего капитана показался Каку, поправляя средним пальцем черную кепочку, откуда-то материализовалась Калифа, поигрывая шипастым кнутом. Последней подошла Санджи, мрачно прикуривая сигаретку. Пираты остановились. Десяток мужчин с оружием всех мастей рассредоточились по периметру, охраняя своего босса, являющегося хорошим знакомым капитана пиратов Ворона. Капоне обвел глазами пиратов Ворона, вставших между ними и госпиталем. — Что там происходит? — еле разжимая зубы спросил Гангстер и затянулся сигарой. — А, это ты, — Луффи одарил пирата из Худшего Поколения скучающим взглядом.— Ну? Какого черта ты здесь забыл? — Прояви уважение, сопляк, — не выдержал Гангстер.— Ты говоришь с посланником самой Большой Мамочки! — А мне насрать, кто тебя послал, но знаешь, куда Я тебя пошлю? — Ну и куда? — глаза Гангстера налились кровью. — Иди-ка ты, дружок, на х.й. Пираты за спиной Гангстера зароптали, Капоне рыкнул, с ненавистью перекусывая сигарету. Как же его невероятно бесит этот хренов Ворон! Въехал с шумом в Новый Мир, каким-то чудом завалил Дофламинго и строит из себя крутого… так и хочется испытать его на прочность пулеметами системы Гатлинга, но Большая Мамочка отдала ему четкий приказ. Без конфликта сопроводить к ней Санджи Винсмок для заключения помолвки между ней и дочерью Линг-Линг. Гангстер прекрасно знает, что дочь его босса обожает развлекаться с девушками, равно как и полоумная кок пиратов Ворона. — С каким удовольствием я бы затолкал эти слова в твою поганую глотку, — процедил Капоне.— Но у меня к тебе важное дело, Ворон. — Знаешь, только интерес к посланию Большой Мамочки удерживает меня от того, чтобы заставить тебя ответить за свой гнилой базар, засранец, — хмыкнул Луффи, с немалым трудом удерживая беснующуюся Китти. Неко пришла в ярость от слов Капоне и горела желанием порвать этого недоноска на кучу маленьких Гангстеров, но хотя бы не оглашала местность воинственными криками, угрюмо и мрачно пытаясь вырваться из стальной хватки капитана, ловко поймавшего ее за шкирку. Луффи поднял Китти и легонько встряхнул. Девочка мрачно обвисла в руке своего капитана, испепеляя Капоне взглядом. Пираты Большой Мамочки перестали бормотать угрозы, с невольным страхом поглядывая на эту маленькую чертовку. Ворон опустил Китти за землю. Девочка тут же бросилась на пиратов Большой Мамочки и снова была отловлена капитаном. — Я хочу послушать, что они скажут, — прикрикнул на неко Луффи. Девочка мрачно фыркнула и растворилась среди пиратов Ворона. — Держи своих людей в узде, а не то с ними может произойти… несчастье, — в голосе Капоне появились насмешка и презрение. — Переходи к делу, пока я в хорошем настроении, — посоветовал Луффи.— Иначе мне придется прибегнуть к не самым приятным методам… дознания. — Да что ты о себе возомнил? — не выдержал парень с базукой и рванулся вперед. В воздухе что-то мелькнуло, мостовая брызнула осколками камня, а пират Большой Мамочки замер, с испугом, недоверием и удивлением таращась на глубокую дугообразную борозду на камне прямо перед носком его ботинка. — Следи за словами, — мило улыбнулась Калифа и поправила тяжелую волну волос.— Ты жив лишь потому, что капитану интересно послушать ваше послание. — Держи своих людей в узде, а не то с ними может произойти… несчастье, — передразнил Капоне Ворон, заставив собеседника побагроветь от еле сдерживаемой ярости. Гангстер невероятным усилием воли взял себя в руки и процедил сквозь стиснутые зубы: — Большая Мамочка передает вам приглашение на чаепитие в честь свадьбы 35-й дочери семейства Шарлотта, Пудинг, и наследницы семьи Винсмок Санджи. Отказ не принимается. На лице девушки отразилось безмерное удивление, из приоткрытого рта выпала сигаретка и с шипением упала на мостовую, большая часть команды с изумлением уставилась на своего кока. — Винсмок? — удивился Зоро и повернулся к девушке-коку.— Какого черта, Санджи? У тебя какие-то тайны от нас? Против ожиданий Санджи не наорала на мечника, а лишь опустила голову, стискивая зубы, жмуря веки и прикладывая всю свою силу воли, чтобы сдержать предательские слезы. Ее семья… вспомнила о ней лишь тогда, когда в ней возникла необходимость как в залоге для союза с Йонко! Больно и обидно… безмерно больно и обидно, ведь Санджи все еще любила свою семью, свою родную семью. — Зоро, не кричи, — коротко велел капитан, а его взгляд стал мрачным и серьезным.— Вот оно что, Гангстер. Значит, приглашение на чаепитие в честь свадьбы. — Вам надлежит прибыть на Пирожный Остров в течение двух недель, Черная Нога Санджи отправится туда немедленно, — продолжил Капоне, воодушевляясь от того, что захватил инициативу в разговоре.— Иначе… гнев Мамочки будет страшен. Не бойся, Ворон, ты не умрешь… в тот день. Тебе дадут отплыть от… — Да мне как-то пох.й, знаешь ли, — оборвал его Ворон.— К делу… да, Китти? — Капитан, — неко подергала Луффи за рукав.— А что за семья Винсмок? Я что-то слышала о них от Драгона-сан… — Семья ассасинов из Норс Блю, главенствующая над самым могущественным, сильным и влиятельным кланом ассасинов Северного Моря, — пояснил Луффи.— Санджи— единственная наследница семьи Винсмок и будущая двадцать девятая глава этого клана ассасинов. Нет ничего удивительного, что до сего дня об этом знали только я и Санджи, она просила меня ничего не рассказывать вам… пока не придет время. Время пришло. — То есть… они хотят взять целый клан ассасинов в подчинение? — хмыкнул Ло.— Хех, и они так просто согласились? Без обид, Санджи, но мне кажется, или твои родители слегка поехали крышей? — Ты даже не представляешь, насколько, — прошептала Санджи и закричала.— Я не желаю иметь ничего общего с людьми, которые дважды так со мною обошлись! — Дважды? — нахмурился Гангстер.— Ты о чем, девка? Каку поднял на него нехороший взгляд и исчез. В воздухе что-то мелькнуло, невидимый удар промял объемный живот Капоне и со скоростью пушечного ядра отшвырнул далеко в сторону. На ассасина тут же направились пистолеты, мушкеты и базуки. Каку возник перед напрягшимися противниками и бросил через плечо: — Капитан, мне можно их убить? — Валяй, — махнул рукой Луффи и подошел к Санджи, обнимая девушку за плечи и прижимая к себе. Пираты Ворона с тенью страха косились на рыдающую девушку, уткнувшуюся лицом в грудь Луффи, и не знали, как к этому относиться. Даже Зоро со своими вечными шуточками помалкивал в тряпочку, не понимая, что здесь происходит. Никто из них не обратил внимания на одинокий пистолетный выстрел— единственный звук, который успели издать пираты Большой Мамочки, столкнувшись с погибелью в лице одного из лучших ассасинов этого мира. — Ш-ш-ш, поплачь, милая…— шептал Луффи, гладя растрепанные волосы Санджи и бережно прижимая ее к себе. Ему и самому было немного жутко от того, что несгибаемая, невозмутимая, бесстрашная Санджи рыдает у него на груди, но он— капитан, и он всегда будет держать себя в руках, что бы ни случилось, и окажет любую поддержку своей команде. — Они… вышвырнули меня… как ненужную, бесполезную вещь…— шептала Санджи.— С самого детства… я была… лишь залогом… для Правительства… я должна была… обучаться рокушики…, но мой корабль… захватили пираты Зеффа Красной Ноги… затем был шторм… несколько недель голода… так я попала в Ист Блю… в ресторан «Баратти»… Зефф-сан научил меня всему…, а потом появился ты… я надеялась, что прошлое меня отпустило… но… но… — Ну-ну, малыш, все хорошо, — капитан пиратов Ворона коснулся губами пшеничного темени, нежно баюкая рыдающую девушку.— Поплачь, тебе станет легче… не держи все в себе, мы тебя защитим. — Ты-ы-ы…— Гангстер выбрался из облака дыма и пыли, сплюнул струйку крови и с ненавистью уставился на Ворона, а небольшую группу пиратов со всех сторон окружили больше двух сотен подчиненных Капоне.— Сейчас ты за все ответишь, недоносок… Зоро коротко оглянулся на Луффи и мрачно хрустнул шеей. Все взгляды пиратов Ворона скрестились на нем: раз уж капитан занимается утешением, он условно небоеспособен, а значит, все командование ложится на плечи Охотника На Пиратов. — Порубите их в капусту, — ухмыльнулся мечник, обнажая две катаны. — Нас в двадцать раз больше…— начал Гангстер последнюю в своей жизни фразу и с удивлением уставился на метательный нож, торчащий в груди. Силы враз его оставили, по животу потекло нечто липкое и горячее, Капоне поднял взгляд и столкнулся с полыхающими жаждой битвы алыми глазами с вертикальными зрачками. С азартным «Ня!» Китти всадила скрытый клинок в висок Гангстера и ловким движением срезала ему верхнюю часть черепа вместе с половиной мозга. Наполовину обезглавленное тело завалилось в пыль, содрогаясь в конвульсиях, а неко набросилась на дрогнувших пиратов. Обезглавленный отряд Большой Мамочки даже толком не сопротивлялся: пираты Ворона не оставили им ни единого шанса, вырезав всех, до последнего, меньше чем за минуту. Минки пораженно таращились на пиратов Ворона, на то, с какой легкостью они отправляют к праотцам людей Йонко, превосходящих их численностью более чем в двадцать раз. Уважение к Ворону и его команде росло, как на дрожжах. Когда Санджи выплакалась, Луффи оставил ее на попечение медсестричек Ло, а сам отправился вниз, к кораблю Большой Мамочки. Ни о чем не подозревающие пираты одной из Йонко суетились на корабле, стараясь, чтобы к отплытию Капоне-сама все было в идеальном порядке. О любви Гангстера к порядку они прекрасно знают… это знание буквально вбито в них. С хрустом ребер. Каково же было их удивление, когда на палубу с грохотом свалился высокий молодой мужчина в черном плаще с соломенной шляпой на голове! Впрочем, пираты не растерялись и тут же схватились за оружие. Мужчина выпрямился и вскинул голову, корабль затопила прозрачная синяя аура, лишая сознания всех матросов. Четверо пиратов выдержали чудовищный гнет Воли и набросились на капитана пиратов Ворона. — Бесполезно, — услышали они за миг до того, как разлетелись во все стороны. Двое рухнули на палубе и больше не встали: страшные рваные раны на груди не оставляли никаких сомнений относительно причины смерти, еще один вылетел за борт и, будучи фруктовиком, жалобно булькнул, камнем уходя на дно. Последний уцелевший пират стиснул зубы и крепче сжал рукоять сабли. Мгновение— и вот он уже заносит саблю за спиной Ворона, но заряженный Волей клинок лишь звякнул о ткань плаща. Мужчина разорвал дистанцию, но спастись от яркой голубой вспышки рангкяку не сумел. Две половинки пирата рухнули за борт, подняв тучу брызг. — Вот и все, — вздохнул Луффи, а с его корабля на корабль Йонко уже перебрались его ребята: двенадцать людей и полсотни гномов из племени Тонтатта. — Капитан, что делать с кораблем? — Выносите все, что не приколочено— и ко дну! — распорядился Ворон и прыгнул за борт. В метре от воды капитан пиратов Ворона извернулся и с помощью геппо взмыл в воздух на сотню метров. Несколько прыжков— и вот он уже стоит на площади перед полевым госпиталем. — Мастер Некомамуши-сама! Князь Инуараши-сама! Умоляю, успокойтесь! — наперебой кричали минки. — Что за чертовщина, — вздохнул Луффи, решительно проталкиваясь в центр госпиталя. Как оказалось, два владыки племени минков встретились лицом к лицу и решили устроить разборки. — Жаль, что ты не сдох, вшивая псина, — рычал Некомамуши. — А ты растолстел, вонючий мешок блох, — не остался в долгу Инуараши. — А ну замолчите! — неожиданно для всех прикрикнула Китти.— Вы едва оправились после ран, и уже лезете драться, да? — А ты вообще кто такая? — Некомамуши перевел взгляд на Китти.— Ах да, ты— дочь того ублюдка-предателя, которого двадцать лет назад я называл своим сыном. Разве он не сказал тебе, что я изгнал его с острова за связь с человеческой женщиной? — Н-но…— из Китти, казалось, выдернули стержень.— Но я… я никогда не видела маму и папу… — А, так они сдохли, — фыркнул Некомамуши.— Туда им и дорога… Зоро с тревогой оглянулся на капитана. Сначала Санджи, теперь Китти, не исключено, что Ворон придет в бешенство… так оно и есть. Луффи подошел к Китти. Неко стояла, опустив голову, и тихо всхлипывала, а когда на плечо легла ладонь капитана, прильнула к нему и разрыдалась. — Вот как ты относишься к своей семье, да? — тихо произнес Ворон, поднимая на Некомамуши жуткий взгляд. Ночной правитель племени минк поперхнулся очередным потоком оскорблений в адрес Китти и ее семьи. — Все с тобой понятно, — Луффи медленно гладил Китти по голове.— Я слышал о полукровках-минках, вернее, об оборотнях. Сейчас все встало на свои места, знаешь ли. — Что бы ты ни говорил, что бы ты там ни понял, этой дряни не место в моей стране! — рявкнул Некомамуши.— Я… — Закрой пасть! — гаркнул Ворон.— Заткни свой хлебальник, ты, котяра вшивый, пока я не оторвал тебе руки и ноги, и не смей оскорблять мою девочку… Пираты Ворона поднялись за спиной своего капитана и выглядели, словно это не люди взялись за оружие, а демоны ада вырвались в мир людей. Такой реакции на пиратов Большой Мамочки не было потому, что Йонко далеко, а обидчик Китти— вот он, стоит и скалится. — Ты все еще не понял, что семья— святое? — тихо говорил Луффи.— Эта девочка прошла через такое, что тебе и не снилось, Некомамуши. И сейчас она— часть моей семьи. Я не позволю кому-то вроде тебя оскорблять ее, ты меня понял? — Луффи-сама… не надо…— прошептала сквозь слезы Китти.— Можно я просто уйду на корабль? Я не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы… — Ты останешься со мной, — отрезал Луффи и мягко погладил неко по голове. Китти неуверенно улыбнулась, переставая плакать, а Ворон перевел взгляд на мегакотяру. Некомамуши выдержал его взгляд молча, не дрогнул и не отвел глаза. Молчание затянулось на минуту, после чего мастер медленно произнес: — Приношу свои извинения тебе, капитан пиратов Ворона, и тебе, Китти. — Угу…— кивнула Китти. — Извинения приняты, — ответил Луффи и отпустил девочку. Китти шмыгнула носиком и тут же затерялась среди пиратов, чей кровожадный настрой заметно пошел на убыль. После такого не самого приятного момента беседа между Вороном и двумя властителями народа минков перетекла в куда более мирное русло. Инуараши и Некомамуши оказались весьма интересными собеседниками, так что Луффи разузнал как следует о целях Джека, а потом появились Кинемон, Канджуро и Момоноске. — Вы не видели Райзо-сана? — тут же обратился к правителям минков Огненный Лис. — Вы про «Туман» Райзо? — Некомамуши грозно взглянул на самураев и вдруг расплылся в добродушной улыбке.— Райзо-сама в безопасности! — Да, мы сделали все, чтобы защитить его, — расплылся в улыбке Инуараши. Луффи переводил взгляд с одного минка на другого и только вздыхал: — Вы оба редкостные идиоты. С вашими силами вы могли вдвоем вышвырнуть отсюда Джека и всю его гоп-компанию, но предпочли держаться принципов и огребать. Если бы не ваша живучесть и не способности Ло, вы остались бы калеками. Но похоже, что ты, Некомамуши, не такой мудак, каким предстал перед Китти-тян. — То есть вы рисковали страной ради того, чтобы защитить самурая? — поражалась Нами.— Но как? Почему? — Мы— вассалы клана Коугетсу, к которому принадлежат ваши друзья и Райзо-сама, — улыбался Инуараши. — А так же, Момоноске-сама— глава клана Коугетсу, — тут два минка поклонились мальчику. Ворон коротко глянул на Момоноске и чуть усмехнулся каком-то своим мыслям. — Прошу меня простить, Луффи-доно, — Кинемон ткнулся лбом в мостовую перед Вороном.— Я обманул вас, сказав, что я и Момоноске-сама— отец и сын. На самом деле я солгал вам… — Я знаю. — Что? — от удивления Кинемон даже прекратил бодать лбом мостовую, уставившись на совершенно невозмутимого Ворона. — Я знаю, — повторил Луффи.— С того момента, как я вас увидел, я сразу определил: вы не отец и сын, а, в лучшем случае, дальние родственники. Потом я сопоставил события в стране Вано и казнь главы клана Коугетсу с примерной датой вашего побега, дальше пробил ваш клан по своим каналам— и вот результат. — Но раз вы все знали, вы знали, что мы вам соврали, — заговорил Момоноске.— Тогда почему… почему вы все это время помогали нам? — Мне захотелось вам помочь, вот и все, — пожал плечами капитан пиратов Ворона.— А ваши тайны— это ваше дело. Тем более, такие тайны, которые настолько легко раскрыть, мне не интересны. А вот то, почему был казнен ваш отец— крайне интересно. И кем, ведь по слухам, глава клана Коугетсу являлся одним из сильнейших самураев. — Он был казнен… сёгуном страны Вано и капитаном пиратов Царя Зверей, Йонко Кайдо! — выкрикнул Момоноске.— Это Кайдо убил моего отца, это Кайдо хочет уничтожить наш клан потому, что мы… что именно мы создали понеглифы, и мы знаем, как их прочесть… вернее, мой отец знал, но не успел передать мне это знание. Отец отказался сотрудничать с Кайдо и был убит, теперь он ищет меня. Я, Кинемон, Канджуро и Райзо— последние выжившие. — Все понятно, — кивнул Ворон и оглянулся в сторону воплей… внушительной туши, которую волокли невидимые неподготовленному глазу человечки. — Капитан Ворон! — бодро доложил Лео, запрыгивая на подставленную ладонь Луффи.— Мы обыскали остров и нашли самурая по имени Райзо! — Почему вы не отдали меня им, — подвывал плотно перемотанный цепями мужичок.— Зачем… почему вы… просто не послушали Джека? — Замолчите, Райзо-сама, — оборвал хнычущего самурая Инуараши.— Что прошло, того уже не вернуть. Мы в порядке, спасибо за это Ворону-сама, а это главное, и вы все сейчас в сборе. — Ну, раз мы все решили, — с нажимом произнес Луффи, — тогда предлагаю просто закатить банкет и отпраздновать… да все, что в голову придет. Мужики! Тащите бухло и закусь, гуляем! — ДА-А-А-А!!! — взревели пираты и, подхватив Ло, лавиной ринулись к ближайшему к кораблю берегу. Пираты, минки и самураи гуляли от заката и до рассвета, от рассвета и до заката. Похоже, что минки, как и люди Ворона, привыкли устраивать гулянки с размахом. Спиртное лилось рекой, столы ломились от многочисленных яств, те, кто засыпал вечером, просыпались утром и продолжали пировать. Капитан пиратов Ворона отрывался вместе с остальными лишь первые часов двенадцать, после чего уединился в отведенном ему доме вместе с целой кучей материалов: отчетов шпионов, счетов, докладов его людей, информации с корабля Большой Мамочки. Китти, разумеется, не оставила своего капитана ни под каким предлогом и заснула у него на груди. — Капитан, — в комнате неизвестно откуда появилась Робин. Впрочем, Луффи знает, откуда: женщина вырастила здесь своего клона и поменялась с ним местами, идеальная способность для проникновения. — Тише, она спит, — негромко произнес мужчина, касаясь черноволосого темени. Китти муркнула во сне и мило-премило шевельнула ушками, вызывая прилив умиления у всех зрителей данного действия. — Луффи, как ты? — Я в норме, — Ворон устало улыбнулся, зная, что рядом с ней может позволить себе снять маску несгибаемого капитана огромного пиратского флота. Робин улыбнулась, с нежностью глядя на своего мужчину. Она так боялась того, как Луффи отнесется к ее ориентации, но он принял ее такой, какая она есть. Он позволяет Робин шалить с девочками и не сердится, не ревнует. Робин бесшумно перенесла свое кресло к столу и принялась изучать отчеты вместе со своим капитаном. При виде некоторых отчетов брови женщины взметнулись ко лбу. — Именно то, о чем ты подумала, — улыбнулся довольный ее реакцией мужчина. — Ты перебрасываешь свои силы в Новый Мир? Так скоро? — Я начал переброску за полгода до нашей встречи на Сабаодзи, — усмехнулся Ворон.— Это не быстрое дело, знаешь ли, но начал я вовремя. Так что через неделю мои корабли поднимут паруса в водах Нового Мира. Робин улыбнулась, принимаясь изучать данные о новых кораблях. Узнав, что ими занимался Трафальгар, женщина ничуть не удивилась. В конце концов, именно Ло был тем единственным, кто за два года перерыва в их карьере пиратов мог непосредственно управлять делами Луффи. — Ты ищешь дьявольские фрукты? — удивилась женщина, взявшись за другой отчет. Пробежавшись взглядом по строчкам, она побледнела: — Неужели это… — Именно, — усмехнулся капитан пиратов Ворона.— Горо-горо переродился и попал в руки Бартоломео. Кроме того, Крокодайл сумел достать ито-ито и иси-иси, и сейчас думает над тем, кому же вручить эти фрукты. — А что насчет мера-мера? — тихо спросила Робин.— Ты знаешь, кому отдать его? Луффи покачал головой. Он долго размышлял над этой проблемой и пришел к выводу, что такую силу может доверить лишь самым близким людям. Зоро принципиально не хочет иметь дел с фруктами, это его выбор. Чоппер и Ло уже фруктовики, Фрэнки не желает терять способность плавать, Санджи сошлась во мнении с Зоро и принципиально не хочет владеть какими-либо фруктами, Усопп— стрелок, он отказался от мера-мера. Возможно, он отдаст фрукт Каку или же кому-нибудь из новообретенных союзников… он давно отдал бы мера-мера Кавендишу, но не может ему доверять так же, как доверяет своей команде, плюс Хакуба, с которым Кавендиш не сумел совладать и теперь пытается найти общий язык. — Может, отдашь фрукт Китти? — хихикнула Робин, медленно проводя ладошкой по наполовину обнаженному бедру девочки. Неко муркнула во сне, подаваясь навстречу ладошке, и женщина продолжила ласковые поглаживания. — Может быть, — задумался Луффи. Китти как кандидатуру на силу огня он почему-то не рассматривал. Впрочем, Ворон довольно быстро отмел эту идею в сторону. Как бы хороша ни была Китти в бою, но фрукт, тем более логия— это не ее. — Тогда не смотри на офицеров, — Робин потянулась настоящей рукой к руке Луффи, медленно поглаживая кончиками пальцев его запястье.— Подари фрукт кому-нибудь из рядовых членов своей команды, из тех, кто безоговорочно предан тебе. — Хорошая мысль, — согласился Луффи и задумался: «Только вот грядет война, и сила мера-мера мне пригодится, причем очень скоро. Для этого нужно отдать ее по-настоящему сильному человеку, который не только сможет освоить логию в кратчайшие сроки, но и на высоком уровне владеет Волей. Довольно сложный выбор…» — Может быть, ты сможешь найти себе союзника из местных? — мурлыкала Робин, придвинувшись поближе к Луффи.— Здесь много сильных личностей… уверена, ты найдешь себе много сильных накама… Женщина взяла ладонь Ворона в свои ладошки и потерлась о нее своей щекой, касаясь губами мозолистой от постоянного обращения с мечом кожи. Вот кончики пальцев невесомо скользнули по щеке, заставляя Робин блаженно прищуриться и отдаться наслаждению ласками любимого человека. — Какая же ты милая, — шептал ей Ворон.— И в твоих словах есть доля истины, моя милая Робин. Сисилиан и Педро заинтересовали меня, да и я заинтересовал их. Но они оба— мечники, так что фрукт им вряд ли нужен. Да и с фруктом горо-горо я уже знаю, что делать… Робин довольно улыбнулась, не обращая внимания на недовольно муркнувшую Китти— неко не понравилось, что капитан пересадил ее в кресло, но просыпаться не стала. — Я тебя люблю, — прошептала Робин, утопая в бездонных черных глазах, полных тепла и нежности. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Луффи, накрывая губы женщины нежным поцелуем. Робин улыбнулась, отвечая на нежный поцелуй, и позволила провести себя в спальню. Была ли она против близости с любимым мужчиной? Что за чушь…