Lead Me Out Of The Dark

У меня было не так уж и много вариантов, куда бы я мог пойти. Конечно, самым комфортным из всех для меня была квартира Оливера, но я не мог сказать ему о том, что со мной произошло, хотя и дураку понятно, что рано или поздно он обо всем узнает. Да и часть вещей все равно лежит у него. Но я не хочу, чтобы он видел меня ТАКИМ. Я не хотел его вмешательства во все это. А оно было бы, я уверен. Вторым постоянным и хорошим вариантом был Эшли, про которого я даже стал забывать в последние дни. Он перестал звонить мне и спрашивать, все ли у меня в порядке. Перестал приглашать выпить что-то у него в баре. Это было странно для него, но я был слишком занят, чтобы заметить. «Извините, абонент выключен или находится вне зоны дейст…» — услышал я из динамика телефона, после чего сбросил, так и не дослушав до конца. Это был его второй номер, и он был отключен. Как и первый. Раньше такого никогда не было, что наталкивало не на самые лучшие мысли. Я был слишком далеко, чтобы сейчас начать искать его, но я определенно должен был сделать это позже. Не мог же я просто так оставить такую бесследную пропажу друга. Однако мне все еще нужно было найти себе место, где я мог бы ночевать. Последним оставшимся вариантом был Вик. Я был уверен в том, что он не откажет. Точно так же, как уверен в его чрезмерной щедрости по этому поводу. Он старался буквально заменить мне родную мать, объясняя тем, что я «слишком светлый, чтобы у меня была такая дерьмовая жизнь». Но вся его помощь была слишком большая для меня. — Боже, не нужно снимать квартиру, Вик. Мне просто нужно спальное место. Место, где я буду спать, понимаешь? — уже минут десять пытался донести я до Вика, который никак не мог успокоиться, предлагая мне жить по соседству с ним и Келлином за его счет. А зная, где они живут, то, что он предлагал, было полным сумасшествием. Это стоило как все подарки человека на рождество вместе взятые. — Поговорим об этом у меня на работе. Я пришлю машину, — сказал Вик в ответ, явно все еще не сдаваясь. — Я доеду на метро, хватит…. — Машина уже выехала, прекрати паясничать, — услышал я в ответ, после чего звонок был сброшен. Черт бы побрал этого Виктора Фуэнтеса! Машина подъехала к моему дому меньше, чем за десять минут, одним своим видом привлекая внимание окружающих к себе. Закатив глаза, я встал с бордюра, на котором сидел с того момента, как вышел из дома, и сел на заднее сидение автомобиля, видя на водительском сидении знакомое лицо. Этот парень работал на Вика столько, сколько мы вообще были знакомы, если не больше. — Виктор сказал вразумить тебя, — с улыбкой сказал водитель, и машина тронулась с места. — Пусть засунет свои вразумления себе в задницу. **** — Нет, Вик, я не буду там жить! — уже повышел голос я. Мы спорили уже полчаса, да теперь еще тут был и Келлин, который мог заставить сдаться любого, лишь бы тот замолчал. Но не меня. — Нет, ты серьезно? Ты точно идиот! — Вик развел руками и откинулся на спинку своего стула. Обстановка в его кабинете была накалена до предела. Я уже был готов пойти спать на улицу или снимать где-то маленькую комнату. — Ну и что ты тогда хочешь? — утомленно спросил Вик и убрал с лица прядь волос, выбившуюся из пучка на затылке. — Да… Вот этот диван. Привезите мне из дома одеяло и нормальную подушку, и все! Больше мне ничего не нужно, — сказал я и ударил ладонями по кожаной поверхности, которая была уже полностью отсижена моей задницей. — Серьезно? Ты длиннее его раза в полтора, — заметил Келлин, смотря на меня, словно я был безумцем, который желал спрыгнуть с крыши. — Не проблема. — Господи. Делай как знаешь, я сдаюсь, — устало сказал Вик и покрутился на своем стуле, подняв голову вверх. Победа. Уже вечером того же дня мне привезли все необходимое для того, чтобы я на какое-то время сделал кабинет Вика своим личным пристанищем. В итоге все выглядело довольно уютно, тем более Фуэнтес оставлял свой рабочий ноутбук в мое пользование, когда его нет. Все было лучше некуда! Вот именно так я думал до того, как лег спать. А потом я проснулся. Все удары, нанесённые Дэвидом, которые за день до этого почти не болели, дали о себе знать. Кажется, в синяках было почти все мое тело. Огромные пятна, переливающиеся от серого до почти черного, иногда еще и с примесью чего-то жёлтого, покрывали как минимум две трети моего тела. Даже лицо пострадало. Ощущения были не лучше самого вида. Мне было больно даже выпрямиться, что уж говорить о других действиях. Келлин, увидев меня, начал сразу говорить о том, что у меня что-то сломано. Но я прекрасно знал, что это не так. Все было не настолько серьезно, хотя я чувствовал себя, словно совсем скоро умру. В таком состоянии я пролежал дня четыре, после чего начал чувствовать себя очень даже изумительно, пусть увечья и были видны. Теперь они были лишь визуальным осложнением, потому что в таком виде я не мог выйти к публике. Но, к счастью, Келлин мог легко исправить эту проблему, а я мог потратить свое время на репетиции, что было нам всем только на руку. Но была загвоздка, которую не мог исправить никто. Оливер. — Энди, ну где ты там? Я не хочу проводить репетицию один, — сказал Келлин, заглянув в кабинет. — Я сейчас приду, одну минуту, — сказал я и махнул рукой, намекая на то, что ему нужно уйти. К счастью, это он и сделал. «Тебе нужна помощь? Что-то случилось? Чтобы не случилось, я помогу, ты же знаешь, да? Не молчи, черт, я не могу так» «Энди, пожалуйста» «Ответь хоть что-то, чтобы я знал, что ты жив» «Я же знаю, что ты все это слушаешь. Я уверен в этом» «Я волнуюсь, ответь мне» «Пожалуйста» Более десятка пропущенных звонков и ровно столько же голосовых сообщений после каждого, которые я прокручиваю снова и снова. Сначала злые слова о том, что он сдерёт с меня шкуру, когда я появлюсь на его глазах. После предупреждения. Их было так много, но все они правда были милыми, даже смешными. Но, кажется, в какой-то момент мое игнорирование зашло слишком далеко. Эти последние сообщения. Они не были злыми. Нет. Я был готов поклясться, что его голос буквально увядал с каждым из них. Этот спокойный, даже уставший тон, в конце переходящий почти на шепот. Шепот, который говорил о том, что он был на грани. Он больше не мог злиться, не мог запугивать меня. Он просто надеялся, что я вернусь. А я… А я лишь понимал, что поступаю ужасно. Что зря начал все это. Мне надо было идти к нему, все рассказать и избавить себя и его от лишних проблем. Но в таком случае я лишился бы работы. Одна работа, и я больше не влезу в это. Это слишком большие деньги, чтобы просто так отказаться от них. Я должен чем-то пожертвовать, выбрать что-то одно для себя. Правда, сейчас я уже не совсем уверен, правильный ли выбор я сделал. — Энди! — услышал я крик из-за двери. Келлин все еще ждал меня, чтобы провести эту треклятую репетицию. Мне ничего не оставалось делать, кроме как идти и помогать ему. Да и это могло хоть на время отвлечь меня от угрызений совести, что было бы очень неплохо. **** — Пластичнее, вы должны быть пластичнее. Почему парни пластичнее девушек, я не понимаю. Вы должны выглядеть так, чтобы у меня встал на вас, даже не смотря на то, что я гей! — кричал Келлин, заставляя повторять танцоров одни и те же движения. Это было действительно забавно, даже не смотря на все, что творилось у меня в голове. Я смог отвлечься на время. Именно так я и планировал провести ближайшую неделю. А потом я должен, блять, все исправить. — Вот смотрите на него, — Келлин указал на меня, — он уже сидит так, чтобы его все хотели! А вы не можете стриптиз сексуально станцевать! — продолжал бушевать Келлин, а я лишь усмехнулся. — Хватит их гонять, они выглядят круто, — сказал я, опуская окурок сигареты в пепельницу перед собой. — Они должны выглядеть идеально. -Идеально! — сказал Келлин громче, а я лишь покачал головой. Мне стоило брать это в свои руки. Он лишь все портил, пока я находился в своих раздумьях.  — Передохни, я займусь ими. Будут такими же сексуальными кусками мяса, как и я, — сказал я и встал с места. — Изобьешь до такого же состояния? — Если потребуется, то да. Келлина определенно устраивала идея наконец перестать заниматься всеми этими людьми перед собой. Мне тоже не хотелось делать это, но с методами Келлина мы и до утра ничего не добьемся.  — Так, забудьте все, что он вам тут наговорил. Вы неплохи, НО вы можете лучше. Без всех криков и унижений. Давайте. Расслабьтесь и сделайте то, что вы умеете. А я видел, как вы умеете, и если что-то не так, что пеняйте на себя. Всем ясно? — сказал я. Получив в ответ лишь положительные ответы, я махнул рукой, и музыка вновь заиграла. И в этот раз все было просто превосходно. Шоу обещало быть невероятным. *** «Ответь хоть что-то, чтобы я знал, что ты жив» «Я волнуюсь, ответь мне» Я записал эти сообщения и прослушивал их уже в сотый раз, чувствуя себя до невозможности ужасно. Он фактически умолял меня ответить ему, и я еле сдерживал себя, чтобы не записать что-то в ответ, чтобы Оливер знал, что все в полном порядке. Я не хотел, чтобы он волновался. Но дальше он начнет расспросы, а это будет куда хуже. И я молчу о том, что я не хочу выслушивать речь о том, какой я сраный мудак и о том, что он со мной сделает, когда я появлюсь у него на глазах. Мне нужна была лучшая тактика. -Энди, убери телефон и иди сюда. До начала осталось не так уж и много времени, а мне еще закрашивать все дерьмо на твоем теле, — скомандовал Келлин, беспардонно вырывая меня из своих мыслей. -Да, прости, — я вздохнул и положил телефон в сумку, после чего направился к небольшому пуфику, где меня ждал Келлин со всеми своими орудиями пыток, которые я так не любил. -Надеюсь, твоя грустная мордашка никак не скажется на выступлении. Оно должно быть фееричным, — сказал Куинн и посадил меня перед собой, сразу же приступая к делу. Я ненавидел все то, что сейчас со мной делал Келлин. Вся эта косметика, кожаныеаксессуары на моем почти обнаженном теле, единственным предметом одежды на котором были черные трусы, обтягивающие мой зад так, что мне приходилось постоянно отлеплять их, чтобы было удобно. Вместе с косметикой в итоге я превратился ни вочто иное, как подобие мальчика-куклы Кена, которого жестокая жизнь занесла работать в гей-клуб. И я нисколько не преувеличиваю. Это было ужасно. — Я ненавижу тебя, — буркнул Келлин, замазывая синяк на моем плече. Я лишь усмехнулся. — Не бурчи. Мне это тоже не нравится. — Я трачу на тебя столько средств! Да еще и вырисовывать твои татуировки! Почему я не могу их просто замазать? — восклицал Келлин, хотя при всем этом продолжал делать свою работу. — Потому что так сказал твой жених, которого ты не можешь ослушаться, — подметил я, за что получил слабый удар по коленке. — Ты сам знаешь, что мы не можем его подвести. — Знаю, да, — сказал я и вздохнул, продолжая терпеть издевательство над моим покалеченным телом. Подготовка, казалось, шла вечность, хотя происходило все на самом деле до ужаса быстро. Закончив со мной, Келлин, не без моей помощи, начал готовить себя. С остальными же работали приглашённые люди. И это место было раем для любого человека. Серьезно, куча голых тел. Они были повсюду. Кто-то в нижнем белье, а кто-то вовсе без него. Времени на стеснение не было. Но зато было немного времени, чтобы насладиться этой прекрасной картиной и представить, как все это превращается в финальную сцену из книги «Парфюмер». — Энди, иди сюда, — сказал Вик, заглянув в комнату. Происходящее там явно привлекло внимание, но Келлин быстро отвлек его лишь на себя. Ведь иначе у Вика будут огромные проблемы в будущем. Так что, явно решив долго не задерживаться, Вик взял меня за руку и потянул за собой. Он вел меня по длинному коридору, который, в конце концов, привел к двери, ведущей в главный зал. Приоткрыв ее, он вышел, а я лишь высунул голову, зная, что мне выходить нельзя. — Так, ты должен запомнить человека, для которого ты здесь. Вон видишь парня с тату в сером костюме? Он и есть твой клиент, — сказал Вик, указывая на группу людей, стоящую не так уж далеко от нас. Нужный мне парень стол рядом с Мэттом Никколсом и что-то ему оживленно рассказывал. И я понимал, что с удовольствием поработаю для него, потому что он был беспокоен. По крайней мере, его фигура уж точно. Но я был уверен, что обладатель такого тела не может иметь плохое лицо. Иначе ему не нужно было бы такое тело. -Вик, где ты ходишь? — крикнул Мэтт, обратив внимание на Фуэнтеса. Увидев меня, он нахмурился, давая понять, что меня не должно быть видно. — Одну минуту! — крикнул Вик и приветливо улыбнулся, после чего открыл дверь шире и проскочил за нее. Своим голосом он явно привлек внимание того парня и тот повернулся в сторону двери. И на одно мгновение мне показалось, что это было Оливер. Но он не мог здесь быть. Он обычный учитель, что ему тут делать? -Ладно, все. Я напишу Келлину за две минуты до выхода. Не прозевайте, я вас умоляю, — бегло сказал Вик, а после жестом сказал мне уйти обратно, чтобы меня не заметили, и он мог красиво выйти. Безделье, которое составляло все мое времяпрепровождение следующие полтора часа, мне нравилось куда больше, чем участие во всей суматохе, которая происходила вокруг меня. Я не мог перестать думать о том парне, который показался мне Оливером. Это, наверное, гребанное помешательство, потому что очевидно, что он точно не может быть главным гостем вечера. Но мой мозг очень сильно хотел думать, что это так. Я действительно хотел, чтобы я принадлежал ему, а не кому-то другому. Такое со мной было впервые. Довольно привычное чувство в последнее время, хотя казалось, что я повидал уже достаточно. — Земля вызывает Энди, прием! — крикнул мне на ухо Келлин, от чего я резко пришёл в себя, шокировано осматриваясь по сторонам. Все покидали помещение и уже шли в сторону зала. -Ты должен сосредоточиться. Они должны быть в восторге от тебя. ОСОБЕННО от тебя, понимаешь это, да? — продолжал говорить Келлин и закрыл половину моего лица черной маской. — Все нормально. Ты же знаешь, мы как всегда будем прекрасны. Не волнуйся так об этом, — сказал я и встал с мягкого кресла. В очередной раз отлепив от своей задницы неудобные трусы, я вздохнул. Келлин все еще хмурился, на что я лишь покачал головой. — Хватит волноваться. Ты своему клиенту нравишься даже по утрам, — улыбкой сказал я, и это даже немного подействовало. Парень улыбнулся и потянул меня на выход, где уже все ждали только нас. Все, что было дальше, шло по уже отработанной десятки раз системе. Я дошел до нужного места уже на автомате и забрался за белую ширму. Правда, шест за ней все же был небольшим препятствием для меня, и я чуть не встретился с ней носом, но этого удалось избежать. Все было прекрасно. Наступила тишина. Гости тихо перешептывались, явно заинтригованные тем, каким же будет открытие этого вечера. Правда, издалека можно было иногда услышать шелест. Это были цветы на обратной стороне ширмы, которые очень сильно мешали стоять на закрытом пьедестале, неприятно щекоча кожу. Еще полминуты тишины, после чего снова слышится шум, но уже более громкий. Это музыканты поднимаются на сцену, чтобы занять свои позиции. Стук барабанных палочек, после которых тихо начинает играть музыка. Свет в помещении постепенно включается, и музыка становится громче, как и голоса гостей, которые начинают обсуждать происходящее. Три. Два. Один. Рука плотно обхватывает шест, и ширма падает вниз, превращаясь в прекрасное цветочное украшение для пьедестала. Это было лучшим, что мог придумать Келлин. И на самом деле, со стороны это выглядело невероятно. Музыка становится еще громче. Шоу начинается. Я не мог даже толком рассмотреть толпу, делая то, что мы отрабатывали на репетициях. Плавные движения телом, несколько небольших действий с шестом, который уже вскоре должны занять другие люди. Мы та особенная часть, которая сегодня имеет своего владельца. Мы должны привлечь его внимание к себе, показать, что мы можем, и что мы стоим тех денег, которые за нас отдали. Я чувствую, что на меня смотрят, но из-за ярких прожекторов не могу рассмотреть, если среди взглядов тот, который мне нужен. Глаза болят и их хочется закрыть, но вместо этого я лишь продолжаю представление. Это лишь небольшая техническая проблема, которую мы не учли. Это можно пережить. Музыка становится тише, а это значит, теперь у нас другая забота. Плавно остановившись, я медленно опустился на колени и закусил губу, осматривая людей вокруг себя. Самые важные гости. Лучшие костюмы, дорогой парфюм, модная укладка. И тату. Много тату. — Тебе вроде понравился этот мальчик. Считай его небольшим подарком тебе, — услышал я голос Мэтта и посмотрел в ту сторону, сталкиваясь взглядом со знакомыми зелеными глазами. В этот момент, внутри меня буквально что-то упало. Оливер. Я даже не уверен, какие эмоции были у него на лице в этот момент. Удивление? Злость? Растерянность? И я чувствовал себя точно так же. Его не должно было быть здесь. Он не должен был быть здесь. И он точно не должен был быть этим главным гостем. Ни в коем случае. — О да, он шикарный, — ответил Оливер, перед этим прокашлявшись. На его лице снова расцвела улыбка, но уже более натянутая. Каждый напряженный мускул говорил о том, что сейчас этот человек готов в буквальном смысле убить меня за все свои потраченные нервные клетки. Но я все еще должен был отрабатывать деньги. Чего бы мне этого не стоило. Свесив ноги с пьедестала, я аккуратно спрыгнул с него и медленно подошел к Сайксу. Я делал все так, как должен был делать. Отличие лишь в том, что это был не просто один из парней, кто однажды трахнул меня и хотел бы трахнуть еще. Это был гребанный Оливер Сайкс. И перед ним я потом отвечу за все, что натворил. Причем не так, как хотелось бы. -Дорогой, между прочим, мальчик. Правда, говорят, действительно хорош, — сказал Мэтт, а я аккуратно сел на колени Оливера, сразу же прижимаясь к нему всем телом. Грубая рука резко легла на мое бедро, плотно его сжимая, от чего я шумно вдохнул, снова кусая губы, как это делают все девочки богатых папиков, когда находятся рядом с ними. — Хорош. Только непослушный. Но, видимо, иначе ему было бы скучно, да? — последнее было явно обращено уже ко мне, что заставило меня немного затормозить, но сжатое бедро вернуло меня обратно в реальность. — Конечно, — полушепотом ответил я, губами приближаясь к уху Оливера, но лишь для того, чтобы вдохнуть уже знакомый запах, по которому я так сильно скучал. Один его запах, боже. Он уже заставил чувствовать себя ужасным человеком по отношения к своему владельцу. -Прости, — тихо прошептал я, а после оставил маленький поцелуй за ухом. В ответ я лишь почувствовал мягкое поглаживание, за которым последовал небольшой шлепок. Почти получилось. Все, что было следующие полчаса, меня интересовало не так уж и сильно. Гости говорили о чем-то, что я не мог толком понять, все танцевали, пили. В общем, отдыхали, иногда развлекаясь с проходящими мимо девочками и мальчиками, которые всегда были в их полном распоряжении. Все это время мы с Келлином то и дело переглядывались, а он кидал мне какие-то знаки и взгляды. В основном он пытался мне сказать о том, что мой клиент очень крут, и я должен этим воспользоваться. Ох, знал бы он, что вообще происходит… Он, скорее всего, посмеялся бы над тем, какой я неудачник. Потому что такого неудачника нужно еще поискать. — И что, тебе там действительно нравится? Сайкс, у тебя такое будущее, ты мудак, ты знаешь об этом? — говорил Мэтт, активно жестикулируя рукой, в которой был стакан виски. Обсуждение этой темы было, пожалуй, самым актуальным этим вечером, а я, все еще жутко скучающий во всем этом, играл с пуговицами и рубашке Сайкса, расстёгивая маленькие пуговички на ней. Сам же Оливер, кажется, тоже устал от этого. Он уже не был напряжённым или вроде того. Пока не вспоминал обо мне. После же он снова делал что-то грубое, будто намекая, что я нихрена не в безопасности. — Так нужно, — в очередной раз отвечал Оливер, а после, к счастью, Мэтта отвлекла его девушка, неожиданно присоединившаяся к компании. Оливер же посмотрел на меня, а после притянул ближе, так, что теперь его губы где-то рядом с моим ухом. Его рука сильно сжимала мою кожу, от чего я хотел было зашипеть на него, чтобы он отпустил. Но права я не имел, пусть это и был лишь Оливер. Этим вечером он особенный для меня. — Делай вид, что я говорю тебе что-то милое, — сказал Оливер, и его голос говорил мне о том, что ничего хорошего дальше меня не ждет. Но, тем не менее, я решил послушаться и смущённо улыбнулся, облизав губы.  — Сейчас делай вид, что я сказал тебе что-то пошлое, и мы уйдем отсюда, ясно? — Прекрасная идея, — все так же флиртующее сказал я, руками забираясь под его рубашку, кончиками пальцев начиная водить по оголенной части груди.  — Надеюсь, вы не будете против, если мы вас покинем, да? — спросил Оливер, широко улыбаясь. Очевидно, против никто не был, так что, встав с места, Оливер крепко, явно чтобы я не сбежал, взял меня за руку и потянул в сторону коридора, который вел к лестнице. Мы шли уже по знакомому мне пути, и я прекрасно знал, куда ведет меня Оливер. И прекрасно понимал почему. Единственное, о чем я думал, так это о своем оправдании. Потому что его не было. Хотя, я готов был рассказать ему все, лишь только потом уехать домой с ним, а не с Виком, и уснуть завтра не на диванчике в кабинете, а на большой и кровати в уютной квартире с ужасным неисправным душем, которая казалась для меня идеальной сейчас. За все время, пока мы шли, Оливер не сказал ни слова. Он даже не смотрел на меня, просто шел вперед. И даже когда мы поднялись в нужную комнату, он ничего не говорил. Он будто делал вид, что меня нет. Я не этого ожидал. Это хуже, чем, если бы он просто накричал на меня сейчас. Он же просто стоял возле старого телескопа, упорно делая вид, что он намного интереснее меня. — Оли, — я робко подошел к парню, который даже не реагировал на это. Вздохнув, я крепко прижался к нему со спины. Я не знал, что говорить. Я надеялся, что это будет делать он, а я на ходу буду лишь отвечать ему. — Прости, я… Я не знаю, что говорить, но просто не молчи, ладно? Наори, как ты это умеешь, ударь меня. Что угодно, но не игнорируй. — Но ты же мог это делать последние две недели, и ничего. Я чем-то хуже? — спросил Оливер и разомкнул мои руки, которые до этого соединялись в замок на его груди. Опустив их вниз, он повернулся ко мне лицом, теперь смотря мне ровно в глаза. Так много разочарования. А он был последним человеком, в чьих глазах я хотел бы увидеть его. -Я не игнорировал тебя. Ну, то есть да, игнорировал, но иначе нельзя было. Тогда бы ты наорал на меня еще раньше и устроил мне скандал. Я не хотел этого, — пытался оправдаться я, но попытки были слишком жалкими. — О, то есть, по-твоему, то, что случилось сейчас, лучше? Ну да, это намного лучше. Мне ведь так понравилось сидеть над сраным телефоном часами в надежде, что ты позвонишь или отправишь смс. Мне ведь так было забавно представлять, что ты, возможно, сейчас кем-то изнасилован и лежишь где-то в подворотне, если уже не сдох в каком-нибудь сраном притоне, куда тебя занесло с твоими дружками. Да, это определенно лучше. Лучшее, что я переживал в последнее время. Наверное, я должен сказать тебе «спасибо», — сказал Оливер, и я еще раз убедился в том, что лучше бы он кричал. В таком случае я не видел бы этого убивающего взгляда и не слышал бы этого тона, который так и говорил мне: «Ты супер-мудак Энди. Ты худшее, что можно придумать». — Энди, я не обижаюсь на тебя. Я не могу обижаться, потому что я просто рад, что ты жив. Но объясни мне причину, по которой ты все это устроил? — Я не знаю. Я хотел как лучше. Я был уверен, что так лучше, то есть, сначала я был уверен. Потом я понял, что это не так, но я подумал, что поздно уже менять тактику. Я был уверен, что потом я вернусь, и все будет хорошо. То есть… Черт, я не знаю, это идиотизм, я не знаю, чем я думал, — протараторил я, все также, не понимая глаз. Такой бред, я сам понимал это, но что сделать, если нет оправдания тому, что я идиот? Я не знал, какие эмоции сейчас на его лице, да и не хотел знать. Он ничего не говорил, будто придумывал что-то более обидное и жестокое для меня, чтобы отомстить. Пока у него это отлично получалось. Жаль, что я не мог уйти. Как бы я не хотел уйти отсюда, я не имел на это право. Я был сам виноват. — Когда в этой симпатичной голове появится хоть немного мозгов? Доживу ли я до этого? — протянул Оливер задумчиво, а после заставил меня поднять голову и посмотреть на него. Он снова выглядел… нормально. Будто я как обычно что-то испортил и теперь он отчитывает меня в своем кабинете. Он простил меня, я понимал это. Но что-то во мне говорило, что этого недостаточно, что я испортил слишком много, чтобы просто так отделаться. Я чувствовал себя должным. — Прости меня, пожалуйста, — лишь прошептал я. Робко подняв руки, я аккуратно, будто боясь, что сейчас он разозлится на меня и уйдет, коснулся его волос, аккуратно накручивая прядь себе на палец. Я действительно скучал по нему эти две несчастные недели. — Забудь все это, ладно? Иди сюда, — сказал Оливер и притянул меня к себе ближе, от чего я буквально врезался в его грудь своею. Не совсем уверенный в своих действиях, я потянулся вперед и ткнулся в его губы своими, аккуратно обхватывая одну из них зубами, и оттягивая. Показатель подчинения, вот что это было. Шлюшечья привычка, которая сейчас была лучшим, что я мог бы предпринять, чтобы показать, что сегодня я особенно принадлежу ему. Все еще боясь просчитаться, я аккуратно развернул парня в другую сторону, так что теперь он стоял спиной к кровати, и я мог легко направить его туда, если бы захотел. Его губы властно отвечали мне, а руки сильно прижимали к себе, от чего я чувствовал себя как нельзя лучше. Он знал, что я делал, мы проходили все это. Но он не останавливал меня, будто хотел, наконец, изменить своим принципам. Не спать с учеником. Но ведь разве это не интереснее? Шаг. Он немного отступает назад, чтобы мы не отдавили друг другу ноги, и оказывается ближе к кровати. Нужно еще два шага и он будет на этомчёртовом матрасе, где я смогу сделать с ним все, что хочу. Ведь я так долго добивался этого, а теперь я ведь даже обязан это сделать. — Энди, ты же знаешь… — начал Оливер, отодвинувшись от меня еще дальше, от чего наши губы разомкнулись. От отсутствия тепла рядом стало прохладно, от чего я подошел ближе, но он не желал подпускать меня, оставляя меня все так же в шаге от себя. Но разве вытянутая рука на моем плече действительно могла остановить меня? Какая глупость. — Но ведь, — начал я, убирая руку оттуда, и все же приблизился ближе. Ему же некуда было идти, он стоял ровно там, где мне было нужно, — мы переспали тогда в клубе, помнишь? Я был дешевой шлюхой, которая искала себе очередную постель. Так вот, сегодняшний день отличается от того лишь тем, что мне платят куда больше. Я не давал ему сказать ни слова, делая все сам. Он был непреклонен, я проверял это уже тысячу раз, но, возможно, я мог воздействовать на него. Надавив на его плечи, я заставил его сесть на кровать, стоящую позади него, сел на его бедра, ногами обвивая его тело вокруг талии. Он был таким прекрасным, что я не мог отвести взгляд, зачарованно смотря на то, как дрожат его губы, и как горят от желания его светлые глаза, когда он смотрят на меня. — Сделай то, что действительно хочешь, — тихо прошептал я, а после соединил наши губы вместе, сразу же получая страстный ответ. Такой страстный, какой не получал еще никогда на свои поцелуи. Обняв его шею руками, я пальцами коснулся волос, аккуратно сжимая их на затылке. Я чувствовал, как его руки, без каких-либо препятствий касаются моего тела, будто заново изучая. Остановившись на ягодицах, он крепко сжал их, заставляя меня непроизвольно простонать и подскочить на нем. Мне было слишком мало, я хотел куда больше. Не имея больше никаких сил сдерживаться, я судорожно начал расстегивать оставшиеся пуговицы на его рубашке, которые никак не поддавались, выскальзывая из рук из-за сильной спешки. Рыкнув, Оливер резко схватил меня за бедра и поднялся с места. Фактически кинув меня обратно, парень накрыл мое тело своим. Не дав мне даже опомниться, он наклонился ближе и начал плавно покачивать своими бедрами на моих, заставляя член возбуждаться еще сильнее за считанные секунды от невыносимого трения, а меня лишь сильнее прогибаться на встречу, требуя больше ласки и внимания к себе. — Чего ты хочешь? — тяжело прошептал Оливер мне на ухо, резко делая сильный толчок бедрами, от чего я шумно выдохнул ему в губы. Мне было сложно говорить, это было гребанным издевательством по отношению ко мне. Ноя знал, что эта ночь будет лучшей в моей жизни, потому что человек передо мной прекрасно знал, что мне нужно. — Тебя, — еле как ответил я, после чего получая в ответ очередной жадный поцелуй, но слишком короткий, который совсем вскоре перешел намного дальше. Я чувствовал его губы каждым миллиметром своего тела, каждый раз подаваясь на встречу в надежде получить больше. Каждый поцелуй был словно горячая отметина на моем теле, и портило это лишь наличие косметики на моей коже, про которую я даже забыл. Мне некогда было думать об этом. Но я понимал, что что-то было не так. И я хотел это исправить. Воспользовавшись увлеченностью парня, я резко перевернул его. Находиться сверху мне нравилось куда больше, тем более, когда мне открывался такой шикарный вид. И плевать, что он ненавидел это. С ним я мог позволить себе все. Выпрямившись на одно мгновение, я нащупал у себя под бельем спрятанные ключи от спальни, на которые был прикреплен пульт управления, и нажал большую красную кнопку.Свет в комнате резко потух, но лишь на мгновение, после чего пластины уже знакомым образом начали отодвигаться в стороны, открывая прекрасный вид на ночное небо, и создавая в комнате нереальную атмосферу. Ведь лучше, чем Оливер Сайкс, мог быть только Оливер Сайкс, освещенный яркими звездами. Отбросив ключи куда-то в сторону, я снова приступил к делу. Усмехнувшись, я начал медленно расстегивать рубашку. Пуговичка за пуговичкой, и вот ее владелец уже сам сбрасывает ее с себя, оставляя мне лишь свое обнаженное тело, которое было прекраснее самого дорогого и невероятного экспоната во всем мире искусства. Эти изгибы, рисунки, покрывающие почти каждый миллиметр, — я был готов касаться и смотреть на них вечно, настолько он был прекрасным сейчас. Я помнил, что он любил. Действия, страсть — именно это нравилось ему. Никаких прелюдий. Он делал это лишь для других. «Я не хочу заснуть до того, как трахну тебя, котенок» — сказал он мне в ту ночь, когда я начал целовать его тело, действительно восхищаясь им. Потому что он ненавидел это, а все, чего я хотел — увидеть, как он кончает. Я смотрел на него, как смотрят фанаты на своих кумиров, получая в ответ такой же взгляд обожания и желания. Опустившись ниже, я губами коснулся резинки трусов, выглядывающей из-под брюк, и зажал ее в зубах, немного оттягивая вниз вместе с брюками, в итоге создавая не самое приятное давление на поясе, которое вызвало не самое дружелюбное шипение сверху. Но вместо чего-то успокаивающего я опустил резинку, от чего она с громким звуком ударилась о кожу, пока я начинал расстегивать брюки. — Не засни, пока не трахнешь меня — с усмешкой сказал я, и стянул два слоя одежды почти до щиколотки, открывая себе всю власть над этим великолепным телом. — Пад… Охх… — в ответ мне точно должно было прилететь ругательство, но Оливер так и не смог выговорить его, когда я провел языком от самого основания и погрузил в рот головку. Мне не стоило делать много, правил этим праздником далеко не я. Мне стоило лишь немного поиграть с головкой и пару раз провести по уздечке, и вот мои волосы уже оттягивались сильными руками, готовыми трахать мой рот так, как это не делал еще никто. Я видел, как хозяин этих рук выгибается под моими действиями, требуя больше. И никто на моей памяти не ловил кайф от этого так же, как он. Так же, как и я никогда не ловил кайф от наблюдения за людьми в таком положении. Но он был гребанным исключением во всем. Не теряя больше ни минуты нашего времени, я взял его полностью, слыша сверху рычащий стон, и чувствуя, как сильные руки начинают оттягивать меня назад, после снова насаживая обратно, от чего головка члена иногда терлась о задние стенки моего горла. В этот момент он стонал особо сладко, от чего мне хотелось делать так намного чаще. И я мог бы, блять, делать это вечно, лишь бы видеть его таким. Та скрытая часть Оливера Сайкса, знакомая лишь только мне. Он даже трахал мой рот так, что я получал от этого неимоверное удовольствие. Я буквально питался его сладкими стонами, когда он сильно насаживал мою голову на себя. После резко оттягивая, чтобы взглянуть на то, как развратно я выглядел в тот момент. Он был почти на грани, когда я перестал подчиняться ему и поднял глаза, смотря на него с таким желанием, с каким не смотрел еще ни на кого. Мне ничего ему не нужно было говорить, он знал, что делал. Резко потянув меня на себя вверх, он перевернул нас, снова оказываясь сверху. Немного повозившись, он стянул с себя болтающиеся внизу штаны, а после поцеловал меня, при этом руками касаясь черной маски, которая все еще скрывала мое лицо. — Я не могу снять ее этой ночью, — тихо прошептал я, положив свои руки наего. — Мне плевать, — ответил он, после все же аккуратно стягивая с моего лица осточертевшую маску, и снова целуя меня так, словно это был наш последний раз. Плавно проведя руками по всему моему телу, Оливер просунул руку под тесные плавки на моих бедрах и мягко сжал мой член, начиная массировать его в своей руке, заставляя меня громко стонать и выгибаться, собирая под собой мягкое шелковое покрывало. На секунду отпустив меня, он потянулся рукой под соседнюю подушку и достал оттуда маленький тюбик смазки, предусмотрительно оставленный там хозяином дома. Усмехнувшись, Сайкс выпрямился и раздвинул мои ноги, устраиваясь между ними. — Такой восхитительный, — прошептал он и нежно провел ладонью по моему животу вниз, снова касаясь члена, поглаживая его. Я резко дернулся вперед, не зная, куда деться. Он делал все слишком плавно, чтобы мучать меня как можно сильнее. Открутив крышечку от тюбика смазки, он отложил ее в сторону и выдавил себе немного на пальцы, плавно растирая, после чего сразу же ввел один палец в меня, заставляя мое тело в очередной раз подскакивать и выгибаться под его ловкими руками, которые уже знали, что нужно делать. Даже эта гребанная прелюдия была лишь издевательством, в котором из всех в этой комнате нуждалось лишь его самолюбие, ведь он наслаждался тем, как я начинаю почти кричать, когда он задевает мою простату и начинает трахать меня пальцами именно так, как нужно для того, чтобы я сходил с ума перед ним. Резко вытащив из меня пальцы, Оливер жадно облизнулся и кончиком указательного пальца провел по колечку ануса. Снова взяв смазку, он размазал ее по своей ладони и пару раз провел ею по своему члену, от чего теперь тот буквально блестел от обилия немного жирноватой субстанции на нем и выглядел еще более соблазнительно. — Так, чего ты там хотел? — растянуто и медленно спросил Оливер, пока одновременно с этим аккуратно поглаживал мои бедра и терся головкой члена между моих ягодиц, от чего я начинал мелко дрожать он напряжения на моем теле. — Чтобы вы трахнули меня, мистер Сайкс, — как можно невиннее произнёс я своим дрожащим голосом. Я не знаю, что заставило меня назвать его так, но это точно подействовало на него должным образом. Не ожидая больше ни минуты, парень взял свой член в руку и плавно ввел в меня головку, после снова останавливаясь. Я видел, как он был напряжен от этого. Я знал, как он хотел наконец-то просто трахнуть меня. Но он слишком любил смотреть, как я прошу. А я слишком сильно любил показывать то, как сильно я хочу его. — Прости, что ты там гово… Однако я слишком долго добивался этого, чтобы сегодня играть только по его правилам. Я еле делал все движения своим телом сейчас, но все же смог потянуть его на себя, а после и перевернуть, оказываясь на нем. Член сразу же вошел глубже, от чего я громко простонал и насадился до самого основания, заставляя парня под собой стонать в унисон со мной. — Я говорю, что хочу, чтобы ты оттарахал меня так, как ты можешь. Или кто-то разучился делать это? — не без ухмылки спросил я и покачал бедрами, от чего сам тихо простонал, чувствуя приятное трение внутри себя. Ох, эта великая игра с самолюбием. Стоит его лишь немного расшатать… Ответом на мои слова мне послужило лишь какое-то злое рычание, после чего я был грубо притянут вниз и заткнут таким же грубым и развратным поцелуем. Толчок. Его бедра ударяются о мои, и я кричу от этого невыносимого и прекрасного ощущения. Еще один, и еще… Он входил в меня с такой силой и скоростью, будто хотел вытрахать все говно, что накопилось во мне за мою жизнь. Я даже не мог нормально подстроиться под эту скорость, которая была просто животной, и от которой даже становилось слегка больно, что нравилось мне еще больше. Резко остановившись, Оливер подмял меня под себя и посмотрел мне в глаза так, будто пытался найти там что-то. Я же мог просто тонуть в них, отдаваясь этому человеку без остатка. И снова сладкий поцелуй, сопровождающийся грубыми толчками. Одна его рука ложится на мой член и начинает быстро двигаться. Я был на грани, я не мог больше сдерживаться. И я слышал по его стонам, что он был точно в таком-же состоянии, что и я. — Сделай это для меня, — прошептал Оливер мне на ухо, все еще грубо двигаясь во мне, при этом не переставая двигать своей рукой. Мне хватило всего пары грубых движения, прежде чем я в последний раз выгнулся в спине и с громким стоном кончил ему в руку, плотно сжимаясь вокруг его члена. Вот, чего он хотел. Почувствовать меня максимально сильно. Еще один сильный толчок, и он кончил следом за мной, немного прикусывая нежную кожу на моем плече, от чего я немного усмехнулся. — Лучшее, что было со мной, — кое-как прошептал он и мягко поцеловал место укуса, после чего перекатился на другую сторону. У меня не было сил даже на то, чтобы ответить ему. Я просто молча прижался к нему и закрыл глаза, наслаждаясь этой сладкой близостью, о которой так давно мечтал. Я сам не заметил, как начал дремать на его плече, а позже и полностью заснул, укрытый тонким шелковым покрывалом поверх наших тел.