Осколки

Кэлен моргнула, качнула головой, отказываясь верить глазам. Рядом сердито запыхтела Кара… черт, Мэйсон, конечно же. Бросила, не отрывая взгляда от газетной страницы: — Где они это взяли? — Хотел бы я знать, — отозвался Зорандер. — И это сейчас главное, девочки. Нужно выяснить как можно скорее. Потому что через час, уже даже, пятьдесят минут, здесь будет Митчелл. Он звонил, предупредил помощника прокурора, в девять они встречаются у судьи Сандерса. Думаю, вам не нужно объяснять, зачем? И чем все это пахнет? — Не нужно, сэр, — подтвердила Мэйсон. И потянула Кэлен за рукав: — Поехали, Амнелл. — Куда? — Кэлен оторвалась от статьи, — Господи, у них же здесь все подробности! Как будто они видели отчеты с места преступления… — Или как будто говорили с очевидцем, — капитан снова вздохнул. — Или с убийцей, — Мэйсон не сказала, выплюнула эти два слова. Зорандер кивнул: — В общем, первым делом выясняете, как в газету попала эта информация. А потом подбивайте все на Картера. Доказательная база такая должна быть, чтобы ни у одного присяжного даже малейшего сомнения не возникло. Думаю, сами понимаете. — Сэр, — Мэйсон чуть склонила голову к плечу. — Картер признался. — Да, но ты не знаешь Митчела, Мэйсон. Он на одной этой статье, — капитан яростно ткнул пальцем в газету, чуть не разрывая ее, — нам все дело развалит. Тем более, физических улик нет, свидетелей нет. — Есть видео, Зед, — напомнила Кэлен. — На котором не видно ни лица, ни рук Картера, — капитан досадливо поморщился. — Подключайте судебных антропологов, девочки. Нам нужна стопроцентная уверенность, что на видео именно Картер. Ну и, конечно, чем быстрее мы вычислим убийцу Мии Кьерро… — он перевел тяжелый взгляд с Кэлен на Мэйсон и обратно. — Да, сэр, — Мэйсон кивнула, разворачиваясь к двери. — Да, капитан, — Кэлен протянула ему газету. Зед жестом отказался, и Кэлен, улыбнувшись одними губами, вышла из кабинета следом за напарницей. — Разделимся, Амнелл? — Мэйсон, возившаяся с молнией на куртке, подняла голову. — Могу взять на себя антрополога. Кэлен одарила её долгим насмешливым взглядом: уж ты-то можешь, несомненно. Тем более что Сара Литл, судебный антрополог, — красотка вполне себе модельной внешности: с пресловутыми 90×60×90, длиннющими ногами, пухлыми губами, всегда готовыми расплыться в соблазнительную улыбку, веселыми карими глазами, очень светлыми, а потому особенно яркими на фоне шоколадной кожи. К тому же — и это известно всем — и губы, и верхние «девяносто» у Литл свои, категорически натуральные! Так что тут к гадалке не ходи — чертова Мэйсон, несомненно, с удовольствием «возьмет» красавицу-антрополога на себя. И на себя, и под себя… Если Кэлен позволит. Только она не позволит, не так ли? У нее, у Кэлен, и без того хватает тем для переживаний. А значит, во избежание новых поводов, чертову Мэйсон лучше все еще держать при себе — логично же, ну? Кэлен очаровательно улыбнулась: — Хочешь оставить убитую разрывом отношений девушку без своего сильного плеча, Мэйсон? Нет уж, поедем вместе. Иначе убитая горем девушка может дров наломать, тебе ж потом и разгребать придется. — Как скажешь, убитая горем девушка, — Мэйсон ухмыльнулась. — Сделаешь кофе? Я пока в редакцию дозвонюсь. *** Кэлен бездумно наблюдала за тонкой коричневой струйкой, падающей в прозрачную кружку из толстого матового стекла. Ее подарил капитан — на первую годовщину службы в отделе, и  Кэлен кружку любила, берегла, кофе на работе пила только из нее. Впрочем, кружка совершенно точно платила ей, Кэлен, взаимностью — была живучая, не терялась, не разбивалась, даже падая со стола. — Амнелл, — Сайфер подошел неслышно, и Кэлен вздрогнула от его тихого голоса. — Можно спросить? Кэлен закатила глаза — ну, начинается! — забрала из кофеварки свою кружку, поставила другую, для Мэйсон, нажала кнопку. Медленно развернулась, посмотрела прямо в глаза Ричарду: — Ну? — Почему Мэйсон? — Что — почему Мэйсон? — Кэлен чуть приподняла брови, изобразив полное, просто категорическое непонимание. Ричард поморщился: — Почему ты с ней? — А почему тебя это волнует, Сайфер? Разве это твое дело? — Нет… мне просто интересно, что в ней такого, что ты предпочла её мне. Чем она лучше, Амнелл? Кэлен вздохнула, опустила ресницы. Серьезно? И Риччи туда же? Сегодня что, день такой? День борьбы за Кэлен? Жаль, борются не те, кто ей, Кэлен, нужен… А та, что нужна, кажется, бороться и не собирается, да. Кэлен снова подняла глаза на Сайфера: — Что ты хочешь от меня услышать? Никто ничем не лучше и не хуже, — пожала плечами, сделала глоток кофе. — Ричард, что ты пытаешься выяснить или доказать? Наши с тобой отношения протухли задолго до того, как я встретила Кару, разве нет? И мне казалось, мы с тобой вполне мирно расстались, по взаимному согласию. Это у тебя сейчас взыграло… гордыня или что там… А тогда ты и сам не знал, как все это закончить. И влюбилась я в Кару уже после того, как мы с тобой расстались, — Кэлен вдруг разозлилась: какого черта она вообще объясняется с Сайфером, а? Какого черта просто не пошлет его? Ну да, да, не нужен ни ей, ни Мэйсон враг… ну, враг — не враг, а, скажем так, обиженный, накапливающий недовольство коллега в тылу. К тому же, владеющий информацией. Кэлен улыбнулась Ричарду — одними губами: — Так что не волнуйся, твое достоинство не пострадало, я не меняла тебя на нее. Или это ревность, Риччи? — и добавила иронии в улыбку, во взгляд. — Пффф! — он скорчил презрительную мину. — Вот еще! Было бы к кому… к женщине, тхех. Кстати, Амнелл, а чего вдруг тебя переклинило-то так? Ты раньше ведь только с парнями встречалась… — Сайфер, это ведь все еще не твое дело, не так ли? — Не мое. Просто думаю — я тебя, что ли, так обидел сильно, что ты на девушку переключилась? Пару мгновений Кэлен изумленно таращилась на него — он что, всерьез? Не шутит, в самом деле? Ричард смотрел, не мигая. Кажется, и впрямь, не шутит. Кэлен фыркнула: — Сайфер, у тебя мания величия. Ты тут вообще не при чем, не вдохновляйся, — теперь она даже развеселилась. — И все же, Амнелл… — он будто смутился, если Кэлен это не почудилось, конечно. — Как так-то? Ты всегда встречалась с мужчинами, и вдруг такой поворот. Я не понимаю. Кэлен снова вздохнула — придется объяснить, а то не отстанет же, ну! — улыбнулась: — Мужчина, женщина… Риччи, разве это главное? — Нет? — Для меня нет. Пол, тело — все это даже не на втором месте по значимости. Главное — личность, понимаешь? А она, по-моему, не от пола зависит, не так ли? — Кэлен вытащила из кофеварки кружку: — Я влюбилась не в тело, Ричард, — и, еще раз очаровательно улыбнувшись Сайферу, покинула — и его, и кухню. Сразу за дверью нос к носу столкнулась с хмурой, озабоченой Мэйсон. Которая тут же хмуро и ворчливо осведомилась, куда Амнелл ходила за кофе, не в Нью-Йорк ли? Кэлен сунула Мэйсон в руки кружку и расцвела улыбкой, настолько радостной — да что там, счастливой, просто неуместно счастливой! — что сама удивилась. Нет, правда странно так радоваться встрече через десять минут после расставания, странно же, ну? А еще Кэлен поймала себя на желании, тоже неуместном и - при этом весьма страстном, — поцеловать Мэйсон. И подумала, что Ричарду она, Кэлен, пожалуй, что и соврала: все же влюбилась она не только в личность, да. Тело она тоже любила. Вот это конкретное тело — оно было совсем не на последнем месте. Оно привлекало ее, Кэлен. Да что там, она с ума по нему сходила, по этим губам, рукам, по этой коже… Это тело возбуждало Кэлен, вызывало вполне определенные и очень неплатонические желания. Вот прямо сейчас вызывало — и Кэлен хотела хотя бы поцеловать Мэйсон. Но вместо поцелуя — нельзя сейчас, неуместно же, ну! — спросила: — Дозвонилась? — Ага, — Мэйсон приложилась к кружке, ополовинила одним глотком. — Редактор отдела криминальных новостей Эбигейл Горски* нас ждет, — глянула за спину Кэлен на появившегося из кухни Ричарда. — А ты чего там, с Сайфером зависла? — Ну, — Кэлен сделала глоток остывшего кофе, поморщилась. — Так что, едем? — Да, — Мэйсон пошла к двери. Бросила, не оборачиваясь: — И чем вы с ним занимались, если не секрет? — А что, ревнуешь? — Кэлен все еще хотела ее поцеловать. Но — это все еще было неуместно. И Кэлен злилась. Немножко. Нет, правда, совсем капельку злилась. Мэйсон все же обернулась, посмотрела на Кэлен — молча и чуть склонив голову вправо. С насмешкой во взгляде, конечно же. Кэлен закатила глаза, пихнула ее легонько, поторапливая к выходу: — Между прочим, могла бы и поревновать. Хоть вид сделать. Девушкам это приятно. Мэйсон фыркнула, глянула изумленно, покачала головой и выскочила за дверь. Двинулась по коридору быстрым шагом, заставив Кэлен чуть ли не бежать следом. Бежать и гадать, что же обозначало это её фырканье. И, пожалуй, злилась Кэлен уже не чуть-чуть… *** Кажется, сегодня Фортуна была не в настроении. По крайней мере, одаривать своей улыбкой двух детективов убойного отдела полиции Филадельфии она совершенно точно не спешила. Ибо они, детективы, проехали милю с небольшим и наглухо встали в пробке на Ридж авеню, между Шестнадцатой Северной и Браун-стрит — из-за аварии, перекрывшей узкую двухполосную Ридж. Причем, в обе стороны — а значит, не спасут и сирена с проблесковым маячком — не по стенам же окружающих зданий двигаться, в самом деле! Пришлось стоять, да. Нет, Мэйсон предложила бросить машину и дойти до редакции пешком. Но Кэлен категорически не желала оставлять своего верного коня посреди улицы. Да и погода к прогулкам совсем не располагала: небо с утра нахмурилось, нависло низко-низко пепельно-серой клубящейся давящей массой, а ветры с Дэлавера и Шуйлкилла, кажется, соревновались в сырости, пронзительности и скорости, с которой они продували насквозь даже удаленные от воды районы… Так что, с негодованием отвергнув идею Мэйсон, Кэлен расслабилась в кресле, настроившись на долгое ожидание. Впрочем, она, Кэлен, в принципе не напрягалась в пробках, используя это время для раздумий. Вот и сейчас начала мысленно перебирать гипотезы, совершенно забыв, что снова — отвыкла ведь уже, ну! — работает с напарником. Мэйсон напомнила о себе сама: — Ты тоже думаешь, что это сам подражатель слил инфу в газету? — Мммм… допускаю такой вариант. — Тогда этот урод еще опаснее, чем я думала… — Мэйсон опустила стекло со своей стороны, сплюнула за борт. – Он, мало того, что организованный и умный, еще и наглый. — Ннда… как тебе Митчелл на эту роль? — Митчелл? — Мэйсон удивилась так, что даже забыла закрыть окно, повернувшись к Кэлен. Кэлен поморщилась, поежилась, показала ей на стекло глазами: мол, подними, холодно. Мэйсон, не глядя, нажала кнопку. Кэлен кивнула и, наконец, ответила её озадаченным глазам: — Я просто думаю… думаю, кто настолько хорошо мог знать все детали преступления Картера, кроме него самого, чтобы так досконально их воспроизвести? — Хм… мы с тобой, — Мэйсон усмехнулась. — Ага. И все наши, кто работал по делу — криминалисты, оперативники, патанатом, помощники… ну и так далее. А кто еще? — Кто? — Редклифф. — Ммм… сомнительно. У него не было возможности узнать все детали, он дело не читал. — Да. А вот его адвокат — читал. Со всеми — всеми, Мэйсон! — подробностями. И отчеты, и протоколы, и свидетельские показания, и фото с места преступления, и видео он изучал. — А ты права, Амнелл, — у Мэйсон загорелись глаза. — Считаешь, это может быть он? Не слишком явно? — Считаю, — Кэлен отвернулась к окну, побарабанила пальцами по стеклу. – Ты, Мэйсон, недавно у нас, плохо знаешь Митчелла. Он — беспринципный ублюдок, к тому же, очень, очень умный. И я даже не удивлюсь, если выяснится, что все это он сделал, чтобы внести сомнения насчет виновности Картера. — Да ладно? — Мэйсон присвистнула. — Митчелл на такое способен? Изнасиловать и убить ребенка, чтобы сделать себе имя на громком деле? — Тебя это удивляет? — Кэлен приподняла брови, бросила на Мэйсон быстрый взгляд. — Все еще удивляет? — снова отвернулась к окну. — Ты за столько лет в полиции еще не поняла, что нет более отвратительного животного на этой планете, чем человек? — Хмм… И все же, ты сама говоришь, Митчелл умный. Значит, не может не понимать, что будет под подозрением. — Конечно. Уверена, он — если это он, если мы правы насчет него — и это просчитал. И какие-то козыри в рукаве держит. С другой стороны… Мэйсон, даже самые умные из них ошибаются. Допускают промахи. Иначе бы мы их не ловили. — Да, не без этого… — Мэйсон откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза. Кажется, задумалась. Кэлен пару секунд смотрела на её лицо. Красивое. Красивое и любимое. И снова захотелось поцеловать… или хоть просто — прикоснуться, провести пальцами по щеке… но лучше все же поцеловать, да. И не Мэйсон — Кару. Кэлен вздохнула, тоже закрыла глаза, откинувшись в кресле. Она скучает по Каре, скучает же, ну! Так скучает, что даже этому запутанному делу, всем этим проблемам — некоторые из них выглядят вполне неразрешимыми — не под силу заглушить эту тоску. Невыносимую, невозможную — еще и оттого, что Кэлен не видела выхода… пожалуй, впервые в жизни ситуация казалась ей безнадежной. Кэлен зажмурилась, изо всех сил… напрасно: из-под ресниц все же выкатилась слеза. Одна — вторую она удержала, остановила… — Кэлен? Ты плачешь? — Нет, я… что? Как ты меня назвала? — распахнула глаза, повернула голову. Встретилась взглядом с Мэйсон… нет, не с Мэйсон, у Мэйсон нет солнца в глазах. — Кара? — Привет… — нахмурилась и отвела взгляд. — Мэйсон уснула. Отрубилась просто. И я…, — Кара сглотнула, глянула на Кэлен, снова отвернулась. Но Кэлен успела заметить мучительную судорогу, исказившую любимое лицо. — Милая… — Кэлен подалась к ней, не веря своим глазам, ушам, но — подалась, потянулась рукой, почти уже притронулась пальцами к щеке. Кара покосилась на нее и отодвинулась: — Нет… не могу… не могу тебя простить. Зря я появилась сейчас, — закрыла глаза, опять откидываясь в кресле. — Не стоило… — Кара? — Кэлен захлебнулась: надежда, вспыхнувшая было, так же мгновенно умерла, пронзив сердце почти невыносимой болью. — Кара, подожди! Господи, милая, давай же поговорим… Кара? .. — Амнелл! Эй, сладкая, просыпайся, — все тот же голос, что и минуту назад. Тот же — но другой. Едва-едва, и все же — отличается. Кэлен заморгала, нахмурилась: просыпайся? Она не спала. Не спала же, ну! Это Мэйсон спала, и потому появилась Кара, и Кэлен говорила с ней… говорила же, да? Или? Кэлен приоткрыла глаза: — Что? Что происходит? — Ты задремала, Амнелл. И пока ты спала, мы добрались до места. — Я спала? — вот теперь Кэлен глаза распахнула и выпрямилась в кресле. Покрутила головой: и правда, припаркованы у 801 по Маркет-стрит… Но… они ведь только что были в пробке на Ридж? И, кстати, Кэлен была за рулем! По крайней мере, она была на водительском месте, когда беседовала с Карой! Черт! Значит, все-таки ей это приснилось… ибо за руль изначально села Мэйсон, там она и была сейчас… а вот встречи с Карой не было. Кэлен вздохнула, мысленно застонала. Тоскливо посмотрела на Мэйсон: — Когда я уснула? — Сразу, как мы поговорили про Митчелла. — Чего не разбудила? — Зачем? — Мэйсон пожала плечами и открыла дверь автомобиля. — Мне не было скучно. — Действительно… — Кэлен усмехнулась, тоже выбралась из машины, направилась вслед за напарницей к огромному зданию Западного рынка, один из верхних этажей которого и занимала редакция «Филадельфия Инквайер». Кэлен сверлила глазами спину Мэйсон: смотри-ка, ей не было скучно, поэтому она не стала будить. Надо же, а! Не из заботы о Кэлен, которая категорически не высыпается в последнюю неделю, а просто потому, что не нуждалась в её компании. Вот так. Нет, Кэлен, видимо, не дано понять логику Мэйсон, слишком она… хм… отличается, да. Слишком другой у нее взгляд на все — на отношения, эмоции… наверно, много еще на что. Иной, необычный, непривычный. И Кэлен, скорее всего, еще не раз будет встречаться с этим… и удивляться, конечно же. Но разбираться вот прямо сейчас она не хотела. Она, Кэлен, еще была во власти этого своего странного то ли сна, то ли болезненного переживания… Впрочем, сны — это ведь, кажется, прямая дорога к бессознательному, не так ли? Сны ведь, кажется, проявляют то, что, бодрствуя, мы от себя старательно прячем… И что же, получается она, Кэлен, на самом деле чувствует себя виноватой? За то, что ей было хорошо с Мэйсон? За свое влечение к Мэйсон? За свою… влюбленность в Мэйсон? Но ведь это бред, бред же, ну! Разве Кэлен может этим управлять? Может взять и запретить себе чувствовать нежность к Мэйсон? Ага, да. Еще и Мэйсон же попросить научить её, Кэлен, это делать — управлять эмоциями, запрещать себе их. Ибо Кэлен совершенно точно этого не умеет. Не может. Да и хочет ли? Хочет ли она отказываться от того, что есть теперь между ней и Мэйсон? Хочет ли отказываться от своих — и хватит уже это от себя скрывать, в самом деле! — чувств к Мэйсон? Нет же, нет! Но… раз она, Кэлен, чувствует себя виноватой, получается, она считает, что должна отказаться… Должна — но не хочет. Не хочет — но должна… И Кара считает, что Кэлен должна. И Кара не простит Кэлен, — хотя бы потому, что Кэлен не планирует его, прощение, просить! Вот не станет, и все тут! Черт побери, Кэлен ведь не выбирала всего этого, не так ли? Влюбившись в Кару, она, Кэлен, не выбирала получить «бонус» в лице Мэйсон. И категорически не выбирала влюбиться в две личности, обитающие в одном теле — и разрываться теперь между ними. На минуточку, её именно Кара втянула во все это — своим молчанием, тем, что не предупредила, скрыла правду… не предоставила Кэлен возможности выбрать. И Кэлен ведь не винит её, Кару, не так ли? Наоборот, Кэлен приняла эту странную, нелепую, мучительную ситуацию, смирилась с ней, пытается как-то адаптироваться, приспособиться к ней. И между прочим, честно платит свою цену! А вот Кара свою цену платить не пожелала… Так почему же Кэлен должна чувствовать себя виновной? Ведь не должна же, не должна, ну? *** Разговор с Эбигейл Горски, — старой грымзой, как потом, в сердцах, окрестила её, совсем, кстати, не старую, на самом-то деле, едва разменявшую пятый десяток, Мэйсон — поначалу пошел тяжело. Откуда информация и фотографии? Из надежного источника, пожелавшего остаться анонимным, детективы. Нет, я не могу вам его назвать. Ордер? А кто вам его выпишет? Первая поправка, помните, да? Так что дерзайте, детективы, пробуйте получить ордер, возвращайтесь, если вам это удастся… Мэйсон билась с ней, «старой грымзой», минут двадцать. Увы: не помогло ни её, Мэйсон, нахальное обаяние, — и Кэлен с удивлением поняла, что оно, оказывается, действует не всегда и не на всех, ну надо же, а! — ни уговоры, ни угрозы. Мэйсон медленно, но верно закипала — Кэлен это видела. А Эбигейл Горски все стояла на своем, упрямо поджимая и без того тонкие и какие-то бескровные губы, сверкая колючими, невозможно светлыми голубыми глазами, и все повторяла «нет» на разные лады, скрестив на практически отсутствующей груди тощие длинные руки. Кажется, Мэйсон отчаивалась… Кэлен молчала все это время — по её же, Мэйсон, просьбе. Молчала, слушала, наблюдала. И чем дольше наблюдала, тем больше ей казалось, что… Кэлен положила ладонь на запястье набравшей в очередной раз в легкие воздух Мэйсон, останавливая её, предупреждая следующий вопрос, и очень мягко посмотрела на Горски: — Чего вы боитесь, Эбигейл? — Что? — редактор криминального отдела вздрогнула и, не мигая, уставилась на Кэлен. — Эби… мы ведь с вами не первый год знакомы, вы, кажется, лет пятнадцать уже занимаетесь криминальными новостями, если не дольше? Правда, я не знала, что вас назначили шефом отдела. Недавно, да? — Д-две недели, — почему-то Горски ответила, хотя, признаться, Кэлен ожидала очередного отпора. — Вы на испытательном сроке, Эбигейл? Поэтому так защищаете ваш источник? Боитесь, что вас дезинформировали? В этом случае ведь будет скандал, и ваша карьера, едва начавшись, закончится. Да? — Да, детектив Амнелл, — Горски опустила ресницы, вздохнула… и внезапно расслабилась, обмякла даже, уронив голову, подперев её рукой. — Черт… Это ведь мой последний шанс, эта должность… Двадцать с лишним лет я бегала простым корреспондентом, меня все время обходили с назначениями. И вот… две недели… и тут — такая бомба. Которая может рвануть подо мной. Мэйсон возмущенно запыхтела, и Кэлен чуть сжала её руку. Эбигейл вскинула на них глаза: — Меня действительно дезинформировали? — Нет, Эби. Более того, скорее всего материалы твоему источнику передал убийца, — Кэлен не отводила взгляда. Горски вздрогнула, сильно, в глазах мелькнул испуг, и даже щека дернулась нервной судорогой: — Боже… — Или твой источник и есть убийца, — добила её Кэлен. – Эби, помогите нам. Неофициально. Без протокола. Ваше начальство не узнает ничего лишнего, обещаю. Наоборот, можем потом представить все так, будто «Филадельфия Инквайер» и лично вы оказали неоценимую помощь полиции. И — потом вы первая получите эксклюзив, обещаю. Послушайте, он изнасиловал и убил маленькую девочку. И он не остановится ведь, Эби. Кто ваш источник? — Кэлен, — она мучительно сморщилась, закрыла глаза, потерла их. — Я облажалась, потому и боюсь. Боже… Эти фотографии и информация пришли на мой электронный адрес. Я не знаю, кто их отправил, понимаете! Я сделала текст и поставила в номер статью на основе ненадежных данных, полученных от неизвестного… Потому я так боюсь. — Горски, — Кэлен улыбнулась, чуть подалась вперед, к ней. — Давай без экивоков. Вот сейчас ты мне уши трешь. Я только в убойный пришла, зеленая совсем, а ты уже была фигурой в криминальной журналистике города. Что бы, такая тертая, и поставила непроверенные данные? Чтобы ты не убедилась в подлинности фотографий? — Кэлен всмотрелась в её глаза, Эбигейл глаза опустила. Кэлен кивнула удовлетворенно: — Ты проверила. Как, Эби? — Амнелл… у меня есть свой человек в офисе коронера. Он подтвердил. Только не спрашивай, я все равно не скажу, кто он. — И не нужно. Понадобится — сами выясним, — Кэлен откинулась на спинку стула. Вдруг поняла, что её ладонь все еще лежит на запястье молчащей Мэйсон. Подумала мгновение… и решила руку не убирать. Снова улыбнулась Горски: — Спасибо тебе. Письмо точно пришло с незнакомого адреса? — Точнее не бывает, Кэлен. Тут можешь не сомневаться. — Удалила уже? Нет? Хорошо. Эби, оно нам понадобится, а еще лучше — если дашь доступ к своей почте. Дашь? И хорошо бы твой ноут на несколько дней нашим техникам… — Бери, — Горски решительно хлопнула по столешнице ладонью. — Тебе я доверяю, Амнелл. И… черт, прикрывая свою жопу, я совсем от страха двинулась… Господи, думаю о своей карьере, вместо того, чтобы помочь вам вычислить этого выродка. Бери ноут, пароль, все, что нужно. Поймайте его, детективы.