Осколки

Кэлен посмотрела на Мэйсон и вдруг покачнулась, чуть-чуть, — пожалуй, и незаметно даже. Просто голова отчего-то закружилась внезапно… Сейчас пройдет, Кэлен ведь не слабак какой-то, вовсе нет. Она — детектив с прекрасной физической подготовкой, да. Просто мало спит в последнее время, вот и… Мэйсон, глянув на Кэлен, почему-то нахмурилась, озабоченно так, покрутила головой, ухватила стоявший чуть поодаль стул, подтянула его за спину Кэлен, кивнула: — Присядь, Амнелл. — Вот еще! — вздернула подбородок с вызовом. Слишком резко вздернула — а потому снова покачнулась. И рухнула на подставленный заботливой — и внимательной, черт бы её побрал! — Мэйсон стул. Перевела дыхание, зажмурилась — в глазах что-то потемнело. Все же она, Кэлен, не высыпается в последнее время, да. Категорически не высыпается… — С тобой все в порядке? — это уже Сара, тоже с тревогой в голосе. Кэлен разозлилась: — Да все отлично со мной, что вы распереживались! — тут же устыдилась этой своей вспышки — что она, в самом деле? Люди беспокоятся о ней, всего лишь. Нет, правда, стоит, пожалуй, воспользоваться предложением Мэйсон и освоить науку управления эмоциями. А то она, Кэлен, из рук вон плохо стала с ними, эмоциями-то, справляться. Улыбнулась смущенно — и немного виновато: — Прости, Сара. Это дело меня выматывает невозможно… Литл покивала, мол, понимаю. И Кэлен начала было уже расслабляться, как… — Мы не выспались сегодня, — и у Сары глаза снова вспыхнули жадным любопытством, а у Кэлен — налились кровью от моментально вскипевшего внутри гневного возмущения: кто дернул сейчас за язык чертову Мэйсон? Нет, все же придется его, язык, укоротить, вот как-нибудь, но — укоротить!!! А чертова Мэйсон — как ни в чем не бывало! — указала подбородком на экран, где застыло на паузе снятое Картером видео: — Сара, ты говоришь, там два человека? Уверена? Почему мы этого не поняли? — Вы не антропологи, — Лилт мгновенно переключилась, забыв про Кэлен и её личную жизнь. Сара, надо отдать ей должное, профессионалом была отменным, дело свое любила всей душой — и затмить его, дело, не смогли бы даже самые горячие и интригующие сплетни. — Так что вы и не заметили бы, тут нужен очень наметанный глаз. Мужчины одного роста, очень похожей комплекции, одеты одинаково, лыжные маски на лицах. Непрофессионал ни за что не отличит, — Литл защелкала мышкой, «перематывая» видео на начало, включила. В поле зрения камеры появился человек в темном спортивном костюме, шапке-маске, перчатках, несущий на руках спящую девочку в розовом платье и резиновых сапожках. Сделал несколько шагов, наклонился, опустил на пол Оливию. Сара снова поставила на паузу: — Вот это — Картер, — запустила видео. Саймон, уложив девочку, выпрямился, немного постоял… вдруг вздрогнул, повернул голову. Кэлен нахмурилась: черт, а ведь это выглядит так, будто его кто-то окликнул, позвал. И как это они раньше-то не заметили? Как-как, да вот так! Они ведь были уверены, что на видео только Картер! А тот, между тем, вышел из поля зрения камеры… через некоторое время вернулся, направился к лежащей девочке. Лилт снова остановила видео: — А вот это — уже другой человек. И это он, а не Картер, насилует и затем убивает ребенка, — она сглотнула, вздохнула тяжело. — Потом снова появляется Картер, проверяет пульс, убеждается, что девочка мертва, обтирает чем-то тело… ну и так далее, вы уже видели все, как я понимаю. — Да… — задумчиво согласилась Мэйсон. И посмотрела на Сару: — Что можешь сказать про второго? — Белый, от тридцати до сорока, в отличной физической форме, возможно, спортсмен. — Всё? — Это навскидку, — Литл пожала плечами. — У меня не стояла задача изучать второго. — Теперь стоит. — Ишь ты, — Сара окинула Мэйсон насмешливым взглядом, повернулась к Кэлен: — Шустрая, да? — Что не так? — Мэйсон чуть склонила голову вправо. — Все не так, — Кэлен с улыбкой поднялась со стула, положила руку ей на плечо. — Чтобы Сара провела новое исследование, нужна заявка, подписанная капитаном. — Которую я поставлю в очередь, — дополнила Литл ласковым таким, елейным даже, голоском. — Вас много, я одна. — Очередь длинная? — Мэйсон прищурилась. — Приличная, — кивнула Сара. — Недельки через три, думаю, дойдет до вашего парня… Это в лучшем случае. Мэйсон запыхтела. Сердито. Вызывая у Кэлен сумасшедшую нежность — Кэлен даже глаза прикрыла на мгновение: боже, ну что ж она так реагирует на это пыхтение-то, а? Чуть сжала плечо Мэйсон: — Но, напарник, мы можем Сару поуговаривать. Чтобы она взялась за нашего неизвестного вне очереди. — О, да, — подтвердила Лилт. — Я очень, очень люблю, когда меня уговаривают, — и уставилась проникновенно на Мэйсон. Мэйсон в ответ — недоуменно. Причем, на Кэлен: — И как нам уговорить Сару? — Предложить ей что-нибудь интересное… привлекательное… приятное, — Кэлен буквально мурлыкала это, старательно сдерживая смех. И тоже добавила проникновенности во взгляд. — О, да! — повторила Лилт. И губы облизала.- Что-нибудь очень, очень приятное. Мэйсон моргнула, перевела взгляд с одной на другую и обратно: — Вы говорите про секс? — Что? — Кэлен опешила. — Почему сразу про секс? — А что может быть приятнее? — кажется, Мэйсон искренне изумилась. И на Кэлен посмотрела, как на слабоумную. Кэлен совсем растерялась, беспомощно глянула на Литл: мол, выручай. Сара прищурилась, весьма коварно, одарила Кэлен крайне соблазнительной улыбкой: — А что? Я с ней согласна, — и повернулась к Мэйсон. — Секс — это прекрасно. И… мне нравится Амнелл. Очень нравится. — Я? — Кэлен распахнула глаза и рухнула на стул. — Отличный вкус, — одобрила Мэйсон. И сообщила Саре: — Только Амнелл занята. А вот я свободна, — и даже шаг к ней, к Саре сделала, маленький, но ведь шаг. Вот же, а! Кэлен покосилась на нее: свободна, значит? Ага, да. Наи-и-ивная… — Мммм, — весьма заинтересованно протянула Литл. — Заманчиво, Мэйсон… Однако, извини, но все же — Амнелл… - и, чуть подавшись к блондинке, пояснила доверительно низким вибрирующим голосом: — Предпочитаю сладенькое… Кэлен вздрогнула, потрясла головой: — Так. Я уже не понимаю, кто над кем тут прикалывается. — А разве кто-то прикалывается? — откликнулась Мэйсон, но уставились — с изумлением – обе. Кэлен пару мгновений переводила взгляд с одних — честнейших зеленых — глаз на другие, карие, такие же искренне-наивные, и обратно. Не выдержала, расхохоталась: — Идите вы к черту! Обе! — отсмеявшись, поднялась со стула. — Ладно, Сара, кроме шуток. Что ты хочешь, чтобы заняться этим сегодня? — Этим? — Литл вздернула бровь. — Иди к черту! — Кэлен прыснула, закатила глаза. — Этим видео, Сара. — Амнелл, ну ты же все знаешь! Большая коробка миндального безе с сырным кремом из «Парижской кофейни»*, латте с шоколадным топингом оттуда же — всю неделю по утрам. И я вся ваша. — Договорились, — выдохнула облегченно. — Сегодня к вечеру сделаешь? — А ты успеешь купить пирожное? — Литл приподняла брови, подержала Кэлен взглядом. Улыбнулась: — Амнелл, ты на время-то смотрела? Почти шесть. А у меня, напоминаю, муж и дети, и все они любят, если вечера я провожу с ним. Так что — завтра, часиков в двенадцать приходите, что смогу, расскажу. — Спасибо, Сара, — Кэлен протянула ей руку, пожала её пальцы, и, ухватив Мэйсон за рукав куртки, потащила к выходу: — Пойдем. Сара, до завтра. Мэйсон кивком попрощалась с антропологом, молча обогнула Кэлен и первая покинула кабинет. Кэлен догнала её уже в коридоре, поинтересовалась в спину: — Значит, ты свободна, Мэйсон? — Да, — отозвалась, не оборачиваясь. — Ты же сама сказала, что у нас нет отношений. — Это ты сказала! Мэйсон остановилась и развернулась так резко, что Кэлен, не успев сообразить, затормозила прямо в нее. Мэйсон приподняла бровь: — Считаешь, что я не свободна, сладкая? — Да… — Кэлен глянула в зеленые глаза, потерялась в них. И вдруг невыносимо, просто до озноба захотела почувствовать губы Мэйсон на своих губах. Но… черт побери, нельзя… и здесь, в этом коридоре — тоже нельзя, неуместно же, ну! Кэлен облизнулась. Выдохнула: - Да, Мэйсон. Ты теперь не свободна. Ты моя. Мэйсон смотрела секунду. Потом вдруг… улыбнулась. Мягко так улыбнулась, без тени насмешки — если Кэлен это не почудилось, конечно: — Ладно, - и, не дожидаясь реакции Кэлен, развернулась, пошла вперед. *** Сунулись в кабинет к капитану, но он, прижимая к уху телефонную трубку, лишь отмахнулся с мучительной гримасой: мол, потом, потом! И Мэйсон, метнувшись к их столам и собрав оттуда кружки, потащила Кэлен в кухню. Запустила кофеварку, развернулась, прижавшись ягодицами к кромке столешницы, скрестила руки на груди, уставилась хмуро: — Обвел нас этот говнюк вокруг пальца… — Ты про Картера? — Кэлен привалилась спиной к стене напротив, ощутив внезапно давящую, тяжелую усталость. Выспаться… ей просто нужно как следует выспаться. — Про кого же еще? Получается, подельник у него все же был… Мать его, а я поверила! — и долбанула кулаком по столешнице. Кэлен, вздрогнув, втянула воздух сквозь стиснутые зубы — черт, ей же больно! — а Мэйсон даже не поморщилась. — Почему он молчит? Почему все взял на себя? Черт, он же даже не насиловал, не убивал! Вполне возможно, вообще помогал под принуждением! Как по мне, Картер не дурак, понимает, что за такое соучастие получит… сколько, Амнелл? Лет семь? — Или ничего, — Кэлен со вздохом приняла из её рук кружку, сделала глоток кофе. — Одно из двух, Мэйсон. Или своего подельника Картер боится куда как больше, чем нас и пожизненного заключения, или… мы с тобой сильно ошиблись, и Картер — гораздо более умный ублюдок, чем мы думаем. — Что ты имеешь в виду? — На этом видео Картер не исполнитель, он максимум — пособник. А по нашему законодательству пособник не подлежит преследованию, если не установлена ответственность исполнителя и он не осужден. И как только Энтони Митчеллу станет известно, что насильник и убийца на видео — не Картер… через три-четыре часа Саймон выйдет из тюрьмы. — Черт!!! — Мэйсон снова двинула стол кулаком. — Надо ехать, вытрясать из этой мрази имя его сообщника! — Да… — Кэлен снова задумчиво приложилась к кружке. — Пей кофе, Мэйсон. Сегодня мы в Каррен-Фромхолд уже не попадем, время для посещений закончилось. Поедем завтра с утра. — А если к утру его уже освободят, Амнелл? Как по мне, этот Митчелл активный говнюк, может успеть подсуетиться. — Ну… — Кэлен улыбнулась, - да. Если у него будет новая информация. Но, — достала из кармана телефон, посмотрела на часы. — Официально у нас рабочий день закончился, информацию мы ему передать не успели, а в нерабочее время — не обязаны. Так ведь, напарник? — Типа того, — хмыкнула, влила в себя остатки кофе. — Идем, попробуем попасть к капитану? Те, кто думает, что работа детектива-следователя — это головоломки и тайны, вскрываемые при помощи одного только «серого вещества», заблуждаются. Как и те, кто считают, будто работа детектива — это допросы, погони, перестрелки… Это все есть несомненно. И все же львиная доля этой работы — тонны, километры «бумаг». И не важно, что нынче, в век компьютерных технологий «бумаги» стали не бумагами, как таковыми, а превратились в миллионы пикселей на экранах, — меньше их, этих форм, бланков, запросов, заявок, отчетов — не стало. Так что после беседы с капитаном Кэлен с головой ушла в «бумажную» волокиту, а Мэйсон повисла на телефоне — собирать информацию по убийствам девочек в Мериленде, Нью-Джерси и Дэлавере. Вообще-то, обязанности они разделили вполне по-братски — ну или по-сестрински, если кому важна точность, и Кэлен, несмотря на категорическую занудность доставшейся ей работы, была довольна. Ибо телефонные обзвоны она ненавидела еще больше, чем заполнение форм, составление запросов, заявок, отчетов. К тому же детектив Амнелл отлично умела смиряться с обстоятельствами — если уж никак не могла на них повлиять. Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней, да. Этим навыком Кэлен владела в совершенстве. Вот и теперь, погрузившись в «бумажную волокиту», увлеклась, через некоторое время вошла во вкус, даже начала получать удовольствие от четких изящных формулировок — и не заметила, как пролетели… три часа. Искренне удивилась, когда Мэйсон, поставив перед её, Кэлен, носом очередную кружку с кофе, поинтересовалась: — Девять вечера, Амнелл. Домой-то поедем, или здесь заночуем? — Серьезно? — отхлебнула кофе, глянула с благодарностью на напарницу. — Уже девять? Надо же… Дай мне еще минут пятнадцать, допишу отчет и пойдем. — Заметано, — Мэйсон потянулась всем телом, покрутила головой, разминая шею. — Побоксировать не хочешь ли? Я бы встряхнулась. — Ммм… нет, сегодня точно не хочу. Устала. — Ладно, — снова согласилась Мэйсон и ретировалась за свой стол. *** Ночь В машине Мэйсон молчала, расслабленно откинувшись в пассажирском кресле, закрыв глаза. То ли размышляла, то ли дремала. Впрочем, встрепенулась, как только Кэлен, припарковавшись, дернула ручник, распахнула глаза, огляделась: — Ты меня к себе привезла? Сегодня у тебя ночуем, сладкая? — Нет, — Кэлен повернулась, посмотрела на нее со слабой, усталой улыбкой. — Прости, Мэйсон, секса я сегодня совсем не хочу… — А чего хочешь? — Хочу… хочу просто заснуть. В идеале - в объятиях любимого человека, - вздохнула тяжело. — И это не я… — чуть склонила голову вправо, чуть прищурилась. И в голосе как будто бы даже прозвучала легкая грусть — если Кэлен это не почудилось, конечно. — Да, это не ты… — Нет, ну я тоже могу тебя просто обнять, Амнелл, — Мэйсон пожала плечами. Помолчала, подумала и добавила — честная же, ну: — Правда, надолго меня не хватит. Все равно начну приставать. — Вот именно, — Кэлен провела подушечками пальцев по ее щеке. — Поэтому, Мэйсон, я сейчас пойду домой, а ты сядешь за руль и поедешь к себе. И можешь даже… добирать на стороне, если тебе нужно… то, чего я не могу тебе сегодня дать. — Ух ты, — Мэйсон приподняла бровь, глаза засветились насмешкой. — А как же это — «ты теперь не свободна», «ты теперь моя»? — Моя, — подтвердила Кэлен. — Но быть собакой на сене не хочу. Мэйсон фыркнула и накрыла руку Кэлен своей, прижалась щекой к её ладони: — Спасибо за заботу, сладкая. Но я, пожалуй, не воспользуюсь твоим предложением. Мне пока всего хватает. Да и выспаться тоже не помешает, — улыбнулась. И сменила тему: — Так ты что, даешь мне свою машину? — Да, — Кэлен улыбнулась в ответ. — Бери. И знаешь что? В бардачке запасной ключ от моей квартиры. Во сколько ты там встаешь, в пять? Вот, приезжай утром. Если хочешь. И буди меня. — Мммм…, а вот этим предложением я, пожалуй, воспользуюсь, Амнелл. — Хорошо, — Кэлен отстегнула ремень безопасности, подалась к Мэйсон, поцеловала в губы: — Тогда — до завтра, — не дожидаясь ответа, выбралась из машины и пошла, не оглядываясь, к подъезду. Обернуться хотелось, невыносимо, невозможно просто. Кэлен удерживала себя от этого, даже ускорила шаг, чтобы точно не дать себе шанса оглянуться и… передумать. Передумать, остановиться, позвать с собой Мэйсон — или вернуться в машину и поехать к ней, к Мэйсон, домой. Ибо на самом деле Кэлен не хотела, категорически не хотела оставаться одна. Но и встреча с Карой её тоже пугала. Она, Кэлен, и жаждала и страшилась этой встречи. И, кажется, страх пока был сильнее… Впрочем, она взяла себя в руки, и по лестнице поднималась уже довольно бодро. Открывая квартиру, думала о том, что — черт же побери! — так больше и не ела сегодня после их с Мэйсон бранча, а дома, если не ошибается, почти и нет ничего съедобного. Вроде бы в морозильнике болталось полведерка ванильного мороженого, бог знает, когда купленного — как бы не в прошлом году, ага! - да еще совершенно точно попадался ей на глаза завалявшийся на полочке в дверке холодильника кусочек изрядно засохшего сыра… Мда, не слишком вкусные перспективы, откровенно говоря. Она даже хихикнула над собой — и это её, Кэлен Амнелл, Мэйсон обозвала домохозяйкой? Мэйсон, у которой, между прочим, холодильник набит припасами — по крайней мере, той ночью, после вечеринки в «Старом капрале», Мэйсон дома-то организовала отличный фуршет, да… Кэлен шагнула в темную прихожую, захлопнула за собой дверь, привалилась к ней спиной и… чуть не завыла от навалившейся — предательски, совершенно, абсолютно предательски же, ну! — черной тоски. До озноба захотелось немедленно позвонить Мэйсон и кричать в трубку, чтобы она, чертова Мэйсон, срочно разворачивалась и приезжала! Нет, не так! Дождаться, пока Мэйсон заснет, и позвонить Каре – вот, да, именно! И просить прощения, и умолять не отказываться от неё, от Кэлен, и приехать… кстати, а Кара водит машину? От этого внезапного вопроса на мгновение даже отступила тоска — кажется, она, тоска, озадачилась вместе с Кэлен. Но — на мгновение, лишь на мгновение же. И уже в следующий миг навалилась с новой силой, подминая, скручивая, выжигая все внутри холодной пустотой. Кэлен прикусила нижнюю губу — сильно, до боли, чтобы удержать слезы… бесполезно, они все же полились. И она махнула рукой — ну и черт с ними, пусть, Кэлен уже, похоже, даже привыкает к ним, слезам. Пусть бегут. После и в самом деле становится легче. Так, со слезами, что просто катились и катились по щекам, по подбородку, Кэлен приняла душ, расправила диван, постелила. Она была совершенно, абсолютно уверена, что не уснет, — ни за что не уснет же, ну! — но провалилась в царство Морфея, едва коснулась головой подушки. *** А Кара ей приснилась. Кара в её, Кэлен, сне, ярком и пугающе реальном, медленно, сосредоточенно и абсолютно невозмутимо закатывала в красивый розовый ковер маленькую девочку в розовом же платьице и резиновых сапожках на тонких голых ногах. Мертвую маленькую девочку, похожую на тряпичную куклу. Кара закатывала её в ковер, и голова девочки безвольно и жутко болталась на тонкой шейке. Кэлен, задыхаясь от ужаса, смотрела на это… хотела броситься, остановить, помешать… сделать хоть что-то! Но не могла. Её, Кэлен, тело не подчинялось хозяйке, не слушалось. Она не управляла им! И от этого ужас стал совсем уж невыносимым… Кэлен не могла пошевелиться, кажется, даже губы не двигались! А потому она и сама не поняла, как, каким образом ей все же удалось крикнуть: — Кара! Кара, что ты делаешь? Зачем ты убиваешь их? Кара обернулась, глянула распахнутыми безумными — совершенно, абсолютно безумными! — глазами, вдруг расхохоталась каким-то сумасшедшим, сатанинским смехом: — А зачем убивали меня? Когда я была вот такая, — и пнула завернутое в ковер тело, — меня убивали, каждый день убивали! — снова захохотала, жутко, невозможно, невыносимо жутко… Кэлен попробовала пошевелиться. Не смогла. И закричала, истошно, отчаянно. Ответом ей был лишь безумный, кошмарный смех…