Осколки

— Лиз, ты уверена? — подала голос Мэйсон. — Номер точно Амнелл? — Точно её, Мэйсон. — Ладно, встретимся в управлении, — и, покосившись на замершую Кэлен, отобрала у нее телефон, нажала отбой. Снова глянула на напарницу: — Эй! — Что? — Кэлен вздрогнула, повернула к ней лицо. — Ты чего застыла, сладкая? — Я? — тряхнула головой. — Мэйсон, что происходит? Я не звонила Картеру, не звонила же, ну! Ты же знаешь! — Конечно, не звонила, Амнелл, — Мэйсон фыркнула, открыла в телефоне журнал вызовов. — Но с твоего мобильника звонили в восемь сорок пять, звонок длился три минуты сорок две секунды, номер не из твоих контактов, — достала из кармана пакет для улик и аккуратно упаковала в него телефон. — В восемь сорок мы с тобой зашли в кабинет капитана. И были там до девяти. Так что этот звонок точно сделала не ты. Машину вести сможешь? — Я? Да… — Кэлен опустила стояночный тормоз, включила заднюю передачу. — Мэйсон, я в порядке. Сначала растерялась, конечно. Черт, если моя трубка с вечера лежала на столе, и утром, пока мы были у Зеда, с нее позвонили, получается что? Это кто-то из наших? — Как вариант, — кивнула Мэйсон. — Но не единственный. Амнелл, у нас не отдел, а проходной двор. Кто угодно мог зайти, взять твой телефон, выйти. И точно так же вернуть. — Да. Да, ты права. Черт, и это мне больше нравится! Мэйсон, ты представляешь, какое это дерьмо — подозревать своих? Это же…!!! — Да уж… — она снова фыркнула. И положила ладонь на запястье Кэлен: — Амнелл, мы разберемся. Кто бы это ни был, мы его найдем. — Черт бы его побрал! — Кэлен стукнула кулаком другой руки по рулю. Мэйсон чуть сильнее сжала её запястье и повторила: — Мы во всем разберемся. Кэлен улыбнулась ей, трогая машину с места. Да. Они разберутся. Потому что есть вот это вот «мы» — и оно согревает. Успокаивает. Вселяет даже не надежду, нет, — веру. Они разберутся. Есть «мы». И у Кэлен есть Мэйсон. И Кара. Ведь это самое «мы» у них даже не из двоих составлено, а из троих, ну! Они совершенно точно разберутся! Остаток пути до управления проделали в молчании. Бог его знает, о чем там думала Мэйсон, застыв изваянием в кресле, уставившись вперед. Она не шевелилась и, был момент, когда Кэлен показалось, что Мэйсон не дышит. Даже потрогать её захотелось, убедиться, что живая. Кэлен уже и руку правую с руля сняла, но тут же сама над собой усмехнулась: что за бред, в самом деле? Конечно же, Мэйсон живая, задумалась просто, так ведь? Кэлен тоже пыталась подумать. О расследовании естественно, о чем же еще. Но… не получалось, никак не выходило: мысли по делу разбегались, ускользали, кажется, даже хихикали, издевательски так. А на их место настырно лезли тревожные — и совсем, категорически невеселые — раздумья. О странном, непонятном, черт бы его побрал, звонке Седрику Картеру, сделанном с её, Кэлен, телефона — и от её же имени. Нелепый звонок. Необъяснимый. Какой-то бессмысленный. Нет, в самом деле, зачем это кому-то понадобилось, а? Напугать её, Кэлен? Еще больше подставить? Но разве таинственный «доброжелатель» мог знать, что Картера-старшего хватит удар от известия о смерти внука? Или мог? Если он точно, определенно знал, что сердце Седрика не выдержит такого сообщения, тогда что? Тогда звонок приобретает смысл, еще какой! Одним этим звонком преступник и Кэлен подставил, и убрал Картера. Так, а это ему для чего? Чтобы Картер-старший не смог говорить с копами, а в идеале — вообще не смог говорить, логично же, ну? И? Получается, Седрик что-то знает обо всем этом, не так ли? Черт побери, почему, почему они его сразу не допросили? Господи, кажется, ни в одном деле — до сих пор, до этого вот расследования — детектив Кэлен Амнелл не допускала столько ошибок! — Ну почему мы его сразу не допросили? — Кэлен снова долбанула ладонью по рулю, заставив Мэйсон вздрогнуть и оглянуться. Однако недоумение в глазах напарницы тут же сменилось пониманием: — Потому что у нас был Картер-младший и его признание, — она пожала плечами. Кэлен покосилась на нее, — боже, а ведь это настоящее счастье, такой вот напарник, которому не нужно объяснять, который, кажется, думает с ней, с Кэлен, в унисон! — улыбнулась: — Тоже считаешь, Седрика намеренно убрали? — Типа того, — Мэйсон хмыкнула. — Похоже, старый доктор что-то знал обо всем этом, да, напарник? — Да… Мэйсон, мне порой кажется, ты мысли мои почитываешь. — Не без этого, — Мэйсон смотрела серьезно, совершенно серьезно. На секунду Кэлен даже поверила, распахнула глаза удивленно… Нет, правда, бог знает, какими способностями может обладать человек с раздвоением личности, не так ли? Эта… хм… психопатология — хотя сейчас, после знакомства с Карой и Мэйсон, Кэлен категорически не согласна была с этим вот наименованием — «патология», просто — альтернативный вариант развития, да, — так вот, это состоянии психики все еще мало изучено. Так что — может и правда, телепатия входит в число талантов таких личностей… Но уже в следующий миг Кэлен разглядела в глазах Мэйсон, в самой глубине, иронию, убийственную просто, и возмущенно раздула крылья носа. А Мэйсон — внимательная же, ну! — эту реакцию заметила, конечно. Усмехнулась, чуть склонив голову вправо: — Нет, Амнелл, не почитываю. Сама же говорила — у дураков и гениев мысли сходятся. — Ага, — Кэлен повернула на парковку возле управления, остановила машину. Хитро покосилась на Мэйсон: — И у влюбленных еще. — Да, — согласилась Мэйсон. Вновь — абсолютно серьезно, вот ведь, а! И выскочила из авто, предоставив Кэлен гадать: что она, чертова Мэйсон, хотела сказать этим своим «Да»? *** Еще от порога Кэлен оглядела отдел — и не обнаружила ни Сайфера, ни Джулз. Собственно, вообще никого не обнаружила, кроме появившегося из кухоньки Эванса со стаканом лапши в руке. В рот лапшу он уже тоже, видимо, успел закинуть, поскольку интенсивно жевал прямо на ходу. Помахал вилкой, сообщил не очень внятно — лапша во рту мешала: — Амнелл, Мэйсон, к капитану. Сказал, как придете — сразу к нему. Кэлен, поморщившись, — ну, не переносила она, когда говорят с набитым ртом, черт побери! — выдавила из себя кислую улыбку, пробормотала: «Спасибо». Мэйсон хмыкнула и чуть, совсем легонько подтолкнула Кэлен ладонью в спину — скорее даже погладила. Кэлен, с трудом подавив желание остановиться и прижаться к этой ладони, вздохнула и решительно двинулась в кабинет капитана. И за те несколько шагов — и пару минут — что отделяли его, кабинет, от двери в отдел, её напряжение, тревога, звенящая внутри оголенным проводом, успели достичь апогея и взорваться гневным возмущением. Так что к Зоррандеру Кэлен влетела, словно ураган, с порога, на выдохе, заявила яростно: — Зед! Ты же понимаешь, что я не звонила Седрику Картеру? Да я физически этого не могла, я в это время была здесь, у тебя! — Кэлен, — капитан поднялся из-за стола. — Никто тебя в этом и не обвиняет. Дело в другом… присядешь? — Нет! — она только теперь заметила, что за приставным столом чинно сложив руки на столешнице, словно первоклашки за партой, сидят Сайфер и Джулз. Дежа-вю, черт побери! Выдохнула, сбавляя обороты, чуть успокаиваясь - нет, не от этой картины, и не от созерцания напряженных хмурых лиц Ричарда и Лизы, а от того, что вдруг ощутила, всей собой ощутила, молчаливое и надежное, категорически, абсолютно надежное, присутствие Мэйсон за своей спиной: — В чем дело? Зоррандер на секунду склонил голову, вздохнул, встретился с Кэлен взглядом: — Пришли результаты экспертизы. На рукаве твоего пальто обнаружена ДНК Клэр Фишер… — Что? — Кэлен покачнулась. И все-таки прижалась спиной к Мэйсон, всего на миг. — Что? — горло перемкнуло спазмом, и во рту мгновенно пересохло, а язык внезапно словно бы распух, отяжелел, и двигать им стало невозможно, совершенно, категорически невозможно. Ей хотелось проглотить ком, заперший горло, но не получалось, никак не получалось — предательские мышцы глотки, гортани отказывались повиноваться. Господи, а она хоть дышит? Похоже, нет. Кэлен, чуть теснее прижавшись к Мэйсон, попыталась вдохнуть… отчего-то не получалось. Она попробовала снова… тщетно… кажется, она вполне готова уже запаниковать… да, в общем-то, уже начала… И тут же теплое легкое коснулось щеки, уха… нет, не теплое, горячее, обжигающее — Мэйсон выдохнула: — Вот ублюдок! Амнелл, не паникуй, — чертова Мэйсон, она точно читает мысли, совершенно точно же, ну! И Кэлен задышала. А Мэйсон, чуть выдвинувшись из-за её спины, глянула исподлобья на капитана: — Вы снимаете нас с дела, сэр? Что? Кэлен дернулась, оборачиваясь к ней… попыталась обернуться, по крайней мере, — но вместо этого вновь покачнулась, да так, что Мэйсон пришлось подхватить её. Ну, ладони Мэйсон на её, Кэлен, талии оказались ведь именно поэтому, не так ли? А впрочем, какая разница, почему? Главное, они там оказались, удерживая — и словно вливая силы. Но… Снова вздохнул капитан, тяжело так вздохнул, произнес тихо: — Я уже снял вас с дела, детектив Мэйсон. Передадите все материалы по расследованию Джулз и Сайферу. Неет! Крик бился в груди Кэлен, клокотал в горле — но отчего-то никак не прорывался наружу. Вместо этого дрогнули вдруг ослабевшие колени, словно проверяя крепость ладоней Мэйсон. Ладони оказались крепкими — удержали, сильнее стиснув талию. Сама Мэйсон, вновь покосившись на напарницу, чуть подтолкнула её к стулу: — Ты все же сядь, Амнелл. Кэлен упрямо помотала головой, упрямо вздернула подбородок. Она не сядет, нет. Сейчас для нее упасть на чертов стул — все равно, что сдаться, согнуться под ударом судьбы. Глупо, категорически, но такой была в этот момент её реальность. Одна её, Кэлен, часть, тот самый детектив Амнелл, опытный профессионал, всей душой преданный своему делу, амбициозный — ну, а что себе врать? — и при этом дисциплинированный, уважающий законы и правила, совершенно четко понимал, что спорить, бороться бесполезно. Да и бессмысленно. Капитан делает то, что должен, то, что полагается. Он, капитан, может, и хотел бы поступить иначе, да не может. Не имеет права даже. Он обязан снять её, детектива Амнелл, с этого расследования. И детектива Мэйсон — тоже, прицепом. Детектив Амнелл все это понимала и безоговорочно принимала. Но был внутри еще кто-то, кому важно было принять это с гордо вздернутым подбородком, не согнувшись, тот, кому важно было сейчас устоять — или хоть просто стоять. Стоять, несмотря на то, что хотелось орать, рыдать и выть от раздирающей грудь обиды. Стоять, чтобы злые слезы, что вспенила, вскипятила эта обида, уже бурлящие в горле, не поднялись выше, не выплеснулись. Стоять, чтобы не дать шанса зародившейся в сердце боли скрутить, сломить её, Кэлен Амнелл. А еще ей хотелось стоять, чтобы и дальше чувствовать на своей талии надежные и согревающие — даже через куртку и рубашку — ладони Мэйсон. Кэлен не села. Упрямо помотала головой, упрямо вздернула подбородок, посмотрела прямо в глаза капитану — и все же попросила, не надеясь, точно зная, что это бессмысленно — но попросила, тоже тихо, тихо и твердо: — Зед, это наше дело. Не забирай его. — Кэлен, — он на миг прикрыл глаза рукой. — Ты же знаешь, что я не могу. Я должен снять вас с этого расследования. И больше того. У тебя накопилось достаточно отгулов, Кэлен. Возьми отпуск на неделю. — Нет! — она сверкнула глазами. — Да, — металл зазвенел в голосе, блеснул во взгляде: когда нужно, капитан мог посмотреть так, что вопросов не оставалось. Ни у кого. — Это не просьба, и не предложение, детектив Амнелл. Это приказ. Ты возьмешь отпуск. Или мне придется тебя отстранить? — Нет, сэр, — Кэлен чуть склонила голову, смиряясь. Зед моментально смягчился: — Кэлен, не тебе мне объяснять, насколько это все серьезно. Ты сама понимаешь. О, да. Она понимала. И сколько бы ни гнала от себя страшную правду, рано или поздно ей придется это признать: маньяк бывал в её квартире. Только так он мог заполучить её пальто — и сапоги, видимо, тоже. Ублюдок, выродок, насиловавший и убивавший маленьких девочек, разгуливал по её, Кэлен, дому. Заходил в её спальню. Трогал её вещи. И черт его знает, что еще делал!!! Кэлен мутило от этой мысли, горло сжимало тошнотными спазмами, а в сердце впивались ледяные пальцы страха… нет, ужаса, дикого, животного беспомощного ужаса. Она, Кэлен, уже вопила бы от него, прямо здесь, в этом кабинете, при всех — если бы не крепкие горячие ладони на талии и такое надежное, согревающее присутствие за спиной чертовой Мэйсон. Которая вдруг совершенно, абсолютно невозмутимо поинтересовалась: — А что со мной, сэр? Мне тоже брать отпуск? За свой счет? У меня здесь пока отгулов не накопилось. — Нет, детектив, — Зед даже слегка улыбнулся ей. — Ты можешь пока поработать без напарника по другим расследованиям. Или могу предложить тебе спецзадание. — Спецзадание, сэр? — Да, Мэйсон. Пока не доказано обратное, мы считаем, что детектив Амнелл является объектом преступных намерений неизвестного, — Зоррандер закатил глаза на мгновение, махнул рукой и оставил официальный тон: — Этот ублюдок явно представляет угрозу для Кэлен. С моей точки зрения — и не только с моей — Кэлен нуждается в охране. И защите. Мы можем поставить возле ее дома наблюдение, конечно же, но… — Как по мне, это не слишком надежно, сэр, — перебила его Мэйсон. — Спецзадание для меня — стать телохранителем Амнелл? Я согласна, сэр. — А я нет! — Кэлен даже дернулась, вырываясь из ладоней напарницы, безуспешно, правда, крепкие ладони-то, еще и цепкие, оказывается, а! — Мне не нужна нянька! — Серьезно? — Мэйсон сама чуть развернула её к себе, заглянула в лицо: — Все еще не надо за тебя отвечать, да, Амнелл? — и весьма красноречиво перевела насмешливый взгляд на её, Кэлен, только зажившую нижнюю губу. Кэлен, скривившись от досады, губу поджала. И опустила ресницы, смиряясь и с этим. Зед, наблюдавший с явным интересом, кашлянул, привлекая внимание: — Я рад, Мэйсон. Мне самому спокойнее, если Кэлен будет под твоей защитой. Официально, конечно, мы тебя… в общем, подберем формулировку, — и улыбнулся Кэлен: — А тебе лучше всего на время уехать из дома. К родителям, в отель… Куда-нибудь. — Вот и поживу у своей няньки, — буркнула Кэлен. И пояснила в ответ на недоуменные взгляды: — У Мэйсон. Она не против. Мэйсон промолчала, пожав плечами: да, мол, не против. Зато — Кэлен отметила это краем глаза — дернулись, раздуваясь крылья носа Сайфера, вспухли на миг и опали желваки. Ревнует? Кэлен усмехнулась мысленно и… чуть подалась назад, немного, совсем капельку сильнее прижимаясь к Мэйсон. Услышала тихое: «Хм…» у самого уха, улыбнулась едва заметно, одними уголками рта. — Вот и хорошо, — капитан хлопнул ладонью по столу. — Значит, решено. Передавайте материалы и езжайте. Кэлен, заявление занеси перед этим, не забудь. *** Под её столом кто-то копошился, и Кэлен замерла, растерявшись на секунду. Но — лишь на секунду. Затем постучала по столешнице: — Эй! Какого черта? Из-под стола последовательно появились тощая задница, обтянутая потертыми грязноватыми джинсами, полоска голой кожи над ремнем, спина в задравшейся мятой футболке, лохматая ярко-рыжая шевелюра… Кэлен нахмурилась, повторила: — Крис, какого черта происходит? Крис Олдридж, начальник группы криминалистов-айтишников, наконец, выполз весь, вытянув за собой системный блок, выпрямился, отдуваясь, повернулся к Кэлен, глянул виновато: — Забираю твой комп, Амнелл, по распоряжению внутренней безопасности, — и развел руками: — Ты же знаешь процедуру. — Дьявол! — она беспомощно огляделась. Сейчас так не хватало ей чертовой Мэйсон, оставшейся в кабинете Зеда передавать дело Джулз и Сайферу. Кэлен вздохнула, подхватила со стола свою кружку, развернулась, двинулась в сторону кухни. Крис окликнул её: — Кэлен! — и голос виноватый. Хотя, казалось бы, с чего, он ведь просто выполняет свою работу, не так ли? Но… как же все это трудно. Противно. Кэлен остановилась, оглянулась: — Да? — Ты не волнуйся, я сам буду заниматься твоим компом, — он смотрел с сочувствием, и это тоже было противно. Невыносимо, невозможно противно! — Если там что личное, никто не узнает, обещаю. — Я не волнуюсь, — она даже выдавила из себя улыбку. — Личного там нет. Но все равно, спасибо, Крис, — и не дожидаясь ответа, заставляя себя не спешить, ушла на кухню. Дождалась, пока наполнится почти до краев горячим кофе любимая кружка, добавила сливки, и, отпивая на ходу, направилась прочь — из кухоньки, из отдела, вдоль по коридору — в тупик, к окну. Забралась на широкий подоконник, прижалась лбом к стеклу. Там, за стеклом неожиданно распогодилось, небо расчистилось от серых завалов туч и теперь ласкало взгляд нежнейшей голубизной, чистой, ровной, без примесей. А предзакатное солнце, по-весеннему неяркое, залившее все вокруг мягким светом, уже просушило от ночного ливня и утренней сырой серости асфальт и фасады зданий, заборы, лавки, автомобили, деревья и, кажется, даже прохожих, вернув в мир насыщенные веселые краски. И все это так контрастировало с унылым, беспросветным дождем, моросящим сейчас сплошной пеленой в душе Кэлен, что ей впору было завыть, зарыдать, выпуская этот дождь наружу: пусть бы катились по лицу горькие от соли — и бессильной обиды — капли по лицу… пусть бы этот разноцветный, согретый солнцем мир видел, как ей, Кэлен Амнелл, плохо, невыносимо, невозможно плохо! И страшно. Чужой неизвестный отвратительный человек ходил по её квартире. Трогал её вещи. Делал там, в её доме, в её крепости — оказавшейся совсем, категорически не крепкой, ну! — бог знает что! Это так противно… и пугающе, до озноба, до стылого оцепенения! Как ублюдок попал в квартиру, а? Кэлен ведь никому — вот до сих пор, до Мэйсон — никогда не давала свои ключи, даже Сайферу, хотя Ричард — один из немногих, кто оставался у нее ночевать. Впрочем… сделать дубликаты совсем не проблема, не так ли? Мэйсон ведь права, у них не отдел — проходной двор, а ключи Кэлен не прячет, они лежат обычно в кармане куртки, которая нередко висит на спинке стула в полном одиночестве. Да, надо признать, маньяк легко, без особых усилий даже, мог добыть её, Кэлен, ключи сделать оттиск и вернуть связку на место… — Ты как, Амнелл? — голос Мэйсон за спиной вырвал Кэлен из раздумий. Она вздохнула, не оборачиваясь: — Хреново… Все это какой-то кошмар, Мэйсон!!! — Ннндааа… Ты расстроена? — положила ладонь ей на спину. Кэлен прикрыла глаза: — Нет. Я злюсь. Злюсь, Мэйсон!!! И мне до чертиков страшно. Мне страшно — и я злюсь!!! — она и впрямь почувствовала раздражение, нарастающее, грозящее вот-вот вскипеть, забурлить яростью. — Ну еще бы, — Мэйсон хмыкнула, похлопав её по спине. — Я бы на твоем месте уже разнесла тут все к чертям. Пойдем в спортзал, сладкая. — Зачем? — Кэлен, наконец, повернулась. И — мгновенно попала в зеленый плен её невозмутимых — и при этом сияющих, вот ведь! — глаз. Увязла в нем, в плену, словно мушка в паутине… даже раздражение стало отступать, сменяясь чем-то… чем-то, что Кэлен не могла пока назвать, определить… А Мэйсон чуть приподняла одну бровь: — Как по мне, тебе стоит выпустить пар. Снять напряжение. Поколотить грушу. Или меня. — Тебя? — Кэлен прищурилась — и поняла, чем сменилось её раздражение. Провела кончиком языка по верхней губе, спрыгнула с подоконника, не отрывая взгляда от глаз Мэйсон. — Мммм… нет, на тебя у меня другие планы. Пойдем, Мэйсон. — Куда? — Заберем Снежку, потом поедем ко мне за вещами — и к тебе, — приблизилась к её уху, шепнула, касаясь его губами: — Снимать напряжение.