Осколки

Кара, в отличие от Мэйсон, решила не рисковать: для обмена устроилась на стуле. Закрыла глаза, подарив перед этим Кэлен влюбленный и весьма страстный взгляд — настолько страстный, что Кэлен даже засомневалась, не чертова ли Мэйсон на самом деле тут сидит? С неё ведь станется: могла сделать вид, что поменялась, а сама никуда не уходила, просто разыграла их с Сарой. Но засомневалась лишь на миг: все же это солнце, что живет в глазах Кары, Мэйсон изобразить не под силу… — Удивительно, — прошептала Литл, когда Кара, расслабившись, задышала глубоко и ровно, будто спящая. — Боже, спасибо тебе, Кэлен! Это же чудо! Я и мечтать не могла, что увижу вживую человека с множественными личностями. А уж познакомиться! Если честно, я немного не в себе… — Ты давай возвращайся в себя, — Кэлен прыснула. — А то, не дай бог, тоже размножишься! — Хех… смешно, — Сара и правда рассмеялась. Глянула хитро: — Слушай, Амнелл… к Мэйсон ведь у тебя тоже чувства? — Да, — Кэлен не стала отрицать. Какой смысл? Литл все равно не обманешь. — Обалдеть… — кажется, сквозь восхищение в голосе Сары мелькнули и легкие нотки зависти. — Как ты во всем этом, Кэлен? Как ты… справляешься? — Ну… — а в своем голосе Кэлен с удивлением услышала… что-то вроде гордости. — Приспособилась вот… приспосабливаюсь. — Обалдеть! — повторила Литл. — Я даже представить не могу… как это, — она вдруг хихикнула, глянула кокетливо из-под полуопущенных ресниц: — Был момент в жизни, я всерьез думала: не завести ли мне любовника? Так и не решилась. Испугалась, если честно. Ну, понимаешь, если муж узнает, начнутся все эти проблемы, — махнула рукой. — А ты… это ведь настоящий треугольник, ты же понимаешь, Амнелл? — Ну… да, — Кэлен очаровательно улыбнулась, пожав плечами. — Не обижайся, Амнелл, от тебя я такого не ожидала… Ты же у нас девушка строгих нравов! — Кэлен закатила глаза, но Сара, совершенно не обратив на это внимание, понизила тон до таинственного шепота: — Слушай, а они знают, что ты… ну… с обеими? — Они знают, — хрипловатый и невозможно насмешливый голос за спинами заставил Кэлен вздрогнуть, а Сару — подпрыгнуть. Она так и развернулась в прыжке: — О, Мэйсон! — помолчала, вглядываясь. Улыбнулась — кокетливо, конечно же: — И что, ты даже не ревнуешь? — Нет, — Мэйсон потянулась с хрустом, поднимаясь со стула. — Напрасно, между прочим, — Сара глубоко вздохнула. — Я бы на твоем месте ревновала. Твоя альтернативная личность бесконечно очаровательна! Мэйсон чуть склонила голову вправо, выдвинув вперед подбородок, обожгла Литл невыносимо ироничным взглядом. Кэлен, подавив смех, пояснила: — Саре очень понравилась Кара. — Я поняла, — Мэйсон чуть приподняла бровь. — Рада за них обеих. Теперь, может, займемся делом? — Да-да, сейчас, — Литл внимательно рассматривала Мэйсон. — Кара младше тебя? — Да. — Лет на десять? — Ты и это видишь? — казалось, Кэлен уже ничем не удивить, но такое! — Как? — У Мэйсон глубже мимические морщины, складки, — Сара сделала шаг к объекту своего “исследования”. — Тругор кожи, мышц, опять же, отличается… Черт! Как интересно! Я даже не предполагала, что… Слушайте, это просто какая-то фантастика! — повернулась к экрану: — Невероятно… И вы, детективы, думаете, что ваш маньяк — женщина с диссоциативным расстройством? Эмили Хоган, да? И другая личность — мужчина? — Да, — Кэлен встала рядом с Сарой, тоже уставившись на экран. — Как думаешь, это возможно? — Черт его знает… — Литл задумчиво потерла подбородок. — Не знаю, Кэлен. С одной стороны, конечно, все может быть. С другой… картинка хреновая, но… если это женщина, то где её грудь? Даже при таком качестве изображения должно быть видно. — Ну, знаешь! — Кэлен фыркнула. — Не всем так повезло с грудью, как тебе или Мэйсон! — Как по мне, Амнелл, — Мэйсон тут же оказалась рядом. — Ты от нас недалеко ушла. — На размер точно отстаю, — Кэлен развеселилась. Мэйсон же совершенно серьезно — вот, никогда не понять, шутит или нет, ну! — ей посоветовала: — Не преуменьшай свои достоинства, слад… Амнелл, — и пока Кэлен хлопала глазами, переваривая это заявление, показала подбородком на экран: — Если предположить, что грудь маленькая или спрятана под бандаж, это может быть женщина? — С учетом гипотетической альтернативной личности мужского пола? — Сара усмехнулась. — Может, детективы… Хотя и выглядит все это слишком уж… сложно. Фантастично, я бы сказала. Но — может, — вздохнула, посмотрела с тоской на каждую из них по очереди. — И что вы мне теперь предлагаете? Похерить почти три дня работы и начать заново, теперь с сотрудницами? А что прикажете в отчете написать? Кэлен внутренне сжалась: ну вот, начинается. Сейчас и случится то, чего она боялась: обида Сары, справедливая, между прочим, и её, Кэлен, чувство вины… Она даже зажмурилась на секунду, собираясь с силами, подыскивая слова… набрала воздуха в легкие… — В отчете напиши, что совпадений не найдено, — опередила её Мэйсон. Невозмутимо. — И поезжай домой. — Что? — Сара и Кэлен выдохнули это хором. — Ну а что? — Мэйсон пожала плечами. Невозмутимо, да. — Как по мне, мы с тобой поторопились, Амнелл. Не обдумали все толком, загрузили Сару напрасной работой, — посмотрела на Литл. — Извини за это. Надеюсь, мы как-то сможем тебе компенсировать… — Пфф… — Сара шумно выдохнула и снова проделала этот невозможный финт с глазами: распахнула их на не реальную ширину: — Неожиданно… Кхм… Но спасибо за честность, Мэйсон. Компенсировать? Да, в общем, вы уже… То, что вы доверили мне твой… ваш с Карой секрет, сама возможность познакомиться с вами — это уже все компенсирует. — Хорошо, — Мэйсон улыбнулась Саре. — Спасибо тебе, — глянула на Кэлен: — Поехали домой, Амнелл, — и развернулась к двери. Даже сделала пару шагов, пока Кэлен, ошарашенная последним этим заявлением — да что там, приказом, распоряжением, безапелляционным, беспардонным, же ну! — приходила в себя. Что за нахалка, эта чертова Мэйсон! Какого черта она командует? Она кем себя возомнила? Главной? Ладно, бог с ним, Кэлен и не против, ей даже нравится, когда Мэйсон берет лидерство. Но что за пренебрежительное отношение к ней, к Кэлен? Высказать свое возмущение Кэлен не успела — опередила Сара, тоже, видимо, слегка выбитая из равновесия распоряжениями Мэйсон: — В смысле — домой? Моя помощь вам больше не понадобится? — Вот именно! — включилась, опомнившись наконец, Кэлен. — Ты, может, посвятишь Сару в наши планы, напарник? И меня заодно… Мэйсон, как раз собиравшаяся сделать третий шаг к двери, замерла. Опустила ногу, постояла секунду-другую. Обернулась, глянула чуть удивленно, пожала плечами: — Подумала, по дороге и поговорим. Ладно. Как по мне, нам с тобой, Амнелл, стоит сесть и составить профиль подозреваемой. А уже потом нагружать Сару. — Разумно, — одобрила Литл. — И что тебе помешало поделиться своими размышлениями сразу, детектив? Мэйсон пожала плечами. Молча. Кэлен вздохнула: все ясно, на этот вопрос ее чертова напарница отвечать не собирается. Ну и черт с ней! Сара права, рассуждения Мэйсон и правда весьма… да, разумны. Целесообразны. Даже обидно, что здравая мысль снова пришла Мэйсон, а не в ее, Кэлен, голову! *** Мэйсон упала на пассажирское кресло, откинулась и закрыла глаза. Странно. Кэлен рассчитывала, что они начнут обсуждать чертов профиль чертова маньяка прямо сразу, в машине, пока едут домой! Но Мэйсон закрыла глаза и молчала. Кэлен ждала минуты три — целую вечность же, ну! — не выдержала, позвала: — Мэйсон? — Ммм? — Чего молчишь? — А что? — Я думала, поговорим. О деле. — Зачем? — глаза она так и не открыла. Еще и отвернулась. Нахалка! — Профиль составить… — Кэлен притормозила перед светофором — красный, — покосилась на напарницу. Странно она себя ведет, очень странно. Ну, может, не странно, но непривычно, да. — Ты же сама сказала. — Успеем, — откликнулась весьма меланхолично. Странно, непривычно! — А если не терпится, сладкая, обсуди с мелкой. Она в курсе всех деталей, сама знаешь. Загорелся зеленый, Кэлен тронула машину с места. Помолчала, глядя прямо перед собой и судорожно пытаясь понять, что происходит. Снова бросила взгляд на Мэйсон: — Ты обиделась? — Я??? — в голосе прозвучало удивление, искреннее совершенно. — Нет. На что мне обижаться? — Вот и я думаю, кажется, не на что… — Чего тогда глупости спрашиваешь? Кэлен растерянно хмыкнула и вновь уставилась на дорогу. Тоже весьма растерянно. Черт, затор впереди, и приличный. Похоже, застрянут, надолго причем. Нужно было ехать по другим улицам, она, Кэлен, совсем забыла, что сегодня воскресенье, дело к вечеру, жители Филы и туристы дружно отправились за развлечениями. Кэлен разозлилась: ну почему она, — вот же безголовая, а! — не поехала другой дорогой? Через секунду поняла, что злится вовсе не из-за этого, а потому что не понимает, какого черта происходит с Мэйсон. Ведь явно что-то происходит же, ну! И чертова напарница не собирается объяснять. Она же себе на уме, эта Мэйсон! Они добрались до края затора и медленно поползли в пробке. Кэлен вздохнула глубоко, усмиряя раздражение. Ладно, не хочет Мэйсон говорить о деле — и черт с ней. Имеет право, в конце концов. И — да — Кэлен вполне может обсудить это с Карой. Или и вовсе подождать до вторника. Даже если сообщник Сайфера продолжит действовать самостоятельно, время у них еще есть. Сейчас они нарушили его… — точнее, её — планы, спасли Джесси Хартли. А значит, есть время до следующей пятницы, не так ли? Конечно, если маньяк не изменит ритуал… он ведь уже сдвинул однажды свой график — из-за Джесси. Кстати, интересно, почему он… то есть она, если это и правда Эмили Хоган, действует именно в ночь с пятницы на субботу? И почему они, детективы Амнелл и Мэйсон, не задались этим вопросом раньше??? Кэлен покосилась на напарницу: без перемен — молчит, глаза закрыты. Спит? Или уже меняется с Карой? Кэлен прикоснулась к руке Мэйсон: — Эй, с тобой точно все в порядке? — Абсолютно, — и вновь даже глаз не открыла. Не хочет общаться? Ну, знаете ли! Кэлен, бывало, тоже чего-то не хотелось — но Мэйсон это не останавливало, так ведь? А Кэлен сейчас скучно ползти в пробке черепашьим шагом, и думать она устала. Кэлен хочет поговорить. И значит чертова Мэйсон будет с ней разговаривать! А не хочет — пусть проваливает к чертям и зовет сюда Кару. Правильно? Да! Кэлен даже кивнула сама себе и потянула Мэйсон за рукав: — Слушай… мне Кара рассказала, что в свое время ты отказалась от интегративной терапии… — Да. — Почему? Пожалела мелкую? — Типа того, — и замолчала. Снова. И снова Кэлен ждала, сама не очень понимая чего — ответ Мэйсон был ведь вполне исчерпывающим, ну! — несколько томительных секунд, а то и целую минуту. Вновь, потеряв терпение, Кэлен начала закипать в злость, открыла рот и… Мэйсон неожиданно распахнула глаза, повернула к ней лицо и усмехнулась: — Это забавно, Амнелл… все, кто о нас знают, считают меня ведущей, основной личностью. Ну да, я сильнее, активнее… даже Френк ошибся. — Ошибся? — Кэлен тоже развернулась, уставилась на Мэйсон. Благо, на дорогу можно было и не смотреть, ибо поток, кажется, встал намертво. — О чем ты? — Амнелл, — улыбнулась снисходительно. — Кара изначальная личность. Я — вторичная. Приобретенная. Я её вымышленный друг, сладкая. Так что не делай из меня великодушного героя, я заботилась не о мелкой, а о себе. Интегративная терапия… не известно, кто кого интегрировал бы, да? — она подмигнула и, закрыв глаза, вновь отвернулась, оставив Кэлен оторопело хватать ртом воздух. Ничего себе, поворот! А Кара что же, об этом не знает? Она ведь совершенно иначе преподнесла эту историю! И… черт побери! Ведь в самом начале, ну, когда Кэлен только узнала о том, что у её любимой Кары диссоциативное расстройство, она ведь так и подумала: маленькая Кара не выдержала ужасов жизни в общине и диссоциировалась, как бы отстранилась внутренне, представив, что весь кошмар происходит не с ней, а с кем-то другим. Они, множественные личности, именно так и появляются ведь, да? Ребенок, не выдержав насилия, придумывает «другого себя» — или просто, другого, — этакого заместителя. Придумывает, что весь ужас происходит с этим самым «заместителем»… и со временем заместитель становится полноценной, вполне самостоятельной личностью. И да, поначалу Кэлен была уверена, что именно так появилась Мэйсон. Кэлен ведь точно знала, что Кара — изначальная личность. А потом забыла об этом! Совершенно, категорически! Кэлен вдруг поняла, что давным давно считает вторичной Кару… черт побери! Ладно она, Кэлен… Но ведь, похоже, и сама Кара давным давно считает себя вторичной… ненастоящей! Ну надо же, а! Пронзило жалостью к Каре, острой, щемящей — до слез. В носу защипало, и Кэлен им, носом, шмыгнула, громко, заставив Мэйсон вздрогнуть — ого, оказывается, и для железной Мэйсон что-то может быть неожиданным! — и оглянуться, всмотреться внимательно, пристально… — Жалеешь её? — Нет! — Кэлен мотнула головой. Подумала. Закатила глаза — какого черта она врет? Как будто Мэйсон можно обмануть! Вздохнула: — Да, жалею… — Зря, — и опять эта снисходительная улыбка — будто она, Мэйсон, с маленькой глупой девочкой разговаривает! — Мелкую все устраивает, поверь. Она не рвется на роль лидера. — А ты прямо вот знаешь! — обидно стало от этой её улыбки, этого тона… высокомерная заносчивая всезнайка, вот она кто, эта Мэйсон! А может, обидно стало оттого, что Кэлен и впрямь почувствовала себя маленькой глупой девочкой… Где эта чертова детектив Амнелл, когда она так нужна? — Знаю, — спокойно и веско бросила Мэйсон. Закрыла глаза. Поток автомобилей впереди, наконец, сдвинулся, и Кэлен перенесла ногу на педаль газа. Вздохнула. Ладно, может, Мэйсон и правда лучше знает. Она с Карой давно, да что там — всю жизнь. А Кэлен… Кэлен пока еще гость в их мире. Любимый, желанный — но гость. Кэлен снова вздохнула. Покосилась на Мэйсон: глаза закрыты. Нет, все же странно она себя ведет. Поток автомобилей встал, и Кэлен, чертыхнувшись, нажала педаль тормоза. Сколько они еще так будут тащиться, а? Хоть вот бросай машину и иди пешком! Конечно, не бросят, не пойдут, но… могли бы время с пользой провести. Дело обсудить, например! Почему Мэйсон отказывается? Кэлен вновь потянула напарницу за рукав: — Мэйсон! Почему ты не хочешь поговорить о деле? — А смысл? — не открывая глаз, лениво, равнодушно. Будто специально, чтобы позлить Кэлен! — Если мне не изменяет память, сейчас идут твои с мелкой двое суток. Значит, скоро мне уходить. А разговор не короткий. Как по мне, нет и смысла начинать. Кстати, странно, что ты до сих пор не потребовала выдать тебе её. Кару. Вот же черт! Кэлен озадаченно уставилась на Мэйсон. Правда, отчего это она, Кэлен, не требует выдать Кару сейчас, немедленно? Ей ведь даже в голову это не пришло! Сзади загудел нервно клаксон, и Кэлен, вздрогнув, бросила взгляд вперед: надо же, а поток-то рассосался! Значит, где-то там была авария, а теперь дорогу расчистили. Ну и хорошо! Кэлен ударила по педали газа, автомобиль с визгом сорвался с места, помчался. И в голове вдруг тоже расчистилось, словно и там, в мозгу, рассосался затор из мыслей: Кэлен поняла, почему не просит Мэйсон поменяться с Карой. Привычка же! Она, Кэлен, уже привыкла к их распорядку. День — это Мэйсон. А Кара — ночь. Вот и все! Так что Кэлен ведет себя не странно, вовсе нет. А вот Мэйсон — странно. Кэлен свернула на Честнат, бросила очередной взгляд на напарницу: — Ты все-таки обижаешься, Мэйсон… — Нет, Амнелл, — открыла глаза, глянула невозмутимо. Усмехнулась: — А ты совсем плохо выдерживаешь неопределенность. И тревогу. — Что??? — Кэлен поняла смысл сказанного не сразу — через пару секунд. А поняв, чуть не перепутала педали от возмущения: — Ты меня что? Проверяешь? — Тренирую, — и улыбнулась. — Ты охренела??? — Ты же сама просила научить тебя, — приподняла одну бровь, в глазах — ирония, наглые черти хохочут. Губы кривятся в ухмылке… хищной, кривой, такой знакомой, да родной уже просто! Насмешливая, нахальная, дерзкая… привычная Мэйсон. Понятная и… да, любимая. Кэлен и разозлиться не смогла даже — хотя надо было бы, ведь заслуживала она, Мэйсон, этого, ну! — так обрадовалась возвращению своей Мэйсон. Своей нахальной, беспардонной, насмешливой — привычной, понятной! — и, черт побери, такой уже любимой. Ну как на нее злиться? Невозможно же, совершенно, категорически! Вместо злости Кэлен затопило нежностью, радостной, легкой, от которой хочется смеяться и… целовать чертову Мэйсон! Тренирует она… надо же, а! Кэлен улыбнулась — розовеющему закатному небу в просветах крыш, теплому морю нежности внутри себя и своему странному — странному же, ну! — желанию поцеловать Мэйсон, прямо сейчас, немедленно поцеловать. А еще — обнять и тискать эту несгибаемую, циничную железную Мэйсон, тискать будто ребенка… или котенка. Не будь Кэлен сейчас за рулем, она бы не удержалась, набросилась сейчас на напарницу… нет, возлюбленную, любимую. И затискала бы, да! Конечно, Мэйсон бы оторопела от такого. Конечно, она бы сопротивлялась. Кэлен усмехнулась мысленно: чертова Мэйсон и не подозревает, что только что избежала ужасного ужаса — слюнявых нежностей, тех самых, что она, Мэйсон, боится как огня. Да что там, пожалуй, это вообще единственное, чего она боится — эти вот нежности. Проявления любви. Мэйсон боится быть любимой… смешная. Кэлен с нежностью покосилась на вновь закрывшую глаза напарницу. Конечно, она боится. И нечему тут удивляться. Для Мэйсон любовь — это слабость. А слабой ей быть нельзя, категорически. Там, в её детстве, слабые погибали, они становились мясом. Там, в этой жуткой общине, Мэйсон была на войне — всегда, без остановок и перерывов, днем и ночью. Она вырвалась из общины, она выжила — но так и не вернулась с войны. Её война продолжается… и, возможно, не кончится никогда. Какая тут любовь? Понятно же, что Мэйсон не может, просто не может позволить себе поверить. Поверить, что её любят. Поверить, что она сама способна любить… что уже любит. И всегда любила — Кару, например. Любила, защищала и продолжает защищать. Даже сейчас. Даже от Кэлен. Даже тогда, когда объективно Каре ничего не угрожает… Кэлен распахнула глаза от вспыхнувшего в сознании озарения — опять ведь чертова Мэйсон её обманула, а! — и, резко сбросив скорость, развернулась к напарнице: — Ты ведь мне снова соврала, да, Мэйсон? — Что? — Мэйсон, вздрогнув, открыла глаза, посмотрела растерянно: — Кэлен?.. — Про терапию! — она продолжила говорить по инерции, не иначе. И лишь через секунду, осознав, что именно только что услышала, осеклась: — Кара? — увидела солнце в теплых глазах, улыбнулась радостно и ласково. А внутри мелькнула усмешка: вот же чертова Мэйсон, все-таки поняла, прочитала её, Кэлен желание — затискать, обслюнявить щенячьей нежностью, — и сбежала! Вот смешная же, ну! Можно подумать, у Кэлен никогда больше не будет возможности — и желания — излить на неё, на Мэйсон, свою любовь! Кэлен дотянулась до Кары, накрыла её руку своей: — Привет опять, моя радость! Ну и сумасшедший денек сегодня! — Да уж… — Кара улыбнулась. — Не припомню, чтобы мы с Мэйсон когда-то еще так менялись туда-сюда, — она покачала головой в изумлении. Довольно веселом, на самом деле. И посмотрела прямо в глаза Кэлен — тоже весело: — И о чем тебе снова соврала моя альтернативная личность? — Да вот... — Кэлен смутилась, и Кара заметила это. Улыбнулась вновь, ласково, накрыла руку Кэлен своей: — Она, похоже, сбежала, не попрощавшись? — Ну да… она… — и снова Кэлен осеклась. А ведь Кара сейчас вполне справедливо может поинтересоваться, почему так получилось. Почему уход Мэйсон стал неожиданностью для Кэлен, почему Кэлен сама не потребовала его, этого ухода, — и возвращения Кары. Кара может даже обидеться — и будет права, ибо Кэлен нарушила договоренности! Господи, как же это все… мучительно. И как же понимает сейчас Кэлен Сару, которая испугалась таких вот сложностей… Нет, ну правда, ведь проще простого запутаться в этом треугольнике! Особенно, если начать врать, скрывать что-то, не так ли? И значит что? Значит, нужно быть честной. Кэлен вздохнула, оглянулась по сторонам: до дома еще пара кварталов, ехать быстро по запруженной автомобилями Честнат не получается. Так что пока они доползут к дому, Кэлен как раз успеет рассказать. И она, еще раз вздохнув глубоко, поведала Каре о разговоре у Литл после её, Кары, ухода, о разговоре с Мэйсон в машине, о своей появившейся уже привычке ассоциировать день с Мэйсон, а ночь — с Карой. О своем вопросе насчет интегративной терапии — и версии Мэйсон о мотиве её, Мэйсон, отказа от от этого метода… Кара слушала, не перебивая, внимательно, заинтересованно, искренне — как только она, Кара, и умеет слушать. Так, что о смущении, неловкости Кэлен забыла в первые же несколько минут и потом, до самого дома, говорила с удовольствием, вдохновенно даже. — И вот тут я решила, что она мне соврала, — уже у подъезда, поделившись размышлениями о так и не вернувшейся с войны Мэйсон, Кэлен озвучила свой вывод. Посмотрела на улыбающуюся Кару: — Что думаешь? — Думаю… — Кара на миг отвела глаза. — Думаю, ты права, милая. Соврала она тебе, однозначно! Мэйсон вообще редко думает о себе… Да и потом, — помолчала, уставившись куда-то мимо Кэлен, вздохнула и, словно решившись на что-то, посмотрела прямо в глаза любимой: — Правда в том, что мы не знаем наверняка, кто из нас изначальная личность…