А ты умрешь счастливым

Серая пустая и унылая комната. Пыльные углы, холодная батарея с потрескавшейся краской. На окнах решетки. Стальные, прочные, хорошие такие решетки. Как будто тут собираются держать зверя. В углу замерла тень. Желтоватое лицо, слабая полуулыбка, тонкие паучьи пальцы сплелись между собой. Он наблюдал внимательно, не отрываясь. В черных воспаленных глазах не отражалось совершенно ничего из того, что он думал. Он был словно каменный — жуткое каменное изваяние. Великан в детской страшилке, который только и ждет удобного момента, чтобы ожить. Денис открыл глаза. В лицо ему светил тусклый слабый свет, который еле-еле пробивался сквозь решетку. Наверное, на улице собирались тучи. Свет выхватывал блестящую пыль, кружащуюся в воздухе. Он лежал на жесткой неудобной кровати, которая нестерпимо заскрипела, как только он шелохнулся. Тень в углу встрепенулась. Приготовилась к чему-то, напряглась, вытянулась и замерла. Денис резко сел. Железная кровать истерично взвыла. Он огляделся. Совершенно незнакомое место. — Здравствуй, — осклабилась тень в углу. Голос у этой тени был жесткий, словно хлыст, и высокий. Неприятный. — Меня зовут Бефор. — Ненастоящее имя, — возразил Денис. В голове по привычке начался счет. Механический голос в его голове считал неизвестно что. Ровно, без сбоев. Ему это нравилось и немного успокаивало. — Ненастоящее, — добродушно согласился Бефор и подошел к кровати. Его тяжелые шаги отдавались эхом по всей небольшой комнатке. Черные сальные волосы были забраны за уши. Вместе с Бефором как будто бы передвинулась и сама темнота. От него стало темнее, холоднее, неприятнее. Он пожирал Дениса глазами. — Ты знал, что тебя заказали? — Тонкие сухие губы Бефора растянулись в кривой жабьей ухмылке. — Пристрелить в парке, когда ты гулял с девушкой. У тебя приятная девушка. — Бефор, словно бы волнуясь, поправил узкий воротник черной рубашки с белыми точками перхоти. Денис исподлобья взглянул на Бефора. Он ему не верил. Бефор сразу же это понял. Он хихикнул, нелепо взмахнув руками, но промолчал. У этого щенка ещё много времени, чтобы все понять. Бефор отошел обратно в угол. Вновь зазвучали те же солдатские, тяжелые, дребезжащие и твердые шаги. Он оперся о стенку и опять вперился в задумавшегося Дениса взглядом. — Но кому я нужен? — спросил Денис. Он чувствовал себя запутанным и испуганным. Где-то в душе жила надежда, что это нелепый сюрприз, устроенный сестрой или кем-нибудь из её знакомых. Они любили такие прикольчики. Пустая квартира, жертва и, непосредственно, сам маньяк. А надо сказать, актера они подобрали хорошего. Он давил на Дениса одним только своим присутствием. Парень, сумев себя окончательно убедить, радостно выдохнул. В горле почему-то пересохло. Пальцы начинали подрагивать. — Ты думаешь я буду рассказывать тебе о заказчике? — ответил вопросом на вопрос Бефор. Его забавлял этот паренек. По его лицу можно было читать все, что он думает, на что надеется, чего боится. Это было так легко, что Бефор даже рассмеялся трескучим с нотками нервного безумия хохотом. Денис вздрогнул от этого. Он не поддавался панике, держался прилично. — Я ничего не видел, ничего не делал, никому не мешался, — начал нудно оправдываться Денис. Соображалось плохо, замедленно. Сознание прибывало в каком-то ступоре. — Если тебя заказали, то точно кому-то мешался, — изрек Бефор. Он склонил голову набок. Денис ощущал себя лошадью, на которую поставили. Или, может быть, ставили до сих пор. Каждое его действие предсказано. На каждый его вопрос есть незамысловатый и простой непонятный ответ. По спине скользнула капелька холодного пота. — У меня есть только квартира, в которой я живу с сестрой, — стал рассуждать Денис. Он хотел заполнить вязкую, все время накрапывающую тишину, въедающуюся кислотой в уши. — Есть пара ребят, которых я недолюбливаю. Есть парочка, которые недолюбливают меня. Но у них просто денег не хватит, чтобы заказать киллера. Ведь киллера? Бефор важно кивнул. Ему снова было смешно. Он словно ребенок, которому показывают забавную клоунаду. — Никого больше просто нет. Сестра? Из-за квартиры? — собственные выводы поражали. Казались глупыми, уродскими и просто нелепыми. Слишком быстро, слишком легко до всего докопаться. Внутри как будто воронка. Все органы стянулись и бесконечно крутились. Больно. Бефор подмигнул Денису, мол, ты все правильно делаешь. Денис покачал головой. Лег на кровать, отвернулся к стенке. Его грызло желание выбраться отсюда. Стены давили на него, кричали, пытались разговаривать с ним. Он встал. Бездумно прошел ко входной двери в коридоре. Ноги подкашивались. Денис ожидал, что Бефор будет его останавливать. Но нет. Тот остался сидеть на месте. Лишь красные, воспаленные глаза неотрывно следили за действиями Дениса. Денис стал толкать дверь, пинать её, стучать щеколдой, шарить руками по углам, щурясь в темноте, почему-то здесь не включался свет. Неожиданно на плечо легла тяжелая рука Бефора. — Достаточно, — предупредил Бефор.