А ты умрешь счастливым

Прошло три месяца. Денис вздрагивал от каждого шороха. Ему казалось, что вот-вот должен прийти Бефор. Он всегда появлялся неожиданно, словно знал, когда Денис больше всего его не ждет. Правда, не исключено, что в этой квартирке вообще были установлены камеры. Он попытался краном, который отвертел в ванной, что-нибудь сделать с решетками на окнах. Нацелился на крепежи. Руки подрагивали. Было страшно. Денис отбросил кран и со злости ударил решетку рукой. Зашипев от боли, он подобрал кран, стал стучать по батарее и орать до хрипоты, срывая голос. В горле пересохло и драло когтями. Руки Денис сбил до кровоточащих мозолей. Он хотел жить. Безумно хотел. Но никто не заметил его сигналов. Всем было все равно. Денис осел от усталости на пол. На лбу выступила испарина. Он никак не мог отдышаться. Потом он встал, пошел прикручивать кран обратно. Бефор не должен заметить изменений. Пахло чем-то затхлым, прогнившим и давно пыльным. Спокойный запах, но это ложь. Тут не может быть ничего спокойного. Эта квартира — его тюрьма. Идеальная клетка, из которой невозможно выбраться. Он словно хомячок, на которого приходят посмотреть, на которого забавно посмотреть. Денис с каждым днем все больше и больше впадал в отчаянье. Денис стал тощий и облезлый. Он с жадностью стал поглощать пищу, которую приносил Бефор, а ведь раньше мог и отказаться. Он начал спать здесь. Ему стало все равно, что в любую минуту может появится убийца. Денис привык. Ко всему привыкаешь, вот и он постарался привыкнуть. Он утешал себя мыслями о скором побеге, но, похоже, это невозможно. На лестничной площадке послышались монотонные тяжелые шаги. Это был Бефор. Его странные громоздкие, шумные сапоги были, наверное, военными. Денис приготовился, встал около двери. В голове шумело. Парень сглотнул. Дверь начала бесшумно открываться. Сейчас. С криком Денис кинулся на Бефора. Выпученные глаза с темными залегшими кругами от постоянного недосыпа, грязный и бешеный. Он даже не кричал. Понимал, что бесполезно. Хотя очень хотелось. Бефор встретил его ногой в живот. Денис скрючился на полу. Боль судорогой скрутила его. Бефор улыбнулся, склонив голову набок. Сальные черные пряди свесились вправо, вслед за его движением. В руках у него был пластиков хрустящий пакет, видимо, он принес еды. Бефор размахнулся и врезал Денису ещё раз и еще. На этот раз в лицо. Червяк под Бефором истерично забился, пытаясь прикрыть лицо руками. Жалкое зрелище. Бефор усмехнулся, поставил пакет на пол, закрыл дверь от нежелательных свидетелей и пнул свернувшегося Дениса. — Ты пытался сбежать, — равнодушно констатировал Бефор. — Ты помнишь, что я тебе говорил насчет побегов и прочей дряни? Денис смог лишь кивнуть. На лице были видны следы от сапог Бефора. Тот с наслаждением обозревал последствия своей маленькой ярости. Он даже прикоснулся к этим вспухающим пятнам. Денис под ним взвизгнул, больше от страха, чем от боли. Они проходили этот этап. Он не в первый раз пытался сбежать вот таким образом. А Бефор не в первый раз его избивал. — Повторяю ещё раз. Если твоя чертова нога ступит за порог этой квартиры, то ты труп. — Выпусти меня, тварь, — исступленно крикнул Денис и кинулся на Бефора. Опять. На те же грабли. Движения Дениса были какие-то замедленные, как будто он внезапно оказался в вате. Слабый, медленный, неуклюжий, побитый. Бефор легко с ним справился. Он цепко схватил его за шкирку и ударил лицом о стенку. Пусть его лицо превратится в фарш. Свеженький такой, розовенький. Денис завизжал, словно поросенок, которого собираются резать. Бефор усмехнулся, блеснув желтыми зубами. Отпустил шиворот парня и отряхнулся. Внимательно осмотрел Дениса, который с тихими стонами пытался отлепить себя от стены. Наверное, ему было больно. От Дениса несло, точно он извалялся в конском навозе. Бефору в голову пришла замечательная мысль. Он рассмеялся, откинув голову. Денис вздрогнул от такого смеха. Схватив парня за плечо, Бефор потащил его в ванную. У Бефора были крепкие и цепкие руки, не вырваться. Денис дергался, пытаясь сбежать, словно летающий змей во время полета. Серая пустая квартирка ожила. Она гудела, любопытствующее прислушивалась к дракам и истерикам. Внимательно следила за тем, как Денис пытается вырваться. Ей было не скучно. Она и раньше становилась свидетелем подобного. Но сейчас это слишком затянулось. Ей стало интересно, что будет дальше. Бефор толкнул Дениса в ванну, придерживая дверь, чтобы тот, не дай бог, не решил выбраться отсюда. Денису пришлось успокоиться и взять себя в руки. Он исподтишка наблюдал за Бефором. Тот ловкими тонкими пальцами подцеплял какие-то порошки и убирал их куда-то под ванну. Он напоминал паука. Внимательный, безжалостный, своенравный. Ему нравилось смотреть на людей. Когда Денис только здесь появился, тогда он ещё мог сохранять относительное спокойствие, то Бефор наблюдал за ним сутками напролет. Забывая про сон и еду. Оттого его круги под глазами становились больше и больше, а кожа все желтела и желтела, напоминая пергаментный лист для выпечки. — Сидеть, — приказал Бефор. Приказал, словно бы своей собачке. Дениса это покоробило. Но он ничего не посмел сделать, лишь злобно прищурился. Страх вместе с паникой у него всегда накапливался. В голове зазвучал спокойный и равнодушный голос, ведущий счет. Это было спасением. «Триста тридцать девять», — почему-то голос обычно начинал именно с этой цифры. Бефор направил на Дениса холодную струю воды. Лицо, которое он содрал о стенку, безбожно щипало. Денис закрыл лицо руками, чтобы отгородиться от воды, но Бефор не позволил ему это сделать. «Триста тридцать пять» Бефор, не заморачиваясь, вылил на голову Дениса шампунь. Размазал кое-как, смысл холодной водой. Денис съежился. Его трясло. Губы были синими. «Триста двадцать девять» Приказав Денису раздеваться, Бефор открыл новое средство для мытья. На этот раз гель для душа с персиковым запахом. А, оказывается, Бефор тот ещё модник. Не дав Денису додумать эту мысль, Бефор окатил его ледяной водой и обрызгал гелем для душа. У него не было желания ни намыливать это безмозглое животное, ни, тем более, сделать воду потеплее. Так же веселее. «Триста двадцать четыре» Денис судорожно намыливал свое тело. Его била крупная дрожь от холода. Капли воды стекали с его волос по шее и спине. Он отряхивался, как старый больной пес. Красно-синий, с выпученными глазами и шепчущими что-то губами. «Триста двадцать один», — голос совсем сбился с системы. Её просто не было. Случайные цифры, шагающие качающимся строем в голове у Дениса, мешали и сбивали с толку. Даже немного раздражали. — Чего ты тут расселся? — растягивая слова, с удовольствием спросил Бефор. Он вновь окатил парня и ждал реакции. — Сейчас, — еле-еле просипел Денис, собирая свою сырую одежду.