Рваная история

Будь ты простым человеком или не очень, если ты не отшельник, то тебя окружают люди, и чем больше становятся города, тем теснее к тебе каждый отдельно взятый человек. Замкнут ты или нет, есть у тебя семья или ты один на всём белом свете, вокруг всегда есть коллеги, соседи, продавец в магазине, дворник, почтальон – несколько постоянных людей. У Артура всегда был компаньон, друг. Почти всегда. На некоторых этапах его жизни рядом был либо Альфред, либо бутылка. Впрочем, оба этапа были не очень долговечны, а вот друзья, как бы он не сопротивлялся, всегда у него появлялись. Возможно, это было ещё одной частью их странной сущности, что внутри страны у каждого был некий спутник: у Франции - его своеобразная "мадам де Помпадур", у Альфреда - напарник, Россию же окружали дети-сироты. Появлялись эти люди всегда по-разному, но неизменно потом следовали всю свою жизнь рядом со странами. Артур Кёркленд, к примеру, однажды снял небольшой домик в английской деревне и получил в качестве соседа толстого, надменного, самоуверенного подростка с вредным младшим братом. Знакомство Англии с будущим лучшим другом было не из приятных, молодой человек оказался умён не по годам, язвителен и очень проницателен. И если своих компаньонов Артур всегда обретал волею случая, то сирот вокруг себя Россия собирал сам. Сначала просто учил брошенных или потерявших семью детей жить и выживать. А когда Пётр Алексеевич отстроил новую столицу, то приманил не желавшую менять привычный уклад страну постоянным доходом и замечательным местом для приюта. Ощущая трещины в фундаменте Империи, Иван в первую очередь перевёз своих подопечных поближе к первопрестольной, за что поплатился жалованием. К сожалению, Николай II был не очень дальновидным правителем и посчитал переезд верного державе тайного советника Брагинского предательством. Так и получалось, что дома вокруг России всегда - в бедности и в богатстве, во времена репрессий и послаблений - были дети. С приходом демократии Ивана опять-таки волновало больше всего, и как личность, и как страну, что будет со всеми «его» детьми. В сентябре 1991-го, несмотря на то, что дом страны опустел, Брагинский большего всего хотел позаботиться о подопечных. Он никак не осуждал другие союзные республики, покинувшие его, в конце концов, Иван и сам «сбежал» туда, где ему было комфортней. В маленьком актовом зале с пианино и портретами советских вождей, со скрипучим паркетом и расставленными вдоль стен стульями было замечательно. Портили настроение только Пуго и Крючков[1], они поочерёдно, перехватывая инициативу друг у друга, требовали, призывали, давили, настаивали на том, чтобы Советский Союз вспомнил, что он из себя представляет, и подавил весь этот балаган. Иван только улыбался: - Я боюсь, вы не понимаете, - в который раз повторил он, - возможно в силу вашего положения. Не я управляю страной. Я есть страна – управляют мною. Я не могу взять и начать душить самого себя. Это было бы извращением. - Вы – Советский Союз, вы обязаны взять себя в руки и успокоить народ, - протёр платком высокий лоб Крючков. Страна ещё шире улыбнулась: - Нет. И никогда им не был. Я – Иван Брагинский. Других имён я сейчас не знаю. Владимир Александрович, я понимаю, что вы председатель КГБ, но страны с такой организацией больше нет. И я ощущаю, что в данную минуту этому много кто рад, - на этом Иван кивнул чему-то, повернулся на стуле для пианино, на котором сидел всё это время, и начал наигрывать концерт Рахманинова №2. Никогда ещё революция не проходила так спокойно, всего лишь с головной болью, тревожностью и небольшим недомоганием. Черта с два он будет добавлять себе неприятных ощущений. Ближе к вечеру актовый зал опустел. Сначала его покинули члены ГКЧП, а потом и Брагинский, доигравший концерт. Куда ушли первые - знает история, а Иван пошел прогуляться со всеми желающими в тёплый сентябрьский вечер. Брагинский слукавил. Он совершенно точно страна, причем вполне себе Россия, это имя произносили много раз на разный лад, подбирали ему флаг, герб, какое-то название, но он - Россия. Это слово, возникавшее снова и снова в голове, было для него как аспирин и очень освежало. Иван с час, радостно улыбаясь, гулял с тремя девочками из приюта по улицам Москвы и вслушивался, пытаясь уловить своё новое полное имя, и поэтому не сразу понял, что его зовут. - Какой же ты придурок, Брагинский, и жуткий! - кричал на него Англия. Иван моргнул: - Привет бровям Её Величества! А я тебя не заметил! - Черт бы тебя побрал, я знаю, что ты меня не заметил, я уже полчаса привлекаю твоё внимание! – Артур возмущался, переключаясь с английского на русский и обратно. - Чёртов русский, грёбаный придурок! Я думал, он тут в агонии, а он гуляет, как ни в чём не бывало, да еще и улыбается, как последний идиот, как будто не его только что развалили и лишили дома! - Ты за меня переживаешь? Спасибо, Angliya,- Брагинский любил произносить это название на русском, будто по слогам. - На самом деле мне немного нехорошо, но спасибо. Angliya, - он изменился в лице, и Артур вздрогнул. - Ты у меня дома. - Да… - Тут полно твоих агентов. - Ну… - Англия побелел. - Может, ты знаешь, как меня будут звать? - Да что же такое! – сменив цвет лица на красный, зашипел Кёркленд. Как же эта чёртова страна его бесила. – Я сюда не сплетничать и тебя обсуждать пришёл, у меня, между прочим, серьезный повод. Ты, кстати, не отвечаешь на звонки, а то бы решили всё по телефону, – заполучив, наконец, внимание русского, он хмыкнул и по-деловому продолжил. – Это по поводу твоего вторжения в Афганистан. - Артур, ты вошёл в состав Италии? - Что?! - Я не вторгался в Афганистан, у меня сейчас и армии-то толком нет. - Да не сейчас, а в 1979-м[2], и закрой рот. Дай договорить. Ты пробыл там десять лет и неужели не оставил ничего на прощанье? - Вроде бигуди для твоих бровей и завитушки Альфреда? - Россия! Иван испытующе смотрел на Англию и продолжал растягивать губы, но теперь уже в усмешке. - Может, ты хотя бы намекнешь, что именно я должен был там «оставить»? Бессмысленно было обвинять Советский Союз в создании новой страны, подумалось Кёркленду. Зря он выбрал самое простое решение и пришел сюда. Теперь выглядит как идиот. Если Советы объявляли новое государство, то стремились быстрее легитимировать его, а не прятали под половицей до лучших времён. Но признаваться в том, что это он, Великобритания, уходя полвека назад, мог оставить там незамеченным маленькое новое государство, не хотелось. Молодая страна без присмотра - это дьявольская сила без воспитания, хотя, может, никого там и нет. - Это бессмысленно, забудь, зря я только приехал, - устало выдохнул Артур, развернулся и пошёл прочь. - Я оставил там вашу Аль-Каиду[3], - бросил вслед Иван и направился к своим подопечным. - Наслаждайтесь. Интересно, что о спутниках друг друга страны ничего не знали. Как-то так само произошло, что стоило Англии подойти к бывшему Советскому Союзу, как три его маленькие спутницы отвлеклись на лавку с мороженым и провели возле нее все время, пока Артур разговаривал с Иваном. Стоило Людвигу когда-то только ступить на территорию Франции, как очередная возлюбленная Франсуа приняла решение отбыть в Виши. Люди часто представляли себе, как бы могло выглядеть воплощение их страны. А страны всегда имели рядом тех, кого они представляли как своих граждан: друга, любимую женщину, ребёнка, товарища, верного воина, доброго соседа… Какой должна быть страна с исламским радикалом в качестве спутника? Примечания: [1] Крючков Владимир Александрович - последний председатель КГБ СССР. Пуго Борис Карлович — последний министр внутренних дел СССР. Оба были членами ГКЧП. Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) — самопровозглашённый орган власти в СССР, существовавший с 18 по 21 августа 1991 г., и далее по тексту с Wikipedia.org. [2] В 1979 г. началась так называемая Афганская война. Велась она между правительственными силами Афганистана (при поддержке советских войск) с одной стороны и вооруженными формированиями афганских моджахедов (при поддержке стран НАТО) с другой. [3] Аль-Каида - ультрарадикальная международная террористическая организация ваххабитского направления ислама. Сформировалась при поддержке США с целью борьбы с советскими войсками. После вывода советских войск направила свою агрессию на США и «страны западного мира».