Рваная история

Некоторое время Иван Брагинский не посещал общих собраний стран. Хотя информация понемногу приходила. К примеру, о том, что приемник Советского Союза – Российская Федерация - взял на себя все долги, оставленные распавшейся страной, все права и обязанности, а главное - ответственность за совершенные СССР «проступки». Спустя год после последней встречи Артура и Ивана первому позвонил Альфред: - Привет, Арти! – прогремел он в трубку. - Ты слышал, слышал?! Через две недели будет явление! - Чего? - России, Арти, России! Он будет встречаться с ведущими мировыми державами, то есть с нами! - И что? - У тебя есть какие-нибудь приказы для России? Готовь их. Босс Брагинского ест у моего с руки. Можно заказывать любую музыку. Радости Америки не было предела. Он громко возвещал о своем триумфе, о победе в холодной войне, теперь-то уж точно. Англия довольно хмыкнул. Не всё так просто: он неоднократно сталкивался во времена своей былой славы с согласной на любые условия Россией. И уж что-что, а покорный Иван Брагинский – явление недолгое, но пусть это у Штатов будет в первый раз. Постепенно Россия вернулся к своим обязанностям. Несколько лет он ходил слегка агрессивный, уставший, немного больной и несколько взвинченный и действительно внимательно вслушивался в советы Америки. Брагинский исправно исполнял указания стран Запада, опустив голову, выслушивал нравоучения и посрамления, но, впрочем, продолжал улыбаться, хотя по большей части виновато. К удивлению Альфреда и Артура, Иван заручился симпатией Людвига. Германия после собраний часто уходил с ним вместе, а где был младший Байльшмидт, там и Италия. К неожиданной дружбе Ивана и Людвига скоро примкнул Франсуа. Вдохновленный потенциально мощным союзом, Франция несколько раз предлагал Великобритании присоединиться к ним, но уж Артур считал, что знает, чего стоит союз с Россией, и предпочитал оставаться ближе к младшему брату. Кёркленду смутно казалось, что его затягивает в оруэлловскую реальность, но от подобных мыслей он отмахивался и занимал свой разум чем-то более полезным: рефлексией, критикой, а также двумя вещами, которые до сих пор у него получались лучше всего, - шпионажем и финансами. Однако возвращение прежней России стало триумфальным. Старая бывшая империя оказалась права, «первый раз» у Героя мира получился незабываемый. Шёл 1999-й год, их маленький клуб G7+1[1] собрался в очередной раз. Британец почувствовал мрачную ауру вокруг России сразу, как пришел. Грядущее вызвало у него ностальгию, и он поспешил приготовиться к представлению. В своих выступлениях Альфреду казалось правильным начинать с обсуждения проблем Российской Федерации, тем более что и повод был. Новый президент России опять объявил войну храбрым свободолюбивым жителям юга. Вроде всё начиналось как обычно, только голову Иван наклонил как-то не так, и улыбка его была точь-в-точь как накануне Северной войны. - Я удивляюсь, Альфред, - дав американцу закончить, Брагинский прервал свое молчание, – какая же ты гнида. - Что? – моргнул Америка. - Ну ладно, ты зачастил к Нюргусун. В конце концов, ты падок на алмазы[2], а я позволил тебе свободно приходить ко мне. Да и нефть привлекает, да? - Якутия, как и все остальные, имеет право вести любую деятельность со мной и не спрашивать твоего разрешения, покуда платятся налоги. Это основы демократии. - А Чечня имеет право бить Дагестан?[3] Я понял. Ах, Альфред, ты ещё такой маленький, у тебя так мало опыта, ты пока только обзаводишься территориями и не представляешь, что такое терять своих. Позволь продемонстрировать тебе кое-что. Брагинский с привычным невинным выражением на лице достал швейцарский нож: - Чечня - это часть меня. Дагестан - часть меня. Якутия – часть меня, и Карелия, и Башкортостан. Как пальцы, например, - он схватил руку Америки, – мои регионы часть меня. Отторжение любой территории похоже, - взмахнул ножом, - на ампутацию. Альфред приготовился к тому, что нож воткнётся ему в руку, но ощутил только рукоятку. - Это хороший нож, Америка. Швейцарский. Если ты в следующий раз захочешь отрезать у меня, скажем, палец, делай это напрямую, глядя в глаза и не используя мою семью. И кстати, больше тебе в моем доме не рады. Артур понял: теперь его время. Он ожидал чего-то такого, да и, судя по лицу его лягушачьего соседа, Франция тоже подготовился. - Ты псих, Россия, - забрюзжал Кёркленд в своем привычном стиле. - Что ты тут устроил!? Мы желаем тебе добра. Не хочешь быть цивилизованным, вали отсюда, - ничего такого, чтобы действительно спровадить Брагинского или дать излишнее чувство защищенности Альфреду, Англия не сказал, всего лишь отыграл свою роль. Франция стремительно подхватил: - Ну, что ты, mon amour! Последние годы дались Ване нелегко, это просто срыв. Он ничего такого не хотел. Ведь так? – вопрос Франсуа адресовал уже России. - Конечно, я всего лишь хотел объяснить, как это неприятно. Перестарался, да… Извините. Не переживай, Angliya, тебе всё ещё можно проникать в мой дом, и Франции тоже. По крайней мере, вы всегда делаете это незаметно. После напряженного молчания инициативу перехватил Людвиг и объявил новую тему из повестки. Иван больше не сказал ни слова. - Вы это видели? – возмутился Америка после заседания. – Я к нему с открытой душой, учу, как демократию строить, воспитываю, а он мне чем платит! - Альфред, mon cher, боюсь ты не в том возрасте, чтобы воспитывать Россию. Предоставь это лучше мне и Людвигу. - Со всем моим уважением к вам, но всему, что о демократии сейчас знает Германия, его научил я! Я - номер один по производству, по качеству жизни! Кому, как не мне, быть примером? - Примером - возможно, но, мой мальчик, ты ещё слишком молод. - Германия моложе меня. Англия, скажи что-нибудь! Артур смотрел на своего бывшего воспитанника, и в голове у него крутилась мысль, которая никак не могла обрести форму. Единственное, что он точно мог ответить, было что-то вроде: «Почему ты обращаешься ко мне, только когда тебе нужна моя поддержка? Выкручивайся сам». - Я могу быть отличным воспитателем, вот увидите! – бросил напоследок Альфред и удалился. Сегодня в Лондоне будет туман. Примечания: [1] G7+1 – G7 – Большая семёрка, клуб, объединяющий 7 стран. (Такое же название носит форум, на котором обсуждаются международные проблемы). С 1997 г. в клуб входит РФ, но до 2002 г. объединение носит название G7+1, и только потом G8. [2] Отсылка к Якутии, известной месторождениями алмазов. [3] Саммит G7+1 проходил в Кёльне 19 июня 1999 г. Вторая Чеченская война началась 7 августа 1999 г. с вторжения боевиков Шамиля Басаева на территорию Дагестана, однако, это не первая попытка вторжения на территорию Дагестана. Обострение начинается 18 июня, когда происходит нападение на две заставы на дагестано-чеченской границе.