"F63.9" или любовь - это болезнь.

— Ты можешь просто уйти? — голос был тихим и безэмоциональным. Никаких чувств, никаких ощущений, даже нет разочарования. Завязывая эти отношения, Эрен именно этого и боялся: пустоты. Еще вчера в его душе, там, где сокрыта вся его сущность, была жизнь, он радовался каждому моменту проведенному рядом с любимым человеком. А сейчас этот же человек стоит рядом с ним и истерично трясет его за плечи, пытаясь образумить, но он уже выпал из статуса «любимый». — Все значит, да? Не нужен больше… — истерический смех вырвался из гортани, обволакивая пустую комнату, — А как же все те мечты про наше с тобой будущее? Это просто ложь, да? Это все была гребанная ложь? Отвечай, Эрен! — Жан… Тогда я не врал тебе. Я тебе никогда не врал. Но все в прошлом. Я понимаю, сколько боли я тебе причиняю, но я… — парень не успел договорить, как его с силой прижали к оконному стеклу. — Понимаешь?! Серьезно? Да ты просто дешевая грязная сука, которая нашла себе нового ёбаря! Вот и все. Развел он драму «я понимаю, что причиняю…», да нихуя ты, Джагер, не понимаешь, — от злости у парня даже костяшки побелели на пальцах. Ему было обидно и непонятно, почему он заслужил такое отношение к себе. Конечно, он не любил Эрена, но он ему нравился, и он был уверен, что тот испытывает к нему похожие чувства. А в итоге, после двух месяцев отношений, они сидят в старой квартире в полупьяном состоянии и расстаются просто так, без всякой веской причины. — Уйди. Пожалуйста. Я не хочу расставаться в криках и скандалах, мне тоже больно от этого, — Жан слегка ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил парня, отходя на пару шагов назад. Схватив рядом стоящую бутылку виски, Эрен глотнул ее содержимое из горла, не заботясь ни о каких правилах морали. — Жан, оставь меня. — Скажи мне только одно: почему? — атмосфера в воздухе словно наэлектризовалась от одного этого вопроса. — Мне скучно с тобой, — сказал Эрен, открывая окно, чтобы впустить в помещение свежий прохладный ночной воздух, ведь пить алкоголь и дышать перегаром — это совсем разные вещи и удовольствия от них тоже разные. — Скучно? Ты реально кретин, Джагер! — слова сами по себе вырвались, так же, как и действия бывшего «любимого». Он с силой толкнул парня в грудь, совершенно не задумываясь о последствиях. Ему было плевать на все, кроме своей обиды. Его бросили лишь потому, что с ним было скучно. Теперь же, лежащее на тротуаре почти бездыханное тело молодого парня, наскучило Жану. *** — Почему, когда я ложусь спать, то к нам всегда кого-нибудь привозят? — с тоской в глазах, зевая, девушка шла рядом с каталкой, держа капельницу, — просто гадство! — Гадство — это то, что меня с тобой сегодня поставили дежурить, тарахтелка, — равнодушный тон и никакого намека на улыбку. С этой работой Леви уже сам не помнит, когда в последний улыбался или хотя бы радовался. — Вот же ж засранец… — скорее из-за привычки, нежели из-за обиды произнесла Ханджи, пытаясь не отставать от каталки, — у него еще закрытый перелом большеберцовой. — Да вижу я! Что за подростки?! Нахрена прыгать с первого этажа, когда можно забраться на девятый? Им то все равно, а нам работы меньше, — не скрывая сарказма произнес хирург, открывая двери операционной. — Леви, у него тахикардия начинается… — с легкой паникой в глазах проговорила девушка. — Ладно, давай спасать этого суицидника… *** Трубка. В горле трубка. Первые мысли Эрена после пробуждения. Голова не болит, но мысли путаются и сильно хочется спать. Он попытался вспомнить, что произошло с ним, но воспоминания отдавали болью в затылке. Жан, выпивка, окно… «Он меня вышвырнул из окна!» — мысленно прокричал парень. От навалившихся чувств он резко открыл глаза и тут же прищурился. Белоснежно-белый цвет стен и потолка болезненно отозвался на глазах пациента. Он вновь слегка приоткрыл их, чтобы осмотреть обстановку: каталки, лампы, какие-то пикающие аппараты и жуткий запах дезинфикаторов. Милая рыженькая медсестра то и дело постонно крутилась возле него и поправляла кабеля и катеторы возле него, стараясь все это делать как можно тише. Взяв шприц со стерильного латка, она аккуратно ввела содержимое в вену Эрена, и вскоре он заснул. — Петра, спустись в приемное отделение, тебя Ханнес искал, — проговорил хирург, проходя мимо медсестры, — я посижу с ним. — Да, хорошо, доктор Леви, — мягкий и ласковый голос донесся до ушей доктора и вскоре девушка выбежала из операционной. — С добрым утром, парень, или с новой жизнью. Из-за тебя я не спал почти двое суток… Надеюсь, ты не такой кусок дерьма, каким кажешься на первый взгляд, иначе я зря тебя вытащил с того света.