Маски Савады Тсунаеши

- Ку-фу-фу, Фран, ты не угадал, - синеволосый смотрит на меня с наглым прищуром, внимательно так. На его лице появилась легкая тень презрения. Конечно, тощий пацан никогда не вызывает чувство страха. – Это не смерть, а наш подопытный кролик на сегодня… - Он что, псих? Он мне не нравится. Атакую, не вставая с крыши, лишь слегка шевельнув кистью. Это мой мир. И сейчас я сильнее. Он отражает мою иллюзию, воткнув трезубец в крышу здания. Пространство начинает плыть и искажаться, закат рассыпается осколками, обнажая серые стены. Вокруг стоит легкий звон стекла, исчезает все: свет, солнце, город под нами и мое тело. Меня начинает трясти от гнева – да как он посмел?! Вскакиваю на ноги. Тень разрастается, пляшет по стенам и полу, капает с потолка, вязкая и угольно-черная, словно мазут. Он смеется, зрачок его красного глаза становится иероглифом, и из пола появляются столпы пламени. Горячо. Кожа лица словно стягивается от жары. Кровь цепями обвивает столпы, а я бросаюсь вперед, чувствуя, как обугливается одежда от нестерпимого жара. Коса со свистом вспарывает воздух, с глухим звуком ударяясь об трезубец синеволосого. Надавливаю на нее, смотря снизу вверх, в странные глаза. В них читается презрение и легкое опасение, он не боится меня. Для него это только забава, не более, экзотический способ получить удовольствие. Я чувствую жар его тела, я вижу его лицо так близко… Ненавижу. Огонь буквально выплескивается из косы. Нажимаю сильнее, в его глазах читается удивление. И вдруг оружие рассыпается в руках… - Фран! – он выкрикивает это, падая куда-то вниз, и я лечу следом, мне страшно, страшно… Я погружаюсь в черноту. …-Ма-а-ам, я дома! – кричу, открывая дверь и на ходу скидывая кроссовки. В квартире тишина, мама почему-то молчит. Это игра такая, да? - Ирие, пошли. Спотыкаясь, бегу на кухню. Тяну Ирие за собой, держа за влажное запястье. В доме темно, слышен стук капель по крыше. Где-то вдалеке гремит гром. - Ма-а-ам, - вбегаю в кухню и застываю, не веря своим глазам. Мама почему-то лежит на полу, свернувшись клубком, заснула там, что ли? И что это за красные пятна на полу? Испуганный вскрик Ирие отвлекает меня. Поворачиваюсь к нему, пытаясь узнать, что так его напугало, затылок взрывается болью, и белая майка Ирие резко оказывается у меня перед носом, наступает темнота…. …Больно. Тогда было очень больно. Перед глазами то и дело появлялись цветные круги, преимущественно красного цвета. То одна, то другая часть тела взрывалась болью, заставляя тихо поскуливать. Слезы заливались в рот, спазмы рыданий сжимали горло, а они смеялись, громко смеялись, и их смех эхом отдавался в ушах. Больно… …Кровь везде. Она стекает по запястьям, теплая и липкая, неприятная. У крови такой странный запах… Она везде. Самый большой мамин нож, казавшийся огромным мечом, оказался очень хрупким. Он сломался после первого же удара в спину, и остальных пришлось добивать тупым концом, нанося удары много, много раз. Поэтому так много крови? - Тсуна? – забившийся в угол Ирие с ужасом в глазах смотрит на меня… …-Что удалось выяснить? – нависаю над Шоичи, внимательно смотря в монитор, сжимаю пальцами спинку кресла. - Ничего, - Ирие устало потер глаза, затем поправил съехавшие на нос очки. – Извини, но тут ничего нет, Тсуна. И вряд ли я смогу что-то узнать. Нет, не верю. Я не верю тебе! Мы найдем, найдем этих ублюдков, посмевших напасть на мою маму… …Встать. Надо срочно встать. Тело словно налито свинцом, конечности раздирает боль. Но встать необходимо. Соберись, тряпка! Мне нужно выжить, мне необходимо выжить… Стать сильнее, намного сильнее. Локоть подламывается, я падаю носом в густую траву. Надо встать… Надо… … Все тело дико ломит, усталость буквально сбивает с ног. Но я довольно улыбаюсь, опираясь на древко косы. Мокрые от крови руки скользят вниз, приходится цепляться изо всех сил. Трупы, вокруг одни трупы. Хорошо… …-Тсу-кун, все в порядке, - поднимаю на нее глаза. Не может быть, это невозможно… Она, улыбнувшись, взъерошила мои волосы. Несмело улыбаюсь в ответ, смотря на нее в упор. Всхлипываю, прижимаюсь к ней. Мама… … Аккуратно вытираю косу платком своей жертвы, стараясь лишний раз не смотреть на кровать. Легкий ветерок несмело колышет занавески, комната освещена серебряным лунным светом. Мое внимание приковывает какое-то движение на противоположной стене. В большом зеркале отражается темный силуэт невысокого человека с горящими оранжевыми глазами… …Вся лаборатория залита кровью, она красиво смотрится на белых халатах. Ку-фу-фу, неудачники, так вам и надо… Рука покрепче сжимает трезубец. Улыбаясь, поворачиваюсь к выжившим, ловя на себе два настороженных взгляда. Кажется, я знаю, кто пойдет со мной… – Кен, Чикуса, бегите! – они близко. Я чувствую ужас, чувствую их приближение. Страшно. Как страшно. Надеюсь, эти два придурка успеют убежать. Зачем, зачем я это делаю? Они пешки, всего лишь пешки…. Но после того, как они убегают, становится легче на душе. Внезапно тело бросает в дрожь, от ужаса стучат зубы, и ледяной металлический ошейник защелкивается на шее… – Я зна-а-а-а-аю, кто-о-о-о ты! Ты-ы-ы-ы ананасовая фе-е-ея! - так, спокойствие, главное - не прибить этого мелкого в дибильной шапке. А так хочется… Спокойствие, только спокойствие… …Эта вода ледяная. А может, и не вода, но это вещество жутко холодное. Казалось, я уже пропитался холодом и жидкостью до костей, плавая здесь, в кромешной темноте, не имея возможности пошевелиться… Я не чувствую боли, только холод, пробирающий до костей холод… Я задыхаюсь! Я задыхаюсь… Кто здесь? Стены темницы рассыпаются миллионом осколков, и я чувствую невероятно горячие прикосновения, я могу наконец-то открыть глаза. Хрупкий мальчик с янтарными глазами и ослепительной улыбкой протягивает мне руку… Мы сидели, прислонившись друг к другу и тяжело дыша. С меня и с него капала ледяная вода, было жутко холодно. Нас окружали мрачные бетонные стены – даже намека на закат не осталось. - Ч-что это было? – от холода стучат зубы, обхватываю себя руками, пытаясь согреться. - Эти странные иллюзии… - Слияние разумов, - спиной чувствую его дрожь, ему тоже холодно. Слияние разумов? - Что? - Когда Фран вмешался в нашу битву, - он кивнул на мальчика, лежавшего без сознания в нескольких шагах от нас, - то его иллюзии сплавили наши в одну, что привело к слиянию разумов. То, что мы видели – осколки памяти, хотя последнего со мной точно не было… - Со мной тоже, - поеживаюсь, стряхивая мокрую челку с глаз. – Кстати, меня зовут Савада Тсунаеши. - Ку-фу-фу, Рокудо Мукуро, очень приятно, Тсунаеши-кун.