Маски Савады Тсунаеши

В босые ступни больно впивались мелкие камни и песок, асфальт был противно холодным и каким-то липким, словно после дождя. Я бежал по обочине дороги, мимо меня со свистом проносились машины, а в голубом небе ветер гнал пушистые белые облака. Этот же ветер заставлял мою больничную рубашку и волосы развеваться, и со стороны я, наверное, был похож на героиню какого-нибудь пафосного аниме про любовь. Или на призрака, которого на этой несчастной дороге сбила машина. Наверное, именно поэтому проезжающие мимо придурки нервно мне сигналили. Бежать было трудно. После пятой минуты пробежки в боку закололо, после десятой заболели ноги, а про грудь, начавшую мешать мне с первого шага, я вообще молчу. Как девочки умудряются бегать с этими вторичными половыми признаками – загадка века. Хорошо, что у Киоко-чан (если это она, конечно) грудь маленькая. Вот если бы у нее был размер эдак четвертый, я бы взвыл… Женское тело вообще не давало мне покоя, как бы я ни старался о нем забыть. Забудешь о таком, когда каждое движение напоминает тебе о том, что ты уже, черт тебя побери, не мужчина. Я никогда об этом не задумывался, но, оказывается, я очень люблю свое тело. Свои руки, ноги, голову, да вообще все! Ками-сама, о чем я думаю… Хотя лучше думать о каких-нибудь пустяках, чем о сомнениях, которые буквально грызли меня изнутри. Все вокруг – дорога, машины, голубое небо с белыми облаками и дурацкое женское тело – все могло оказаться нереальным. Может, я все еще корчусь в невероятно долгой агонии, а мое умирающее подсознание подсовывает мне бредовые картинки? Или я уже вообще мертв, вокруг мой загробный мир, а в душе я настолько баба, что у меня кое-что отвалилось и выросли сиськи?! Так, спокойствие, только спокойствие. Я живой, меня просто забросило в какую-то бабу-медиума, это ненадолго. Я в Намимори, сейчас я найду Мукуро, и если он мне не поможет, то я хотя бы отведу душу, придушив его на месте. Но сначала надо будет узнать, какой сейчас день, и решить, что делать дальше. Конспирация, думается, накрылась медным тазом, так что придется паковать чемоданы и сваливать в старый добрый Рим. Хотя нет, лучше куда-нибудь в Америку, там меня вряд ли найдут. Хотя какая нахрен конспирация, когда я баба?! Спокойствие, только спокойствие. Буду истерить, все точно полетит в тартарары. Хотя я все равно баба, как ни успокаивайся… Спокойствие, только спокойствие. Раздавшийся рядом визг тормозов отвлек меня от нерадостных мыслей, напоминавших бред сумасшедшего. Боясь быть раздавленным, я шарахнулся в сторону, запутался в ногах и ничком рухнул в канаву у дороги. Затылок взорвался болью, а голубые небеса с кучерявыми облачками закружились спиралью. - Девушка, с вами все в порядке? – на фоне неба появилась так же кружащаяся рожа, показавшаяся мне самой мерзкой на свете. - Нет! – рыкнул я, резко садясь и хватаясь за голову. Больно! - Точно? – хмыкнули сверху - Да, точно, точно! - Тогда я пошел? – не понял, он это у меня спрашивает? Испугал до полусмерти, чуть не сбил, скинул в кювет… Так, стоп! - Стоять! – рыкнул я, вскочив. Владелец голоса, оказавшийся бесформенной тушей весом под сто килограмм, остановился. Соображай, Тсуна, соображай. Ты не можешь сейчас похерить такой прекрасный шанс прокатиться с ветерком до Кокуё, вот только надо соврать. А что сказать-то, а? Ладно, будем импровизировать и молиться всем богам о том, чтобы мужик оказался полным придурком. - Да? – он обернулся, и на меня уставились две узенькие щелочки. Щеки у этого индивидуума оказались настолько большими, что почти полностью скрывали глаза, и только очки с прямоугольными стеклами показывали их местоположение. И правда, мерзкая рожа, не показалось. - Извините, - я всхлипнул, поднося руки к лицу и скрывая дергающийся в припадке нервной злости глаз. - Вы меня просто так испугали, так испугали… Для достоверности я несколько раз дернул плечами, шмыгнул носом и попытался выдавить слезу. Слеза выдавливаться не желала ни в какую. Но, черт возьми, я не хочу еще часа два добираться до Кокуё. - А… - мужик, кажется, слегка растерялся. Судя по звукам, он подошел ко мне, и я почувствовал, как его потная, тяжелая ручонка рухнула мне на плечо. Кажется, действительно идиот. – Ничего страшного… - А еще, - продолжал изображать истерику я, - меня парень бросил, представляете! Ками-сама, что я сейчас ляпнул?! Меняем пластинку, срочно! - Я так хочу домой! – и плечами потрясти, изображая рыдания. Хотя, наверно, на припадок это больше похоже. Только бы он был идиотом, только бы… - Я могу подвезти, - кажется, мужик совсем осмелел и даже приобнял меня, слегка прижав к себе. Яйца оторву, козел! - Вы правда… - я поднял на него глаза, полные слез. Прикушенная по такому случаю щека болела неожиданно сильно, так что несколько из них даже скатились по щекам. Надеюсь, нос у меня не распух, а то выглядеть я буду совсем немило. - Конечно, - он даже подтолкнул меня к машине. Узкие щели его глаз подозрительно поблескивали, а походка стала уверенней. Если этот урод думает о том, о чем сейчас подумал я, проведя цепочку ассоциаций полуголая девушка-машина-дорога в заброшенный парк, то я его точно кастрирую. Забравшись на сидение и пристегнувшись, я попросил его отвезти меня в заброшенный парк. Тип странно на меня покосился, но промолчал, усилив мои подозрения. Я уже на сто процентов уверен, что он хентайщик-задрот, решивший воплотить свои дикие фантазии в жизнь. И мне это ой как не нравится… Хотя что он может мне сделать? Тачка у него оказалась хорошая. Не самая дорогая, но надежная, если верить отзывам в журналах и на форуме. Я даже сам хотел прикупить себе такую с какого-нибудь гонорара, но быстро отмел идею, понимая, что она мне совершенно без надобности, да и ставить ее некуда. Тем более прав меня нет. Машина плавно тронулась, постепенно набирая скорость. Я сидел, уставившись в свои-не-свои колени, и изредка проникновенно всхлипывал, стараясь незаметно косить взглядом на дорогу. Мужик занимал половину салона и, шумно дыша, вел машину, держа рот на замке. Смелости начать разговор у него хватило только минут через десять. - Ты… откуда это в таком… эээ… виде? - В каком виде? – я поджал губы, стараясь изобразить щенячьи глазки. Кажется, получилось. – Я что, плохо выгляжу? - Нет, ни в коем случае! – он даже руками замахал, отпустив руль, и машина резко вильнула в сторону. - За дорогой следи, придурок! – рявкнул я и тут же прикусил язык. Черт, черт, черт! - То есть, я хотела сказать, осторожней, пожалуйста… И потеребить подол рубашки для достоверности. Черт, где я успел так вымазаться? Жирдяй неожиданно захихикал, косясь на меня. Я кинул на него гневный взгляд, вызвав у него еще больший приступ смеха. - У тебя плохо получается изображать милую девочку, - выдавил он, трясясь от смеха и вытирая выступившие на глазах слезы. – Так откуда ты такая, а? Только честно. Я опустил голову, стараясь покраснеть, а мой взгляд заметался по салону. У меня сейчас из оружия только недоразвитые женские руки и иллюзии. Иллюзиями долго, этот тип успеет потерять управление, и мы разобьемся к чертовой матери. Руками я просто не могу. Значит, ищем что-нибудь острое или хотя бы твердое. Ага, то, что надо. В углублении между сидениями лежал хорошо заточенный карандаш. Надо попытаться незаметно схватить, и потом можно в глаз воткнуть. Хотя нет, у него очки, не успею их снять. Тогда карандаш в нос и о приборную доску. Главное, выбрать правильный момент, иначе он меня легко скрутит. Или мы разобьемся, потому что я не успею перехватить руль. Или и то и другое сразу. Ой, да ничего, справлюсь. И не с такими справлялся. - Из больницы убежала, - угрюмо буркнул я, по-прежнему не поднимая глаз и скрестив руки на груди. Чего бы такого рассказать, чтобы можно было в порыве чувств повернуться к нему, невзначай опереться руками на край сидения и сцапать карандаш? - Почему же? – не нравится мне его изменившийся тон. Так, почему я, точнее почему девочка могла убежать из больницы? С вариантом бедняжки не прокатило, значит, из крайности в крайность. Буду плохой девочкой. Эх, как же отвратительно это звучит… - Задолбали нравоучениями, - я вскинул на него взгляд и паскудно ухмыльнулся. – Лечат от алкоголизма, идиоты. - Ты не похожа на пьющую, - заметил он. - А ты много пьющих видел, дядя? - Нет, ты права. Он пару минут молча смотрел на смотрел на дорогу, а я судорожно пытался выдумать тему для разговора, буквально по миллиметру придвигая руку к карандашу. К счастью, жирдяй решил продолжить беседу сам. - Ты на кого-то очень сильно злишься. Неужели на того парня, который тебя бросил? – на какого, к черту, парня? Ах да… - Этот придурок меня предал, - зло выдохнул я, вспоминая Мукуро для достоверности. – Я почти доверяла этому сукиному сыну… Вышло как-то слишком по-настоящему. Наверно, злость на ананаса была еще слишком сильна, и прощать его я явно не собирался. - Не хочешь поговорить об этом? Вот он, момент! - А ты что, психолог, дядя? - похабно ухмыляясь, я резко наклонился к нему, насколько позволял ремень, молниеносно хватая карандаш и пряча под подол. – Ну что ж, давай поговорим. - Что именно тебя злит? - Что он меня предал, что же еще? – он что, идиот? То, что он немного того, сразу ясно, но логика вроде присутствовала… - Тебя злит не это. Попробуй заглянуть глубже, за пелену злости, узри первопричину… Закройте глаза, дети мои, и узрите нирвану… Ками-сама, это что, моя карма, встречать психов на своем жизненном пути? Какого хрена он вообще заговорил о психологии? Я вот просто жопой чую, что никакой не психолог, а просто отвлекает меня для чего-то. Хочет расположить к себе, что ли, притупить внимание? Странную тактику тогда выбрал, хотя… Я изображаю оторву, плохую девочку. Не котят же со мной обсуждать, в самом деле. А вот изобразить заинтересованность, участие, сделать вид, что все понимаешь и не осуждаешь… Надо же. Если я прав, то ему сто баллов за тонкий психологический расчет. - Не знаю я, - сердито нахохливаюсь для вида и бросаю взгляд на дорогу. Подъезжаем. - Ты злишься, потому что ты ему доверяла, а он тебя предал, - спокойно сказал мужик. – И теперь тебе кажется, что ты не сможешь больше никому доверять, и от этого злишься еще больше. Вот кому он мозги парит, а? Психолог, тоже мне. - Останови здесь, - сказал я, увидев знакомые развалины. – Спасибо, что подвез. Он послушно затормозил у обочины. Оглядев придорожные кусты на наличие в них неучтенных личностей и не заметив никого, я отстегнул ремень. Я дотронулся до ручки, когда меня словно клещами ухватили за предплечье. - Ты не заплатила за проезд, - пробормотал жирдяй мгновенно охрипшим голосом, потянув меня к себе. Заплывшие жиром глазки сально поблескивали. Я рванул руку, пытаясь вырваться и… Ничего. Только трепыхнулся беспомощно в стальной хватке, внезапно ощутив всю слабость женского тела. Черт, я даже вырваться не могу, как же так?! И мне снова стало невыносимо, удушливо страшно. Я опять беспомощен, опять… Мозг, как всегда в стрессовой ситуации, словно замер на мгновение, а затем ускорился в десятки раз. Я попытался призвать пламя – и ничего. Глухо, тупик. Оно почему-то не пожелало отзываться. Понимая, что попытка с носом не прокатит, я со всей силы ткнул карандашом в правое стекло очков, целя в глаз, стараясь отвлечь хоть на минуту. Я прекрасно понимал, что у меня нет ни малейшего шанса против этого борова, но все же… Я не понял, что произошло. Взявшиеся из ниоткуда оранжевые искры пробежали по моей руке, и карандаш прошел сквозь стекло, словно сквозь масло, втыкаясь самым кончиком в глаз. Пальцы на моей руке разжались, и мужик завыл, жалобно и проникновенно, одной рукой пытаясь дотронуться до готового вытечь глаза, а второй судорожно шаря на поясе. Неужели… Да! Оттолкнув его руку, я нащупал на его поясе пистолет. И как не заметил раньше? Достать, уклониться от судорожного движения рукой, снять с предохранителя… Секунду на прицел, нажать на курок… Выстрел. Брызги крови на стекле дверцы и потолке. Тяжелый удар падающего на меня тела. Дыхание было хриплым и прерывистым. С трудом выдравшись из-под тяжеленного тела, я открыл дверь машины и вывалился наружу. От дикого напряжения, сковывавшего меня минуту назад, тело била крупная дрожь. Прислонившись головой к колесу, попытался унять трясущиеся пальцы, вцепившись в плечи. Вцепиться в плечи помешала грудь и судорожно зажатый в руке пистолет. Чертово, чертово тело! Беспомощное, слабое, никудышное тело! Ками-сама, пусть это будет не навсегда. Пусть это будет только временно, пусть будет глупой ошибкой, случайностью, чем угодно… Я мог умереть. Из-за того, что у меня сейчас неразвитые женские мышцы, я мог умереть! Чем я думал, садясь к этому извращенцу в машину? Привык, что ты всемогущий, Тсунаеши?! Получи! Ты теперь слабая баба, которая даже в свой собственный разум попасть не может, а твое драгоценное тело давно откинуло коньки на продавленном диванчике в заброшенном парке! Ну и каково это будет, начинать все заново, сначала? Блядь. К горлу подступил противный комок, а из глаз готовы были хлынуть слезы. Блядь. Неожиданно громкий звук заставил меня встрепенуться. Радостная мелодия и вибрация… Мобильник у того типа в машине. Труп лежал частично на пассажирском сидении, пачкая кровью светлую обивку. Я пошарил одной рукой по телу, другой продолжая сжимать оружие. Нет ничего. Может, в бардачке? На дисплее высвечивалась фотография довольно симпатичной женщины, подписанной как жена. И почему тебя на молоденьких потянуло, дибил? Женщина-то красивая, не то что ты, жиртрест… Чувствуя, как искривились в злобной усмешке губы, я нажал на отбой, положил телефон на землю и, отойдя на пару шагов, выстрелил. Лучше надо следить за мужем-педофилом, дамочка. Или хотя бы быть разборчивей в выборе мужчины. Как ни странно, но уничтожение телефона успокоило меня. Не время устраивать истерики, тем более, если находишься в таком плачевном положении. Соберись, тряпка. Надо будет, и я как миленький пройду все начальные тренировки снова, пытаясь вернуть прежнюю форму. Вернуть силу, ловкость. Ведь пламя – это, как выясняется, далеко не все… А я ненавижу быть слабым. Выволочь труп из машины было непросто, но я справился. Затащил его в ближайшие кусты и слегка прикрыл валяющимся там мусором, предварительно стянув пиджак. Перемазался весь, и теперь наверняка напоминал кого-нибудь из фильма ужасов. Осталось только тесак в руки взять… А он был бы не лишним, между прочим. Пиджаком постарался оттереть окна машины, чтобы с дороги не было видно бурого пятна. Здесь мало кто ездит, но все же… Потом слегка вытер руки и лицо, скорее размазывая кровь, чем стирая ее. Старательно припрятал пиджак в других кустах. Вернувшись к машине, повернул ключи, остановив двигатель, и закрыл ее. Похоже, моя давняя не-совсем-мечта сбылась, и у меня будет машина этой марки. Надо потом скинуть ее в какой-нибудь водоем или яму… Сжимая ключи и пистолет в руках, пошел в парк, стараясь игнорировать впивающиеся в босые ноги веточки и камни. Надо найти Мукуро, все остальное потом… Все потом.