Маски Савады Тсунаеши

Фран сидел на подоконнике, выдувал пузыри вытащенной из чьей-то сумки жвачкой и отчаянно скучал. Учитель у доски бубнил что-то невероятно занудное, изредка выписывая какие-то непонятные Франу каракули на доске и противно шкрябая при этом мелом. Активность в классе наблюдалась только на первых партах, остальные предпочитали мирно спать или переговариваться шепотом. Иллюзия Смерти-сана тоже «спала», положив голову на открытую тетрадь. Ручка, которой следовало вести записи, сиротливо лежала рядом, в любой момент готовая подкатиться к краю парты и свалиться с нее. Фран опасался, что некоторая заторможенность иллюзии может удивить кого-то, но пока все шло нормально. Никто даже не замечал, что «Савада Тсунаеши» иногда переставал дышать или время от времени становился полупрозрачным, словно призрак. Из-за этой странной невнимательности окружающих Франу становилось интересно, а заметит ли кто-нибудь, если Смерть-сан упадет и начнет корчиться в агонии на полу? К сожалению, устроить показательно выступление предсмертными хрипами и пеной изо рта было нельзя. Смерть-сан подчеркивал, что все должно быть «максимально приближено к норме и без всяких выкрутасов и паранормальных явлений». Но ведь так хочется посмотреть, что будет… Наверно, все так забавно забегают и начнут орать… Пузырь из жвачки громко лопнул, заставив сидящих рядом с окном подскочить и нервно оглянуться. Учитель тоже перестал вещать, сурово посмотрев в конец класса. Франа он, естественно, не увидел, зато макушку развалившейся на парте иллюзии – вполне. -Савада! От этого рыка подскочили все – ученики, Фран и иллюзия. Последняя несколько заторможенно вздрогнула и пофигистично посмотрела на учителя. -Да? – заторможенно и почему-то басом спросила иллюзия. Фран задумчиво почесал шляпу в том месте, где был затылок, и, эффектно взмахнув рукой, пробормотал какую-то тарабарщину. Для исправления иллюзии это совершенно не нужно, но как со стороны выглядит! - Ты как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил учитель, который раньше явно собирался сказать не это. До этого спавшие ученики соизволили проснуться и с удивлением смотрели на все это. - Нормально, - уже фальцетом пропищала иллюзия. Выражение лица учителя стало взволнованным, и именно в этот момент иллюзию слегка перекосило. - Тебе лучше сходить в медпункт, - прохрипел учитель и неловкими пальцами потянул за узел галстука, выпученными глазами наблюдая за внезапно ставшим полупрозрачным учеником. Иллюзия безропотно поднялась, взяла сумку и поплелась к двери. На пути к выходу она прошла сквозь пару стоящих на полу сумок, отчего учитель буквально рванул на себе галстук и выпучил глаза еще больше. Ученики с выражениями непонимания и ужаса на лицах смотрели на полупрозрачного «Саваду». Кто-то из девочек тоненько всхлипнул, прикрывая рот дрожащими руками. Фран сидел на окне и пытался придать иллюзии плотности. Ничего не выходило, но он не расстраивался – так было куда забавнее. Лица учеников так явно выражали крайнюю степень удивления, что у иллюзиониста-недоучки аж потеплело на душе. За любованием всеобщего удивления Фран не заметил, как «Смерть-сан» дошел до двери и сквозь нее вышел в коридор. В классе на мгновение повисла оглушающая тишина. В ней все явно расслышали глухой звук, как будто что-то тяжелое стукнулось о пол, и торопливый топот по направлению к двери. Эта дверь, словно подчиняясь чему-то невидимому, открылась (причем ученики, сидящие на передних партах, впоследствии клялись, что своими глазами видели, как кто-то повернул дверную ручку), а затем с грохотом захлопнулась. Это стало последней каплей – кто-то из учениц тонко, пронзительно завизжал. Фран удовлетворенно улыбнулся, услышав визг за дверью. Улыбка сползла с его лица, когда он оглянулся и вместо иллюзии обнаружил возле себя того школьника с тонфа. Сегодня определенно не его день, понял Хибари, наблюдая, как сквозь дверь одного из классов просачивается какое-то полупрозрачное травоядное, смотрит на него пустыми глазами и истаивает в воздухе. Галлюцинации. Это определенно галлюцинации. К психиатру, срочно к психиатру. И отдохнуть, да, точно, ему надо отдохнуть. Может, он просто заработался? А если нет? А если он действительно заболел? Исчезающие мальчики в странных шапках, прозрачные студенты, журавлики с просьбой об убийстве… Так, не паниковать. Он хищник, а не слабое травоядное, он не будет истерить и бояться. Он просто обратится к доктору, и все. Кея стремительно развернулся, так, что рукава его накинутого на плечи пиджака взлетели, и пошел к медпункту. На саму собой открывшуюся дверь и на крик ему сейчас было решительно наплевать. Вода забилась в горло и нос, жгла легкие изнутри, словно огнем. Я резко вскочил и закашлялся, непроизвольно хватаясь за грудь, пытаясь выплюнуть ненавистную воду. Но воды не было. Глаза отчаянно слезились, горло словно разрывалось изнутри, ко всему прочему жутко болела голова, словно внутри бригада строителей стучала о стенки моего бедного черепа. Но я с какого-то перепугу был жив. И мне хотелось плакать от облегчения, когда я полной грудью, превозмогая боль, вдыхал смутно знакомо пахнущий запах. Смахнув с глаз слезы, я осмотрелся вокруг. Белые потолок и стены, светлый пол. Лампы не горят, так что, судя по всему, сейчас день и тут есть окно. Да, я оказался прав, и окно обнаружилось справа, там же, возле стены, стояла пустая больничная койка. Значит, я в больнице? Напротив меня – закрытая дверь. В палате тихо, слышно только мое дыхание, надрывное и хриплое, словно у астматика… Правую руку в районе локтя неприятно закололо, и я перевел на нее взгляд. В вену была воткнута иголка, от которой вверх шел прозрачный, наполненный какой-то жидкостью шнур. Капельница. Я присмотрелся, собираясь выдернуть иглу – чувствую себя нормально, острой нужды в капельнице не испытываю, а колющие предметы, торчащие в моем теле – просто ненавижу. А еще мне надо отсюда сваливать. Вот интересно, сколько я уже здесь лежу, что у меня так руки исхудали? Тонкая, бледная, вены так явно выпирают, и вялая такая, у меня ведь мышц хоть немного было… Запястье – вообще отдельная тема, косточки выпирают, а судя по объему – двумя пальцами обхватить можно, да еще и место останется. Да, я тут явно уже с месяц, если не больше, так как с виду – конечность вообще не моя. Я слегка наклонился вперед, намереваясь достать иглу, и тут заметил что-то странное в районе груди. А посмотрев туда внимательнее, я просто впал в ступор. Наверно, я несколько минут сидел и хватал ртом воздух, пялясь вниз и почему-то совершая руками хватательные движения. То, что я увидел, не поддавалось никакому описанию – у меня была грудь. Небольшая такая, но сверху выглядевшая довольно симпатичной женская грудь. Словно в трансе, я потянулся рукой к этой, несомненно лишней, части тела. Потянулся рукой с капельницей, и неожиданная боль слегка отрезвила меня. Сорвав тонкий пластырь, выдернув иглу из вены и в сердцах отшвырнув ее от себя, я попытался сосредоточиться. Получалось плохо, минут пять пришлось сидеть и пытаться восстановить нервное, прерывистое дыхание, стараясь при этом не думать ни о чем. Вот только это было очень сложно, ведь какая-то часть внутри билась в самой натуральной истерике. Пришлось применить самый действенный способ – со всей силы ударить по невысокому металлическому бортику кровати. А потом еще и еще. Это помогло, и я успокоился. А успокоившись, сделал то, что сделал бы любой человек на моем месте – потрогал неожиданно приобретенную грудь рукой. На ощупь ЭТО оказалось мягким и довольно приятным. Но то, что я ощущал прикосновения этой частью тела, сильно смахивало на бред наркомана или сумасшедшего и мягко так намекало на место в психбольнице. Твою мать, у меня есть грудь! КАК?! В панике я начал трогать все свое тело. Хотя с каждым прикосновением таяла уверенность в том, что это тело принадлежит мне. Тонкая талия, тонкие руки и ноги, волосы длиннее тех, что были у меня, грудь и полное отсутствие мужских признаков. В надежде, что это просто дурная шутка, я даже оттянул ворот больничной сорочки, что была на мне, и посмотрел туда. Точно грудь. Небольшая такая, но симпатичная, с нежной, белой кожей и даже небольшой родинкой… Вот только небольшой недостаток – грудь-то моя. Или того тела, в котором я с какого-то перепугу нахожусь. Стоп, я вроде умер, да? А вдруг я так не хотел умирать, что меня забросило в тело какой-то девицы-медиума, они вроде чувствительны к иллюзионистам… Но если и так, то я не хочу! Да лучше бы я умер, чем всю жизнь доживать в женском теле! Нет, на какое-то время стать женщиной, это, пожалуй, даже и забавно, но что если это навсегда?! И почему меня занесло в женщину, почему мне так в этой жизни не везет?! Минутку. Меня занесло в женщину, в женщину-медиума – потому что в сознание простого человека прорваться можно только при большой концентрации сил и внимания или при использовании специального оружия, а не так, мимоходом, как я влез. Значит, я либо в Хром, либо в Киоко (у последней слишком расшатана психика, так что защита разума минимальная). Это если я в Намимори. С моим везением меня могло запихнуть вообще в другую страну. Мне нужно зеркало, или какая-нибудь отражающая поверхность. Из таких в палате только белая плитка пола или окно. В окне я определенно ничего не увижу, так что остается пол. Встать с кровати оказалось непросто. Сначала я запутался в синеньком покрывале, потом оказалось, что центр тяжести у этого тела не там, где у меня. Я даже не знаю, как описать это ощущение – но оно настолько сбивало с толку, что несколько минут я простоял, шатаясь на трясущихся ногах и изо всех сил вцепившись в кровать. Положение не спешило улучшаться, так что я плюнул и встал на четвереньки – мне все равно надо попытаться увидеть свое отражение в плитке. Идея была совершенно дурацкой – это я понял, вглядываясь в темное пятно в том месте, где должно было отражаться мое – точнее не совсем мое – лицо. Конечно, если бы плитка была черной, что-нибудь бы и получилось, но плитка была невероятно, безнадежно белой. Нигде не было даже ни одного пятнышка. Доползя до двери, я, цепляясь за стеночку, поднялся и тут же начал шататься, как пьяный. Навалившись на дверь всем весом, я повернул ручку и вывалился в коридор. Он был широким и светлым, справа в его конце находилось большое окно, слева он оканчивался белой, частично застекленной дверью. Вид из окна оказался мне знаком – я сумел разглядеть видневшееся в нем здание. Намимори. Ками-сама, какое облегчение. На счастье, коридор оказался совершенно пуст. Закрыв дверь, я привалился к ней спиной и сполз по ней на пол. Раз я в Намимори, живой, но немного в другом теле, то надо искать Мукуро. Или то, что от него осталось. Впервые в жизни, наверно, я надеюсь, что эта Ананасовая фея жива, ведь он своего рода специалист шастанья по телам. Сам я явно не выберусь, потому что своего старого тела не чувствую совершенно. Надеюсь, оно еще живо там… Я сосредоточился, прижавшись затылком и ладонями к двери. С пальцев посыпались синие искры, которые, не долетая до пола, превращались в синий дымок и заползали в щель между дверью и полом. Внутри – я знал это точно - на кровати, должен сейчас появиться сгусток в форме человеческого тела. Любой, заходящий в палату, увидит в нем того, кого ожидает там увидеть, то есть Киоко. Или Хром, я все еще не уверен, в ком я. Вроде Хром должна быть с Мукуро, но и Киоко делать в больнице нечего. Но я искренне надеюсь, что это Сасагава, потому что иначе общение с Мукуро выйдет затруднительным. Пламя подчинялось идеально, но внутри словно была пустота. Огромная вселенная собственного разума, бескрайняя и многогранная, основное ядро силы иллюзиониста – была мне недоступна. И это потеря пугала даже больше, чем если бы я потерял пламя. Ведь иллюзионисты – это не составители эфемерных картинок из пламени, а люди, способные играть со своим и чужим разумом, люди, обладающие невероятно сильным и, как бы это выразиться, материальным сознанием. Есть даже легенда (пока, правда, никем не подтвержденная) о том, что сильнейшие иллюзионисты способны убивать силой мысли. А я вдруг не могу проникнуть даже в свое подсознание… Надо найти Мукуро. Все остальное потом. Поднявшись с довольно-таки холодного пола, я неуверенно заковылял по направлению к выходу. Двигаться было непривычно, отсутствие некоторых частей тела и наличие других жутко нервировало. Да еще и эта сорочка ниже колен, которая так и норовила запутаться в ногах… Мрак. Без приключений у меня не удалось даже до двери добраться. Только я собирался повернуть ручку, как дверь распахнулась и вошла девушка в белом халате, прижимая к груди папку с листами. Укрыться иллюзией я не успел – она меня заметила. - Ты почему встала? – обеспокоенно, но без малейшей злости воскликнула она, переборов удивление. – Если что-то было надо, так там есть кнопка вызова! - Я… Мне… - я начал картинно оседать на пол. Девушка мгновенно отбросила листы и схватила меня за плечи, поддерживая. Ага, чуть ближе, глаза в глаза… Черт, когда к твой груди касаются другой грудью – довольно внушительной, надо заметить – то ощущения до ужаса странные. Да о чем я думаю вообще?! - Меня тут не было, - злобно прошипел я, поймав взгляд девушки и положив руку ей на лоб. Язычки синего пламени мгновенно заплясали на бледной коже. – Ты просто споткнулась и уронила листы. Она резко разжала руки, отчего я упал на пол и хорошенько приложился макушкой. Стараясь не ругаться и ничем не привлекать внимание девушки, собирающей рассыпавшиеся по полу листы, я подполз к двери и поднялся. Оглянувшись на девушку, которая не обращала на меня ровно никакого внимания, я вышел, как оказалось, на лестничный пролет. Спускаться по лестнице не было никаких сил, искать лифт тоже, так что я просто съехал вниз по перилам. Как оказалось, находился я на втором этаже, а это было чем-то вроде запасного выхода. Дверь оказалась не заперта, и через мгновения я был на свободе. Ну, и где искать Мукуро? Да и какой сейчас день, вообще?