Houses

Houses Факультеты Часть восьмая

В субботу он поставил заглушающие чары возле своей кровати. Он сделал это, чтобы не слышать ничего о Хогсмиде, дне Святого Валентина или девчачьей груди. Покой длился до тех пор, пока Ал не раздвинул полог на его кровати. - Вставай. - Нет. - Левикорпус! Всего секунда, но ее вполне хватило, чтобы Скорпиус вскочил с постели и отразил заклинание. - Зачем ты это сделал? – спросил он, в то время как Ал висел вверх тормашками у самого потолка, и от прилива крови к голове его лицо вскоре обещало стать празднично-бордового цвета. - Давай, Скорп, отпусти меня! - Я спал. - Нет, не спал, - отметил Ал. - И не будешь спать сейчас. Скорпиус отменил заклинание. Ал с визгом упал вниз. - Поправь прическу, ты выглядишь кошмарно. - Ээ... Ты не поможешь мне с этим? - Нет. - Ну и хорошо, - Ал потопал к ванной. Его прическа напоминала иглы дикобраза. Скорпиус вздохнул и пригладил заклинанием его волосы, а потом разгладил складки на рубашке Эдди и изменил цвет галстука Джастина, чтобы тот подходил по тону к свитеру, после чего убрал огромного размера прыщ, который появился на подбородке Нормана. Затем он послал очищающее заклинание на его обувь, потому что она вся была в чем-то, напоминающем удобрение для тыкв. - Кому-нибудь еще что-то нужно? - спросил он. - Подожди, ты не идешь? - спросил Эдди. Он выходил последним и сейчас держал дверь. - Нет. - Хочешь сказать, что тебе отказали в свидании? - Нет, так как я даже не пытался его назначить. - Означает ли это то, что ты собираешься провести здесь весь день? - Именно это я и планирую. - Ну, - Эдди остановился. – Мне немного неудобно это говорить, но я планировал пригласить сюда мою девушку. Скорпиус моргнул. - Ты планировал что? - Я... - Нет, я понимаю... - он попытался убрать из своей головы образы Эдди и его девушки. Кем бы ни была эта несчастная... - Так что, если бы ты мог, ну, знаешь... Не быть тут. Около полудня. Было бы просто круто, - Эдди одарил его улыбкой, что, вероятно, должно было бы означать его победу в этом разговоре. Потом он развернулся и зашагал к лестнице. Скорпиус подумал, что с Джеймсом все бы вышло совсем по-другому. Если бы Джеймс хотел привести кого-нибудь в свою спальню, он бы просто велел соседям убираться. Но Скорпиус заставил себя не думать об этом и достал книгу об итальянских заклинаниях, которую он получил на Рождество. Он открыл ее на заклинаниях памяти - Incantesimi per la memoria* - и начал читать. В полдень пришёл Эдди вместе с его девушкой. Она была из Слизерина, кажется. Скорпиус увидел, как она пытается скрыть скуку на своем лице, пока Эдди что-то рассказывал и доставал из своего чемодана. Скорпиус спустился в общую гостиную, где группа второкурсниц взяли маггловские музыкальные колонки Риса, которые все еще стреляли розами и распространяли дым по всей комнате. Он не мог пойти на стадион полетать, ведь Хаффлпаффцы забронировали поле. В отличие от Гриффиндора, они, кажется, всерьез думали о предстоящем матче. Еще в пятницу утром было объявлено, что библиотека сегодня будет закрыта, так как мадам Пинс сегодня занята вне школы. А Пивз расположился в любимом пустом классе Скорпиуса и писал гадости на доске. Наконец, Скорпиус сел на ступеньки в передней части замка. Был морозный серый день. Краем глаза он заметил, как кучка хаффлпаффцев, которые тренировались на поле, показывали на него пальцем. И именно в тот самый момент Джеймс Поттер шел к замку по дороге из Хогсмида. Он остановился в паре футов от подножия широкой лестницы, где, вытянув ноги, сидел Скорпиус. Они посмотрели друг на друга. Это была чистая фантазия, но Скорпиус почти увидел отблески золота в радужке глаз Джеймса. Он почти чувствовал мягкость волос, завивающихся над воротом его рубашки, почти ощущал колючую шерсть пальто. Джеймс фыркнул и забавно тряхнул головой. Он начал подниматься по ступенькам. Скорпиус повернулся и наблюдал, как Джеймс обходит его. Когда тот поднял руку, чтобы толкнуть двери в замок, Скорпиус вдруг произнёс: - Привет. Джеймс остановился, ошарашенно посмотрел на Скорпиуса, а через мгновение развернулся и сел рядом с ним. Скорпиус осознавал, что Джеймс не касается его даже одеждой. Они так и сидели там, греясь в холодных лучах февральского солнца. Через некоторое время парочки из Хогсмида начали возвращаться в замок. Скорпиус и Джеймс смотрели, как они проходят мимо них. Иногда Джеймс говорил какую-нибудь мерзость о них и зачастую Скорпиус советовал ему заткнуться, хотя в большинстве случаев он был согласен с его словами. - Я чертовски замерз, - сказал Джеймс, когда начало темнеть. Скорпиус понял, что они просидели на ступеньках больше двух часов. - Я не держу тебя здесь, - ответил Скорпиус, хотя ему тоже давно было холодно. - Ой, заткнись, - Джеймс схватил его за шиворот плаща и потянул наверх. - Пойдем лучше, найдем алкоголь. Скорпиус вырвался: - Нет, этого мы делать не будем. - Блядь, ну а что ты хочешь? Ебаные приглашения на фамильной бумаге? Голос Джеймса звучал жестко, и его щеки начали краснеть. Скорпиус не думал, что должен каким-то образом исправить это. Это было самым странным: сейчас он знал, что он мог сказать Джеймсу захлопнуть рот и уходить в замок, оставив его здесь одного. Он знал тысячу вариантов, как можно произнести это. - Нет, - сказал он вместо этого. - Я имел в виду, что мы не пойдем через ворота. Слишком скоро комендантский час. Они проползли сквозь статую Ирмельды и потайным ходом добрались до Сладкого Королевства. Скорпиус не был удивлен, что Джеймс в курсе о лазе, а вот Джеймс поразился тому факту, что Скорпиус знает пароль. Скорпиус с наслаждением сообщил ему, что знал его еще на первом курсе. Он поцарапался, когда вылезал из люка в подвале кабака, а потом поцарапался еще раз, когда парочка хаффлпаффцев с шестого курса, засмотревшись друг другу в глаза, чуть не налетели на него. В Кабаньей голове не было розовых сердечек и херувимов, играющих на гуслях. В отличие от кафе мадам Паддифут, здесь как будто специально пытались сохранить грязь, пыль и общую непривлекательность заведения. Джеймс потянул его к узкой кабинке у самой стены. Они сидели друг напротив друга и потягивали две пинты темного пива, половину из которого бармен выплеснул на стол. Джеймс вслух рассуждал о закономерности количества пролитого пива. Скорпиус смотрел, как двигались сухожилия на тыльной стороне его ладони. - Видимо, нам стоит поговорить? - сообщил Джеймс столу. - Ты мне больше нравишься с закрытым ртом. Джеймс фыркнул: - В ту ночь ты говорил кое-что совсем другое, - он стрельнул озорным взглядом из-под челки. Скорпиус пнул его. Потом дернулся, оттого что Джеймс в ответ ударил его по ноге. А потом они говорили о квиддиче, уроках и взаимной неприязни ко дню Святого Валентина. - Так почему ты вообще пошел в Хогсмид? - наконец спросил Скорпиус. Он надеялся, что Джеймс не оставил какую-нибудь бедную девушку плакать в кафе мадам Паддифут, заедая свои страдания пирожными. - Ну, - начал Джеймс. - Ира не сказал мне, кого он пригласил. А я должен был узнать. - И кого же. - Альварес. - Ааа... Джеймсу хватило наглости выглядеть робким. Скорпиус знал, что тот вовсе не обладает этим качеством. - Оказывается, ей нравятся только блондины. - Таким образом, все те люди, которые думали, что я с ней встречаюсь, были не так уж далеки от правды. - Люди, которые думали, что ты встречался с ней? - Это Ал сказал. - Почему, во имя великой бороды Мерлина, они думали, что ты с ней встречаешься? - Почему? - едко спросил Скорпиус. - А я что, урод? - Нет, просто... - Джеймс махнул рукой. - Ты не похож на того, кто интересуется девочками, вот и все. - Что ты имеешь в виду? - Ох, ну ты же знаешь. Твои волосы всегда идеальны и ты выглядишь как манекен с витрины мадам Малкин. И я никогда не замечал, чтобы ты пялился на задницу Бут, обтянутую квиддичной кожаной формой. Все смотрят на задницу Бут. Скорпиус прищурился. - Эй! Не злись! - Я не зол. Джеймс ещё раз пнул его. - Ты всегда зол. - Ты заставляешь меня сердиться, - он сделал глоток своего пива и отвел взгляд от Джеймса. - В этом, похоже, у меня талант, да? - голос Джеймса звучал печально. - Я заставляю сердиться слишком большое количество людей. - Это потому что ты - осел. - Спасибо. - В самом деле. - Ты тоже вовсе не белый и пушистый! - А я никогда и не утверждал обратного, - Скорпиус болтал пиво на дне своего стакана. Он задавался вопросом о том, как долго они с Джеймсом смогут вот так просидеть рядом, не начиная при этом рвать друг на друге одежду и волосы. - Хочешь уйти отсюда? - спросил Джеймс через несколько минут. Скорпиус кивнул. Джеймс бросил горсть монет на стол, и они вышли. В тоннеле под Сладким Королевством Скорпиус в шутку спросил, означит ли это все то, что Джеймс пригласил его на свидание. Джеймс подумал и ответил утвердительно. Не было похоже на то, что он шутил. Скорпиус почувствовал, как у него внутри все перевернулось. Он положил руку на поясницу Джеймса и держал ее там до тех пор, пока они не выбрались из-под статуи Ирмельды. Они стояли, глядя друг на друга в тусклом мерцающем свете коридора. - Итак, - сказал Джеймс. - Я должен вернуться в башню, - ответил Скорпиус, вдруг испугавшись. Джеймс шагнул и поцеловал его в лоб. - Не надо. - Нет, я, правда, должен, - он не мог не вдыхать запах Джеймса. И он не думал, что станет сильно возражать, если Джеймс прямо сейчас схватит его и потащит вниз в тоннель. - Ладно, хорошо, - выдохнул Джеймс в его волосы, а потом они пошли к башне Гриффиндора. В коридорах было практически пусто, если не считать нескольких студентов с первого и второго курсов и целой орды рыжих Уизли. Скорпиусу подумалось, что все остальные, вероятно, целовались где-то за гобеленами или прятались в их общей гостиной. Он задумался о том, как прошло свидание Нормана и Флоры. - Я хочу сделать домашнее задание, - объявил Скорпиус. - Не будь таким занудой. - У меня еще огромное эссе для Бинса. Я должен сделать его, в конце концов. - Никто не делает домашнюю работу по Истории магии. - Возможно именно поэтому я наверху списка успеваемости на своем курсе, а ты где-то в нижней части. - Ты невыносим, знаешь? - Я не думал, что ты знаешь такие длинные слова, - язвительно сказал Скорпиус и призвал с помощью Акцио свою работу по Истории магии. Он не хотел идти наверх, ведь там все еще мог быть Эдди, занятый чем-нибудь, вроде потери своей девственности. Он сел за стол около камина, согнав оттуда первокурсников одним только поднятием своей брови, и не обращал внимания на Джеймса, который, наверное, поднимался в свою спальню. Но Джеймс плюхнулся в кресло напротив него, кидая на стол учебник по Защите и кучу грязных листов. - Да будет тебе известно, я вовсе не в нижней части списка успеваемости. - И где же ты тогда? В середине? - Умолкни, Малфой. Скорпиус с удовольствием сделал это. Он перевернул две страницы о германских великанских войнах в 1260-х годах, когда Джеймс снова заговорил с ним. - Ой! - Что? - Ты знаешь заклинание против вампиров? - Да. Джеймс бросил в него смятым куском пергамента. - И какое же? - Я знаю его только по-итальянски. Не знаю, устроит ли это профессора Джонс. - Я все равно не знаю другое, ты, заумный европейский гей! - Аль киаро дель соло си ревеле.* - Можешь написать это? После того, как Скорпиус написал заклинание, Джеймс нацарапал слова заклинания в своем пергаменте. - Откуда ты знаешь это? У вас нет уроков по итальянским чарам. Скорпиус дописал предложение о Гурге из Швабии. - Я ходил на дошкольные курсы, когда был младше. - На которых рассказывали, как десятилетним детям можно одолеть вампиров? - Это семейные знания на самом деле. Один из моих предков, принц Филипп Дория Памфилий Ланди, был назначен герцогом Авиглианы*, когда отчистил Базиликату* от вампиров. - Твой дед был князем? Скорпиус сполз вниз в кресле. - Я не могу вспомнить, в каком колене это мой прадед. Он почти чувствовал прожигающие глаза его матери, после того как сказал это вслух. Это была его история. Мог ли он жить с именем, что она дала ему, не помня своей истории? - Ты - позор семьи. Скорпиус бросил в него пергаментом и попал прямо между глаз. - По крайней мере, я знаю, откуда я родом. - И я знаю, откуда я родом, - сказал Джеймс. - Лондон и Оттери Сент Кэтчполл в летние месяцы. Скорпиус закатил глаза и вернулся к своей работе. Джеймс молчал, лишь изредка прерывая это молчание случайным ругательством. Так всё и продолжалось до тех пор, пока не вернулся Ал. - Скорпиус? Джеймс? - Привет, маленький братец, - Джеймс ухмыльнулся, а Скорпиус попытался принять вид человека, который не был только что пойман в общей гостиной за одним столом с Джеймсом Поттером. Ал переводил взгляд с Джеймса на Скорпиуса, потом на кучу бумажек и снова по кругу. - Джеймс, ты делаешь домашнее задание? В субботу? - А что еще делать? - В Равенкло вечеринка. - Это же день Святого Валентина. У меня аллергия на вечеринки по поводу дня Святого Валентина. - Да, а еще у тебя аллергия на выполнение домашней работы, - произнёс Ал и сел за стол. Скорпиус пожалел, что под столом слишком мало место, чтобы спрятаться от пытливого выражения лица Ала. - Не говоря уже о твоей вражде со Скорпиусом. - Ой, наша вражда немного взаимна, - Джеймс послал через стол зубастую улыбку. - Но вот вы тут. Вместе делаете домашнее задание. Будучи врагами. - Где Бриджит? - спросил Скорпиус, когда Ал собирался заговорить с ним. - В Равенкло, - выдохнул Ал. - И почему ты не повел ее целоваться в подземелья? - спросил Джеймс, подняв брови. - Отстань от моей девушки, - сказал Ал. - Она съела что-то странное у мадам Паддифут и пошла, чтобы немного полежать. - Трагично, - вздохнул Джеймс. - И у тебя теперь болят яйца, да? Ал покраснел и кинул заклинанием в Джеймса, из-за чего у него выросли бурые водоросли прямо из ноздрей. Джеймс начал задыхаться и прижался к спинке стула. Скорпиус привычно кинул в него нейтрализующее. Первокурсники разбежались в разные стороны. - Он безвреден, пока я не отменил заклинание, - крикнул он им вслед. - Вы, как предполагается, должны быть храбрыми гриффиндорцами! Ал фыркнул. Внизу, на ковре, Джеймс яростно рычал что-то. - Удивлен, почему именно ты еще не сделал это. - Я тоже. Джеймс ударил по ножке стола. - Если я скажу Скорпу отпустить тебя, ты будешь хорошо себя вести? - спросил Ал его. Джеймс снова ударил по ножке. - Он зол, - Ира наблюдал за происходящим, стоя возле портрета Полной Дамы. Мадейра Альварес стояла за ним, ее черные волосы были перекинуты на одно плечо. - Так что осторожнее, вы двое! - Скорп может с ним справиться. - Не называй меня Скорп. Ира подошел и подтолкнул плечо Джеймса ногой. Мадейра осталась у портретного проема. - Будь осторожен со своим младшим братом и его маленьким другом, Джейми. - Хорошая попытка, - сказал Ал. - О, он может быть довольно милым, когда он хочет таким быть, - сказал Ира. Скорпиус не мог понять, обращается ли Ира к нему или нет, но в любом случае тот удивленно посмотрел на гору домашней работы на столе и добавил: - В любом случае, я здесь только для того, чтобы взять бутылку бренди для Мадейры и свалить. Хотя Ира был тут, Скорпиус поднял Джеймса с пола, а Ал убрал все морские водоросли с его лица. Джеймс совсем немного попытался проклясть их обоих, прежде чем принялся просить Ала научить его этому заклинанию. Скорпиус понятия не имел, почему они так нормально общаются сейчас. Он все ждал, когда Джеймс вернется в образ короля всех придурков, но тот вел себя как нормальный человек. Это был самый странный вечер в его жизни. - Рад, что хоть у кого-то будет отличная ночь, - угрюмо сказал Ал, после того, как Ира и Мадейра скрылись за портретом. - У меня была хорошая ночь, - сказал Скорпиус, не думая. Ал с недоумением уставился на него, а Джеймс лишь ухмыльнулся. Скорпиус перевернул свое эссе и попытался сделать вид, что мир вокруг него не существует и в особенности те его составляющие, что носили фамилию Поттер.

***

Скорпиус не был глуп, чтобы подумать, будто Ал забудет, что тот сказал о хорошей ночи, сидя в общей гостиной с первокурсниками и делая домашнюю работу с человеком, которого он ненавидит больше всего на свете. Но он надеялся, что Ал забудет. В понедельник, на Уходе за магическими существами, профессор Уизли привел им пару единорогов - кобылу и жеребенка, поэтому все девочки занимались ими, в то время как мальчики, при условии абсолютной тишины, были оставлены делать все, что им захочется. - Итак, - сказал Ал, который, видимо, решил, что урок - отличное время, чтобы расспросить обо всем Скорпиуса. - Ты и Джеймс выглядели так, будто неплохо ладите. - Когда? - спросил Скорпиус, надеясь, что Ал имел ввиду не субботу, а воскресную тренировку по квиддичу. Джеймс кидал в него бладжеры, а Скорпиус уворачивался от них. Ал был не в курсе, что после тренировки они целый час целовались за теплицами. - Ой, ну серьезно! День Валентина. Да и на квиддиче вы, кажется, просто выполняли то, что говорил Пол. - Эмм, - вдалеке профессор Уизли объяснял что-то о чистоте мыслей и, наверное, невинности. Скорпиус пытался выглядеть заинтересованно. Ал толкнул его локтем. - Да ладно! - Он ужасен. Ал ждал продолжения от Скорпиуса, чуть вскинув бровь. - И полный идиот. - Очевидно, на Валентинов день он не был таким идиотом? - Мы, - Скорпиус взял себя в руки. - Одинаково ненавидели этот праздник. - Ненавидели, что те, у кого есть пары, были на чертовых свиданиях, а потом сидели, как ни в чем не бывало, делали вместе домашние задания, как Ал и Бриджит. И совершенно не важно, что тогда Бриджит и Ала даже не было в Хоге. Это вовсе не помешало им напиться. А три дня назад не помешало целоваться за теплицами. - Это было не так уж плохо, раз вы поладили, - Ал закатил глаза. - Мы не поладили, - сказал Скорпиус. - Мы никогда не поладим. - Хорошо, - Ал скорчил рожу. - Разве... - он остановился, когда Норман подсел ближе к ним. Он протиснулся сквозь сидящих рядом слизеринцев, которые смотрели на него так, будто он был чем-то, вроде грязи на их ботинках. - Я хочу спросить, - объявил Норман так громко, что профессор Уизли послал им предостерегающий взгляд. - Что? - спросил Ал, посылая своему дяде - профессору Чарли - ангельскую улыбку. Профессор отвернулся и вновь обратил свое внимание на девушек, единорогов и мальчиков из Равенкло, которые стояли в первом ряду. Иногда было очень выгодно иметь под рукой одного из Поттеров. - Не тебя, - он сделал паузу. - К сожалению, не тебя, Поттер. Скорпиус поднял бровь. Он уже слушал о Нормане и дне Святого Валентина с Флорой в субботу вечером, в воскресение утром, в воскресение в обед, в воскресение, пока делал домашнее задание по Чарам, в воскресение, пока чистил зубы и в понедельник на завтраке. По словам Нормана - это был лучший день в его жизни. Они пили чай у мадам Паддифут, сходили к Визжащей хижине, а потом отправились во Флориш и Блоттс, где он показывал ей свои любимые комиксы. Вопреки ожиданиям Скорпиуса, она вовсе не подливала ему в тыквенный сок никаких зелий. Вместо того чтобы показывать свое удивление, он отвечал Норману милыми дружескими словами, вроде: «Я рад это слышать», «Ничего себе!» и «Это здорово, что она любит Мартина Миггса*, действительно здорово». В это же время он пытался не отвечать на вопросы о том, хорошо ли, по его мнению, целуется или обнимается Флора. Впрочем, Норман не прекращал их задавать - такта у него было как у Гиппогрифа. - Так, Скорп, сколько пройдет времени, прежде чем Джеймс скинет тебя с метлы? Вторая половина этого вопроса вновь нарушила тишину, которая царила на занятии. Несколько людей обернулись на них. Рот профессора Уизли начал дергаться. Единорог-мама почувствовала явный недостаток чистоты и невинности у толпы, в которой находился Скорпиус, она прижала свои уши, а ее жеребята поскакали к лесу. Скорпиус делал вид, будто он не услышал Нормана и не замечает того факта, что весь класс смотрит на него. И что мысли о Джеймсе Поттере вовсе не заставили его спугнуть жеребят-единорогов.

***

Джеймс поймал его после Чар и потащил к потайной двери, которая иногда вела в коридор, а иногда к каменному тупику. Сегодня это был узкий, пыльный коридор с грязными окнами, выходящими на главные ворота. Той частью сознания, которая еще могла думать, Скорпиус задался вопросом: каким образом Джеймс всегда находил пустые части замка? - Ответ на этот вопрос, - прошептал Джеймс на ухо Скорпиусу. - Еще очень, мать твою, много времени. - Ты не мог этого слышать, - сказал Скорпиус. - Это все слышали, - Джеймс просунул пальцы в шлевки на брюках Скорпиуса и притянул его бедра ближе. - Я хочу умереть, - сказал он в рот Джеймсу. - Пожалуйста, убей меня. В ответ Джеймс укусил его за шею - Кто же тогда скинет тебя с метлы? Он застонал и шлепнул Джеймса, что заставило последнего еще сильнее стиснуть зубы на его шее. Колени Скорпиуса задрожали, руки нашарили пряжку ремня. Джеймс благодарно замычал и толкнулся бедрами. Скорпиус повернул голову, чтобы почувствовать запах волос Джеймса. Он начал задыхаться, когда Джеймс дернул вниз его брюки и опустился на колени, целуя бедра и шепча «ебать» и «хочу». Именно в этот момент зачарованная дверь открылась. Леонора Левеллин зашла внутрь. Скорпиус будет вечно помнить ее медленные, словно под Импедиментой, движения, хотя на самом деле все происходило, конечно же, гораздо быстрее. Ее лицо замерло, рот сложился буквой «О», стопка из книг начала медленно падать вниз. Скорпиус достал палочку, направил на нее и сказал «Обливиэйт». В тот момент, ощущая горячее дыхание Джеймса на своей коже, он не сомневался, что заклинание памяти сработает. Но впоследствии он не сможет уснуть, перебирая в памяти все возможные исходы этого заклинания: Леонора могла бы превратиться в безмозглый овощ просто потому, что его заклинанию не хватило бы силы. Но прямо тогда он верил, что Леонора не вспомнит увиденного здесь - а именно Скорпиуса со спущенными к лодыжкам брюками, с широко расставленными ногами и Джеймса на коленях перед ним, с руками на его тазовых косточках. Глаза Леоноры стали бессмысленными. Она подняла свои книги и вышла назад в коридор, мягко закрыв за собой дверь. Скорпиус бросил в дверь все запирающие заклинания, которые только знал, а затем почувствовал, как его ноги предают его. Он сполз по стене вниз. - Твою мать, - сказал Джеймс, опускаясь на пол напротив него. - Ебаное дерьмо! Скорпиус кивнул и натянул свои брюки обратно. - Как ты блядь сделал это? Скорпиус покачал головой. - Это усложненная магия. Уровень ЖАБА. - Я очень... - Скорпиус хотел сказать «талантливый», но его голос дрогнул. Вся серьезность ситуации только что рухнула на него. Скорпиус закрыл лицо руками - он не будет плакать перед Джеймсом Поттером. Джеймс подполз к нему. Скорпиус боялся, что он сейчас сделает то, что должен был обычно делать Джеймс Поттер - посмеяться над ним или снова снять его штаны. Но вместо этого Джеймс обнял его за плечи и перетащил к себе на грудь. И в таком положении они просидели довольно долгое время. Он спросил, уткнувшись в рубашку Джеймса, почему тот так мил сегодня. Джеймс ответил не сразу, поглаживая спину Скорпиуса вверх и вниз. Когда он, наконец, заговорил, сказал, что за последние несколько недель у него было время подумать, и что он понял, как нравится ему видеть Скорпиуса рядом с собой. А еще добавил, что Скорпиус как раз тот человек, которого он так давно хотел скинуть с метлы. Скорпиус ударил его, но, в конце концов, они снова целовались.

***

В день матча с Хаффлпаффом Скорпиус проснулся рано. Он открыл окно возле своей кровати и отправил бумажного журавлика с запиской. Чтобы не наблюдать, как журавлик летит наверх к комнатам шестого курса, он поспешно закрыл окно. Он и без этого чувствовал себя мечтательной девицей. Джеймс нашел его в ванной. - Доброе утро, - произнес он хриплым после сна голосом. Скорпиус посмотрел на него. Он часто видел Джеймса утром в Большом зале, но никогда с заспанными глазами, босиком и в заношенных пижамных штанах. Джеймс, очевидно, был слишком крут, чтобы спать в рубашке, и поэтому на его плечи был наброшен маггловский халат. - Ты не должен быть здесь. - А ты не должен просыпаться так рано, - Джеймс зевнул и облокотился на раковину. - И ты точно не должен был будить меня. - Никто не заставлял тебя вставать с кровати. Джеймс закатил глаза и притянул Скорпиуса к себе. Скорпиус забрался руками под полы халата Джеймса и прикоснулся к теплому телу. Джеймс сказал, что он хорошо пахнет. Скорпиус ответил, что утренний запах изо рта ужасен. Он понял, что его голова прекрасно вписывается в пространство между шеей и плечом Джеймса. Это было ужасное открытие, ибо он вовсе не был уверен в их отношениях в последнее время. - Мне действительно нужно идти, - сказал Джеймс в его волосы. - Мне нельзя быть тут. Скорпиус сильнее сжал руки, и только потом опустил их. - Я знаю. - Увидимся в Большом зале. - Да. Джеймс поцеловал его в уголок рта и выскользнул из комнаты. На матче Скорпиус сбил одного из охотников Хаффлпаффа с метлы, когда тот собирался забить мяч. Ал поймал снитч, когда шла двадцать седьмая минута игры. Все, казалось, было легко и просто - дул прохладный ветер и он был абсолютно уверен, что Джеймс летит позади него.

***

Каждый день Скорпиус просыпался в ожидании катастрофы - какой-то мелочи, которая убедит Джеймса бросить его и уйти к Мадейре. Старосты могли поймать их, когда они целовались в ванной. Пивз мог столкнуться с ними, когда они крались ночью к башне Гриффиндора. Ал мог догадаться, почему они с Джеймсом, еще совсем недавно стремящиеся убить друг друга, теперь нормально общались. Так или иначе, ни одна из этих вещей не случилась. Скорпиус поднимался утром с кровати, завтракал и шел на уроки. Джеймс ловил его где-нибудь в туалете. Потом Скорпиус шел на тренировку, делал домашнюю работу и отправлялся к Джеймсу в ванную старост или в пустой класс, а после возвращался в свою постель. Джеймс иногда все еще вел себя как придурок, но большую часть времени, которую они проводили вдвоем, он был забавным и понимающим. Он очень любил лежать, кладя голову Скорпиусу на колени, пока тот играл с его волосами. Это было похоже на маггловскую собаку и его хозяина. Когда они сидели в такой позе и не могли видеть лица друг друга, они разговаривали. Или, скорее, Джеймс разговаривал, рассказывая о своих двоюродных братьях, квиддиче, детстве в доме на площади Гриммо 12. А Скорпиус слушал. Иногда он тоже делился подробностями из своей жизни. Джеймсу нравились рассказы о том, как он сбежал в Комо*, как сидел и смотрел на толпы магглов на Виа дель Корсо и о голубях, которые ели с его рук. О том, что впервые он летал на спине фестрала, прижатый к груди своей матери. Он все еще чувствовал жесткость лошадиной гривы в своих руках и все еще помнил, как, наконец, набравшись смелости, он открыл глаза и посмотрел вниз на сельскую местность. Это было похоже на картину одного из великих импрессионистов, что висели в галерее его матери. Джеймс слушал внимательно, когда он говорил, и Скорпиус всегда смущался тем, как гулко звучали его слова в абсолютной тишине. - Я хотел бы увидеть галерею, - сказал ему Джеймс однажды. Они устроились на самом верху Астрономической башни одной майской ночью. Это был удивительно теплый день для этого времени года. Каменные блоки башни все еще держали тепло, хотя воздух уже был прохладным. Они лежали на спине и лениво смотрели на звезды. Скорпиус попытался представить себе Джеймса в галерее. Все картины бы смотрели на их сплетенные руки, гадая, кто он такой. Нимфы в прозрачных одеждах начали бы хихикать, а ангелы качать позолоченными крыльями. Пастух улыбался бы загадочной улыбкой, а его баран уткнулся тому в волосы. Сначала было очень трудно представить Джеймса там, в тишине мраморных стен, но потом стало легче. - Тогда приезжай, - сказал Скорпиус, чувствуя, как безрассудно это прозвучало. Джеймс повернулся, чтобы посмотреть на него. Скорпиус не встретился с ним взглядом. - Это было бы невозможно объяснить, - сказал Джеймс, и его голос звучал почти грустно. - Согласен. Джеймс притянул его за плечи ближе к себе. Скорпиус закрыл глаза, когда он поцеловал его. Он не знал, как долго это продлится. Это было так странно и так замечательно, почти как полет - и он предпочел бы делать что угодно, только не останавливаться. Когда Джеймс, наконец, отпустил его, он сел, скрестив ноги, и вызвал своего патронуса. Чем больше времени он проводил с Джеймсом, тем, казалось бы, легче набирался необходимый для этого заклинания уровень счастья. Волк Скорпиуса завилял хвостом, увидев Джеймса. Челюсти растянулись в звериной улыбке. Джеймс улыбнулся в ответ и тоже произнес заклинание. Его патронусом был большой лохматый пес. Джеймс сказал, что он был почти копией анимагической формы его тезки - Сириуса Блэка. Они смотрели, как их патронусы гоняются друг за другом по периметру башни. Всякий раз, когда животные касались друг друга, вокруг в темноту разлетались серебристые пузыри. - Это нормально? - спросил Джеймс. - Не знаю. - Мне нравится, что они любят друг друга. - Они - патронусы, Джеймс. У них нет чувств. - О, заткнись! - Джеймс взъерошил его волосы. - Посмотри на них. Как ты можешь так говорить? Скорпиус пригладил волосы назад. Волк растворился в серебристом тумане, и через мгновение собака последовала за ним. Джеймс вздохнул. - Вернемся в башню? - Наверное, да, - но Скорпиус остался сидеть, пока Джеймс не протянул ему руку и не поднял на ноги. Пол ставил дополнительные тренировки в преддверии матча с Равенкло, который станет решающим в борьбе за кубок по квиддичу. Каждый раз, когда кто-то жаловался на большое количество нагрузки, например, Кара, у которой в этом году был СОВ, Пол начинал орать, что Гриффиндор не может проиграть в тот год, когда он капитан команды. У Скорпиуса начинался нервный тик от этих криков, и он радовался, что хотя бы Джеймс больше не добавлял ему плохого настроения на тренировках. Они вернулись в башню. Общая гостиная была занята в основном пятым и седьмым курсами, закопавшимся в книгах вроде «Руководства по подготовке к СОВ. Высший балл. Профессор О.М. Найпатент». Ал пытался что-то объяснить Каре и Морин Хорнби на астрономических картах. Морин выглядела так, будто сейчас расплачется. - Долбаные экзамены, - пробормотал Джеймс и потопал наверх. Скорпиус знал, что тот безумно боялся своих экзаменов в следующем году - он собирался пойти по стопам отца и стать аврором, а для этого нужно было сдать пять ЖАБА на высший бал. Потому что Великий Гарри Поттер не возьмет его в аврорат, просто потому, что тот его сын. Скорпиус ухмыльнулся и сел рядом с Алом, Карой и Морин. Морин держала в руках учебник по Чарам. Он был рад, что знает все заклинания, которые были в этом учебнике. Беспокоиться об экзаменах - прерогатива Поттеров, а не Малфоев. Когда Ал закончил бубнить о полуосях, апоцентрах и перицентрах*, Скорпиус последовал за ним в спальню. - Можно взять твою зубную пасту? - спросил Ал в ванной. Скорпиус протянул ее, полоща рот. Паста была совсем новая, мама только недавно прислала ее. Ему очень нравился этот вкус. Вместе с пастой пришло письмо, в котором мать сообщала ему, что она будет недоступна следующие полгода, и он не сможет ей писать. Ал выплюнул зубную пасту. - Где вы с Джеймсом были? - Мы, - ответил Скорпиус, - столкнулись у портрета Полной Дамы. - А что ты делал до этого? - Практиковал патронуса. Ал закатил глаза. - О, мы еще вернемся к этому. - Я хочу, - Скорпиус говорил осторожно, чувствуя, не смотря ни на что, себя немного виноватым перед Алом, - научиться отправлять с его помощью сообщения. - И кому ты отправлял сообщения? - Никому. Я просто тренировался. - Ох, - Ал сунул свою зубную щетку под кран. - Разве Флитвик не говорил тебе, что ты должен точно знать, кому хочешь отправить сообщение, чтобы это сработало? - Ну, - Скорпиус начал было возражать, но быстро сдался. - Думаю, говорил. - Плохо, Малфой. Очень плохо. - Я не могу быть идеальным всегда. - Думаю, не можешь, - Ал смотрел на него огромными, беспокойными зелеными глазами. - Ты ведь будешь осмотрителен, правда? - Я попытаюсь, - ответил Скорпиус, не прибавив, правда, что с Джеймсом это было практически невозможно. *Incantesimi per la memoria - с итал. «заклинания для памяти»; *Chiaro del sole, si riveli - с итал. «свет солнца это доказывает»; *Базиликата - область в Италии, Авиглиана - город в этой области; *Серия комиксов «приключения Мартина Миггса - сумасшедшего маггла»; *Комо - город в Италии; *На самом деле «apogees, periapsides, aphelions», что в переводе на русский звучит как «апогей, перицентр, афелий» во множественном числе - астрономические термины, каждый из которых требует отдельной расшифровки. Поэтому я заменила эти слова на более привычные русскому человеку понятия.