Supernatural

Герои никогда не умирают — так ему когда-то отец сказал. А потом умер, да. Наверное, странно, что Дин Винчестер — уже не мальчик, уже не юноша даже, но мужчина, — продолжал верить в эти слова даже спустя долгие годы. Герои умирали, вот какой была горькая правда. Умирали часто, умирали бесславно, мучительно, кроваво и грязно, в богом забытых местах. Но в то же время герои продолжали жить, отец был прав — герои никогда не умирали в памяти тех, кто знал их, верил в них и продолжал их дело. Дин был как раз из тех, кто продолжает дело. Сэмми считал его одержимым, идеалистом и самоубийцей — ведь идти до самого конца это значило умереть, за финишной линией у героев ничего не было, кроме смерти. Сэмми выбирал жизнь, выбирал университет, выбирал адвокатскую карьеру и семью с любимой девушкой. Дин и его «семейный бизнес», героизм и служба высшим целям проезжали мимо, и раритетная «импала» увозила его прочь сквозь дни и ночи, к новым безымянным битвам, о которых вслух даже говорить не принято, если не хочешь оказаться в психушке. Эллисон не собиралась становиться его напарницей. — Ардженты, — сказала она, — теперь работают в одиночку. У нее никого больше не было, как и у Дина — кого-то из ее близких забрала смерть, а кто-то затерялся где-то на просторах родной страны, или даже за ее пределами, желая навсегда забыть о семейном деле. — Я спас тебе жизнь только что, — напомнил ей Дин не без ехидства, но Эллисон только белозубо и как-то обидно улыбнулась, хотя улыбка и была чертовски хороша. Но посыл этой улыбки — пошел к чертям собачьим, — был очевиден. — Я ведь уже сказала тебе «спасибо», правда? — уточнила она равнодушно. — Или тебе реверанс нужен? — Я бы предпочел бургер и пару пива, — невозмутимо отозвался Дин на это, глядя, как охотница ловко разбирает свой арбалет и прячет его в рюкзак, который сняла со спины. — В этом городе наверняка найдется закусочная, стоит только выбраться с этого очаровательного кладбища. — Пойдешь со мной? — А ты настойчивый. — И зовут меня Дин Винчестер. Эллисон рассмеялась, качая головой, и темные волосы упали ей на лицо. Она была красивая — но героини ведь такими и должны быть, наверное? Сильными, смелыми, красивыми. Или красота все же пункт необязательный? В любом случае, у Эллисон Арджент напротив этого пункта стояла твердая «галочка». — Я правда благодарна тебе за то, что ты спас меня, Дин Винчестер. Но я бы выкрутилась, знаешь. Я давно охочусь одна, и бывало всякое. — Я тоже давно охочусь один, так что понимаю, о чем ты. Быть может, даже слишком давно. — Значит, ты поэтому ко мне пристал? Устал от одиночества? — Эллисон окинула его пытливым взглядом, мгновение размышляла о чем-то своем, а затем решительно закинула рюкзак на спину и велела: — Ладно, пойдем. Бургер и пара пива, но никаких супер-откровенных бесед об ужасах одиночества, ладно? Я терпеть не могу раскисать. Эллисон не собиралась становиться его напарницей, но Дин точно знал с того самого мгновения, как увидел ее дерущейся с двумя оборотнями одновременно — она станет, потому что таких отчаянных девчонок еще поискать. Кто-то же должен прикрывать ее спину — герои не должны умирать.