Believe It Or Not

- Тебя пригласили на свидание? Это Макс. Откуда он всегда всё знает?! Не успела положить трубку, а он уже буравит меня взглядом. - Нет, просто встреча с другом. «Друг» от слова «дружить», - уточняю я на всякий случай. - Я тоже твой друг, но встречам со мной ты так не радуешься, - весьма метко замечает он. - Может, это потому, что ты и так круглыми сутками торчишь у меня перед глазами? - Манипуляторы* исчезли. Параллельно мы отсматриваем видео беседы с одной весьма алчной девушкой. - И кто же этот друг? – не унимается Макс, делая пометки по видео. Потом поднимает глаза на меня. – Или это секрет? Какой секрет? Всё равно всё узнает. Ещё один человек, врать которому не имеет смысла. - Что-то она скрывает, помимо любви к деньгам. Видел, как коснулась безымянного пальца? – замечаю боковым зрением его кивок. Молчит. Ждёт ответа на вопрос. По-прежнему глядя на монитор, отвечаю, - Бенедикт Камбербэтч. Я не пыталась сменить тему. - Хм… Тут я выхожу из себя. Останавливаю воспроизведение и поворачиваюсь в кресле к Максу: - «Хм»? Что значит «хм»? - Ничего не значит. «Хм» это просто «хм»! - Не надо меня анализировать! Я не твоя пациентка! Имею я право на дружбу с людьми, не зацикленными на поисках правды? - Имеешь, конечно, имеешь, - произносит он уже более мягким тоном. – Просто интересно, что ты выбираешь себе в… друзья… человека, для которого умение лгать – критерий профессионализма. А самая зацикленная у нас ты. Улыбается чертяка. Снова включаю воспроизведение. Работа и жизнь – это разные вещи. Для нормальных людей.

***

- Привет! Поворачивается. Улыбается. От глаз разбегаются лучистые морщинки. Он правда рад меня видеть. Встаёт. О, нет! Сегодня я в кедах и теперь его глаза теряются где-то там наверху. Разница в росте у нас огромная. Мой рост – моё наказание. Понимает, почему я в замешательстве. Улыбка становится ещё шире, уже почти смеётся. Ну да, Макса мои мучения обычно тоже веселят. Садимся за столик. Заказываю зелёный чай и шоколадный торт. Шоколад – моя слабость. Он компенсирует несовершенство этого мира. Смотрю на Бена. Безупречен, как всегда. Хотя почему как всегда? Вижу его пятый раз в жизни. - Как дела? – он первым нарушает затянувшееся молчание. - Лжецы не перевелись, и у меня куча работы. - Это хорошо? - Это нормально. Как съёмки? - Своим чередом. Сценарист пытается что-то сделать со сценарием, чтобы тот совсем не развалился. У меня ещё такого не было. Словно напоминание о том, что все иногда терпят поражение. А вы с Дэном давно женаты? Тон голоса стал выше - мы подошли к интересующей его теме. - Где-то год. Чуть больше года. - И как тебе «семейная» жизнь? Я видел тогда на премьере… Это он про эпизод со шнурками. - У Дэниэла проблемы с мелкой моторикой. И он этого стыдится, хотя и усиленно делает вид, что всё в порядке. Но это мелочи. Больше всего раздражает желание репортёров устроить нам совместную фотосессию или взять у меня интервью. - Не даёшь? - Не даю. Соврать мне не трудно, но пускать кого-то в свою жизнь – это не для меня. А ещё с фанатками трудно. По-моему они почти все меня ненавидят. Знали бы они, что мы живём как… брат и сестра, были бы в восторге. - И за это время ни разу не возникло желания, перевести дружбу в нечто большее? - Нет, - отвечаю, глядя прямо в глаза. Да-да, лаконичность. Чёрт, у него такие глаза. - Не знаю, мне не доводилось жить в фиктивном браке, - оправдывается и подкалывает он одновременно. Наши отношения с Дэниэлом – объект насмешек всех посвященных. Ладно, теперь моя очередь спрашивать. - Зато ты 12 лет прожил с одной женщиной. Это почти брак. - Вот именно «почти». Этого «почти» оказалось мало для семьи. Он совершенно спокоен. Смотрит прямо в глаза. Думала, что упоминание о ней, будет для него болезненным. Значит, правда отпустил. Идём дальше. - А у тебя были отношения после неё? - Да, но очень скоротечные. Оказалось, что найти своего человека, очень трудно. Особенно, если есть с чем… с кем сравнивать. А ты мужу изменяешь? Опять подкалывает! А ведь только что был совершенно серьёзен! - Нет, не изменяю. Не с кем, - развожу я руками в ответ на его немой вопрос. – Да и не хочу. Мне опять удалось его удивить. - Не хочешь отношений? - Не хочу объяснений, почему я замужем и сколько это будет продолжаться, почему сутками торчу на работе, почему у меня в команде в основном мужчины, в каких я с ними отношениях, почему я в три часа ночи уезжаю из дома по первому же звонку кого-нибудь из них, почему дорожу их дружбой. И ещё десятки разных почему, понять ответ на которые способны далеко не все, - отвечаю я усиленно жестикулируя. Улыбается. Как-то не так, как раньше. Что изменилось? Понять не могу. Из девятнадцати видов улыбок ни одна не подходит. Что-то точно изменилось. Во мне? В нём? Приехали. Хороша я: в эмоциях разобраться не могу! В том числе в своих. - Ты говорила, что мой Шерлок не самый лучший. А какой самый? В нём проснулся профессионал. - Я думала, ты пытаешься абстрагироваться от других вариантов исполнения. Это, кстати, правильно. Отделяю вилкой кусочек торта и протягиваю Бену, предлагая попробовать. Боже, что я творю?! Это уже слишком. Слишком лично. - Мне интересно, что думаешь ты, - произносит он, делая акцент на последнем слове. – Ммм, вкусно. Неожиданно. Он правда съел? О чём мы говорили? - «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», - произношу со скоростью света, чтобы пауза была не так заметна. - Сериал, снятый в СССР лет 30-40 назад. Роль Шерлока исполнил Василий Ливанов. Там Холмс такой, каким его сделал сэр Артур Конан Дойль, а я как поклонница его произведений не могу не любить это классическое исполнение. А что касается вашего сериала, это лучшее, что я видела за последние лет десять точно. И да. Да! Твой Шерлок великолепен, - договариваю я уже под аккомпанемент его смеха. – Но ты можешь больше, намного больше. * Жесты, которыми человек сопровождает честный (правдивый) рассказ.