Believe It Or Not

Well, I know the feeling

Of finding yourself stuck out on the ledge,

And there ain't no healing

From cutting yourself with the jagged edge.

Nickelback - Lullaby

Ежедневные утренние метания по дому в поисках телефона (на прикроватном столике его хранить опасно – может зазвонить в самый ответственный момент) прерывает звонок в дверь. Кто это умудрился придти в такую рань? Неужели ребята? Почему не позвонили? Заодно и телефон помогли бы найти. О, а вот же он. Я ошиблась. Это не ребята. За дверью оказалась блондинка. Выше меня ростом. Крупные черты лица. Смотрит… удивлённо и в то же время оценивающе. - Привет, я ищу Бена, - голос у неё оказался очень даже приятный. – Он дома? - Оливия? – раздался голос у меня за спиной. Это Бен вышел узнать, что это за ранний посетитель. – Привет. Не ожидал тебя увидеть. Как дела? Оливия. Оливия. Сердце оглушительно стукнуло пару тройку раз, а потом и вовсе замолчало. Понятно. Жестом предлагаю девушке войти. Не держать же её на пороге… - Привет. А вы и правда вместе? Я думала это очередная утка, - произносит она, закрывая за собой дверь. Утка? Только ленивый не осудил меня за «измену мужу», развод и ещё десяток разных грешков. Чтобы раздуть такую утку и трёх десятков пиар-агентов, репортёров и папарацци не хватит. Под словом «очередная» она, очевидно, подразумевает то количество романов, которым репортёры щедро наделили Бенедикта. - Нет, это правда, - отвечает он, помогая ей снять пальто. Смотрят друг на друга пару секунд – молчаливый разговор. Не только нам с ним слова не нужны, чтобы понять друг друга. 12 лет вместе – это большой срок. После такого человек не может быть чужим или посторонним. Он уже часть тебя, часть которую выбросить из души, сердца и памяти просто невозможно. Бен приглашает её присесть. Так, я здесь, кажется, лишняя. Тихонько выскальзываю за дверь. Им явно есть о чём поговорить. Или помолчать. А мне – о чём подумать.

***

- Эй, - Алекс щёлкает пальцами перед моим носом, - приём! Земля вызывает! Ты меня слышишь? Ау! - Что? А… да. - Я спрашиваю, будем с Россом встречаться? Он требует аудиенцию. - С Россом… не знаю. Скинь это на Макса. - Я бы с радостью, - заявляет Алекс, - но я тебе пять минут назад говорил, что утром он улетел в Париж. - Говорил? А я что? - А ты смотрела сквозь меня и кивала головой. О чём ты вообще думаешь? Что случилось? С Бенедиктом поссорилась? Фокусирую взгляд на нём. Ох, Алекс, если бы я знала, что случилось, то… Не знаю, что бы я делала. - Давай, рассказывай. Я твой штатный максозаменитель. Подрабатываю психотерапевтом и лучшим другом, пока он в командировке. - Ты и так мой лучший друг. Нет, правда. Алекс невыносим порой, а иногда я и вовсе строю планы мести, но он ещё один человек, на которого я могу положиться и назвать своим лучшим другом. - Не меняй тему разговора. Вздыхаю. Ещё один, от кого просто так не отмахнёшься. - Сегодня утром объявилась Оливия. Пришла к нам домой. - Оливия? - Бывшая девушка Бена. - И ты ревнуешь? - А ты как думаешь? - Слушай, она – бывшая, а ты – настоящая, дейст-ву-ю-ща-я. Чувствуешь разницу? - Это просто форма времени. Они были вместе 12 лет. И она дважды его бросала. Один раз они уже помирились. - И ты боишься стать третьей лишней, - договаривает за меня Алекс. - Я уже ею стала. - Когда? - Сегодня утром. Впервые за всё то время, что мы вместе, он меня не поцеловал перед уходом. И вообще как будто не заметил. - Брось, он просто не ожидал её увидеть! Спорим, он… Ну то есть он растерялся, вот и поведение изменилось. Мы все порой чудим. Я вот сегодня… - Ты не понимаешь, - перебиваю я Алекса. - Она… женщина его жизни. Его мечта, которая вполне может стать реальностью. Я что правда это сказала? Прозвучало как в мыльной опере. - Она - кто? – Алекс даже наклоняется вперёд, чтобы переспросить. - Они так долго были вместе. 12 лет – это срок, большой срок. Это она не захотела выйти за него замуж и родить ребёнка, она, понимаешь? А теперь если захочет… Я не знаю. Она должна была выйти замуж за кого-то, но не вышла. А теперь позвонила в нашу дверь. Приехала к нему. К нему. И я уже не уверена в том, что Бен действительно её отпустил. Сегодня они так смотрели друг на друга. Люди, между которыми уже ничего нет, так не смотрят. Она важный для него человек. Вопрос только в том, насколько важный. - Не важнее тебя, - пытается меня успокоить Алекс. - Я этого не знаю. Возможно, он сам этого не знает. Или не понимает. Пока. Утыкаюсь глазами в пол. - Откуда ты знаешь, что она замуж не вышла? – хватается за соломинку Алекс. Кивком головы указываю на монитор с открытым браузером: - Фанатам всё известно. Они красивая пара, верно?

***

Весь день думала о том, что будет, когда приду домой. И вот стою у двери и пытаюсь взять себя в руки. Может, я и паникую на пустом месте, но кто знает, что меня ждёт этим вечером. Вхожу. Тихо. Бена ещё нет дома. Зато на кофейном столике в гостиной стоит чашка с остатками чая, и витает запах её духов. Раньше я бы вряд ли это заметила, но в последнее время обоняние у меня обострилось невероятно, и малейший посторонний запах буквально сводит с ума. Открываю окна, чтобы проветрить. В комнату врывается сырой Лондонский воздух. Так-то лучше. Принимаю душ, переодеваюсь, готовлю ужин. Бена всё нет. Отлично. Есть в одиночестве нет никакого желания, и еда остаётся нетронутой. Телефон молчит – даже ребятам я сегодня вечером не нужна. Хотя надо признать: с тех пор, как я переехала к Бену, они стараются так часто как раньше меня не беспокоить. Проявилось, наконец, воспитание и чувство такта. Засыпаю на диване под тихое бормотание телевизора. Бен приходит где-то в полночь. Слышу, как аккуратно прикрывает дверь, раздевается, а потом заходит в гостиную. Подходит к дивану, целует в лоб. Замёрз – губы холодные. Сонно приоткрываю глаза. - Привет, - улыбается он. – Извини, не хотел тебя разбудить. Ты почему здесь? Не дожидаясь ответа, берёт меня на руки и относит в спальню. На такое способен только он. Уютные объятия, лёгкая улыбка, любимый голос. Всё как и раньше. Кроме одного: от него пахнет её духами.

***

Заснуть этой ночью мне уже не удастся. Мысли роем крутятся в голове. Что это значит? Что мне теперь делать? Спросить его или нет? И что я услышу в ответ? А если этот ответ мне не понравится? Если ответ будет таким, что я пожалею, что вообще спрашивала о чём-то? Чёрт возьми, ну что за духи?! Почему здесь так душно! - Ты почему не спишь? Плохо себя чувствуешь? Заметил. Трудно не заметить, когда у тебя под боком полночи кто-то вертится. - Нет, просто не могу заснуть. - Что-то случилось? - Нет. Разговор об Оливии и её духах среди ночи лучше не начинать. Утром. Пусть все разговоры потерпят до утра. Пусть у меня будет ещё хотя бы несколько часов. Несколько часов рядом с любимым. Несколько часов до той самой правды, которую я так люблю. Может быть, завтра буду её ненавидеть. Кто знает. - Иди ко мне, - раскрывает объятия Бен. Кладу голову ему на плечо, обнимаю. Целует в макушку, успокаивающе поглаживает по спине, а потом начинает тихо что-то мурлыкать себе под нос. Скорее мелодия, чем песня, но и не традиционное «ла-ла-ла». Его голос завораживает. Губы невольно растягиваются в улыбке. Это колыбельная. Колыбельная для меня.

***

Утро не предвещает ничего хорошего. Дождь льёт как из ведра уже несколько часов. Зонтик при такой погоде ничем не поможет. Бен ещё спит, всё так же обнимая меня. Пару часов я всё-таки поспала, но всё равно проснулась раньше него. Надо как-то понять, с чего начать разговор. О чём спрашивать? Тихонько выбираюсь из-под его руки. Рано ещё, пусть спит. Встаю с кровати, и комната начинает плыть перед глазами. Приходится сесть обратно и зажмурить глаза. Давление что ли упало… Придётся пить кофе. Не люблю кофе. Вторая попытка оказалась успешной: мой вестибулярный аппарат справился с задачей на отлично. Тихонько одеваюсь и иду на кухню. Кофе. Какая же гадость! Надо как-то набраться смелости и спросить. Ещё бы кто сказал как. Мои мучения прекращает входящий на кухню Бен, сонный и взъерошенный. - Ты чего так рано встала? Точно всё в порядке? Ты пьёшь кофе? Впервые вижу, чтобы ты пила кофе, - вопросы льются из него потоком. Ну да, кофе я терпеть не могу и пью его раз в тысячелетие. Надо как-то начать. Вообще-то планировался нормальный разговор, когда он окончательно проснётся, но Бен уже сидит рядом на диване, а я скоро буду дрожать от страха, как кролик перед удавом. Вдох. Выдох. Вдох. - Я в порядке. Мы можем поговорить? - Да, конечно. Что случилось? Голос обеспокоенный. Всю его сонливость как рукой сняло. - Вчера… Ты… Я… Бен терпеливо ждёт, пока я сформулирую мысль. А мысль, как на зло, не может пробрести чёткую форму. - Ты, - я, наконец, решаюсь, - ты всё ещё любишь её? Он понял, конечно, он понял, о ком я говорю. Торопливо продолжаю, избегая его взгляда: - Вчера я видела, как вы смотрите друг на друга. На бывших так не смотрят. Ты для неё точно не бывший, я видела. Я не знаю, зачем она приходила, что от тебя хотела…. И не уверена, что хотела бы знать, - эту фразу я говорю торшеру, стоящему позади Бена. - Просто знаю, что вчерашний вечер ты провёл с ней. Мне не нужны подробности, - сглатываю, - просто ответь мне на один единственный вопрос: ты всё ещё любишь её? Смотрю ему в глаза. Мне это важно, очень важно. Молчит, не выдерживает и первым отводит взгляд. Молчание громче крика.