Пробуждение: Часть Первая

       Вокруг размытые границы лесного луга, окружённого со всех сторон деревьями и горными вершинами. Двенадцать гравированных узорами камней — Круг Совета Друидов. Вокруг ни единой души или живого существа: ни хранителей рощи, оберегающих заповедное место, ни дриад, всегда с заботой ухаживающих за деревьями, ни животных, ни птиц. Тропу, по которой Телрин в последний раз покинула Совет, обволакивал полупрозрачный низкий туман. C противоположной юго-западной стороны, за горным перевалом, нависло тёмное марево клубящихся туч, где изредка вспыхивали серые молний. Чёрный Кошмар Изумрудного Сна, разросшийся до гигантских размеров.       Девушка стояла возле предназначенного ей камня, где маленький светло-голубой огонёк то вспыхивал, то угасал над полукруглой вершиной. Из двенадцати мерцал только её камень.        За всю историю Совета никому ещё не удавалось преодолеть защиту Круга, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к монолитам. Однако, она ясно чувствовала, что вся сила, витавшая раньше на каждом шаге заповедного места просто ушла, исчезла. Круг, всегда являвшийся сосредоточением жизненной энергии, которой щедро делилась с друидами сама природа Изумрудного Сна, теперь был почти опустошен… Осмотрев луг ещё раз, глаза девушки остановились на пьедестале в центре. Последний раз она положила своё творение, небольшое зерно величиной с ладонь, именно там, в центре каменного овала.       Воспоминания нахлынули волной.              — Я хочу представить вам то, что, возможно, поможет побороть нависшую угрозу Кошмара, — девушка прошла от своего камня и положила перед всеми небольшой овальный предмет.       — Что это? — спросил с недоверием Верховный Друид.       — Источник и хранилище энергии в своей первоначальной стадии.       — Ощущаю в нем огромное количество силы. Чья она? — спросил Селодриан, Четвёртый из двенадцати.       - Моя, — ответила девушка. Верховный сдвинул брови.       — Ты хочешь сказать, что… — начал было с изумлением Айелас, Десятый друид, но вместо слов его глаза оказались прикованы к центру Круга.       — Данное зерно не простое растение. Когда-то, ещё до разлома, поделившего континенты, друиды сосредотачивали свою силу в одном единственном артефакте или живом растении, чтобы создать источники энергии, превосходящие возможности каждого смотрителя природы по отдельности.       — Таким образом, — заключил Верховный Друид, — ты использовала свою энергию не на восстановление Тельдрассила, как было поручено Советом, а на призрачные попытки воссоздать артефакты минувших времен.       - Да, я больше не делилась энергией с Древом. Сколько её не уходило, лучше от этого не становилось. Однажды я потратила почти все силы, и в итоге на следующее утро…       — Ты знаешь, что на дереве расположена столица — едва сдерживая ярость, перебил её Фэндрал, — и ты знаешь, что тебе поручалось подкреплять энергией все живое. Пусть даже древо поглощало всё, не имеет значения, тебе нужно было отдавать и отдавать.       — Я думаю, что даже сил двенадцати было бы недостаточно. Расходуй мы всю свою энергию вместе, древо заберёт её без остатка. Мне кажется, среди ветвей притаился некий паразит, высасывающий их жизненные силы. Мы могли бы…       — Поддерживать древо любой ценой! — Фэндрал вышел из себя, теперь не сдерживая ярость слов. Все попытки показать ему, что Тельдрассил не вылечить обычными силами, обрывались на полуслове. Телрин в последний раз указала всем присутствующим, что нужно нечто более сильное, чем просто подпитка. Единый источник энергии способен на многое, в том числе и исцелить древо- прародитель Нордрассил. После битвы за Хиджаль оно больше всех в этом нуждалось. Сил исцелённого Древа хватило бы с лихвой, чтобы впоследствии вылечить и молодого наследника.       — Рано или поздно энергия на поддержание у Круга закончится, — подытожила она, — город падёт, и тогда уже никто не сможет этому помешать.       Фэндрал приказал ей замолчать, и не желая больше внимать никаким доводам, произнёс:        — За нарушение поручения, данного тебе Кругом и противодействие моей воле — Воле Верховного Друида, а так же за то, что ты подвергла опасности жителей города Дарнас, я изгоняю тебя из Круга. Покинь это заповедное место, более не предназначенное для тебя. Немедленно…               Девушку заставил очнуться какой-то короткий шум далеко на горизонте, который вовсе не походил на раскат грома. Никто из обитателей Сна не знал, что на самом деле происходило в глубине нависшего серой пеленой Кошмара. Она опустила глаза к пьедесталу, замерев на мгновение, будто опасаясь погасить огонёк надежды, неожиданно вспыхнувший внутри. В глубине души она понимала — никто не оставит подобный артефакт без внимания, но все-таки хотелось убедиться наверняка. Она взглянула в центр круга — и не поверила глазам. Созданный Источник все ещё находился на своём месте. Невероятно, как Верховный позволил ему остаться здесь, когда обладал возможностью использовать в своих целях, очень и очень многочисленных…        Телрин приблизилась очень осторожно, как будто любое резкое движение заставило бы артефакт бесследно исчезнуть. Да, это было оно — небольшое зерно с двумя круговыми узорами по сторонам. Плод умещался в ладони одной руки, подобно небольшому камню с морского побережья, отточенному волнами прибоя.       Когда девушка протянула руку, неприятный шум повторился. Со стороны кошмара послышалось отчётливое шипение. Краски листьев и скал поблекли до серых оттенков. Чем ближе приближался звук, тем быстрее природа вокруг обесцвечивалась, теряя жизнь. Туман сгустился ещё сильнее. „Неужели создания Дурного Сна и сюда добрались“ — девушка насторожилась. Что-то скользкое схватило за щиколотки, и земля ушла из-под ног прежде, чем руки успели дотянуться до зерна. Повалившись на спину, девушка замерла в изумлении, ни одно заклинание в её руках не действовало, природа Изумрудного Сна не откликнулась на призыв. Удар изо всех сил о каменный пьедестал, заставил одно щупальце разжаться, и она, не медля, ударила другой ногой. Высвободившись, удалось встать на твёрдую землю. Огромный сгусток темно-серого, полупрозрачного вещества окружил пьедестал. Бессильная что-либо предпринять, она стояла, прижавшись к высокому дереву, и наблюдая как чудище протягивает очередной длинный отросток к её зерну. Мысль, словно молния прошла сквозь тело — „Нельзя“, и в стремительном рывке, она бросилась на тёмное создание. Огромный отросток мощным ударом отбросил её обратно, и, ударившись о широкий ствол, Телрин осела на землю, из последних сил борясь со слабостью и отяжелевшими веками. Существо повернулось, и „туманные руки“ вновь потянулись к Источнику.       Оранжевая вспышка заставила серый туман отдёрнуть отросток. Вторая попытка окончилась тем же. Третья — и существо издало гулкий рёв, размахивая засветившимся щупальцем. Едва видимое темно-жёлтое свечение окружало центр Круга из Камней. Кошмар не мог забрать искомое, Источник поразительным образом защищался. Не в силах больше бороться со слабостью, девушка закрыла отяжелевшие веки, голова склонилась и…               Она проснулась на мягком матрасе в комнате травника под крышей библиотеки. Шум разыгравшейся грозы по-прежнему тихим эхом долетал снаружи. Поведя рукой полукруг, она с облегчением ощутила лёгкий ветерок, пробежавший между пальцев и всколыхнувший цветы на столе. В реальном мире Природа откликнулась. Поднявшись, Телрин, попыталась собраться с мыслями, увиденное во сне бушевало бурей эмоций внутри, пугая и обнадёживая одновременно. С одной стороны никто не забрал её драгоценное творение, с другой, сможет ли она сама забрать его? Подобрав с цветочного стола пустой ковш, девушка решила убрать наслоившуюся на полках пыль и саму комнату в целом, а заодно успокоиться.        Наполнив ёмкость в комнате у винтовой лестницы, где с помощью механических приспособлений собиралась сточная вода, Телрин направилась обратно к себе: „Что стало с Кругом? Почему он настолько опустел, что создания кошмара уже безнаказанно ходят по его когда-то зелёной траве. У мглы множество форм, и пытаться понять, что я видела — бессмысленно, однако, зачем оно оказалось в Кругу, случайно или же заранее знало, что Зерно осталось нетронутым?“ В итоге получив ещё больше вопросов, чем ответов, девушка стала наводить порядок среди цветов, шкафов и полок со склянками. После трех-четырех часов стараний все вокруг заблестело. Она даже не заметила, как сильный дождь за окном превратился в слабую морось. В дверь постучали, и девушка вздрогнула, однако, приятный аромат, долетавший сквозь закрытую дверь, тут же снял напряжение. К`отун держал в клешнях небольшой казан и кожаный мешочек, и девушка осторожно поставила их на стол у дальней стены, почесав силицида по голове. Щёлкнув жвалами, он пополз обратно к хозяину. Съев свой первый горячий завтрак за последние двадцать лет, Телрин посмотрела в ночное небо: „Должно быть, около одиннадцати часов“. Библиотека закрывалась в восемь, и на тот момент ей не оставалось ничего, кроме как отдыхать и думать. Около часа дня, если можно так выразиться в Лунной Поляне, где всегда ночь, она покинула своё укрытие и, окружённая тёмными коридорами, по очереди начала вспоминать умения, что когда-то знала. Лёгкими движениями рук девушка вызвала вихрь, умчавшийся в глубины Архива. Затем, в раскрытых ладонях появился светящийся жёлтым шар. Свет постепенно превратился в комок, а потом и вовсе исчез… Прошли ещё два часа, прежде чем она вернулась в свою комнату, куда на минуту забежал библиотекарь с новым мешком. Умбер шёл аккуратно, но было видно, что он торопится: „Ты не представляешь, что творится в общем зале…“ — бросил он, скрываясь в дверях. Телрин подумала, что такое могли устроить советники и другие исследователи после случившихся ненастий? Однако, предстоящая ночь обещала быть долгой, а загадки, которые следовало разгадать, интересными, и она решила не тратить времени и хорошо выспаться.        Аромат раскрывшихся лотосов возвестил о наступлении ночи. Сквозь хмурые тучи уже кое-где пробивались звезды, но дождевые капли все ещё стекали тонкими струями по мокрому стеклу. На глаза попался маленький кусочек пергамента: „Библиотека в твоём распоряжении. Зови сов, если что-то понадобится.“ Телрин убрала листок в шкаф и направилась по длинным коридорам в сторону центрального зала. Большая деревянная дверь с округлым верхом, больше напоминавшая арку, отделяла Архив от верхней террасы. Несмотря на внушительный размер створок, потребовалось лишь небольшое усилие, чтобы перед глазами предстало одно из самых древних действующих хранилищ знаний на обоих континентах, не разрушенное временем или занесённое песками.        Здесь слышалось лёгкое журчание вод, и множество самых разнообразных цветов приятно благоухали своими ароматами. На обширном пространстве нижнего яруса, поделённого на большие области, от одной до другой протянулись мраморные мостики, так что, прогуливаясь или сидя за столом с книгой, можно было увидеть в воде плавающих рыб или золотые лилии. Спокойствие этого места действовало благотворно. У самого потолка по левую руку срывался небольшой водопад, ведь библиотека была построена над спокойной заводью, и одна из горных рек ниспадала прямо через специальное отверстие в крыше. Переведя взгляд на стены, становилось отчётливо видно огромное множество шкафов и стеллажей, поднимающихся вверх на восемь этажей.        Телрин вышла на верхнюю террасу последнего — восьмого, что напоминала большой театральный балкон. Тут и там, возле темно-коричневых книжных полок с золотистыми вставками, светились оранжевым светом настольные лампы из причудливых металлов. Множество глобусов расположились между читальными столами вместе с гобеленами и картами различных городов, областей, стран. Её столик, украшенный красным полотном, стоял на расстоянии семидесяти шагов от арки-двери, куда она вошла, и в двадцати шагах от струящейся по каменным чашам воды водопада. Устроившись в кресле, она перебрала книги, принесённые смотрителем: „История Нордрассила“, „Попытки создания Древних Деревьев“, „Источники Силы Друидов“, » Хранители Энергии Различных Эпох“, и несколько других, в том числе по астрономии. Вернув тома обратно на стол, девушка постаралась вспомнить тот день, когда она перестала поддерживать Тельдрассил.               …Кошмар разрастался все больше и больше. Однажды с ней щедро поделился энергией Сенодир, один из приближенных Фариона. В тот день вся её сила двумя волнами накрыла Тельдрассил. Неимоверная энергия прошла с северной стороны древа от корней до вершины, полностью восстановив ту часть, где начинают своё странствование молодые эльфы: озера, луга и долины очистились от болезней. Тогда казалось, начало положено. Другие друиды подхватят эту волну и скоро древо будет исцелено, но проснувшись на следующий день, она увидела что все…все растения, их корни и цветы, вода и поля, а так же само древо вновь оказались испорчены, истощены. Словно какая-то сила с жадностью высосала из них жизненные начала. Нет, не уничтожив. Заставив их выживать, вновь хвататься за все возможное, вместо того чтобы спокойно жить, развиваться и цвести. Она запомнила этот день, как все порой запоминают один особенный день из череды непрерывно бегущих и повторяющихся. После этого они потеряли большую часть Изумрудного Сна и там воцарился Кошмар…               Открыв книгу об источниках Силы, она нашла то место, что читала двадцать лет назад: „Найдите живой плод или семена любого дерева, и соберите энергию…“. Какую энергию не упоминалось. Не успев найти в прошлом подробного описания, она стала собирать силу природы, чтобы накопить в Зерне запас, достаточный для исцеления всего Тельдрассила разом, но её так же интересовало, почему порча тогда распространилась вновь так быстро. Ни один из друидов не видел внутри древа угрозы. Не давал покоя вопрос, а что если полное исцеление не поможет, и энергия, которую она соберёт, вновь исчезнет. За разгадками, двадцать лет спустя, она и пришла сюда.        Отогнав плохие мысли, девушка принялась за чтение. Она хотела обратиться к истории создания первых мировых деревьев, включая погибший Фордрассил в Нордсколле. Узнать, какие были первые стадии его заражения. Узнать, как изначально лечили Нордрассил. Она перебирала страницу за страницей. На глаза попадались уже давно известные факты: дерево Г'Ханир, хранитель Авиана, Война Древних. Все эти события проходили дети в школе. Пролистывая одну книгу за другой, она не находила чего-либо нового. Нигде не говорилось о поглощении древом отданной ему энергии, как будто её и не было. Нигде не упоминалось, какие использовались Источники. Просмотрев историю Нордрассила, она обнаружила, что дерево лишь частично восстанавливали после Третьей Войны и никто не вкладывал в него такое колоссальное количество энергии, как сейчас в Телдрассил.        Когда наступила глубокая ночь, в её уголке потемнело и читать стало трудно, она протянула руку под свою настольную лампу и нашла маленького жучка в середине. Стоило ей почесать крошечные крылья, лампа засветилась оранжевым светом, усиливая свет, исходящий от светлячка.        Очерки, записи друидов, наблюдения травников, одна за другой, совы приносили ей новые книги, где все так же описывались общие исследования, теории, домыслы, и никаких более детальных упоминаний о полноценных артефактах энергии. Уронив на стол очередную книгу, она устало откинулась на спинку кресла и глубоко вдохнула. „Неужели во всей нашей огромной библиотеке нет того, что мне нужно?“, — подумала она, взглянув вниз на стеллажи, потом на цветы и пруд под мостами. Шли минуты, девушка медленно переводила взгляд от одной части книжных полок здания к другой. В конце концов она вновь посмотрела на свой стол. Темно фиолетовая истёртая обложка бросилась в глаза — старый фолиант, которого она раньше не заметила. Девушка открыла его с середины:        „…Метель загнала нас в развалины древнего храма. Уже второй день пурга заметает все перевалы. Мы пытаемся пробиться к Авир Долу. Перед выходом нам сообщили, что многие земли сковало льдом: Лес вечной песни, Ашенваль, Горячие Ключи. Мы не знаем заморожена ли Лунная Поляна. Если Виранас и Теронас, древа, поддерживающие жизнь, замёрзнут, весь Калимдор окажется заморожен. Наш отряд несёт кристалл, способный поддержать деревья, чтобы они сумели привести с юга тёплые ветра и отогреть обледенелые земли…“. Телрин глянула на обложку Фолианта „Астатр. Эпоха обледенения, записи выживших“.        „…Наш отряд каждый день отдаёт кристаллу энергию. Мы надеемся что по прибытии её хватит замерзающим деревьям. Оридар сказал, что друиды постоянно борются с морозом, но то, что они отогревают, через несколько дней замерзает снова. Сейчас у них недостаточно сил, чтобы призывать хоть какие-либо ветра, не говоря уже о теплых…“. Сон сняло, как рукой, и глаза побежали по строкам.        „Длится пятый день путешествия. Наш отряд двигается вплотную к горам. Пещеры единственные, кто предоставляют нам убежища, а ягоды пищу. Скоро мы прибудем к подгорному проходу на Поляну Когтистых Ветвей.“        „Седьмой день. Нас встретили стражи с южной стороны перевала. Их небольшая застава оказалась хорошо подготовлена к Зимним холодам, даже больше чем остальные. Впервые за эти дни мы смогли выспаться. Здешние охотники снабдили нас шкурами и провизией. Хотя зачем нам шкуры горных баранов под землёй? Кристалл в целости, и его зелёный цвет мне кажется единственным живым на многие мили вокруг.“        „Восьмой день. В десятый раз я поблагодарил Вартана, который настоял, чтобы мы все-таки взяли шкуры. Ледяной ветер завывает во всех щелях и переходах, дует в лицо. Оридар на время перестал делиться с кристаллом энергией, занимаясь только тем, чтобы отводить от нас ветер. Сегодня я оставил его в стороне, занимаясь разведением костра, и какая-то летучая мышь принесла к артефакту своего немного подмерзшего детёныша. Удивительно, но кристалл вылечил его, а я просто наблюдал со стороны, хотя тоже мог помочь. Потом ещё несколько зверьков, пришли к нему греться, к нему, а не к костру. Чем дольше он с нами, тем невероятнее происшествия случаются. В целом не вижу причин для тревоги, поглощённая ими энергия не превосходит и десятую часть отдаваемых мною сил кристаллу ежедневно, так что пусть приходят…“        «Десятый день. Отряд, наконец, достиг конца прохода. Когда мы вошли в хижину, первое, что нас встретило внутри — большой бурый медведь над небольшим сосудом. Он всячески пытался достать языком застывший на стеклянном дне мед. Сделав шаг назад, я столкнулся с идущим позади стражем заставы, который перед этим встретил нас. „Не бойтесь“, — улыбнулся он. Медведь, заслышав разговор, тут же оставил своё занятие, и с виноватым видом поставил сосуд в шкаф. Потом, приняв естественный облик друида, объяснил: „Люблю есть мед медведем, ни в какой другой форме этот сладкий вкус не вызывает такого удовольствия“. Я тогда подумал, что надо самому попробовать. Уже скоро мы доберёмся до небольшого поселения, где сможем взять гиппогрифов. В метель они летают плохо, но зато бегают хорошо. Представляю про себя, как весь отряд выспится на кроватях, а я отогреюсь у очага.»        „День одиннадцатый. Мы прошли уже с десяток километров, но не можем нигде найти заставы. Такое ощущение, что она просто растворилась в непроглядной метели. Вокруг одна снежная пустыня. Меня не покидает чувство, что мы заблудились…“        Девушка зевнула. Во всей библиотеке царил лунный свет, пробивающийся сквозь застеклённые окна крыши. Высыпав несколько крошек в лампу, полностью привлекая этим внимание жучка, она погасила свет. Вернувшись к себе, она чувствовала себя уставшей, но довольной, все-таки найдя то, что могло помочь. Сон принял её в свои объятия почти мгновенно.