Пробуждение: Часть Первая

      Огонёк свечи мерцал в небольшой комнатушке с одним застеклённым окном. Невысокий человек средних лет сидел за письменным столом, глубоко погрузившись в чтение. Вокруг него стройными рядами лежали книги, большие и маленькие, толстые и тонкие. Некоторые на столе, некоторые сложенные на полу одна на другую так, что порой их высота оказывалась наравне с окном. Человека ничто не тревожило, не отвлекало, он был один, и только гроза, разыгравшись не на шутку, глухими ударами капель барабанила где-то там, снаружи.       Глаза бегали со строки на строку, а сжимавшие перо пальцы наносили короткие заметки на куске пергамента. Нет, он не перебирал книги в поисках каких-то сведений, а лишь внимательно читал раскрытую перед ним. Занеся руку для очередной заметки, человек уловил несколько глухих ударов за окном. Звук совсем не походил на шум дождя. Он отчётливо слышался изнутри здания, отражаясь в длинных коридорах и взлетая по винтовым лестницам, в конце концов пробиваясь сквозь закрытую дверь его комнаты. «Тум-дум-дум» — три коротких удара, потом тишина, и снова: «тум-дум-дум».       Человек поднялся, захватив со стола подсвечник, и снял плащ со спинки ближайшей табуретки. По пути к двери он ловко накинул его себе на плечи и вышел в небольшой коридор. Свернул влево, потом ещё влево, потом дважды вправо, и наконец оказался у винтовой лестницы. В круглом окне за спиной сверкнула короткая вспышка, и долетевший следом громовой раскат не заставил себя долго ждать. «Неладное творится » — подумал человек, обернувшись на мгновение… «Тум-дум-дум» — донеслось до него гулким эхом, уже совсем отчётливо. Спустившись по винтовой лестнице со второго этажа, он направился ко входной двери. Обычным этот вход нельзя было назвать, так как почти никто им не пользовался и мало кто вообще о нем знал. И все же, стук отчётливо доносился именно с той стороны. «Тум-дум-дум» — прозвучало уже совсем ясно, когда свеча выхватила из темноты дверной проем. На мгновение человек задумался, стоит ли ему открывать. Кто знает, что может ждать его в такую погоду за дверью. Однако, за долгое время мирного пребывания в своих комнатах и коридорах он уже толком позабыл, что такое опасность, и… отодвинул засов.       Ночной порыв ветра с дождем ударил ему в лицо. Небо озарила яркая вспышка, осветив тёмный силуэт на земле, в котором практически нельзя было ничего различить, только два узких зрачка глядели на него из темноты. От неожиданности человек захлопнул дверь, сделав несколько шагов назад. Незакреплённая свеча качнулась в подсвечнике и, упав на пол, тут же угасла. Почувствовав опасность, он рванул к двери, чтобы задвинуть позабытый засов, однако, створки отворились раньше, чем человек успел добежать, и огромная чёрная тень проползла внутрь. Дверь скрипнула и захлопнулась, погружая коридор в кромешную тьму. Человек попытался было найти потерянный источник света, но наткнувшись на него рукой, оттолкнул от себя ещё дальше. Ощущая рядом чьё-то явное присутствие, он отполз назад. Подсвечник в руках гулко бился об пол, точно выдавая его местоположение. Давно не ощущавший никакого страха в своём уединении, человек боялся как никогда. Размахнувшись что было сил, он бросил позолоченную чашу в темноту и хотел было подняться, однако ноги отказались подчиняться. Вжавшись в стену, ему не оставалось ничего другого, как смотреть вперед. Вглядываясь что было сил, он увидел те самые светящиеся глаза, которые во мраке внимательно смотрели на него, но затем, мелькнув несколько раз, исчезли.       Вдруг дверь озарило еле заметное свечение, и все вновь погрузилось в темноту. До слуха пытающегося слиться со стеной человека донеслись лёгкие шаги. Что-то скрежетнуло по полу, и он уловил ещё один гулкий звук и скрип. Мрак осветило несколько искр и в паре метров пере ним из мглы проявился неясный силуэт, напоминавший девушку, закутанную в плащ. Она подняла свечу перед собой, чтобы можно было хорошо рассмотреть её лицо. Человек был взволнован настолько, что поднял глаза только когда перевел дух и услышал собственное дыхание. Незнакомка улыбнулась:       - Неужели я такая страшная?        Она стояла в нескольких шагах от него, не собираясь причинять никакого вреда. Придя в себя, хозяин гулких коридоров и маленьких комнат внимательнее посмотрел на неизвестную гостью. Так ему подумалось в первые мгновения, одна­ко, чем дольше он смотрел, тем больше в нем укреплялась уверенность, что они определенно где-то виделись раньше, давно, очень давно. В слабом колыхании свечи легкие тени танцевали у неё на лице, однако все его черты были отчетливо видны. Он смотрел на неё некоторое время, затем широко раскрыв глаза, вскинул вверх руки:       - Как я мог забыть. Ти­эрия. Так давно ты не появлялась в здешних местах. Я уж думал Круг оставит…оставит тебя во Сне ещё на несколько десятилетий. Честно сказать, твое появление застало…застало меня врасплох. За долгие годы я так привык к тишине и спокойствию, что напрочь…напрочь позабыл что такое страх.       Девушка помогла смотрителю подняться, и тот, отряхнув пыль с плаща и одежды, забрал свой светильник, развернулся и пошел в сторону лестницы, давая знак следовать за собой. Однако она осталась на месте, и, дождавшись пока он обернется указала рукой в сторону двери. За­сов так и остался не запертым. Смотритель вскинул руку: «Ах, ну да…» и вернувшись, задвинул засов.       Они поднимались по винтовой лестнице, и человек рассказывал какие новые открытия и книги поступили в его библиотеку с момента их последней встречи. «Восемь комнат с широкими стеллажами, пятьдесят шкафов и три хранилища артефактов…», — таково было пополнение библиотеки, если опустить все подробности о содержании книг, которые смотритель так же не забывал упоминать. Гроза снаружи не утихала ни на минуту, и то и дело за стеклами раздавался очередной громовой раскат. На их пути по правую и по левую руку зияли многочисленные коридоры своими черными ходами, где дальше десяти шагов нельзя было ничего разглядеть. Од­на­ко, в этих стенах совсем не ощущалось опасности, только немалые годы, оставляющие свой невидимый след.       Прикрыв дверь своей комнатки, смотритель вернулся за стол. Кажется, он давно ни с кем не разговаривал. Не то что бы вокруг совсем никого не было, он просто не любил рассказывать свои наблюдения и делиться находками с каждым. По пальцам можно было пересчитать тех, с кем он делился впечатлениями, для остальных оставаясь всего лишь холодным и сухим библиотекарем. Выговорившись вдоволь и вкратце рассказав про наиболее яркие минувшие события, он успокоился и внимательно посмотрел на девушку. Сложно было что-то сказать по её лицу, но он уловил в нем легкие нотки тревоги.       - Я знаю, что вы должны были собраться. Как все прошло?       - Плохо, — коротко ответила она.       Наступила тишина.       - Вы не нашли ка­ко­го-то объяснения происходящему, какие-то знаки внутри Сна? Говорили, что друиды определят ход событий.       - Все намного хуже, чем можно себе представить.       Смотритель на мгновение замолчал.       - Может мне не стоит…не стоит тебя расспрашивать? Это дело Круга, и я к нему не имею никакого отношения, однако все происходящее в природе очень странно. Не говоря уже о слухах, приносимых извне долины.       Она повернула к нему голову.       - Умбер, совет не знает, что происходит. Они думают это очередная комета, проходящая мимо нашего мира. Многие друиды просто молчат. Изумрудный Кошмар, стал разрастаться намного быстрее, и многие пытаются этому помешать. Верховный… хочет, что бы мы выполнили его волю и все до единого сконцентрировались на восстановлении Тельдрассила.       - Эта идея уже давно…давно его мучает. Все только и говорят, что восстановление гармонии в природе произойдет вместе с восстановлением жизненной силы древа.       - В течении последних десяти тысяч лет мировым древом был Нордрассил, и сейчас он не восстановлен, а Тельдрассил лишь его молодой потомок.       - Ну, я надеюсь, ты можешь что-либо сделать, — с надеждой спросил смотритель.       - Всего один день назад, я бы ответила отрицательно, но сейчас… не знаю… Все, что я делала было признано Кругом опасным и неверным. Верховный в ярости, что мои усилия были направлены не на восстановление Древа, хотел уничтожить принесенное мною…, — девушка отвернулась.       - Так у тебя получилось осуществить задуманное? — с нескрываемым удивлением спросил смотритель.       - Не до конца. Мне не удалось закончить исследование, прежде чем я вернулась в Сон, помнишь? Мое творение находится только в своей первой стадии.       - И ты пришла… пришла ко мне, что бы изучить оставшиеся.       - Да.       Умбер задумался и начал водить рукой в воздухе, как будто раскладывая полученную информацию словно книги по полочкам. Свеча, горевшая оранжевым огнем, четырежды вспыхнула синим пламенем — отсчитав время. Глубокая ночь.       - Расскажи, что было дальше, как повел себя Глава Совета?       - Он изгнал меня из Круга. Никто даже не посмел сказать ему слова. Все пришли настолько изнуренные и измотанные борьбой с Кошмаром, поиском зацепок и причин природных изменений, что полным сил и энергии для споров оказался только Верховный. Он появился во сне, кажется, только затем, чтобы возглавить Совет.       - Но неужели никто не знал, что ты делаешь и не вступился?       - Эларион знал и помогал мне, Айерас очень удивился моей идее, иногда поддерживал и щедро делился энергией, таурен Кунаа тоже знал от других, он не одобрял, но и не препятствовал. Другие члены круга только слышали, что я больше не занимаюсь восстановлением Древа. Никто не мог понять в чем причина катаклизмов происходящих в мире, а то, что я предложила, было настолько новым. Оно могло объединить наши силы и возможности, но спорить с Верховным никто не посмел.       - Ситуация… — протянул смотритель, — итак, тебя изгнали из Круга, а по закону, изгнанника… изгнанника выводят из сна и проводят обряд Истощения, после чего — заключение в пещерах. Далее, для таких как ты из сна существует две дороги: проснуться при помощи друидов — Смотри­те­лей спящих, которые вряд ли будили бы тебя без стражи, предварительно не связав, и второй — через портал, охраняемый драконами, которые подчиняются… подчиняются Главе Круга и в курсе всех решений Совета. Таким образом выбраться из Сна ты бы никак не смогла. Однако, вот вопрос, ты стоишь передо мной.       Умбер посмотрел на девушку, затем встал и немного прошелся, размышляя и водя руками по воздуху. Не вспомнив на память ничего подходящего из истории Друидов Изумрудного Сна, он вынул небольшую книгу из груды на столе и зашелестел листами. Отложил. Взял другую, потом третью.       - Этому… этому может быть только одно объяснение, — заключил он наконец, — тебя вывела из сна Изера, или Фарион, или Верховный Друид, хотя нет, последний вряд ли.       - Ни то, ни другое, ни третье. Мне очень сложно объяснить то, чего я сама до конца не понимаю. Одно я знаю точно — нужно время. В данный момент половина Стражей Лунной Поляны разыскивают «сбежавшего друида». Сейчас, чутье мне подсказывает, что в библиотеке они появятся в последнюю очередь. У меня есть множество вопросов и совсем мало ответов.       Умбер подошел к окну и потер висок. Он всегда так делал когда нервничал:       - Давай-ка поразмыслим. Последние месяцы я по двадцать раз на день даю информацию о целебных эликсирах и книжных пособиях по различным ремеслам, иногда спрашивают исторические книги о глобальных катаклизмах, список которых, я уже кажется наизусть выучил. Только по ночам у меня появляется…появляется возможность полистать новые книги архива, и хорошенько изучить привезенные артефакты археологических раскопок. Привезенные месяц назад реликвии с юга Калимдора я до сих не посмотрел как следует… И тут посреди ночи ко мне приходит друид… Использует потайную дверь библиотеки, о которой знают не больше десятка, и говорит, что покинул Изумрудный Сон непонятным образом, создав Источник энергии или основу для Источника. Артефакта, утерянного друидами ещё до Войны Древних. Дальше, этот друид хочет продолжить исследования, чтобы добраться до сути, и возможно вновь вернуть Кругу прежние знания. Од­на­ко впоследствии, оказывается, что соблюдая… соблюдая порядки, мне нужно рассказать обо всем страже, и все то, что этот друид знает, или планирует узнать, достанется Верховному и холодным сталактитам тюремных пещер. Мне, конечно же, объявят огромную благодарность, и одарят обогащающим «спасибо за помощь в поимке опасной преступницы». Знаешь…знаешь, я ведь сам нашел для тебя двадцать лет назад те книги и мне совсем не хочется, чтобы важные знания в очередной раз отправлялись в катакомбы под грифом «Тай­на». Не в этот раз. Отныне ты будешь моей гостьей, а как я обычно говорю гостям: » Добро пожаловать в царство знаний ».       За дверью послышались легкие постукивания по полу, будто кто-то касался острыми когтями о дерево. Дверь скрипнула и пороге появился огромный силитийский жук в половину человеческого роста. Четыре его огромных лапы осторожно опирались на деревянный пол. Длинное туловище слегка покачивалось из стороны в сторону, синхронно с похлопыванием маленьких крыльев. Два глаза внимательно наблюдали за стоящими внутри, а плоские челюсти крепким хватом держали несколько книг.       - А, К'отун. Заходи, — смотритель подошел к насекомому и протянул руки, после чего-то разжало жвалы и тома, целые и невредимые, оказались в руках библиотекаря. Умбер положил их на стол и вынул небольшую тетрадь, потом открыл две вертикальные темные коробочки, висевшие у него на поясе. Из той, что была длиннее он достал перо и погрузил его в коробочку поменьше. Кончик окрасился в темный цвет, и человек, открыв тетрадь на нужной странице, стал делать заметки:       - «История Фордрассила», потом «Творение Нордрассила». Тааак. Так же «Элементарные силы древних» обязательно нужны, — записав перечисленные книги, Умбер повернулся к девушке и опять задумался на несколько секунд. — Тебя не мешало бы разместить где-то, верно?       Телрин кивнула, и через минуту они вновь направились вглубь по гулким темным коридорам. Первым шел Умбер со свечой в руке, потом К'отун, хотя второму свет вряд ли был нужен. Силицид и в темноте хорошо видел. На стенах вокруг висели картины и старые гобелены, выхватываемые из темноты тусклым светом. Окна в глубинных переходах практически отсутствовали, так как мало кто из посетителей когда-либо посещал Архив, отделенный от общей части библиотеки надежными дверями на замках. Бесчисленное количество знаний, артефактов и реликвий прошлого хранились на пыльных полках и длинных стеллажах, прятались под застекленными витринами и висели на оружейных стойках. Насколько их было много, наверно не знал даже сам хранитель Архива.       Легкие поскрипывания деревянных ступеней винтовой лестницы уже не так резали слух, когда перед девушкой открылся последний этаж здания; расположенный почти под самой крышей, пологой и изогнутой, покрытой большой темно-синей черепицей с фиолетовым оттенком. Изнутри этот уровень казался вовсе не таким темным, как нижние этажи. Слабый оранжевый огонек бил сквозь прорези закрытых дверей, что вели в большой зал. За круглыми стеклами очень хорошо просматривался карниз, сбрасывающий в синюю мглу потоки дождя. Наконец, у внешней стены здания свеча выхватила из темноты плотную дубовую дверь. Скрежет ключа, и на них хлынул аромат Ночного Лотоса Камала, родина которого, по слухам, находилась где-то на движущихся островах затерянных южных морей.       В комнатушку размером не больше десяти ярдов длины и семи ширины, падал слабый свет закрытого застекленного окна, что вело прямо на крышу. Несколько шкафов и круглых стульев, единственный стол у дальней стены между шкафами. Под окном тянулся длинный ряд тех самых Лотосов вперемешку с прочей растительностью, пустыми горшками и склянками.       - Я принесу плотные покрывала и подушки. Когда-то…когда-то здесь можно было спать, — сказал смотритель, указывая на продолговатое пустое пространство у противоположной от цветов стены, — прежний травник уже давно здесь не живет, поэтому место и освободили. Располагайся.       Девушка ещё раз оглядела комнату и кивнула смотрителю в ответ. Умбер прикрыл за собой дверь и вместе с насекомым направился в кладовые. Когда звуки шагов стихли, вокруг наступила тишина. Плотно сработанное окно не пропускало внутрь почти никаких звуков все так же бушующей снаружи грозы. Время, теперь в этом маленьком уголке травника под самой крышей у неё появилось время. Замерев у окна, она так и продолжала наблюдать за скатывающимися по стеклу каплями, за колыхающейся в нескольких метрах от крыши кроной широкого дерева, за уходящими вверх и покрытыми мглой горными утесами, где проходил её сон и пребывание в Изумрудном сне на протяжении долгих десятилетий… Она была снова здесь, в реальном мире…       - Можешь отдыхать сколько нужно, — голос смотрителя вывел девушку из глубины собственных мыслей, - вот, возьми. Все как в Дарнасской гостинице. Чуть попозже К'отун принесет съестное.       - Спасибо, — только и ответила девушка, с благодарностью принимая большой увесистый сверток.       - Днем тебе нельзя появляться на Внутренней Трассе. Только после восьми часов, когда я закрою парадные двери, снизу тебя никто не увидит. Нужные… нужные книги я приготовил, лежат за твоим любимым столом у водопада.       - Ты очень многое делаешь для меня, Умбер, надеюсь, однажды настанет день, когда и я смогу оказать тебе помощь.       - Знания…знания, которые ты, возможно, найдешь, будут для меня лучшей благодарностью, и может быть не только для меня одного. Отдыхай.       Телрин прикрыла за уходящим смотрителем дверь. В этом маленьком уголке она чувствовала себя в безопасности. Целая комната была в её распоряжении, куда не ворвались бы стражи будить её для ритуала истощения… По крайней мере она на это надеялась, и, стараясь уйти от тяжелых мыслей, посмотрела на цветы, потом на сверток, который все ещё держала в руках. Через несколько минут стараний он превратился в отличное место для сна. Драгоценные минуты покоя, когда в тишине никто не мешает побыть наедине с собой, обдумать все происходящее: причины событий, возможные исходы ситуаций, свои действия. Она постаралась вспомнить все, что случилось за последние несколько часов. «Изгнание, пробуждение, бег, встреча с новой силой, неожиданное знакомство с девочкой. Спуск и снова погоня, библиотека и Умбер.» Мысль о том, что она больше не состоит в Круге Друидов, перестала казаться такой ужасной, как раньше. Однако появилось множество других вопросов, и она задала их по очереди: «Почему в моей комнате были фрукты и вода, друиды же не едят во время сна?», «Что может означать созвездие, которое я видела?», «Что это за Сила, захлестнувшая Изумрудный Сон и реальность одновременно. Зачем она мне помогла, выведя из сна и остановив падение на водопадах?», «Стоит ли кто-либо за этой энергией?». Возникали и другие вопросы, над которыми она размышляла, сев на перину и скрестив ноги. «Интересно, — продолжила она, — как теперь Верховный будет искать меня? Прочешет каждый жилой дом и проверит все склады, лавки и мастерские. Вряд ли. Скорее всего наймет охотников. Кто был этот эльф из тайной гильдии, который встретил меня на дороге?» Она покачала головой: «Нужно быть осторожнее даже здесь. Вполне возможно, что сторожевые ястребы пролетят на каждым уголком в деревне сразу же, как только закончится ливень.»       Освещенная очередной вспышкой молнии, Телрин легла на перину: «Итак. У меня будут знания, но то, к чему я могла бы их применить, находится в Изумрудном Сне. Сколько так будет длиться? Не знаю. Известно только одно, если мое творение окажется в реальном мире, я сразу это почувствую, и смогу определить местоположение. В Лунной Поляне двое врат, где существо или предмет могут покинуть изумрудный сон или войти в него. Ну что же, пока все спокойно, я могу посвятить время исследованию оставшихся этапов создания Источника.» На этих мыслях она закрыла глаза и, прислушиваясь к окружающим звукам дождя, погрузилась в сон.