Заветный подарок для Акаши Сейджуро.

Повторюсь. Я не считаю, свой поступок, за который меня стал ненавидеть собственный отец, ужасным. Прежде чем что-то сделать, я сто раз подумаю о действиях, которые хочу совершить, и о последствиях, к которым приведут эти действия. Потом еще раз так десять для прочности обмозгую всё от и до, закреплю ещё неуверенным «а стоит ли, Акаши?», и если на этот вопрос я с готовностью сам себе отвечу невъебательски бесспорным и положительным ответом, то, значит, уже действительно пора. Вот и в этот раз, в день совершения моего, по словам отца, ущербного поступка, я сделал всё именно так. Точнее, мне так казалось, и кажется до сих пор. Я правда готовился к этому, обдумывая каждую деталь. Потому что, это было со мной впервые. Акаши Сейджуро, суровый и неприступный обмудок, впервые влюбился. На этой мысли Акаши оборвал чей-то голос за спиной. Точнее не голос, а ебанутый вопль. — С дорогии! Отойдитее! Если кого-то зашибу, я не виноват! Акаши резво обернулся и увидел весьма забавную картину: с горки гнал, нет, точнее летел на крыльях ебанатизма игрок Старшей Школы Шутоку Казунари Такао, лицо которого был настолько сумасшедшим, что сам Акаши во время очередного баскетбольного матча нервно поморгал бы в сторонке, если бы увидел его. Но внимание Акаши было обращено на другого человека. На Шинтаро Мидориму — атакующего защитника той же баскетбольной команды и просто его хорошего товарища. Тот, вцепившись в тележку, что-то орал на ухо своему чокнутому другу и, кажется, в мыслях нескончаемо молился. Акаши, отойдя подальше в сторону, с еле заметной улыбкой наблюдал за происходящим. «Бедный Мидорима. Да зная, что у меня такой поехавший водила, я бы ни за что бы не сел с ним даже в такое транспортное средство», — еле подавляя смешок, подумал Акаши. Пока он мысленно насмехался над этой парочкой, те уже спустились со злосчастной горки и остановились рядом. — Сдохни, Такао! — процедил Мидорима, вылезая из повозки, и, поправив свои очки, направился к Акаши. — Шин, я не виноват, что почти не знаю этих мест. Мог бы предупредить, что здесь такие американские горки, — ответил Такао, явно довольствуясь такой дорогой. Мидорима уже более-менее успокоившись, махнул в сторону Казунари рукой, мол, свали уже, дальше я сам, и Такао, всё без слов поняв, сел на своего двухколёсного друга и под тихое хихиканье скрылся за углом. — Я не понимаю, как ты его ещё терпишь, — начал Акаши, с интересом поглядывая на тут же покрасневшего Мидориму. — Просто…привык, — уже совсем спокойно ответил Мидорима, снова поправив очки. — Ну да, конечно, — с иронической ноткой в голосе протянул Акаши. — В любом случае, я тебе сочувствую. — Да.. я в порядке, — помедлил Мидорима. — С днём рождения, Акаши. — А я уж думал, что со своим психом совсем забыл про меня, — хитро продолжал Акаши. — Спасибо, Шинтаро. — Он не мой. Ладно, мне здесь свернуть надо. Удачного дня тебе. Еще увидимся, — попытался закончить этот смущающий разговор Мидорима, резко отрезав каждое предложение, чем еще больше рассмешил Акаши. — Конечно увидимся. Жду тебя вечером у себя дома, посидим за кружкой чая и сёги. И перестань ты так вести себя, Шинтаро, с тобой уже всё ясно, — триумфально закончил Акаши и, похлопав по плечу удивлённого Мидориму, покинул его быстрее, чем тот что-то попытался возразить ему в ответ. «Совсем не палится. Хм, да здесь и сочувствовать-то нечему. Такао хороший парень, если закрыть глаза на то, что он долбанутый шутник. Надеюсь, Шинтаро не ступит и вместо того, чтобы вести себя, как невозмутимый дурак, начнёт решительно что-то предпринимать по отношению к этому черноволосому парнишке. А вообще, нужно просто самому поговорить с ним об этом». В раздумьях Акаши не заметил, как подошёл к воротам места, которое ненавидел всем своим сердцем. Старшая Школа Ракузан предстала перед красноволосым парнем во всей своей красе. «Успокойся. Это просто ещё один день, который тебе нужно будет провести здесь». — И всё же, как же сильно я здесь всё и всех ненавижу, — уже вслух злобно произнёс Акаши и, сжав кулаки, направился к входу. А ненавидеть, и правда, было за что.