Заветный подарок для Акаши Сейджуро.

В глубоких раздумьях Акаши не услышал громкий бой часов, который вещал о начале занятий. Его потревожила добродушная библиотекарша. Заметив, что её единственный посетитель немного «замечтался», она поспешила отправить его на урок. Акаши поблагодарив его спасительницу, медленно поплёлся на урок. Да, именно спасительницу, потому что если бы Сейджуро опоздал, то дома ему бы очень не повезло. Его ждали длительные и мучительные минуты урока зельеварения, который преподавал его отец. Акаши опоздал на какие-то незначительные секунды, но всё равно ощутил на себе пристальный и недовольный взгляд отца. Сегодня были теоретические занятия, которые Акаши ненавидел больше практических, но на данный момент он не был настроен ни на те, ни на другие. Поэтому, сев подальше от внимательных отцовских глаз, он снова погрузился в раздумья, которые плавно перешли в воспоминания. Несмотря на выматывающий бизнес, он каким-то образом успевает тусить здесь в роли директора и преподавать. Монстр. Как он так может вообще, блять? Да хотя, чему я удивляюсь. Это же человек, который разорвётся на части, клонирует себя, да твою ж мать, он сделает всё, чтобы не выпускать меня из виду. Заебал. Ненавижу. Сдохни. Акаши почувствовал, что не на шутку разозлился, и тут на весь класс послышался треск сломанного карандаша. Его карандаша. — Акаши Сейджуро, с Вами всё в порядке? — раздражённо прилетело в адрес красноволосого ученика. Акаши молча утвердительно кивнул и уже спокойно посмотрел прямо в глаза своему учителю. — Тогда я продолжу урок, — не обращая внимания на внимательный взгляд красных глаз, тот снова уткнулся в книгу и стал снова читать лекцию. Он просто как обычно делает вид, что ничего не произошло. Для него это как два пальца об асфальт. Когда-нибудь я избавлюсь от него. Когда-нибудь он перестанет портить мою жизнь своим присутствием. Когда-нибудь… Когда-нибудь… Сейджуро снова почувствовал, что закипает. Но тут послышались часы. Наконец-то, блять. Акаши стремительно выскочил из класса. Ему нужно было как можно быстрее успокоиться. И он знал, где может это сделать. В этот раз библиотека, как вариант, отпадала, потому что на этой чертовой школьной территории был ещё один уголок, который для Сейджуро был уютным укрытием, но в отличие от библиотеки, это место ещё являлось кладовой тёплых, но достаточно грустных воспоминаний. — Как же давно я сюда не ходил, — с тоской произнёс Акаши и распахнул заржавевшую решётку, которая открывала путь на крышу одного из корпусов школы. — А здесь ничего не изменилось. И правда, что могло измениться на поверхности обычной школьной крыши. Только вот одного всё-таки очень не хватало. Очень важного, чего был лишён Акаши уже на протяжении года. Точнее, кого. — Я безумно по тебе скучаю, Тецуя, — куда-то в пустоту тихо заговорил Сейджуро. — После твоего исчезновения я не живу, а просто существую, но и это у меня получается на уровне «хуёво». Он подошёл к самому краю крыши и вдохнул порцию свежего воздуха, потом аккуратно присев, снова заговорил сам с собой. — После того случая, — Акаши прикусил губу, закрыв глаза, и с наслаждением погрузился в воспоминания. — Мне сильно влетело, но по сравнению с пережитым за этот год, то, что я получил в наказание от отца — полная хренотень. Акаши помнил всё до каждой мелочи. Как впервые встретился с Куроко, как впервые они заговорили, а потом стали иногда гулять вместе и вообще проводить свободное время вдвоём. Вскоре Сейджуро и не заметил, как влюбился в этого тихого голубоволосого парнишку. И как в случайном разговоре на этой самой крыше признался ему в своих чувствах. И как их губы оказались на непозволительном расстоянии друг от друга. А потом и не только губы. Для обоих это было впервые, но ни Акаши, ни Куроко тогда еще не знали, насколько трагичными будут последствия их действий. Акаши понял, что если он ещё на миг останется здесь наедине со всем, что с этим местом связано, то эмоции возьмут верх, и тогда его жизненный пиздец может набрать новые обороты. — Я найду тебя, Тецуя, никто и ничто мне не помешает это сделать, — с максимальной уверенностью произнёс Акаши и, закрыв за собой решётку, покинул место, которое стало ему роднее собственного дома.