Заветный подарок для Акаши Сейджуро.

Чем ближе Маюзуми был к красноволосой чертовке, тем больше он влюблялся в неё. Чем внимательнее Маюзуми смотрел на подточенную женскую фигуру, тем сильнее он хотел нагло облапать каждую её часть. Чем дольше он слушал чужие сладкие, возбуждающие речи, тем быстрее забывал о том, что девушки в сексуальном плане его никогда не привлекали, что в ресторане его ждёт будущий коллега, который по каким-то причинам резко отключился, что он Маюзуми Чихиро — человек, на совести которого около десятка чужих забранных жизней. Он смотрел только на неё, поэтому серые глаза были в плену красивого наполовину обнажённого женского тела. Он смотрел только в её красные игривые глаза, от которых попытка оторваться была чем-то из раздела фантастики. Если бы он мог хотя бы на миг проигнорировать её до дикого безумия соблазнительную игру, то тогда, возможно, он заметил бы, что каким-то образом оказался на задней территории ресторана. Раз. И его взмокшая спина впечаталась в холодную стену здания, а хрупкие чужие руки умело пробежались пальчиками от напряжённой шеи к низу живота. Два. Ширинка чёрных брюк дерзко была расстёгнута, а собственный кожаный ремень был изъят, тем самым оголив сначала бледные бедра, а затем и обе ноги полностью. Три. Холод вечернего ветра прошёлся по открытому участку кожи, доставляя заметную долю дискомфорта. Тут же туго затянутые в ремень замёрзшие руки только добавили его. Маюзуми не мог сопротивляться. Маюзуми не мог крикнуть что-то вроде, какого хуя здесь происходит, и оттолкнуть от себя наглую развратную девчонку. Уже не мог. Потерявшая бдительность, муха, имя которой Маюзуми Чихиро, попалась в паутинные сети красноглазого, жаждущего расплаты, паука. Ноги дрожали то ли от разбушевавшегося ледяного ветра, то ли от, переполняющей всё тело, беспомощности и жалкой ссыкливости. Руки, стиснутые грубыми кожаным оковами, затекли, но всё равно продолжали чувствовать мертвенную прохладу стен, которые были единственными свидетелями всего происходящего. Почти единственными. Он, Маюзуми Чихиро, беззащитно стоял у стен ресторана «Заблуждение», даже не подозревая, насколько название данного заведения идеально описывает сложившуюся ситуацию, в которую он попал далеко неслучайно. Собственные брюки были спущены до подошвы ботинок, руки находились связанными где-то за затёкшей спиной, а перед грудью, из которой вот-вот готов выпрыгнуть полый мышечный орган, маячила красноволосая барышня, ликуя от такой, приятной её красному глазу, картины. На секунду бессильно закрыв глаза, Маюзуми смог уловить в своей голове одну единственную наивную мысль. Поиграется, выпотрошит из меня все деньги и съебётся. Ошибка. Промах. Заблуждение. Снова открыть глаза заставило неожиданное прикосновение к идеально выбритому подбородку. Четыре. Женская тощая ручонка с нехарактерной уверенностью приподняла его так, что серые уставшие глаза с позывом о помощи посмотрели на мрачное небо. Длинные нежные пальцы слегка надавили на выпирающий кадык, из-за чего Маюзуми тут же сглотнул, скопившуюся во рту, слюну, тем самым приводя его в непродолжительное движение. Он стоит перед домогавшейся незнакомкой по стойке смирно, ожидая от неё хоть каких-то понятных действий или хотя бы намёков. Он не ощущает затёкших частей тела, но сразу же чувствует спокойное тёплое дыхание у себя на шее. Гладкий нос уткнулся куда-то в область покрасневшего уха, хищно вдыхая запах. Чужой запах с примесью страха, потерянности и надежды на благоприятный исход. Всё в миг перечеркнувшая, злорадная ухмылка девичьих пухлых губ тут как тут. — Маюзуми Чихиро, — его имя стрелой принёс изменившийся голос, который теперь походил далеко не на тот, женский, услышанный им в ресторане. — Маюзуми Чихиро, я знаю, что ты сделал с моим Тецуей. — Акаши, — сиплый голос Чихиро перебила внезапная пронизывающая боль в собственной голове. Он хотел ещё раз взглянуть в теперь уже знакомые разноцветные глаза, но у его не на шутку удивлённого лица были другие планы. Грациозно рухнув на асфальт бледнющей физиономией вниз, Маюзуми моментально отрубился на месте своего короткого финального просветления. Пять. — Сей-кун, это было зашибенно! — тут же послышалось из недалеко растущих кустарников. — Я дар речи потеряла от такого представления! — Акаши, как ты? — ещё один, но уже тревожный голос вернул Сейджуро в реальность. — Сацуки, Шинтаро, — отозвался на голос друзей Сейджуро, закидывая безжизненное тело Чихиро себе на плечо. — Где Тецуя? — Гав! — к ногам Акаши тут же подбежал чёрно-белый живой комок с виляющим хвостом. — Прости меня за всё, что тебе пришлось сейчас увидеть, Тецуя. Виляющий хвост пришёл в ещё более оживлённое движение, означая, что волноваться сейчас об этом не стоит. А вот о Маюзуми Чихиро, который сейчас жалко болтался у Акаши на плече, стоит. — Шинтаро, он скоро должен очнуться, поэтому тащи быстрее верёвку и кляп, — не церемонясь, продиктовал Сейджуро. — Сделай то, что требуется, а я пока водителю позвоню. Казалось, дело оставалось за малым.

***

Расправу над сероволосым пленником перенесли из владений Акаши в пустующий офис Маюзуми. К счастью для всей пятёрки (верный и заскучавший Дайки увязался за своей хозяйкой сразу же, как только они вернулись в дом Сейджуро), по указаниям Чихиро вся охрана ещё днём была распущена, а единственной преградой на их пути оказалась молоденькая секретарша, которая, увидев состояние своего шефа, развесила уши под любезный трёп Сацуки. — Он пришёл на встречу с Акаши-куном уже какой-то нездоровый на вид, а после часа переговоров потерял сознание вовсе, — Момои с успехом вешала лапшу на уши наивной девчушке, пока та хлопала своими большими испуганными глазищами и поедала недоверчивым взглядом каждого нежданного гостя. Заметив Акаши, которого она уже видела в офисе ранее, секретарша наконец-то сдалась и пропустила их в кабинет Чихиро. — Давайте я скорую помощь вызову? — уже вслед незваным гостям крикнула девушка. — Не стоит, милая, — Сацуки отлично играла роль доброжелательной помощницы Акаши. — Лучше идите домой, устройте себе заслуженный отдых, а мы позаботимся сами о вашем боссе. Услышав слово «отдых», девушка, пожав плечами, тут же ринулась собирать свои вещи. Всё-таки её странный и жестокий шеф редко давал ей возможность полноценно отдохнуть, а раз он в отключке, и его жизнь в хороших руках, то почему бы, собственно, и нет? — Акаши, ты надеешься здесь Хаизаки отыскать? — спросил Мидорима, плотно закрывая дверь после того, как все зашли в кабинет. — Нет, мы его искать не будем, — Сейджуро повалил вялое тело Чихиро на кожаный диван и огляделся вокруг. — Пока не будем. Если он или мой отец где-то в этом офисе, то есть вероятность того, что заклинание сработает. Обстановка кабинета была довольно неуютной. Минимум мебели, которая к тому же была либо серого цвета, либо белого, тёмно-синие стены, серебряная тортообразная люстра. На одной единственной чёрной полке стояла большая клетка, с мирно спящей канарейкой. Взгляд гетерохромных глаз упал ниже. На тумбе, под самой клеткой, стоял длиннющий террариум, из которого внимательно глазели в сторону Акаши два жёлтых глаза, принадлежавших огроменному пятнистому питону. — У него не офис, а зоопарк какой-то, — недовольно фыркнула Сацуки, тоже заметив, что в кабинете они не одни. От чужого голоса желтобокая птица тут же встрепенулась в клетке. Теперь на них смотрели не только змеиные глаза, но ещё и маленькие чёрные пуговки канарейки. — Акаши, что будем делать, если ничего не сработает? — Мидорима очень волновался за часть с заклинанием, которая тяжелым грузом висела на нём. — Давай обойдёмся пока без лишних, отвлекающих вопросов, — Акаши ходил из угла в угол, явно что-то обдумывая. — Он может очнуться в любой момент, поэтому будет лучше, если мы поторопимся. — Да, ты прав, — Шинтаро, как бы подтверждая свой серьёзный настрой, привычным жестом поправил съехавшие на нос очки и развернул древний свиток, который до этого берёг, как зеницу ока. Изумрудные глаза ещё раз пробежались по строчкам уже вызубренного заклинания. Тяжело вздохнув, вспотевшие забинтованные руки отложили свиток в сторону. Мидорима уверенно подошёл к Куроко, который всё это время с интересом оглядывал кабинет, и, присев, накрыл руками вечно стоячие собачьи ушки. Тот не сопротивлялся, потому что понимал, что от него требуется только тишина и терпение. Акаши присел напротив Мидоримы и стал внимательно всматриваться куда-то в пол, где сидел Куроко. Сацуки не спешила подходить к замолчавшей троице. Она лишь погладила синюю макушку Дайки, и продолжила смотреть издалека на всё происходящее, отметив про себя, что с виду это всё походило на собрание какой-то секты. Мидорима, уловив идеальную тишину, закрыл глаза и начал что-то непонятное бубнеть себе под нос. На десятой секунде своей мантры он сбился. — Чёрт, — непривычно было слышать ругательства от Шинтаро, но Сейджуро даже не обратил на это своего внимания. — Ты сможешь. Мидориме точно что-то мешало, но вот что именно, он понять не мог. Непонятная сила давила сзади и сбоку, где сидел беспечный синеволосый друг Момои. Несмотря на эти неудобства, Шинтаро начал проговаривать строчки заклинания заново. Дошёл до середины и снова сбился. — Да в чём, чёрт возьми, дело?! — ещё больше занервничал Шинтаро, Сейджуро тоже уже был на грани, а Тецуя вообще поджал хвост так, будто в неудачных попытках Мидоримы виноват был он. — Слушай, Шинтаро, соберись, — раздражённо прошипел Акаши. — Ты же знаешь заклинание, как свои пять забинтованных пальцев. Ну же, сконцентрируйся. Мидорима снял очки, протёр их краем клетчатой рубашки, и бережно передал в руки Акаши. Затем он повернулся к Момои и попросил ту выйти из кабинета, заодно прихватив за собой своего синеволосого друга. Сацуки лишь безразлично пожала плечами и, позвав за собой Дайки, покинула кабинет. — Мне так определённо легче, — пояснил свою просьбу Мидорима. Акаши лишь понимающе кивнул. После череды безуспешных попыток, Мидорима всё-таки смог правильно произнести весь древний словесный пиздец, который всё это время не выходил из бедной зеленоволосой головы. Но собачий облик Куроко даже не думал сваливать. — Жаль, я до конца верил, что у нас получи… — ДАЙ-ЧАН, ЧТО С ТОБОЙ? — дикий ор Сацуки за дверью прервал Акаши. Дверь с грохотом открылась, и на пороге появилась взвинченная не на шутку Момои. — ТТТТАМ… ДАЙ.ДАЙ-ЧАН… … — мгновенная потерявшая сознание Момои, была спасена цепкой хваткой Акаши от встречи с кафельными плитками пола. — Шинтаро! Названный тут же понял, что от него требуется, и пустился было в коридор для того, чтобы проверить, какого, собственно, хрена бедная колдунья схватила обморок. Но не тут-то было. Неожиданное столкновение с человеком, телосложение которого напоминало шкаф, сразу же остановило зеленоволосый вихрь, который от подобного поворота ругнулся уже более громко и многословно. — Здарова, — Шинтаро с прищуром глянул на, подавшую голос, скалу и моментально всё понял. В проходе стоял тот же Дайки. Тот же Дайки, только теперь без собачьего хвоста, огромных когтей и слюнявого языка, который не болтался мерзко снаружи а, как и у всех нормальных двуногих существ, был убран в ротовую полость. Он всегда передвигался на четвереньках, поэтому никто даже подумать не мог, что, если он выпрямится, то станет такой внушительной махиной. — Что ты делаешь с моей хозяйкой? — грубый голос здоровяка заставил очнуться Акаши первым. — Она потеряла сознание, когда увидела, как её тупоголовый недопёс по каким-то причинам стал превращаться в разумного человека, — грубо отвесил Акаши. — Да я сам ахуел. — Ты ещё и пяти минут не побыл в человеческой оболочке, а уже ругаешься, как старый сапожник, который прожил отвратительную и бедную жизнь. — Если хочешь знать, то мысленно я всегда тебя матом покрывал. Отдай мне мою… Этот диалог между двумя язвами продолжался бы вечно, если бы в кабинет не заявился ещё один непрошеный гость, который перебил своим ужасным кашлем всю намечавшуюся перепалку. — Так и знал, что не нужно было есть ту последнюю мышь, — мужчина средних лет стоял около потрескавшегося террариума и сквозь омерзительный кашель по каким-то причинам проклинал Маюзуми. Акаши, перевёл взгляд с Дайки на полусогнутого мужчину, после чего лишь неуверенно спросил: — Отец?