Когда мы остаемся одни

От Астрид: Я почувствовала, что каждая клеточка моего тела сгорает от невероятной ярости. Грусть и тоска захлестнули моё сознание и слезы застыли в глазах, будто бы выжидая момента, чтобы потечь бурными потоками. Я ничего не видела и не слышала. В моих ушах звенели слова Стива: «А ведь мы не знали, что твои родители сдохли год назад!». Моё сердце просто ухнуло, разок, другой и с протяжным воем сорвалось вниз. Иккинг меня не любит, Стив издевается, родителей больше нет. Ах…У меня все о'кей! — Да ты же просто осталась одна вместе со свой умственно-отсталой сестрой! «Анна.» — И со своим бешеным псом. НЕТ! Я НЕ ОДНА! Я почувствовала, что сейчас прожгу дыру в кафельном полу своим взглядом. Но едва тема дотронулась до моей семьи, гнев вырвался наружу. «Давай, ты же Хофферсон…» Я — Астрид ХОФФЕРСОН! Мой зверский взгляд взметнулся на Стива. — Зат-ткнись! — проорала я. И помчалась на него. Да уж, занятия по самообороне с папой сделали своё дело. «Помни, дочка, ты должна напасть первой, если твой противник сделает шаг вперёд, бей его прямой ладонью в горло, можно в любом случае бить в горло…» Резко завожу руку и делаю удар в нужной место. Стив, держась за шею начал кашлять. «Когда он не может двигаться нужно…» Резко наклоняю его, и держа за голову бью коленом в живот несколько раз. Оставляю его глотать воздух. И теперь, отойдя на нужное расстояние разбегаюсь и со всей дури бью его ногой в «Важное место». Стив берётся за пах, и зажмурившись, с плотно-сжатыми губами упал на пол. — Ещё слово о мой семье, и я переломаю все твои хрупкие косточки! Гробовая тишина. Ни слова больше ни сказав, я двинулась в раздевалку и попутно накидывая на ходу ветровку, вылетела из школы.