Forbidden Apple

— Иисусе, — выдохнул Мейсон, глядя в зеркало. — Тебе верится, что это на самом деле происходит, потому что мне нет? Гарри прижался к спине брата, осторожно положив подбородок на плечо, и обернул руки вокруг его талии, когда встретился с ним взглядом в отражении. — Волнуешься? — стараясь успокоить расшатанные нервы близнеца, младший мальчик мягко улыбнулся. Мейсон закатил глаза. —Все совсем плохо, если я не понимаю: ты имеешь в виду выпускной бал или преимущества жизни после окончания школы? Гарри вопросительно поднял бровь, а выражение его лица сменилось на притворную боль. — Ведь ты мой брат, мой близнец, моя вторая половина. Что случилось с братской телепатией? — Он сдерживался как мог, но маска напускной серьезности раскололась от приступа дразнящего смеха мальчика. — Только не говори мне, что ты не хотел так же сильно, как и я провести ночь с Лу. Улыбка скользнула по лицу Мейсона. — Конечно, я хотел, Хазза, — мечтательно выдохнул он. Словно по сценарию раздался стук в дверь гримерной. Оба мальчика повернули головы в сторону гостя, и глаза их засверкали, когда они увидели изящную фигуру Луи, прислонившуюся к дверному проему. Их без пяти минут бывший учитель выглядел впечатляюще в черном, застегнутом на все пуговицы, пиджаке и соответствующих строгих брюках. Он даже пренебрег привычными удобными кедами, отдав предпочтение в пользу начищенных до блеска кожаных, небрежно зашнурованных ботинок. Может его роль и заключалась только в слежении за порядком на танцах, но Луи выглядел хорошо, очень хорошо. Его руки были скрещены на груди, пока он осматривал наполовину готовых близнецов. — Я все думал, куда же вы двое пропали, — проговорил Луи, иронично усмехнувшись и позволив близнецам приблизиться. Гарри подошел первым, не заботясь о том, чтобы привычно оглянуться по сторонам, прежде чем крепко обнять его. Мейсон обхватил обоих длинными руками и почувствовал, как рука Луи оборачивается вокруг его талии. — Как будто ты не знал, — промямлил Гарри в шею мужчины. Он мог практически увидеть в своем воображении понимающую улыбку Луи. Собираться троим в раздевалке, пока они в школе, стало для них своего рода традицией; хотя сегодня, когда в здании никого нет, вряд ли встречу можно назвать тайной. Когда представление закончилось, спустя месяц успешных выступлений, комната совсем опустела. До весеннего мюзикла раздевалка стала прекрасным местом для быстрых поцелуев или личных разговоров во время учебного дня. Даже во время сезона мюзикла — поразительно удачная постановка «Парней и Куколок» в этот раз с Гарри в главной роли — помещение пустовало практически все время. Однажды они чуть не столкнулись с Дэнни, ответственным за костюмы, который решил проверить гардеробную вместо того, чтобы писать тест по химии. К счастью, учитель с учениками успели скользнуть в небольшой шкаф. В нем было слишком тесно и неудобно, а осознание того, что они соприкасаются каждой частичкой своего тела друг с другом, только возбуждало еще сильнее. Это никак не помогало улучшить ситуацию, скорее наоборот, все трое изнемогали от отчаяния в ожидании, пока посвистывающий парень уйдет. Конечно же, однажды в комнату ворвался Найл в то время, когда Луи и Мейсон дрочили друг другу, а Гарри сидел между ними на коленях, обслуживая ртом обоих. (Они предпочитали заниматься сексом в квартире Луи, но иногда были не в силах сопротивляться желанию). — Господи Иисусе! — воскликнул ирландец, рефлекторно закрывая глаза обеими руками. В первые несколько секунд Луи казался слишком напуганным тем, что был пойман со своими учениками. Он посмотрел на Мейсона и, увидев его успокаивающую улыбку, расслабился. — Я, эм, я потерял застежку от подтяжек, — заикаясь, объяснил Найл. — Но я, наверное, в другой раз зайду, — он начал нервно посмеиваться, и вся троица заметила, как его лицо, прикрытое ладонями, вспыхнуло красным цветом. Никогда не упускающий возможности поддразнить своего друга Мейсон ухмыльнулся, сильнее сжав руку на возбужденном члене Луи. — Точно не хочешь присоединиться? — промурлыкал он, медленно водя рукой по всей длине. — Точно нет, уебок! — выругался Найл, разочарованно опустив руки. В ту же секунду он пожалел о том, что сделал, потому что его взгляд упал между Луи и Мейсоном и скользнул на их руки. Его щеки стали еще краснее, если такое возможно. Найл попятился обратно к выходу из комнаты, поспешно произнося: — И, Гарри, раз ты на полу, если найдешь там застежку, то дай мне знать! — он громко захлопнул за собой дверь, и близнецов охватил приступ неконтролируемого смеха. Луи пришлось укусить Мейсона за нижнюю губу, что утихомирить старшего близнеца, одновременно возвращая младшего к тому, чем он был занят до того, как их прервали. Не то чтобы они жаловались; братья любили, когда учитель доминировал. В школе они часто использовали ласковые формы имен, с языков срывались милые прозвища вместо положенных обращений. И тот факт, что мальчики все еще как могли старались сбить Луи с толку на уроках английского и драмы, усугублял ситуацию до того, что другие ученики стали замечать. Одна девушка даже в наглую обвинила близнецов в том, что они встречаются с Луи, когда Мейсон отказал ей в свидании. Они осторожно ушли от ответа, потому что врать им удавалось не особо хорошо, и Мейсон утверждал, что всего лишь заботился о чувствах брата. Гарри кивнул, сказав, что не в настроении для свиданий и Мейсон хороший человек, потому что не хотел, чтобы его близнец ревновал. Каждую их встречу Луи одолевали новые сомнения, в противовес которых близнецы всегда находили аргументы (любые отношения не обходятся без мелких ссор). Обычно они заканчивали пламенным, страстным сексом. Учитель сделал пометку на том, чтобы ни одна ночь не оставила после себя неразрешенные вопросы; он очень заботился о близнецах. Между тем, к несчетным занятиям любовью с их парнем, братья просто наслаждались компанией Луи, проводя с ним время. Он устраивал невероятные свидания, водя их по неизвестным местам, чтобы посмотреть фильмы, или на обычную прогулку по снежному парку ночью. Каждый раз был неповторимым и обычно сопровождался кучей объятий и поцелуев. Близнецы были очарованы. Субботние и воскресные ночи у Лу в квартире — в идеале обе, если близнецам удавалось убедить маму в том, что они останутся у друзей — тоже были полны милых вещей, которые делают «парочки», а не только физическими контактами, подразумеваемыми под ночевкой. И все же это были странные отношения; но именно поэтому все шло гладко. Обе стороны старались никого не вмешивать в их весьма необычные отношения, кроме друзей, которые были в курсе. Если Эд, Стен, Лиам, Найл и Зейн еще могли понять трехсторонние отношения на словах, то другое дело их увидеть — случай с Найлом в раздевалке не в счет. Мейсон и Гарри умоляли Луи дать им шанс летом. Какое, если не каникулы, время лучше всего подходит для того, чтобы их друзья привыкли к тому, что близнецы официально встречаются с Томлинсоном, особенно если тогда это будет вполне законно? Все зависело от выпускного мальчиков и результатов их заключительных экзаменов. Отношения с учителем имели определенные преимущества, потому что оценки близнецов под конец учебного года заметно улучшились. Тесты были легкими, и мальчики не сомневались в том, что справились с ними, после чего обнаруживали себя в крепких поздравительных объятиях их учителя/парня. — Вы в курсе, — ворчливо начал Луи, — что танцы скоро начнутся, а вы едва ли готовы. Мальчики вывернулись из рук мужчины, обнимаясь друг с другом еще. — Мы в процессе, — возразил Гарри. — Было бы куда разумнее приготовиться дома и встретиться на балу, но кое-кто настаивал, что он нас подвезет. — Да, план хорош, почему мы не встретились у тебя дома? — добавил Мейсон, прижимаясь губами ко лбу Луи. Смешок мужчины в ответ уже наводил на мысли о чем-то непристойном, а его последующие слова подтвердили догадку. — Потому что если бы я увидел вас в этих костюмах тогда, то вряд ли мы бы вообще добрались до бала. — А в чем проблема? — рассмеялся Гарри, прижимаясь ближе к Мейсону. Он чувствовал, как дрожь прошлась по телу его брата от близости и в одобрении слов Луи. Луи закатил глаза, начиная застегивать пуговицы на белой рубашке Гарри ловкими пальцами. — Я хочу, чтобы вы насладились последними моментами в школе. Будет справедливо, если вы проведете время с друзьями. Мой выпускной бал прошел на «ура». — Мы хотим провести время и с тобой тоже, — вздохнул Мейсон, в тайне обожая тот факт, что руки учителя переключились на него в попытке завязать галстук-бабочку, в которой с треском провалились оба близнеца. — И проведете. Сегодня, — Луи подмигнул, позволяя рукам задержаться на груди Мейсона. — К тому же, я покупаю вам обоим выпивку на выпускном, да? — Эти слова вызвали ехидную улыбку на лице одного близнеца и удушающие объятия от другого. Ведь такое имеет место быть на выпускном балу; в этом нет ничего неуместного. Они чувствовали, что их отношения уже казались менее секретными. И не то чтобы они на танцах тянулись к Луи за поцелуем, нет, (только если перебор с алкоголем мог оправдать их действия), но тот факт, что учитель контролировал их, говорил сам за себя. Он не боялся быть пойманным; им позволялось быть более раскрепощенными. Все трое сошлись на том, чтобы их не видели прибывающими вместе; в конце концов, любой следящий за порядком учитель или внимательный ученик (кроме Найла, Лиама и Зейна) мог принять это за намек на то, что до выпускного между ними было что-то большее и незаконное. Хотя не нужно было большого ума, чтобы понять, что у мальчиков в последнее время, когда мимо проходил мужчина с взъерошенными волосами, появлялись, как назвал это Лиам, сердечки в глазах. Всего лишь одно слово от мнительного стукача — и Луи потерял бы работу и, скорее всего, больше никогда бы ее не получил, и рухнули бы все его мечты о театре. Но, пока секрет оставался секретом, все шло гладко, и близнецы были счастливы. Они гордились тем, что встречались с Луи (и друг с другом), и хотели рассказать об этом всему миру. После того, как братья расправили и надели свои костюмы, они были готовы к выходу. Луи должным образом оценил своих мальчиков, подарив каждому глубокий поцелуй, который подразумевал многообещающее продолжение. Поездка на машине к месту проведения бала была наполнена смехом близнецов и их громкими криками глупых строчек попсовых песен. Луи попытался утихомирить их, провозгласив, что карьера певцов им явно не светит. Слишком очаровательные надутые губки Гарри и его милые похныкивания заставили Луи взять слова обратно, добавив, что близнецы несомненно будут иметь ошеломительный успех, если организуют дуэт. Он даже подпевал последнему хиту Кэти Перри. Окошки были опущены, и близнецы высунули из них головы, позволяя встречному ветру играть с их кудрями. Луи рассмеялся, не посчитав нужным остановить их. Пункт назначения располагался далеко от города и любопытных, осуждающих взглядов. К тому же, он никак не мог сопротивляться, потому что Гарри и Мейсон были слишком идеальными с их ямочками на щеках и растрепанными на ветру волосами. В конце концов, они прибыли к месту назначения, конечно же опоздав, ведь это близнецы. Луи уже давно понял, что пунктуальность не их конек. Припарковавшись в стороне, близнецы вошли в великолепное здание, где проводился бал, вместе, рука об руку. Луи решил подождать пять минут, прежде чем последовать за ними. Они должны были приехать раньше, но немного лишнего времени с мальчиками стоило опоздания. Ночь прошла весело, парни танцевали как сумасшедшие с тремя их лучшими друзьями, которые, как и они, согласились прийти на бал без пары. Девушки приглашали их на танец, но каждая получала вежливый отказ. Эта ночь была посвящена только им и их успешному окончанию школы, а не неуклюжим романтичным отношениям. К тому же, мальчики давно были вовлечены в одни, которые были куда интереснее. Лиам ли слишком быстро крутил Найла во время медленного танца, близнецы ли пытались взгромоздить Зейна на плечи, или же все пятеро пытались станцевать ламбаду, и им было плевать, что никто не присоединился, они выжимали последнюю ночь как одноклассники до капли. Не было никакой уверенности в том, что каждый из них уедет в университет, но все-таки лучшие друзья хотели по полной насладиться этой ночью. Пятерка решила отойти в угол комнаты, где стоял Луи. Учитель обеспечил всех алкоголем, как и обещал. Гарри и Мейсон не стали показывать свои чувства в стенах этого здания, особенно после того, как Луи сказал, что будет следить за всеми учениками. Никаких поцелуев в щеку, никаких переплетенных пальцев. Друзья, кажется, выглядели благодарными за то, что они не показывали своих чувств, а особенно Найл очень странно на них смотрел после того инцидента. Близнецы надеялись, что у всех мальчиков за лето изменится мнение насчет их отношений. Они хотели, чтобы все вокруг знали, что они встречаются с самым прекрасным мужчиной уже больше полугода. Теперь, когда их отношения были более-менее законными и не отягощали этими формальностями вроде учителя-ученика, у них была долгожданная свобода. И Луи им это доказал. После ночи танцев, близнецы, потные и уставшие, залезли на заднее сидение машины Томлинсона и задремали до самого прибытия в квартиру Луи. Они немедленно потребовали покушать совсем не здоровую еду и просмотр парочки фильмов. Лежа между двумя близнецами, Луи обещал им, что их отношения будут менее скрытными. Хотя все еще было кое-что запретное: он сразу встречался с двумя братьями. И если они хотели остаться в этом городе, то им бы пришлось скрываться в квартире Луи и тщательно выбирать круг людей, которые могут знать о них (близнецы не были уверены о том, чтобы рассказать их семье, а вот Луи был уверен, что его родственники отнесутся к этому лояльно). Все менялось к лучшему. Утомленные танцами, близнецы поблагодарили своего бывшего учителя за прекрасный учебный год. Их губы встретились в нежных поцелуях, пальцы переплелись, а квартира наполнилась комфортными звуками негромкого телевизора и тихого дыхания. Близнецы знали, что это — лучший подарок на выпускной. Лучший на всем свете.