Белые джинсы

21. Я теперь пиздец как наркош понимаю. Я на него подсел. Реально подсел, как на герыч. И не в ебле даже дело, вон Илька жопу согласен подставлять, да и Димасу хер в задницу тоже без проблем. У него губы мягкие-мягкие, как у девочки. Их можно целовать долго-долго, верхнюю, потом нижнюю, потом обе вместе, и это охуительно здорово. Он не отвечает, но не отстраняется, не смеет, а ещё иногда губы подрагивают, вот как в тот пиздатый понедельник. Я проводил его до дверей квартиры и, когда он достал ключи, сказал, чтоб он меня называл «Саша» или «Сашенька», когда одни. А чё? Саня на «ссаньё» похоже – терпеть ненавижу когда так обращаются… а «Сашенька»… чё, мне нравится… Классручка пиздец как орала - после четверговой пьянки ни один, кроме Катьки и ещё пары девок контрошу по химии не написал. Даже у меня трояк возник, хер знает как. Всегда пятаки были. Ну, пока классуха нас на перемене воспитывала, я по тихой грусти съебался покурить в тубзик. И он там стоял. У него аж LM в пальцах задрожал, как меня увидел. Я уже, конечно, в своём праве был, подхожу к нему, как к личной сучке, сцыгаретку в форточку, а самого в ту кабинку, где уборщица ведра со швабрами держит. Сильно его к себе за шею притягиваю и засасываю по полной. Не сопротивлялся, покорно дал ремень расстегнуть и боксеры на колени спустить, а я даже не вспомнил, что у него очко порвано, вот такой я мудила, да. Расстёгнул на себе ширинку, а от губ оторваться не могу, прёт меня от него, такого послушного, да лобок у него ещё бритый чуть колется, отросли волоски немного. Спрашиваю, чего сейчас не подбрил, а он тихо мне говорит: «я тогда думал ты мне сосать будешь, с волосами неприятно, наверно», и я сразу себя говном почувствовал, ёбаный стыд, сам-то о нём не позаботился, так мохнатый и пихал ему в рот… Чтоб забыть, какой я уёбок, я опять давай лизаться и жопку ему тискать, а он, сука, такой податливый, нежный, краснеет, как невинная девочка, блядь. У меня уже стояк такой, что штаны рвутся и тут какого-то хуя наших в клозет принесло. Он глаза вытаращил, умоляюще так на меня смотрит и одними губами, без звука: «не пали» и ещё «умоляю» и «Сашенька», а у самого губёнки подрагивают, ну мне пиздец как хорошо стало, я ему глазами на сосок показываю, и тоже молча произношу «лижи». А хули ему делать, лижет, а сам глазами косит в сторону дверки, ну не запирается она. Наши там пиздят о чём-то, ржут как кони, а мы тут, за тонкой фанеркой, без трусов, и я ему взглядом на свой кол показываю. Понятливый оказался, неслышными поцелуями по блядской дорожке спустился, в рот взял, а я, тупой хер, взял и спустил тут же. Не удержался, ёпт, как в первый раз. И в рот ему толкаюсь, сперма льётся, словно кран прорвало, он отсасывает, а наши опять разоржались и из толчка, как лоси с шумом повалили. Хорошо так совпало, потому что я всхлипнул оттого, как сладко кончил и даже сам бессвязно подумал, что спалились. Не, без палева обошлось, только он замер, прямо с членом во рту, а как эти выперлись, так спермач весь сглотнул… я чуть ещё раз не кончил, бля. Стоит на коленях, снизу на меня смотрит, как хуй на бритву, а чё делать, сука, сам виноват. Нехуй белое надевать и обтягивающее носить. 22. Кто там пиздит, что после ебли хочется отвернуться к стенке и храпеть? Нихуя подобного. Мне после кончалова его поприжимать бы, потискать за все места, пососаться. И ещё я люблю, когда он засыпает. Это с ним редко бывает. Всё больше быстрей-быстрей трусы норовит натянуть и свалить. А я не пускаю. Не проститутка поди, нехер по часам время отслеживать. Самое ахуительное, это когда я его вымотаю и он потом сопит тихонько в подушку. Тут и щупай его, как хочешь. Можно беспалева безвольные пальцы перебрать, тёплый живот поцеловать-погладить… или мошонку в руки взять, яички поперекатывать - они удобно в ладонь ложатся, или аккуратно засос поставить, там где не видно… можно прижать и его руку положить себе на грудь, чтобы казалось, будто он как бы добровольно… 23. В школе я его больше не трогал. Ну там пару раз в углах пощупал, и столько же или чуть больше об него потёрся, так это не считуёво, не ёб же. Боялся он сильно, что запалят. Мне тоже стремновато было, только не потому что увидят, как я его жарю. Чотам, хуйня, не мне же засаживают, а я дрючу – так что пидарас, выходит, он. Западло было, когда он не обо мне думал и не о том, как я ему в дупло елду сую, а о других, чё скажут. Да и нахуй такой геморрой – если застукают, так он больше не даст. А вот этого я допустить не мог. 24. Теперь постоянно приходилось думать, как его домой приводить. Хотелось на сутки привязать его к кровати, ноги на плечи закинуть и ебать-ебать-ебать… а хуй там. Ладно у меня мамка на дежурствах два через два и в первый день после суток спит не просыпаясь, хоть тут группенсекс устраивай с блядями. А у него нихуя подобного. Папаша, правда, моряк, и в навигации по полгода, а вот мать не работает. То есть работает, но на дому. Вяжет там чего-то на заказ. Хер отпросишься на ночь. Приходилось после школы сразу и то он не всегда мог – по хозяйству тоже помогать надо… Вот и встречались раз в год по обещанию. Не на улице же в перемену трахаться. 25. А он, сука, стыдливый такой оказался – даже через полтора месяца раздевался за дверью, чтоб я не видел, к постели шёл - горстью хозяйство прикрывал, чтоб я чего лишнего не разглядел, а потом шустро под одеяло залезал и тихарился там. И как он смущался, бляха-муха, как краснел, моя целочка, мне нравилось смотреть на него распластанного, голого и пристыженного. Но застенчивый-то застенчивый, а мозг мне не ебал – как шёлковый под меня стелился. Я по пять палок…бля, пизжу опять. Две максима. Но это просто заебись, как здоровски с ним. В общем, жопу ему надрать не проблема была. Только мне уже мало стало. Не в смысле в садо-мазо там с ним или экстрим какой, а просто хотелось по-нормальному. Чтоб он сам был не прочь. Чтоб ласкался как-нибудь, что ли…