Больше чем любовь

Максим сидел перед дверью кабинета врача женской консультации и не понимал, что там так долго может делать Таня. Неужели выяснить, беременная его жена или нет, занимает столько времени. Стеф вон едва взглянул на Таню и определил беременность, когда еще сами будущие родители об этом не догадывались. Макс вспомнил выражение лица Стефана, когда тот подошел к нему в раздевалке на шоу в Японии и спросил: «Макс, а что, Таня беременная?» И вспомнил свое лицо, вернее, как он сам себе представлял его выражение в тот момент: «Стеф, с чего ты взял?!» - Ну как тебе сказать…, - Стеф замялся и не знал, как объяснить, не скажешь же другу, что интуиция и внутренне чутье, и вообще, я художник, я так вижу. – Таня двигается по-другому, катается по-другому, да даже на элементы заходит по-другому… Это просто так не объяснишь, но вот так двигаются будущие матери… Макс призадумался и чуть не начал чесать затылок. - Тебе, правда, так кажется? - Да, а что, у вас такого не может быть? В чем сомнения? Макс вспомнил их последние жаркие ночи, и не только ночи, и как-то неуверенно произнес: -Да какие сомнения, мы же муж и жена, - о, нашел, как выкрутиться! Когда они вернулись в номер отеля после шоу, Макс пересказал Тане разговор со Стефом. - Не поняла, Стеф думает, что я беременная?! - Однозначно! Стеф думает именно так. Таня сначала засмеялась, а потом резко замолчала. - Я? Беременна? - Да. - И об этом знает Стеф, но не знаю я? Макс все-таки почесал в затылке. - Ну а ты сама когда об этом узнаешь? Тут в пору было Тане самой чесать в затылке, но она не стала. - Нуу, как минимум, недели через две это будет точно. - Ну так сейчас тебе Стеф сказал не точно, а приблизительно. Что вполне может быть правдой. Надо просто проверить… - Макс, для особо одаренных, проверить я это смогу, когда у меня случится задержка, а до нее еще две недели, андерстенд? - Тань, че ты нервничаешь? Я все знаю, я все понял, проверим, когда ты там говоришь, только не нервничай, тебе вредно. И тут они оба посмотрели друг на друга и рассмеялись. После очередного шевеления жены подле себя и глубокого взволнованного вздоха Макс взял с тумбочки часы и посмотрел время. Телефоны у них всегда были настроены на Москву, а вот часы в путешествиях можно было перевести на местное время. - Тань, полдвенадцатого, чего ты не спишь? - Я думаю. - О чем? - О том, что я, возможно, беременна, я об этом даже не догадываюсь, и где мне сейчас можно купить тест. - Только не говори, что тебе сейчас где-то нужно найти тест! – глаза Макса стали в два раза больше, чем обычно. - Нужно, - Таня решительно встала с кровати и потянулась за одеждой. - И куда ты собралась? – Макс уже натягивал шорты, понимая, что сейчас спорить с женой бесполезно, остановить ее он все равно не сможет. - Там в отеле внизу аптека есть, вроде круглосуточная. Уж тесты там наверняка должны быть. Таня заметила, что Максим тоже оделся. - А ты куда? Я и сама схожу. - Нет уж, одну я тебя теперь не отпущу. Таня украдкой улыбнулась, и они оба вышли из номера. Спустя минут пятнадцать, Макс, не зная чем занять руки в ожидании, пока Таня выйдет из ванной, полез в телефон. Когда дверь ванной отворилась, он подскочил с кровати и с тревогой уставился на жену. - Ну что? Таня молча показала ему тест. - И что? – не понял Макс. - Что-что, две полоски, не видишь, что ли! - И что это значит? - Мааакс, - Таня засмеялась, - ты в каком веке живешь? Это значит, что Стеф был прав. Глаза Макса стали похожи на два голубых блюдца, он подскочил к девушке и порывисто обнял. - Ты рада? - Очень. А ты? - Я счастлив. Он зарылся лицом в ее волосы и еще крепче прижал к себе. Когда дверь врача консультации отворилась, Макс вздохнул с облегчением. Неизвестность всегда хуже самой горькой правды. - Ну, так что сказал врач? - То же, что и Стеф, - Таня засмеялась и кинулась в объятия мужа. - Значит, теперь уже сто процентов, что я буду отцом, - Макс приподнял подбородок жены и легко прикоснулся к любимым губам. - Да, теперь уже точно, у нас скоро будет наша бэбичка, - улыбнулась Таня и крепко прижалась к груди мужа. Пока они ехали домой, у Макса в голове крутились кучи мыслей. Начиная от того, что он не знал, что делать с маленькими детьми, до кроваток, пеленок-распашонок, и как им теперь тренироваться. Стоп! Им теперь, собственно, вообще противопоказано тренироваться. - Таань, слушай, это нам теперь забыть про тренировки и выступления? Всё, спортивная жизнь кончилась, уходим на гражданку, - Макс ухмыльнулся своей шутке и повернул на нужный перекресток. - Уходим на гражданку, но про тренировки и выступления не забываем. У нас ближайшие это шоу в Японии в августе и какое-нибудь шоу ко Дню Москвы, как обычно. - Не понял, и как ты собираешься в твоем положении участвовать в шоу? – Макс взглянул на жену, всем свои видом выражая сомнения в ее здравом уме, но особо не переживая, так как он где-то читал, что с беременными такое случается, логика им отказывает совсем и надолго. - Врач сказал, что мне можно кататься до четырех месяцев, только без фанатизма, так что прыжки и выбросы отменяются, но выходить на лед мне никто не запрещал, - Таня с улыбкой посмотрела на мужа. – Не бойся дорогой, я буду осторожной с нашим ребенком. - С моим ребенком! - С твоим ребенком! Девушка засмеялась и легонько чмокнула мужа в щечку.

***

На часах полпервого, а если точнее, то полпервого ночи. Таня уже сто пятьдесят раз пожалела, что отпустила Макса на футбол, и еще двести раз сказала себе, что мужики должны отдыхать и выпускать пар. Но от этого было не легче. Судя по последнему телефонному разговору с мужем, тот был очень счастлив и очень … нетрезв. Как только послышался звук подъезжающей к дому машины, Таня выскочила на крыльцо. Сначала из машины вышел Леван, потом с его помощью оттуда выгрузился Макс. - Танюша, принимай своего футболиста, доставил в целости и сохранности. - Спасибо, Леван, - Таня обхватила Макса за талию и помогла этому почти двухметровому, едва стоящему на ногах чуду, войти в дом. - Я не футболист, я фигурист, - заплетающимся языком начал возмущаться Макс. – Я вообще-то чемпион, олимпийский, между прочим. Тань, что за несправедливость. – Макс как-то обреченно вздохнул. – Футболистов, которые ничего не выиграли, знают, а фигуристов – олимпийских чемпионов даже в лицо не узнают. - Да, Максик, большая несправедливость. Пойдем спать, мой хороший. - Да какой спать! – Макс изумленно уставился на жену. – Тань, ты чё, Зенит же выиграл, какой спать! А меня в раздевалку к Кержакову не пускали, представляешь! Говорят, не знаем, кто такой Максим Траньков. - Ну я сомневаюсь, что футбольные охранники вообще знают о существовании фигурного катания, так что не удивительно. - Но Сочи-то они смотрели? - Но то, что наверняка смотрели Сочи и не узнали тебя, да как они могли, - Таня не стала спорить, а медленно и верно помогала мужу подняться на второй этаж в спальню. - Вот именно! С большим трудом уложив этого великовозрастного детину на кровать, Таня разогнула уставшую спину и накрыла своего пьяного героя одеялом. - А еще там журналисты приставали, но я им все сказал, что думаю про эту ВАДУ. Видела же, я там… статьи всякие… взорвал ленту…, - через несколько секунд послышался легкий храп, и Таня улыбнулась. Она потрепала непослушные черные волосы и прошептала: «Спи, мой взрыватель лент». На утро проснувшись с сильной головной болью, удивительно было бы, если бы это было не так, Макс с трудом разлепил глаза. В комнате царил полумрак из-за задернутых штор. Он потянулся к телефону, чтобы посмотреть сколько же сейчас время, и в его голове стали проносится обрывки воспоминаний о вчерашнем дне. Обзор соцсетей и сайтов прессы тут же подсказал ему ответ на сакральный вопрос «а что же вчера было». Прочитав заголовки некоторых статей и даже их содержание, все что мог сказать Макс, выразилось в одном слове: - Пи..ц!

***

Таня заглянула в духовку, куда она несколько минут назад поставила стейки из семги, установила таймер на 20 минут и принялась резать салат. Влекомый аппетитными запахами, Макс появился на пороге кухни. Картина, открывшаяся перед ним, показалась ему настолько соблазнительной, что он помедлил у двери. Его красавица-жена в коротких шортиках и прозрачной блузке что-то там стряпает, а он не может отвести взгляда от прекрасного изгиба ее спины. Вдоволь насмотревшись на эту совершенную, по мнению Макса, красоту, да и кто бы посмел с ним спорить, он подошел к Тане сзади, крепко прижал к себе и дотронулся губами до нежной шейки. Таня улыбнулась, вытерла руки и повернула голову. - Ужин скоро будет готов, - фраза потонула в жарком поцелуе, который неожиданно обрушился на нее. - Это хорошо, потому что я голоден, - Макс продолжал целовать ее с еще большей страстью, то углубляя поцелуй, то покрывая жаркими прикосновениями маленькое ушко и шейку. Когда его рука проникла за блузку и накрыла грудь, у Тани не осталось сомнений, какого именно рода голод мучил Макса. Она повернулась к нему лицом, обхватила руками за шею и прижалась всем телом к твердому как скала телу мужа. Не прерывая поцелуя, который пьянил как вино и уводил почву из-под ног, Макс проворно расстегнул пуговицы блузки, и она легким облачком полетела вниз. Вскоре туда же полетела футболка Макса, и тут же он ощутил прикосновение нежных губ на своей груди. Таня покрывала его кожу частыми поцелуями, Макс почти не дышал. Через некоторое время, когда желание проникло в каждую пору, каждую молекулу и стало трудно дышать, мужчина настойчивым движением приподнял подборок любимой и опять приник к манящим губам. Жар поцелуя заставлял кипеть кровь и затягивал их в воронку непреодолимого желания. Макс расстегнул замочек Таниных шорт и... и тут вдруг тишину комнаты разорвал звук телефона. - Главное, вовремя, - сердито пробурчал Макс и быстро поправил одежду. Взяв телефон, он вышел из кухни, а девушка привела себя в порядок и стала накрывать на стол. Когда мужчина вернулся, Таня наполнила его тарелку очередным шедевром своего кулинарного искусства. - Кто звонил? - Не поверишь, Авербух. - И чего он хотел? - Зовет меня в свой ледниковый период. - А ты что? - А что я? Отказался. - Почему? – неподдельное удивление в голосе Тани заставило Макса поднять голову от тарелки и перестать жевать. - В смысле, почему? Танюш, если ты не помнишь, в этом шоу профессиональные фигуристы катают на себе всяких звезд. А я же сказал, что мне никакая звезда никогда тебя не заменит. Для меня есть одна-единственная партнерша, и она сейчас сидит передо мной… - Макс, это все понятно, и я все это знаю и очень ценю, но сейчас-то ситуация немного поменялась. Макс продолжил жевать, но его взгляд выражал крайнюю степень скептицизма. - И не смотри на меня так, как будто не понимаешь, - Таня слегка улыбнулась и отхлебнула фруктовый сок. – Я в ближайшее время, месяцев так девять, тебе уже не партнерша для выступлений. Но мы с тобой решили, что еще не уходим из спорта, поэтому я планирую как можно скорее после родов восстановиться и выйти на лед. Но и тебе за эти месяцы тоже нельзя себя распускать и терять форму. А этот проект – отличная возможность держать себя в тонусе, да еще попробовать себя в разных образах, это же твое, отличная возможность покреативить. Заметив, что во взгляде Макса все больше появляется заинтересованность, Таня продолжила: - А еще мне кажется, что это неплохой шанс заработать, кроме того, на три-четыре месяца у тебя будет постоянное занятие. Ты же не собирался сидеть вместе со мной дома и терпеть мои беременные капризы? – в карих глазах плясали смешинки. Молодой человек фыркнул и внимательно посмотрел на жену: - Конечно, дома я сидеть не собирался. Думал опять пойти комментировать, если позовут, да Нине Михайловне с юниорами помогать. - Нине Михайловне помогать и комментировать – это хорошо. Кстати, если ты еще не оставил идею сделать передачу про фигурное катания по типу «Биатлона с Губерниевым», тебе как раз необходимо засветиться на ТВ и завести нужные знакомства. - Какая ты у меня практичная, - усмехнулся Макс. - Конечно, практичная. Мне теперь не только о тебе надо думать, но и о нашей бэбичке. - Танюш, ну ты же понимаешь, почему я не хочу идти ни в какой проект. Там мне придется кататься с ДРУГОЙ женщиной! - И что? - Как что? Сколько после этих проектов появляется сплетен о «служебных» романах, и не всегда это только сплетни. Я даже не знаю, какая мне достанется партнерша. А вдруг у нее мозгов ноль, и вообще она неадекватная, вдруг пресса начнет придумывать всякое про нас, а тебе оно надо, особенно сейчас, в твоем положении. Тебе нельзя нервничать. И я не хочу быть причиной твоего беспокойства. Танюша рассмеялась. - Максик, не переживай, нервничать я не буду. Я не собираюсь отпускать тебя туда одного, я буду контролировать процесс, заодно мне тоже будет чем заняться и не будет скучно. А с партнершей пойдем знакомиться вместе, я должна знать «врага» в лицо. Они с понимающими взглядами улыбнулись друг другу и продолжили ужин. Через некоторое время Таня заметила, что Макс сидит с высоко поднятой в руке вилкой, взгляд отсутствующий и направлен в одну точку. Девушка поняла, что муж о чем-то серьезно думает. Потом Макс очнулся, наконец-то донес вилку до рта и задумчиво посмотрел на жену. - Значит, ты считаешь, что мне нужно принять это предложение? Таня утвердительно кивнула. - И ты не будешь ревновать? Таня отрицательно покачала головой. - И я теперь единственный кормилец в семье, и у меня на попечении ты, ребенок и, - скосив взгляд на бок, - Декс. - Правильно мыслите, Максим Леонидович, - взгляд карих глаз одарил его бесконечной теплотой. - Ну что, после ужина пойду звонить Илье. Кстати, спасибо за ужин, дорогая, все безумно вкусно. И в подтверждение благодарности Максим Леонидович одарил свою мудрую жену поцелуем.